Глава: 12

Бруклин, Нью-Йорк 16 августа 1942 года Изабель и Стив вошли в танцевальный зал. Стив переступил порог с куда меньшей охотой, чем его спутница. В зале было далеко не так многолюдно, как обычно, многие юноши уже отбыли в учебные лагеря или на фронт, а у тех, кто остался, не было настроения веселиться, пока их друзья и близкие находились за океаном. Они протиснулись сквозь толпу к бару. Стив терпеливо ждал, когда бармен обратит на него внимание, а Изабель тем временем отлучилась поговорить с какой-то компанией. Стив заметил, как она подошла к парню их возраста и обняла его, но не придал этому значения. У Изабель всегда были и другие друзья, кроме него, и он был этому только рад. Было бы странно, если бы круг её общения ограничивался лишь братом да его лучшим другом. Стив заказал напитки и удивился, когда Изабель быстро вернулась к нему. Поблагодарив за выпивку, она увлекла его к столикам в углу. — Ты ведь не заставишь меня танцевать? — Осторожно спросил Стив, присаживаясь рядом с Изабель, которая с комфортом устраивалась на месте, снимая жакет. — Ты же знаешь, танцор из меня аховый. Изабель отхлебнула вина, посмеиваясь над ним. — Нет, мне и самой не хочется, так что сегодня ты спасен. Просто… хотелось почувствовать хоть какое-то подобие нормальной жизни, — призналась она. Стив не мог не согласиться, что идея была неплохой. Походы на танцы были их многолетней традицией. Грохот музыки и смех кружащихся пар действовали успокаивающе и казались чем-то родным. Стив почувствовал, что расслабляется, особенно от мысли, что танцевать не придется, да и глоток крепкого спиртного был весьма кстати. Они сидели в тихом оазисе, окруженные вихрем звуков танцзала, смехом, музыкой, звоном бокалов, но ничто из этого, казалось, не достигало их угла. Стив пригубил свой напиток, блуждая взглядом по толпе, пока не наткнулся на того самого парня, которого Изабель обнимала у бара. В груди шевельнулось неприятное чувство. Любопытство взяло верх. — Кто это был? — Как бы между прочим спросил он, кивнув в сторону барной стойки. — Тот парень, с которым ты говорила. Изабель замялась. — А… это Дэнни. Стив вскинул бровь. — Дэнни… тот самый, с которым твоя мама хотела тебя свести? — Да, — ответила она, и голос её стал чуть тише. — Мы… вроде как начали встречаться. Пожалуй. Стив замер. — С каких пор? — Уже несколько месяцев. Он слегка откинулся на спинку стула, и на его лице промелькнула тень обиды. — Почему ты мне не сказала? Изабель не отрывала взгляда от своего бокала, наблюдая за тем, как колышется янтарная жидкость. — Не знаю, — пробормотала она. — Наверное… я не знала, во что это выльется. И не была готова объяснять то, что, возможно, и не продлится долго. Стив внимательно изучал её, то, как поникли её плечи, как голос едва пробивался сквозь музыку. В её интонациях не было и капли воодушевления, в глазах, ни единой искорки. Лишь усталость и неуверенность. — Похоже, ты в нем не очень-то уверена, — мягко заметил Стив. Она издала короткий, безрадостный смешок. — У меня слишком много всего в голове. Работа, семья… война. Может, я несправедлива к нему. Или к себе. Наверное, я кажусь тебе ужасным человеком. Но у нас всё нормально. — Ты не кажешься мне ужасной, — быстро возразил Стив. — Просто… я думал, ты мне расскажешь. Вот и всё. — Я хотела, — призналась Изабель, медленно обводя пальцем ободок бокала, звук выходил тихим и призрачным. Она замолчала, а затем пристально посмотрела на него. — Но если бы я рассказала, мне пришлось бы видеть твое лицо. Твою реакцию. И если бы ты расстроился, по какой бы то ни было причине… возможно, это значило бы что-то такое, к чему я не готова… Ну, понимаешь, если бы он тебе не понравился или вроде того, — поспешно добавила она. — А если бы ты искренне за меня порадовался, я бы поняла, что все проблемы только у меня в голове и я просто слишком много накручиваю. Стив ответил не сразу. Сердце его пропустило удар, она