Глава: 44

Чехословакия 22 февраля 1944 года Изабель притаилась под массивным стволом поваленного дерева, который служил ей подобием палатки, укрывая от проливного дождя. Она страшно мерзла, зарывшись поглубже в плотное пальто. Её била дрожь, и не только от сырости, пропитавшей одежду до самой нитки, она была совсем одна в этом лесу в ожидании Коммандос, ушедших на очередную вылазку. План дожидаться отряда на окраине на случай экстренной помощи в теории казался блестящим. Когда Филлипс предложил ей это, она пришла в восторг и сразу согласилась. Чего она не учла, так это того, что Пегги не всегда сможет сопровождать их на заданиях, а быть одной в зоне боевых действий — занятие не для слабонервных. При каждом шорохе, каждом взмахе птичьих крыльев или треске надломленной ветки Изабель вскидывала пистолет, готовясь встретить врага. Раз за разом там никого не оказывалось, лишь птица или мелкий грызун, но сердце всё равно пускалось вскачь, и она забивалась еще глубже под защиту дерева, с нетерпением ожидая возвращения своих. Если бы даже кто-то из Коммандос пришел за ней, потому что внутри фабрики кому-то потребовалась медицинская помощь, она бы восприняла это как избавление, лишь бы не оставаться в одиночестве. В прошлый раз, когда Пегги была рядом, всё было не так страшно. Даже когда они молчали, Изабель слышала её ровное дыхание и видела знакомый силуэт. Пегги могла подбодрить её кивком или подсказать, что делать, если что-то пойдет не так. Теперь же все решения легли на её плечи. Изабель была одна, и от её действий в случае опасности в буквальном смысле зависело, выживет она или нет. Изабель сглотнула. Справа от неё раздался шорох, громче всех предыдущих. Она присмотрелась, пытаясь разглядеть что-то сквозь густые переплетения лиан и кустарника. Никого не было видно, но волоски на затылке встали дыбом, а в животе поселилось тошнотворное чувство тревоги. Она могла бы подняться и проверить, чтобы успокоить нервы, но если бы она действительно наткнулась на вражеского солдата, знала бы она, как поступить? Смогла бы напасть или просто притворилась бы, что ничего не заметила, и тихо отступила в тень? Смогла бы она выстрелить в человека? Заставила бы она себя сделать это снова? Позволила бы счетчику смертей на её совести перевалить за единицу? Рой вопросов кружил в голове, и пока она пыталась найти ответы, шорох стих, а пульс понемногу замедлился. В конце концов, Стив оставил её именно под этим деревом. Ей нужно оставаться на месте на случай, если за ней придут. Она должна ждать. Просто не высовываться и ждать. Именно так она и поступила, стараясь не замечать почти беззвучного шуршания, которое, казалось, продолжалось где-то справа. Спустя мучительно долгое время узел в животе Изабель затянулся так туго, что её начало подташнивать. Дурнота подступила с новой силой, когда из главного входа фабрики показался Стив — один, прикрываясь щитом. Он рванул к лесу на скорости, совершенно неестественной для обычного человека, и меньше чем через минуту Изабель услышала его легкие шаги. На всякий случай она всё же вскинула пистолет, и Стив вышел из-за деревьев с поднятыми руками. Изабель тут же опустила оружие, её движения были неловкими и неумелыми. — Рад видеть, что ты начеку, — тихо сказал Стив с гордой улыбкой. — Идем, ты нам нужна. Изабель выбралась из-под ствола, схватила Стива за протянутую руку и побежала изо всех сил, стараясь не отставать от его стремительного шага. Всего через несколько секунд она споткнулась о вылезший корень и чуть не вписалась лицом в землю, в последний момент успев ухватиться за руку Стива, чтобы удержать равновесие. — Помедленнее, — пропыхтела она. — Не все здесь суперсолдаты. — Прости, — Стив заметно сбавил темп. — Всё еще забываю. Они добрались до опушки, откуда Стив выбежал за ней, и он замер, критически осматривая поле перед фабрикой. — Кто ранен? — Тихо спросила Изабель. — Морита, снова. Громила из Гидры застал нас врасплох, выстрелил в спину ему и Фолсворту. Изабель кивнула. Спустя пару секунд Стив вскинул щит и выскочил из лесу, увлекая её за собой. Они ворвались в парадные двери фабрики, и Стив захлопнул их, скрывая от посторонних глаз всё, что происходило внутри. Как и было велено, Изабель держалась позади Стива, прижавшись к его спине, чтобы укрыться от опасностей впереди. Из-за его широких плеч и щита она ничего не видела и чувствовала себя так, будто идет вслепую. Тем не менее, она доверяла глазам и уверенной поступи Стива, позволяя ему вести её в неизвестность. Пара пуль со звоном отскочила от металлического щита, заставив Изабель вскрикнуть от неожиданности, Стив тут же открыл ответный огонь, и нападавшие рухнули на пол. Они осторожно обошли тела и двинулись дальше по коридорам. К удивлению Изабель, солдат вокруг было немного. — Где