Глава: 18

Бруклин, Нью-Йорк 5 ноября 1942 года — Поверить не могу, Стив. Вот же упрямый мелкий паршивец. Изабель вздохнула, подстраиваясь под шаг Баки. Он заскочил за ней в госпиталь сразу после смены в доках, чтобы проводить домой и наконец-таки обмозговать план действий. Холода нагрянули рано, зима вовсю кусала их за полы пальто и укутанные шарфами лица, хотя едва перевалило за шесть вечера. Уличные фонари отбрасывали золотистые ореолы на мокрый тротуар, а город вокруг превратился в смазанное марево из тяжелых ботинок и облачков пара от дыхания. — Значит, он определенно сказал «нет»? — Спросила Изабель, плотнее запахивая пальто. — Ага. Сказал, что ценит предложение, но справится сам, — Баки покачал головой. — Весь расклад нам спутал. — Не будь так суров, Бак. Эта квартира… это последнее, что у него от неё осталось. Они прожили там целую жизнь. Не так-то просто от этого уйти. Он помолчал мгновение, затем кивнул. — Я понимаю. Изабель мельком взглянула на него. — Я пыталась поговорить с ним после похорон, когда ты ушел. Сказала, что оставаться там не самая лучшая затея. Мне показалось, он задумался. Но недели идут, у него было время всё взвесить. — И взвесил он неправильно, — пробормотал Баки, и тень улыбки тронула уголок его рта. — И всё же нам нужно двигаться дальше. Дверь для него всегда открыта, но нам пора обзаводиться своим жильем. Время пришло. — Вот именно, — согласилась Изабель. — К тому же, представь, тебя отправят на фронт, и я застряну одна в этой конуре? Думаешь, Стив действительно допустит такое? Баки хмыкнул. — Стоит мне отчалить, он, скорее всего, переедет к тебе в ту же ночь, в панике пакуя чемоданы, — подтвердил он. — Будет настаивать на оплате счетов и следить, чтобы ты была в безопасности, пока живешь одна, — он помедлил. — Вот только вряд ли твой благоверный будет в восторге от того, что ты делишь кров с другим мужчиной, — он бросил на неё красноречивый взгляд, вскинув бровь. Изабель отмахнулась. — Дэнни считает Стива кем-то вроде моего брата. Никакой угрозы. — Считает? Разве Стив тебе не как брат? — Спросил Баки, пожалуй, слишком поспешно. — Конечно, — бросила она, пожалуй, излишне твердо. В воздухе промелькнула искра напряжения, но Изабель поспешила увести разговор в сторону, не дав ему разгореться. — В общем. Мама и папа. Как преподнесем новости? Сразу в лоб или сначала подготовим почву? Баки решил не развивать тему, по крайней мере, пока. — Сразу. Без хождений вокруг да около. Мы взрослые люди, а не подростки. Они подошли к своему крыльцу. Дверь перед ними высилась, точно страж, охраняющий вход в их будущее. — Готова? — Спросил он. Изабель глубоко вдохнула, готовясь противостоять холоду и всему, что последует за этим порогом. — Готова. Густой аромат рагу обдал их, стоило лишь открыть дверь, и желудки обоих отозвались на него голодным урчанием. Изабель еще не успела закрыть за собой замок, а голос Баки уже разнесся по всей квартире, — мам? Пап? Мы дома! Джордж, сидевший за кухонным столом, поднял руку в безмолвном приветствии, не отрываясь от газеты. Уинифред выглянула из кухни, тепло улыбаясь. — Как раз вовремя, ужин почти готов. — А где Бекка и Робби? — Спросила Изабель, удивленная непривычной тишиной. Ни визга, ни объятий. — Они у друзей, — ответила Уинифред, возвращаясь к плите. — Отец заберет их после ужина. Баки и Изабель обменялись взглядами. Меньше помех. Меньше лишних ушей. Шансы на то, что их действительно выслушают, возрастали. — Прежде чем ты