говорила загадками, но он понимал каждое слово. — Белль… — Я собиралась вас познакомить, — быстро добавила она. — Но… в общем, он сегодня не в лучшей форме. Стив бросил взгляд в сторону бара. Дэнни и его приятели слишком громко хохотали, толкая друг друга и разливая выпивку. Бармены уже почти кричали на них, призывая к порядку. Один из парней перемахнул через стойку, стащил с полки бутылку виски и приложился к ней. Другой попытался неуклюже закружить в танце девушку, но та моментально ускользнула к кому-то более устойчивому на ногах. — Выглядят как идиоты, — пробормотал Стив, хмуро наблюдая за ними. — Их сейчас вышвырнут. Они видели, как Дэнни с приятелем перебрасываются бутылкой виски, а бармен в ярости указывает им на дверь. Изабель издала тихий, горький смешок. — Да уж. По крайней мере, вы с Баки знаете меру. Дэнни же… не из тех, кто умеет вовремя остановиться. Словно по команде, Дэнни рухнул грудью на барную стойку, раскинув руки, как брошенная марионетка. Изабель вздохнула. — Великолепно. Стив молча наблюдал за развязкой. Более трезвые друзья Дэнни суетились вокруг него, пытаясь дотащить его до выхода. И когда Стиву уже показалось, что сцена окончена, Дэнни вскинул голову и на весь зал проорал заплетающимся языком, перекрывая музыку, — Изабель! Крошка, потанцуем?! Несколько человек поблизости рассмеялись, остальные обернулись посмотреть. Изабель густо покраснела и вжалась в стул, мечтая провалиться сквозь землю. Один из друзей Дэнни бросил на неё извиняющийся взгляд, выпихивая того за дверь. — Я отвезу его домой, — бросил он на ходу. Дверь за ними захлопнулась, отсекая эхо пьяных криков, всё еще доносившихся с улицы. Между Стивом и Изабель снова повисло молчание. Она прижала пальцы к виску. — Прости, что тебе пришлось это увидеть, — пробормотала она. Стив ответил не сразу. Он просто смотрел на неё, и что-то невысказанное застыло между ними, как табачный дым. Наконец он потянулся к её руке, лишь мимолетное касание кончиками пальцев. — Ты заслуживаешь лучшего, — тихо сказал он, прежде чем успел себя остановить. И тут же пожалел о своей прямолинейности. Она не подняла взгляда. Но и руку не убрала. Стив внимательно наблюдал за Изабель, видя, как ей неловко. — Здесь немного душно. Хочешь подняться на крышу? — Как бы невзначай предложил он. Изабель выглядела заметно приободрившейся, явно тяготясь назойливым вниманием окружающих. — Конечно. Забрав свои бокалы, они выскользнули из черного хода, оставляя за спиной приглушенные звуки джаза и гомон голосов. Старая железная лестница стонала под их ногами, пока они поднимались, и с каждым шагом вверх ночной воздух становился всё прохладнее. Крыша встретила их как старого друга, тишиной, простором и разбросанными тут и там деревянными поддонами и ящиками. Это было известное убежище для танцоров, решивших перевести дух, или для влюбленных, искавших уединения. Изабель с тихим вздохом опустилась на край поддона, разглаживая юбку. — Это был не лучший его выход, — произнесла она. — Дэнни и правда славный малый. Просто он не в ладах с выпивкой. Я познакомлю вас как-нибудь… когда он будет, ну, знаешь… в вертикальном положении. Стив присел рядом, так и не прикоснувшись к своему напитку. — Уверен, он отличный парень, — ответил он слишком поспешно и натянуто. — Уверен, когда у вас всё уладится, ты будешь счастлива. Изабель одарила его мимолетной, благодарной улыбкой и отвернулась прежде, чем успела заметить тень боли в его глазах. Она знала, чего ему стоили эти слова. Но Стив, как и всегда, скрыл свои чувства, проглатывая правду, готовую сорваться с губ. Вместо этого он устремил взгляд на огни города. Теплый западный ветер колыхнул подол платья Изабель. Огни Бруклина расстилались вокруг них, мерцая, точно светлячки, а за ними, уходя в облака, высился Манхэттене — величественный и недосягаемый. Звезды над головой были бледными, едва заметными крупицами на фоне городского сияния, но они были там, если