Глава 12. Магия — сила

Кикимер отвесил такой низкий поклон, что его длинный нос едва не коснулся начищенных до блеска каменных плит пола. ​— Хозяин Гарри вернулся! — проскрежетал он с подобием обожания в голосе. — Кикимер приготовил французский луковый суп, как любил покойный хозяин Регулус, и пирог с почками... ​Из-за стола мгновенно вскочили Рон и Гермиона. Вид у них был изможденный: недели сидения в четырех стенах и бесконечные тренировки с Оборотным зельем превратили их в тени самих себя. Гермиона судорожно сжимала в руках экземпляр «Сценарного руководства по работе в Министерстве», который она зазубрила до дыр. ​— Ну? — выпалил Рон, запуская руку в рыжие волосы. — Ты их видел? Они всё еще там, на площади? ​— Их стало больше, — ответил Гарри, бросая «Ежедневный пророк» на стол. Газета раскрылась на главной странице, где под заголовком «МАГИЯ — СИЛА» красовалась фотография нового памятника в Министерстве: ведьма и колдун на троне, сложенном из тел маглов. — И они что-то почувствовали, когда я аппарировал. Кажется, я задел перила. ​Гермиона ахнула, прижимая ладонь к губам. — Гарри, это значит, что завтра... когда мы отправимся за Амбридж... они будут ждать любого шороха! ​Амулет на груди Гарри, скрытый под свитером, внезапно отозвался резким, почти болезненным жаром. Это не было мягкое тепло Джинни или предупреждение Кикимера. Это был холодный, металлический гнев, исходивший от самого дома и от фотографии на первой полосе. Министерство превратилось в склеп, и завтра им предстояло войти в его пасть. ​— Завтра первое сентября, — сказал Гарри, глядя на огонь в камине. — Поезд в Хогвартс отходит через двенадцать часов. Снегг теперь директор. ​В кухне воцарилась тяжелая тишина. Каждый думал о том, кто сейчас садится в алые вагоны «Хогвартс-экспресса» — о Джинни, Невилле, Полумне. О тех, кто остается в руках врага, пока они прячутся в пыльном доме Блэков. ​— Мы не можем повернуть назад, — твердо произнесла Гермиона, хотя её голос дрожал. — Оборотное зелье готово. Мы выследили сотрудников. Реджинальд Кроткотт, Альберт Ранкорн и Муфалда Хмелкирк. Завтра утром мы займем их места.Сердце Гарри пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь глухими толчками в висках. Вот она. Долорес Амбридж стояла в нескольких дюймах от него, и её приторно-сладкий голос, который он ненавидел больше любого другого звука в мире, заполнил тесное пространство лифта. ​— О, Альберт! — воскликнула она, подняв на Гарри свои выпуклые глаза. — Как удачно. Мы как раз обсуждали вопрос сметы на новые листовки для Комиссии по регистрации маглорожденных. ​Гермиона рядом с ним застыла, почти не дыша. Гарри почувствовал, как амулет на его груди под мантией Ранкорна отозвался яростной, обжигающей вибрацией. Казалось, магия внутри него сама рвется наружу, узнав врага, который оставил шрамы на его руке. Ему стоило огромных усилий не схватиться за палочку прямо сейчас. ​— Доброе утро, Долорес, — выдавил он, стараясь придать голосу ту властность и холодность, которой, судя по всему, обладал настоящий Альберт Ранкорн. ​Амбридж просияла, и её широкая пасть растянулась в подобии улыбки. — Мы с Пием как раз направлялись в мой кабинет. У меня есть пара документов, которые требуют твоего... особого взгляда, Альберт. Твоя проницательность в вопросах генеалогии неоценима. ​Она сделала приглашающий жест, и Гарри с Гермионой (которая теперь изображала Муфалду Хмелкирк, помощницу в Секторе борьбы с неправомерным использованием магии) пришлось выйти из лифта вслед за ней. Коридор первого уровня был устлан мягкими коврами, а на стенах висели портреты бывших министров, которые теперь выглядели до крайности хмурыми. ​— Муфалда, дорогая, — Амбридж обернулась к Гермионе, — разве ты не должна быть в залах суда? Заседания начинаются через десять минут. Яксли будет в ярости, если стенограмма не будет готова вовремя. ​Гермиона бросила на Гарри быстрый, полный паники взгляд. Если она уйдет сейчас, он останется один на один с Амбридж в её кабинете. Но если она откажется, это вызовет подозрения.