Девятнадцать лет спустя

Гарри невольно улыбнулся, глядя, как Рон продолжает ворчать, верный своему репертуару даже спустя два десятилетия. Мир вокруг них был наполнен той самой суетой, которую Гарри когда-то полюбил всем сердцем: выкрики продавцов сладостей, скрежет тележек, прощальные объятия и несмолкаемый гул сотен голосов. ​Но его внимание переключилось на младшего сына. Альбус стоял чуть поодаль от Розы и Хьюго, прикусив губу. Его зеленые глаза — глаза Лили — были прикованы к Скорпиусу Малфою, который так же сиротливо стоял рядом со своими родителями. ​— Пап? — тихо позвал Альбус, потянув Гарри за рукав куртки. ​Гарри наклонился к сыну. — Что такое, Ал? ​— А что, если... — Альбус замялся, оглядываясь, не слушает ли Джеймс. — Что, если я и правда попаду в Слизерин? ​Гарри присел на корточки, так что их глаза оказались на одном уровне. На этой шумной платформе, среди сотен людей, для него сейчас существовал только этот испуганный мальчик. ​— Альбус Северус, — произнес Гарри так тихо, что только сын мог его слышать. — Тебя назвали в честь двух директоров Хогвартса. Один из них был выпускником Слизерина, и он был, пожалуй, самым храбрым человеком, которого я когда-либо знал. ​Альбус замер, ловя каждое слово. ​— Распределяющая шляпа принимает во внимание твое желание, — продолжал Гарри. — Со мной было именно так. ​— Правда? — прошептал Альбус. ​— Чистая правда. ​Старая палочка из остролиста, надежно спрятанная в кармане Гарри, отозвалась привычным, родным теплом. Он больше не был Мальчиком-Который-Выжил, он не был главой Отдела магического правопорядка. В эту минуту он был просто отцом, передающим сыну самую важную истину, которую он вынес из пламени битвы: наш выбор определяет нас гораздо больше, чем наши способности. ​Раздался первый гудок паровоза. Белый пар взметнулся к стеклянному куполу вокзала. ​— Пора, — сказала Джинни, мягко положив руку на плечо Гарри. ​Дети начали забираться в вагоны. Джеймс уже вовсю махал из окна своим друзьям, Роза деловито поправляла сумку, а Альбус, в последний раз оглянувшись на родителей, зашел в тамбур. Поезд медленно тронулся. ​Гарри стоял на платформе, чувствуя на плече руку Джинни. Рядом Рон и Гермиона махали вслед уходящему составу. Гарри смотрел, как алое пятно поезда становится всё меньше в золотистой дымке сентябрьского утра. ​Он невольно коснулся пальцами шрама на лбу. Тот был бледным, почти незаметным под отросшими волосами. Шрам не болел уже девятнадцать лет. Всё было хорошо.Поезд превратился в крошечную точку, а затем и вовсе растворился в золотистом мареве сентябрьского утра. На платформе 9¾ стало просторнее, но гул голосов всё еще висел под стеклянным куполом вокзала Кингс-Кросс. ​Гарри почувствовал, как напряжение, копившееся в плечах всё утро, наконец отпускает. Он посмотрел на свою руку — ту самую, которой он только что касался шрама. Шрам был сухим и безжизненным, просто отметиной на коже, свидетельством далекого прошлого, которое больше не имело власти над настоящим. ​— Знаешь, — Рон подошел ближе, засунув руки в карманы и глядя на пустые рельсы, — я только что понял. Нам не нужно проверять карту Мародеров, чтобы узнать, не влипли ли они в историю. По крайней мере, первые пару часов. ​Гермиона мягко улыбнулась и взяла Рона за руку. — Не надейся, Рон. Если Джеймс в кого и пошел, так это в твоего брата Фреда. Я уверена, он уже планирует что-то грандиозное. ​— Или в Сириуса, — добавил Гарри, и в его голосе прозвучала легкая грусть, смешанная с гордостью. — Но Ал... Альбус другой. Он справится. ​Джинни прижалась к плечу Гарри. Маленькая Лили, всё еще расстроенная тем, что осталась дома, дергала отца за край куртки. — Пап, а Тедди правда женится на Мари? Тогда он будет приходить к нам пять раз в неделю? ​Гарри рассмеялся — искренне и открыто. — Посмотрим, Лили. Думаю, он и так считает наш холодильник своей собственностью. ​Они пошли к выходу с платформы — четверо друзей, прошедших через огонь, потерю близких и величайшую тьму, чтобы стоять здесь, в обычном солнечном Лондоне. Мимо проходили маглы, спешащие на свои поезда, не подозревая, что рядом с ними идут люди, спасшие их мир. ​Амулет памяти о прошлом теперь хранился глубоко внутри, не причиняя боли. Гарри знал, что завтра в министерстве его ждет гора отчетов, а дома — шумные споры Лили о том, почему ей нельзя сову прямо сейчас. Но в это мгновение, в 2036 году, всё было именно так, как должно быть.Если вы хотите узнать, что случилось с героями и их детьми 19 лет спустя, ищите пьесу "Гарри Поттер и Проклятое дитя". Там начинается их новая история».https://litmir.club/br/?b=578451