Глава 20. Ксенофилиус Лавгуд

— И потому же, почему он не рассказал тебе про Грин-де-Вальда, — добавил Гарри, чувствуя, как горечь вчерашнего открытия снова поднимается к горлу. — Он любил загадки больше, чем людей, Рон. Даже тех, кого называл друзьями. ​Они остановились у поваленного дерева, припорошенного снегом. Новая палочка из терновника в кармане Гарри казалась тяжелой и колючей. ​Амулет на груди Гарри внезапно отозвался коротким, отчетливым толчком. Это не было тепло уничтоженного крестража, скорее — электрический разряд догадки. ​— Рон, постой, — Гарри схватил друга за рукав куртки. — Книжка. «Сказки барда Бидля». Гермиона весь день в неё пялится. Дамблдор оставил её не просто так. Помнишь тот знак на могиле в Годриковой Впадине? Треугольник с кругом и линией? ​— Ну, этот... глаз в треугольнике? — Рон нахмурился. — Отец Луны Лавгуд носил такой на свадьбе Билла и Флер. Виктор Крам тогда чуть из штанов не выпрыгнул, кричал, что это знак Грин-де-Вальда. ​— Вот именно! — воскликнул Гарри. — Грин-де-Вальд вырезал его на стене в Дурмстранге. Но Дамблдор нарисовал его в книжке сказок. И тот же знак был на могиле Игнотуса Певерелла. Это не может быть совпадением. Если Крам прав, то Дамблдор и Грин-де-Вальд были помешаны на чем-то, что связано с этим символом. ​Рон недоверчиво хмыкнул, ковыряя носком ботинка мерзлую землю. — И ты думаешь, Ксенофилиус Лавгуд знает, что это значит? Он же... ну, ты сам видел. Он верит в мозгошмыгов и нацепляет на голову флюгеры. ​— Он единственный, кроме Грин-де-Вальда, кто носит этот знак открыто, — упрямо сказал Гарри. — Нам нужно спросить его. Это может быть важнее, чем мы думаем. Что, если это путь к следующему крестражу? Или к чему-то, что поможет нам победить, когда палочки бессильны? ​Гарри посмотрел в сторону палатки. Гермиона всё еще сидела там, неподвижная, как статуя. Он знал: она будет против. Она скажет, что это пустая трата времени, что нужно искать чашу Хаффлпафф или змею. Но внутри него росло предчувствие, такое же яркое, как серебристый свет лани.Слова Ксенофилиуса повисли в пыльном воздухе комнаты, тяжелые и древние. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Дары Смерти. Название звучало зловеще и в то же время завораживающе, словно отголосок той самой надписи на могиле его родителей: «Последний же враг истребится — смерть». ​Гермиона подалась вперед, едва не опрокинув чашку с фиолетовым настоем. — Дары Смерти? — переспросила она шепотом. — Вы хотите сказать... как в сказке о трех братьях? ​Амулет на груди Гарри внезапно отозвался ровным, глубоким теплом. Это не было предупреждение об опасности, а скорее резонанс с правдой, которую он искал. Все детали пазла — мантия-невидимка, старый снитч, треснувший камень в кольце Марволо Мракса и этот странный символ — начали сплавляться в единое целое. ​— Именно так, юная леди, — Ксенофилиус отхлебнул из своей чашки, и его глаза за заляпанными стеклами очков фанатично блеснули. — Сказка, которую многие считают детской забавой, на самом деле скрывает величайшую истину магии. Три предмета, созданные самой Смертью... или, если быть точнее, братьями Певерелл. Тот, кто соберет их вместе, станет Повелителем Смерти. ​Гарри сглотнул. «Повелитель Смерти». Вот чего на самом деле искал Дамблдор. Вот почему он был так близок с Грин-де-Вальдом — они оба жаждали не просто власти, а бессмертия и непобедимости. ​— Бузинная палочка, — Ксенофилиус нарисовал в воздухе вертикальную черту. — Самая могущественная палочка в истории. Та, что не знает поражений. Он добавил круг. — Воскрешающий камень. Способный вернуть тех, кто ушел. И, наконец, заключил их в треугольник. — Мантия-невидимка. Настоящая, которая не ветшает и не пропускает заклятия. ​Рон, до этого с сомнением разглядывавший фиолетовый напиток, поднял голову: — Но папа говорил, что это просто легенда. Сказка, чтобы пугать детей перед сном. ​— О, ваш отец — почтенный человек, мистер Уизли, но он слишком привык верить только тому, что можно потрогать руками, — Ксенофилиус печально улыбнулся. — Многие искали эти Дары. Грин-де-Вальд верил в них. И, смею надеяться, Альбус Дамблдор тоже... ​Гарри почувствовал, как шрам на лбу слабо кольнуло. Он вспомнил видение: Волан-де-Морт у Грегоровича. Темный Лорд искал не просто замену своей палочке. Он искал Бузинную палочку.