все люди Гидры? — Прошептала она. Стив крался по фабрике почти бесшумно. — С большинством мы уже разобрались. Дернье прицепил бомбу к одной из установок в цеху, взрывом накрыло приличную часть их отряда. Баки, Джонс и Дуган фактически оттеснили остальных подальше от раненых в другую часть здания. Сейчас там идет перестрелка, но когда я уходил, преимущество было на нашей стороне. Мы обойдем тот сектор, я доведу тебя до Мориты и Фолсворта, а потом вернусь на подмогу. — Ладно, — отозвалась Изабель, её разум лихорадочно перерабатывал полученную информацию. Она следовала за Стивом по темным и сырым помещениям фабрики, не в силах удержаться от того, чтобы не оглядываться по сторонам, ведь впереди она всё равно ничего не видела. Ей еще никогда не доводилось бывать в подобных местах, здание, казалось, уходило ввысь, подавляя своими масштабами. Вдали, на производственных площадках, виднелись снаряды и массивные станки. Коридоры, узкие и бесконечно длинные, петляли, извиваясь под немыслимыми углами и ставя в тупик сотнями одинаковых дверей. Стив, впрочем, уверенно вел её вперед, пока не остановился у одной из них. Он выстучал по дереву особый ритм, и изнутри донеслось неразборчивое бормотание. Стив толкнул дверь, и взору Изабель предстали Морита и Фолсворт. Они сидели на полу в лужах собственной крови. Позади Мориты, пострадавшего, судя по всему, сильнее всех, устроился Дернье, он прижимал кусок грязной материи к ране на спине товарища. Стив подтолкнул Изабель в комнату, настороженно оглядывая пустой коридор. — Оставайтесь здесь, дверь не открывать. Если она распахнется без стука — это не наши. Стреляйте без колебаний, — напомнил Стив и исчез за порогом, плотно закрыв за собой дверь. Где-то вдалеке едва слышались звуки перестрелки, сопровождаемые взрывами гранат, которые эхом разносились по переходам и заставляли стены содрогаться. Изабель, не обращая на это внимания, поспешила к раненым, положив пистолет на пол рядом с медицинскими сумками Джима. Она забрала окровавленную ткань из рук Дернье, протянула ему чистую повязку и жестами показала, чтобы он прижал её к ране Фолсворта. Тому повезло больше, пуля лишь задела плечо по касательной. Дернье кивнул и послушно занялся товарищем. Затем Изабель знаками велела ему прислушиваться к шагам за дверью, указав на его оружие и имитируя стрельбу. Дернье снова кивнул, перехватив автомат поудобнее, он принялся решительно переводить взгляд с двери на плечо Фолсворта и обратно. — Слышала, эти парни застали вас врасплох? — Спросила Изабель. — Было дело, мисс, — отозвался Морита, его голос звучал немного невнятно. — По Капитану-то они попасть не могли, — проворчал Фолсворт. — Он же сверхчеловек, его бы это даже не замедлило. А мы... мы посыпались, как мешки с картошкой. — Что-то тебе совсем не везет, Джим, — заметила Изабель. — Ты ведь только-только получил допуск к вылазкам после прошлого ранения. — И не говори, — согласился он, поморщившись, когда Изабель с силой надавила на рану, чтобы унять кровь. Очистив рану от крови, Изабель осмотрела повреждение. К счастью, оно оказалось не слишком глубоким. Куда меньше повезло в другом. Пуля застряла где-то между ребер Мориты, и Изабель подозревала, что они либо сломаны, либо, как минимум, треснули от силы удара. — Выходного отверстия нет, — сообщила она ему. — Придется извлекать пулю и осколки. С виду рана чистая, но точно я узнаю, только когда полезу внутрь. Будем надеяться, пуля выйдет легко. Изабель ввела Морите порцию морфина и подождала несколько минут, пока лекарство подействует. Затем она велела ему наклониться вперед, не обращая внимания на боль, и с помощью щипцов, похожих на пинцет, осторожно проникла в рану, нащупывая металл. Она захватила пулю и аккуратно вытянула её — та оказалась почти целой. Посветив фонариком в кровавое месиво, Изабель еще немного поработала инструментом, пока не извлекла последние мелкие кусочки металла. — Осколков почти нет, слава богу, — пробормотала она. Морита протянул руку, и она послушно уронила окровавленную пулю ему на ладонь. Он секунду разглядывал её, прежде чем надежно спрятать в карман. Изабель лишь покачала головой. — Ну вот, осталось только зашить, — сказала она скорее самой себе, так как Морита то и дело проваливался в беспамятство, а двое других мужчин не сводили глаз с двери. Изабель принялась за работу, зашивая внутренние повреждения, которые удалось обнаружить, прежде чем перейти к самой коже. Края округлой раны сошлись легко, и всего через восемь стежков с кровотечением было покончено. Она обработала всё антисептиком, отчего Морита болезненно зашипел, а затем наложила повязку, туго обмотав его торс. — Должно зажить без осложнений, но шрам останется. Мне нужно будет за тобой присматривать, так что по возвращении на базу