знать, куда смотреть. Они сидели в тишине на разных поддонах, близко, но не касаясь друг друга. Стив наблюдал за игрой света и тени на крышах, а его пальцы невольно подергивались, будто тоскуя по весу альбома для набросков. Ему до безумия хотелось запечатлеть это мгновение, то, как ветер подхватывает волосы Изабель, и то, как город будто замер, затаив дыхание. Изабель тем временем запрокинула голову. Она не смотрела на панораму города. Она искала что-то среди звезд, словно там могли быть ответы, которых не найти на земле. — Как ты думаешь, как звезды выглядят на самом деле? — Вдруг спросила она. Стив немного растерялся от столь неожиданного вопроса. Он понятия не имел, как выглядят звезды, так как никогда особо не вникал в уроки естествознания. Как и Изабель, судя по всему, или она просто всё забыла. Наука всегда была стихией Баки. — Баки бы точно знал. Наверняка у него где-то в учебниках это написано. — Могу предположить, что это просто огромные светящиеся шары или что-то в этом роде, — рассмеялась Изабель. Стив кивнул. Помолчав немного, он спросил, — а как они, по-твоему, там оказались? — Не знаю, — задумчиво отозвалась Изабель. — Хм. Помню, читал где-то, что в греческой мифологии звезды, а точнее созвездия, были любимцами богов, героями и зверями, которые в награду за свои деяния получили место на небосводе как вечный памятник. Живые, сознательные сущности, шествующие по небесам, — процитировал Стив, припоминая книгу, которую листал в один из тех дней, когда был прикован к постели из-за болезни. — И ты в это веришь? — Не уверен. Кажется, это немного идет вразрез с канонами католицизма, — усмехнулся Стив. — И все же это красиво. Правда это или нет, но их помнят так или иначе. Разве не чудесно, остаться в памяти именно так? Быть увековеченным за то, что ты совершил. — Смотря за что, — рассудил Стив. — Я бы хотел, чтобы меня помнили за какое-нибудь доброе дело для этого мира. — Тебе-то уж точно не стоит об этом беспокоиться. Ты самый самоотверженный человек из всех, кого я знаю, — призналась Изабель, наконец оторвав взгляд от звезд и посмотрев на Стива. — Тебе суждено величие. Однажды ты совершишь для людей нечто еще более удивительное, чем делаешь сейчас. Я только надеюсь, что смогу стать свидетелем этого. Стив не знал, что на это ответить, поэтому снова уставился на звезды, надеясь, что его румянец не слишком заметен в темноте. — А все ли становятся звездами? Или только лучшие из лучших? Что насчет обычных людей? — Мне хочется верить, что все. Это как вторая жизнь. — Не рай? — Спросил Стив. Изабель вздохнула. — Я выросла на стыке двух религий. Мне твердили разное, учили разным укладам, я жила между двумя мирами. Теперь я и сама не знаю, что истинно, а что нет. Наверное, никто не знает, а те, кто узнал, уже не могут передать нам эту тайну. Я не из тех, кто скажет, что какая-то идея ошибочна. Это лишь человеческие толкования, и в каком-то смысле, возможно, все они верны. Может быть, обрести бессмертие среди звезд это и есть рай или одна из его форм. У каждого свои представления об этом. Стив согласно хмыкнул. — Ну, раз уж мы завели этот разговор… Если допустить, что мы и правда станем звездами, как ты думаешь, каково это? — Поддержал он тему, заинтригованный ее необычным взглядом на вещи. — Трудно сказать, и я даже не уверена, найдутся ли в нашем языке подходящие слова, — отозвалась Изабель. — Но одно я знаю точно, если бы ты был звездой, Стив Роджерс, ты сиял бы ярче всех. Стив повернулся к ней, удивленно вскинув брови, и встретил ее безмятежную, добрую улыбку. То, как Изабель произнесла это, с абсолютной уверенностью, глубоким убеждением и неоспоримым доверием, заставило его сердце забиться в груди с удвоенной силой. — Я думаю, ты бы составила мне серьезную конкуренцию, — искренне ответил он. Изабель благодарно улыбнулась и отвела взгляд, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Мне хотелось бы в это верить.