Глава 19. Серебряная лань

Гарри стоял неподвижно, стараясь унять колотящееся сердце. Свет «Люмоса» выхватывал из темноты лишь голые стволы деревьев и медленно падающие снежинки. Тишина леса теперь казалась не пустой, а наполненной чьим-то незримым присутствием. ​Медальон на груди Гарри вдруг стал невыносимо тяжелым, его ритмичная пульсация участилась, словно крестраж чувствовал приближение чего-то, что было ему глубоко враждебно. Холод металла просачивался сквозь слои одежды, напоминая Гарри, что он не один. ​— Здесь кто-нибудь есть? — сорвался с губ охрипший шепот. ​Ответа не последовало. Гарри опустил палочку чуть ниже, освещая землю под ногами, и вскрикнул. Прямо перед ним, там, где только что стояла лань, лежал небольшой замерзший пруд. Слой льда на нем был черным и прозрачным, как полированный обсидиан. ​И там, на самом дне, глубоко под толщей льда, что-то блеснуло. Это не был отблеск его палочки. Это был холодный, чистый свет серебра. Рукоять, усыпанная рубинами, размером с яйцо. ​Меч Гриффиндора. ​Гарри почувствовал, как по спине пробежал мороз, не имеющий отношения к погоде. Меч, который они искали столько месяцев, меч, способный уничтожить крестраж, лежал здесь, в лесу Дин, куда их привела случайная трансгрессия Гермионы. Или это не была случайность? ​Он посмотрел на свои дрожащие руки. У него была палочка Гермионы, но он знал: магией меч не достать. Акцио здесь не сработает — меч Гриффиндора дается только в руки тому, кто проявит истинную доблесть.Тишина в палатке теперь была совсем другой. Она больше не давила на плечи ледяным грузом одиночества. Мерный шум дождя по брезенту казался почти уютным, а присутствие Рона, который с привычным сопением возился со своим рюкзаком, наполняло пространство забытым чувством нормальности. ​Гарри сжал в руке новую палочку. Она была грубоватой, из темного терновника, и совсем не похожа на его старую палочку из остролиста, но в ней чувствовалась живая, дикая сила. ​— Спасибо, Рон, — тихо сказал Гарри. — Ты даже не представляешь, как вовремя. ​Амулет на груди Гарри, который он всё еще носил под свитером, вдруг отозвался мягким, пульсирующим теплом. Это было то самое «событие под конец», о котором шептал Снитч. Медальон был уничтожен, мрак рассеялся, и старая магия дружбы снова вступила в свои права. Гарри почувствовал, как узел, стягивавший его внутренности последние недели, наконец ослаб. ​Рон, уже облачившийся в пижаму, уселся на край своей койки. — Слушай, Гарри... — он понизил голос до шепота, косясь на неподвижный холмик под одеялом Гермионы. — Я правда... ну, ты понимаешь. Прости меня. Тот медальон... он шептал такие вещи. Будто я лишний. Будто вы вдвоем... ​— Забудь, — отрезал Гарри. — Медальон сдох. Его больше нет. И ты здесь — это единственное, что сейчас важно. ​Он посмотрел на меч Гриффиндора, прислоненный к ножке стола. Рубины в рукояти тускло мерцали, отражая свет магического пламени в банке. Теперь у них было оружие. Настоящее оружие, закаленное ядом василиска. ​— Значит, теперь у нас есть меч, — прошептал Рон, тоже глядя на клинок. — И мы знаем, как уничтожать эти штуки. Что дальше? ​Гарри вспомнил слова Гермионы о «сказках», вспомнил символ на могиле Игнотуса и Грин-де-Вальда на фотографии. Загадка Дамблдора всё еще ждала своего часа, но теперь их было трое.