начнешь накладывать, — произнес Баки, делая шаг к кухне, — нам нужно кое о чем поговорить с вами. Это заставило Джорджа отвлечься. Он сложил газету пополам и выжидательно взглянул на сына поверх очков. Уинифред вышла к ним и присела за стол вместе со всеми. — В чем дело, моя любовь? — Спросила она. Баки замялся, лишь на мгновение, но этого было достаточно. Изабель метнула в него многозначительный взгляд, и он решился. — Мы с Белль… в общем, мы тут поговорили. Думаем, нам пора съехать и обзавестись своим жильем. Вместе. Повисла пауза, ровно такая, чтобы тишина успела стать тягостной. Джордж откашлялся и принялся поправлять дужку очков. — Если вы завели этот разговор, потому что считаете себя обузой, позвольте мне прояснить, это не так. Здесь ваш дом, и так будет всегда. Мы будем поддерживать вас столько, сколько потребуется. — Мы знаем это, пап, — отозвался Баки, протянув руку через стол, чтобы сжать ладонь Уинифред. Джордж продолжил, и голос его стал мягче, — то, что вы оба выросли, еще не значит, что нужно сломя голову бежать за порог. Сейчас всё не так, как в наше время. Мир изменился. Изабель училась. Теперь люди не выскакивают замуж сразу после школы. Мы всё понимаем. Особенно когда на горизонте замаячила новая война… — Дело не в этом, — мягко перебил его Баки. — И не в обязательствах или традициях. Мы просто готовы. У нас обоих стабильная работа, хорошие перспективы. Я в доках с мальчишеских лет, они будут полными дураками, если отпустят меня сейчас. А Изабель получила постоянное место в госпитале. Это дорогого стоит. — Мы не пытаемся сбежать или добавить вам хлопот, — добавила Изабель. — Напротив, мы хотим, чтобы всем стало легче. Если мы съедем, у Бекки и Робби наконец появятся нормальные комнаты. А вам с папой больше не придется спать здесь, в гостиной. У вас будет свое пространство. Вздохнете свободно. — Мы еще даже не начинали искать, — вставил Баки. — Просто хотели сначала сказать вам. Пока еще ничего не решено окончательно. Джордж и Уинифред обменялись взглядом, безмолвным, но красноречивым. Изабель видела этот взгляд сотни раз. Так они смотрели друг на друга, когда слова для понимания были не нужны. — Почему вы решили именно сейчас? — Спросила наконец Уинифред. — Сара, — тихо ответила Изабель. — После её ухода… Баки собирался перебраться к Стиву, чтобы помочь ему. И как-то само собой вышло, что это правильно и для нас. Мы начали задумываться о будущем. При упоминании Стива лицо Уинифред напряглось, а губы разомкнулись в мгновенном протесте. — Он не переезжает к нам, — поспешно вставила Изабель. — Может быть, когда-нибудь потом, но сейчас он остается в своей квартире. Это его решение. Уинифред заметно расслабилась, хотя Изабель понимала, тема еще не закрыта. Пробираться через это минное поле ей предстояло позже. Джордж медленно кивнул. — Вы оба ребята умные. Толковые. Если считаете, что так будет правильно, я вам верю. И если вдруг что-то пойдет не так… — Мы вернемся домой, — договорила за него Изабель с улыбкой. — Спасибо, пап, — она поднялась и, наклонившись, поцеловала его в щеку. Уинифред откашлялась, многозначительно вскинув бровь. — Одно условие. Баки и Изабель тут же вытянулись в струнку. — Будете приходить на ужин. Как минимум через неделю. И никаких оправданий. По праздникам — само собой. Уголки губ Баки дрогнули в улыбке. — Идет. — И Стива приводите, — добавила она с напускным ворчанием. — Мальчишка совсем исхудал. Ему не помешает нормальная домашняя еда.

