Глава 18. «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора

Слова Риты Скитер впивались в сознание, как ядовитые иглы. Гарри чувствовал, как каждое предложение разрушает тот величественный образ мудрого наставника, который он хранил в сердце. Дамблдор и Грин-де-Вальд. Величайший защитник маглов и самый кровавый тиран столетия до прихода Волан-де-Морта — бок о бок, объединенные «Общим благом». ​— «Ради общего блага», — прошептал Гарри, и этот лозунг показался ему горькой усмешкой. — Гермиона, ты понимаешь? Это же... это же оправдание для всего. Для любой жестокости. ​Гермиона не отвечала. Она сидела, обхватив колени руками, и её взгляд был прикован к фотографии двух смеющихся юношей. В её глазах читался тот же экзистенциальный ужас: если фундамент, на котором они строили свою веру, оказался гнилым, то на что им опираться теперь? ​Амулет на груди Гарри внезапно стал тяжелым и ледяным. Это не был холод опасности, это был холод разочарования. Казалось, даже магические артефакты чувствовали, как рушится правда. ​— Он был таким же, как они, — голос Гарри дрожал от сдерживаемой ярости. — В восемнадцать лет он мечтал о власти над маглами. Он планировал это вместе с Грин-де-Вальдом в Годриковой Впадине. А мне он твердил о любви! О том, что любовь — самая мощная магия! ​— Гарри, подожди... — Гермиона робко коснулась его плеча. — Это было очень давно. Он изменился. Он победил Грин-де-Вальда в сорок пятом... ​— Но он никогда не говорил мне, что они были друзьями! — взорвался Гарри, отшвыривая книгу на траву. — Он оставил меня распутывать его загадки, искать крестражи, ломать палочку в доме, где он когда-то строил планы по захвату мира! И этот вор... это был Грин-де-Вальд. Волан-де-Морт ищет то, что Грин-де-Вальд украл у Грегоровича. ​Гарри вскочил и начал мерить шагами заснеженную прогалину. Всё сходилось. Волан-де-Морту нужна была не просто палочка. Ему нужен был артефакт, который когда-то принадлежал соратнику Дамблдора.Тишина леса снова сомкнулась вокруг него, прерываемая лишь далеким карканьем вороны. Гарри сидел, сжимая в пальцах гладкое дерево палочки Гермионы, и чувствовал себя так, словно его выставили на мороз голым. Ласковое прикосновение Гермионы всё еще ощущалось на волосах, но оно не могло согреть ту ледяную пустоту, которую оставил после себя Дамблдор. ​Амулет на груди Гарри внезапно отозвался странным, тяжелым ритмом. Это не было предупреждение — скорее, резонанс с его собственным разбитым сердцем. Грин-де-Вальд. Друг. Соратник. Тот, с кем Дамблдор делился мечтами о власти, пока его собственная сестра увядала за закрытыми шторами. А Гарри? Гарри был всего лишь инструментом, «мальчиком, который должен выжить», чтобы потом... что? ​Гарри посмотрел на свои ладони. Шрамы на правой руке — «Я не должен лгать» — казались теперь горькой иронией. Весь этот год был построен на лжи или, что еще хуже, на полуправде. ​«Общее благо». Это словосочетание теперь жгло ему мозг. Если Дамблдор верил в это тогда, в юности, не верил ли он в это и сейчас? Не был ли Гарри просто еще одной жертвой на алтаре этого «блага»? ​Снег под его ногами начал подтаивать от утреннего солнца, но Гарри этого не замечал. Его мысли неслись к Грин-де-Вальду, к тому веселому вору, который когда-то прыгнул с подоконника Грегоровича. Теперь он знал его имя. И он знал, что Волан-де-Морт тоже его знает. Если Темный Лорд найдет Грин-де-Вальда в Нурменгарде, он получит то, что сделает его непобедимым. ​— Ты не получишь этого, — прошептал Гарри в пустоту леса. — Если он не сказал мне правду, я найду её сам.Гермиона спит в палатке, измученная вашим гневом и горем. Книга Риты Скитер лежит внутри — ядовитый подарок, который изменил всё. У вас в руках чужая палочка и мешочек с обломками вашей собственной жизни.