***

Изабель и Баки нашли квартиру всего через несколько недель, хотя путь этот не обошелся без проб и ошибок. Они осмотрели несколько вариантов, но большинство из них либо пугало заоблачной ценой, либо отчаянно нуждалось в капитальном ремонте. Отголоски Великой депрессии всё еще тяготели над рынком жилья, несмотря на то что курс доллара в последние годы начал восстанавливаться. В одной из квартир по обеим спальням и кухне ползла черная плесень — одного её вида хватило, чтобы у Баки мурашки пробежали по коже. В другой протекала крыша, из-за чего на потолке расплылось огромное влажное пятно, а штукатурка трескалась, точно тонкий лед. Третья и вовсе была опасна для жизни, дверцы шкафов болтались на одной петле, в кранах и душе не было ни капли воды, а половые доски под ногами казались мягкими и гнилыми. Баки вывел Изабель оттуда прежде, чем она успела шагнуть во вторую комнату. После нескольких дней поисков и расспросов соседей, Баки, возвращаясь домой через Форт-Грин-парк, заметил в витрине магазинчика небольшое объявление: Сдается двухкомнатная квартира над книжной лавкой. Подробности внутри. В свой следующий выходной, необычайно тихий вторник, когда весь город был на работе или в школе, они договорились о просмотре. Миссис Тернер, хозяйка дома, встретила их радушной улыбкой. На носу у неё красовались круглые очки. Эта пышная, жизнерадостная женщина с привычной легкостью провела их по комнатам на втором этаже, указывая на достоинства жилья, пока Изабель сияла так, словно солнце уже выбрало это место специально для неё. Её муж, человек с кротким взглядом, сидевший за прилавком книжной лавки этажом ниже, приветливо помахал им рукой, когда они поднимались по лестнице. Сама квартира была скромной, но уютной. В каждой спальне стояло по двуспальной кровати с матрасом, а в ванной нашелся исправно работающий душ и лишь пара пятнышек плесени — пустяк, который Баки без труда мог оттереть. Просторная и залитая светом гостиная примыкала к недавно обновленной кухне с отполированными столешницами и чистыми шкафчиками. Небольшой обеденный стол на четверых уже входил в стоимость аренды. Здесь был действующий камин, место для диванов и книжных полок, и даже достаточно пространства, чтобы оборудовать третью спальню, если Стив вдруг решит к ним присоединиться и не захочет делить комнату с Баки. — Думаю, мы могли бы здесь отлично устроиться, — сказала Изабель, когда миссис Тернер оставила их одних подумать. Она старалась говорить буднично, но Баки видел пляшущие в её глазах искорки и понимал, что, она уже влюблена в этот дом. — И тут есть пожарная лестница. Это всегда плюс. — Чтобы на ней сидеть или чтобы по ней сбегать? — Усмехнулся Баки. — И то, и другое. Вдруг мне приспичит спасаться от твоего храпа. Баки рассмеялся и прошел на кухню, барабаня пальцами по столешнице и мысленно сверяясь со своим списком. — Здесь светло. Чисто. Кухня новая. Камин не даст нам замерзнуть зимой. Рядом и моя работа, и твоя. Бакалейная лавка прямо за углом. И самое главное — мы можем себе это позволить. Со Стивом или без него. — Значит… это «да»? — Спросила Изабель, едва сдерживая ликование в голосе. Она закусила губу, сжав кулаки от нетерпения, а её глаза так и сияли. — Раз ты этого хочешь… ох! Она налетела на него, крепко обхватив за плечи. — Да! Баки, она идеальная! — Ну, тогда решено, — с усмешкой проговорил он, похлопывая её по спине. Миссис Тернер, которая настояла, чтобы её называли Морин, была в восторге от того, что у неё снова появились жильцы. Квартира пустовала месяцами, а арендная плата, в конце концов, лишней не бывает. В маленьком кабинете рядом с вестибюлем Баки и Изабель заполнили бумаги и поставили свои подписи внизу договора. Морин вручила им два комплекта ключей, строго наказала их не терять и напомнила, что плату нужно вносить в начале каждого месяца. Когда она ушла, брат с сестрой еще немного помедлили в притихшей квартире, ключи холодили ладони, а деревянный пол поскрипывал под ногами. Они обменялись взглядами, в которых читались и волнение, и гордость, и чистый восторг. Ближе к вечеру они наконец вернулись в квартиру своего детства, чтобы забрать остатки вещей. Теперь дом казался меньше и будто бы тусклее в ранних зимних сумерках, но всё здесь было знакомым до боли, отзываясь чем-то мягким в груди. Они не спешили, отчасти из ностальгии, отчасти из-за того, что вещей, которые еще предстояло упаковать, оказалось неимоверно много. Они набили чемоданы до отказа и потащили их за собой, тяжелая кладь раздулась от одежды, обуви и памятных безделушек. На руках висели пакеты с разномастной домашней утварью: кастрюлями, тарелками, подержанными столовыми приборами, банными полотенцами и новым постельным бельем, еще пахнущим магазином. Им не хватало семейного автомобиля, Джордж уехал на нем на работу, так что пришлось ловить проходящий трамвай. К немалому раздражению кондуктора, они кое-как втиснулись на подножку вместе со всем своим багажом. Перевозка вещей через весь город заняла несколько заходов, но в конце концов они добрались до Форт-Грина. Поездка на автобусе от Стайвесанта была короткой, к счастью, иначе мать точно высказала бы им всё, что думает о детях, которые поселились так далеко только ради того, чтобы пить кофе по выходным. Подниматься по лестнице с полными чемоданами оказалось куда труднее, чем спускать их утром. Новая квартира находилась на третьем этаже, лифта не было, а ступеньки были узкими и скрипучими. Баки взял на себя самую тяжелую работу, шутливо ворча о том, что его втянули в рабский труд. Изабель несла сумки, в которых звенели ложки и громыхали вешалки. Когда они занесли последние вещи внутрь, оба окончательно выбились из сил и взмокли, несмотря на вечернюю прохладу. Сама квартира пока была обставлена скудно, только самым необходимым. Обеденный стол с тремя разномастными стульями, кровати, доставленные на прошлой неделе, и пока еще девственно чистые стены. Но теплый свет, льющийся сквозь большие окна, ложился на деревянный пол длинными мягкими тенями. Здесь уже чувствовался домашний уют. Баки обосновался первым, если под словом обосновался подразумевать привычку разбрасывать вещи где попало и бросать простыни на кровать, даже не заправляя углы. Изабель же подошла к делу методично. Она аккуратно развесила платья во встроенном шкафу, сложила свитера в ящики старого комода, купленного в комиссионке. Постель она заправила по всем правилам — безупречно ровно, взбив подушки именно так, как любила. Закончив, она замерла в дверях своей новой комнаты и удовлетворенно кивнула самой себе. На кухне уже вовсю гремел шкафчиками Баки. — Надеюсь, ты не распихиваешь всё как попало, как у себя в комнате? — Спросила Изабель, входя с набором столовых приборов в руках. Баки фыркнул. — Прошу тебя. Кастрюли здесь. Сковородки по соседству. Кружки повыше. Тарелки и миски вот тут, — он с драматическим размахом распахивал дверцы, точно фокусник, раскрывающий секрет трюка. — Я просто гений домашнего хозяйства. — Браво, Бетти Крокер. Может, еще и печенье испечешь? — Поддела его Изабель, одобрительно кивнув. Они работали вместе под тихий звон тарелок и шелест оберточной бумаги. Болтали, смеялись, недолго поспорили о том, должны ли ложки лежать слева или справа от вилок. К тому времени как сгустились сумерки, всё было разложено по местам, кухня сияла чистотой, а в комнатах воцарился относительный порядок. В квартире всё еще гуляло эхо пустоты, но это было доброе, радостное эхо. — Ну что ж, — Баки отряхнул ладони. — Зови Стива. Устроим вечеринку. — Втроем и без дивана? — Изабель вскинула бровь, окинув взглядом абсолютно пустую гостиную. — Именно. Будет камерная обстановка, — Баки ухмыльнулся. — Или ты имеешь что-то против посиделок на полу? Судя по всему, она не имела, потому что тут же отправилась на кухню и набрала номер Стива на настенном дисковом телефоне. — Захвати бутылочку, — велела она, продиктовав ему новый адрес. Стив появился через полчаса, под мышкой он зажал бутылку красного вина, а на плече у него висел холщовый рюкзак. Переступив порог, он обвел квартиру одобрительным взглядом. — Потрясающе, — искренне произнес он. — Столько места и воздуха. — Я в нее просто влюблена, — отозвалась Изабель, уже потянувшись за бокалами в верхний шкафчик. Стив расстегнул рюкзак и достал фотоаппарат. — Я подумал, стоит сделать несколько снимков, отметить событие. Изабель тут же метнулась к своей комнате. — Дайте мне только переодеться во что-нибудь поприличнее. Из-за двери донесся стук вешалок и шорох ткани. Баки, стоя посреди пустой гостиной, скрестил руки на груди. — У нас даже мебели нет. Стив пожал плечами, подкручивая настройки на камере. — Зато так комнаты кажутся больше. Будто вы богачи. — О, это предел мечтаний, — ухмыльнулся Баки. Спустя мгновение появилась Изабель. На ней было нежно-голубое платье без бретелек, мягко расширяющееся к коленям, сетчатая юбка ловила отблески света. Волосы были уложены на одну сторону мягкими волнами, а красная помада блестела, точно лак. Стив на секунду забыл, как дышать. — Так, встаньте вместе, — скомандовал он слегка сдавленным голосом. Камера зажужжала и щелкнула. Какое-то время они дурачились: позировали у окна и камина, заглядывали друг к другу в комнаты. Стив поймал в объектив смеющуюся Изабель, она запрокинула голову, уперев одну руку в бедро, а обои за её спиной окрасились теплым сиянием люстры. Она выглядела ослепительно, и это отозвалось в его сердце внезапной щемящей болью. Он убедил себя, что это просто нахлынувшая сентиментальность. Осознав, что еды в доме нет, Баки сбегал в магазин на углу. Он вернулся с набором из свежих булочек, мясной нарезки и сыра — небогато, но для ужина вполне достаточно. Тем временем Изабель пыталась научить Стива джиттербагу, но тот танцевал, словно олененок на льду, так что в итоге они больше смеялись, чем вальсировали. — Ты безнадежен, — хихикнула она, когда Стив в очередной раз на нее наткнулся. — Вот теперь ты понимаешь, почему я не танцую на людях, — пробормотал он, и его щеки порозовели. Они принялись за свои скромные сэндвичи, сгрудившись вокруг единственного предмета обеденной мебели в доме. Когда с посудой было покончено, Баки извлек их старую шахматную доску и разложил её прямо на полу в центре гостиной. Они со Стивом уселись друг напротив друга, скрестив ноги, точно мальчишки на школьной перемене. — И это, по-твоему, вечеринка? — Поддразнила Изабель, разливая вино. — Шахматы — это традиция, — наставительно произнес Стив. — Мы оттачиваем стратегическое мышление, — добавил Баки. Изабель фыркнула. — Шахматный турнир на новоселье с зашкаливающим количеством гостей в три человека. Мне стоит позвонить в Таймс. Заголовок: Самый завидный жених Бруклина в душе оказался дедулей. — Я старею грациозно, — провозгласил Баки. — На следующей неделе запишусь в книжный клуб. Изабель закатила глаза и протянула им бокалы. — Пейте уже, старики. Давайте праздновать. Она пристроила радиоприемник Баки в углу, крутя ручку настройки, пока сквозь помехи не пробилась приглушенная музыка. Они сдвинули бокалы, и комнату наполнил мягкий джаз. Игра приобретала серьезность, оба парня отчаянно боролись за господство на доске. Баки смахнул пешку и самодовольно ухмыльнулся. — Помнишь Проспект-парк? Нам тогда было по десять. Я разгромил тебя в пух и прах. — Ты жульничал, — Стив изобразил праведный ужас. — А ты ревел, — парировал Баки. — Потому что ты жульничал! Они больше спорили, чем играли, и Изабель простонала. — Да ходите уже кто-нибудь, иначе я умру от скуки. В конце концов Баки подался вперед, подперев подбородок рукой, с этим задумчивым видом он больше походил на детектива из нуарного фильма, чем на шахматиста. Стив, напротив, делал ходы стремительно, будто вся доска открывалась ему за считанные секунды. Баки ворчал, но подстраивался. Спустя какое-то время Стив притих. Он огляделся по сторонам, затем посмотрел на доску и мягко улыбнулся. — Мне нравится быть здесь с вами. — Ты ведь мог бы жить тут, сам знаешь, — без тени сомнения произнес Баки. — В доме Барнсов каждый день — праздник. Стив усмехнулся, но Изабель поймала его взгляд и совершенно серьезно добавила. — Ты не был бы гостем, Стив. Ты был бы дома. И впервые за долгие месяцы Стив почувствовал, что так оно и может быть. Что, возможно, так оно уже и есть. Баки поднял свой бокал. — За новые начинания. Они все вскинули бокалы. — За новые начинания, — отозвалось эхом, и тонкое стекло мелодично звякнуло в сумерках их новой жизни. А на заднем плане потрескивало радио. Труба выводила нежную и неспешную мелодию — голос дома, который только-только начинал дышать.