отправишься в лазарет на пару дней, — распорядилась она. Джим кивнул в знак согласия и позволил себе бессильно откинуться на стену. С раной Монти всё было гораздо проще. Швы не потребовались, только чистка и перевязка. Изабель управилась меньше чем за пять минут. — Выглядит страшнее, чем есть на самом деле, — успокоила она его, скрывая кровь под белоснежными бинтами. Теперь им вчетвером оставалось только ждать, когда вернутся Коммандос и заберут их отсюда, чтобы они могли наконец покинуть базу. — Вы нашли здесь что-нибудь? — Спросила Изабель у Фолсворта. Он был единственным, кто сейчас мог членораздельно отвечать и говорил по-английски. — Ничего особенного, насколько я знаю. Пара заметок доктора Золы и кое-что о Красном Черепе. Обычная фабрика оружия. Пленных здесь нет. Мы вот гадаем, может, тот завод, где держали сто седьмой полк, был лишь исключением? Возможно, они просто ухватились за подвернувшуюся возможность заставить других клепать им пушки. — Может и так, но сомнительно. Зола и Шмидт в какой-то мере пытаются воссоздать сыворотку суперсолдата, а не только строить оружие на энергии Тессеракта. Мне трудно поверить, что они не проводят опыты на людях. Изабель вскинула брови, осознав, что сболтнула лишнего, эту деталь ни она, ни Баки до сих пор не афишировали. Но прежде чем Фолсворт успел уточнить, что именно она имеет в виду под опытами, раздался условный стук в дверь, заставивший всех вздрогнуть. В проеме показалась голова Стива, перепачканного, с глубокой кровавой ссадиной на лбу. — Пора уходить! Завод сейчас взлетит на воздух! Дернье помог Фолсворту подняться, и они направились к выходу, но Морита остался на месте, болезненно нахмурившись. — Стив, стой! — Крикнула Изабель. — Джим сильно ранен, он не сможет идти сам. — Я понесу его, — вызвался Баки. Он быстро вошел в комнату и, кряхтя, закинул Мориту на плечи пожарным захватом. Тот безвольно повис на нем. Баки поспешил вон, его шаг стал чуть тяжелее под весом товарища, он последовал за остальными Коммандос, пробиравшимися к выходу. — Крошка Барнс, вставай в середину, поближе к брату, там безопаснее, — скомандовал Дуган, встав слева от Изабель с поднятой винтовкой. — Дуган, это тебе не фотосессия, — огрызнулся Баки, тяжело дыша. — Сдается мне, фотосессия была бы попроще этого дерьма, — донесся голос Гейба откуда-то сзади. Они двигались по коридору плотной группой. Стив шел впереди, закрывая всех щитом. Сердце Изабель бешено колотилось, она затравленно оглядывалась по сторонам, сжимая в руках пистолет. Они снова петляли по бесконечному лабиринту переходов к тому самому выходу, через который Стив её привел, он находился ближе всего к лесу, где можно было укрыться. Изабель почувствовала облегчение, когда в конце коридора, всего в паре сотен метров, показалась знакомая дверь. Стив прибавил шагу, и остальные последовали его примеру. Было заметно, что Баки приходится несладко, раненый Морита висел на его плече тяжелым, безвольным грузом. Внезапно из двери рядом с Дуганом высыпала группа агентов Гидры. Они врезались в Дугана, тот, в свою очередь, сбил с ног Изабель, а она повалила Баки с Моритой. Все четверо посыпались на жесткий пол, точно костяшки домино. Морита вскрикнул от боли, когда рухнул прямо на раненую спину, придавленный сверху весом Баки. Изабель почувствовала резкую боль в запястье, на которое приземлилась, когда Дуган навалился на неё всей своей массой, его котелок отлетел в сторону. Дуган и Баки среагировали мгновенно, не поднимаясь с пола, они открыли огонь по врагам. Одна пуля угодила агенту точно между глаз, другая прошила грудь второго. Щит Стива с металлическим звоном пронесся сквозь толпу, отправив в нокаут еще троих. Баки вскочил на ноги, рывком закинул Мориту обратно на плечо и приготовился бежать. Изабель с Дуганом тоже поднялись. Дуган тут же задвинул девушку себе за спину, закрывая её от опасности. Последний оставшийся на ногах агент ухитрился увернуться и от щита, и от пуль. Он замер в нескольких метрах от группы, преграждая им путь к спасению. На мгновение все застыли, ожидая атаки. Агент пристально смотрел на них, сквозь простую маску его взгляд казался одновременно безжизненным и полным затаенной ярости. Наконец Дернье хмыкнул и выстрелил, но фигура легко сместилась в сторону, уклонившись от пули так непринужденно, словно та была игрушечной. Стив удивленно вскинул брови — движения незнакомца были стремительными, почти сверхчеловеческими. Неужели он тоже из усиленных? Даже под маской чувствовалось, что агент раздражен. Когда он потянулся к лицу и сорвал её, Коммандос увидели, что перед ними вовсе не мужчина, как они ожидали, а женщина с застывшей на лице гримасой презрения. У всех присутствующих отпали челюсти. Враждебный оскал женщины быстро сменился самодовольной ухмылкой. В её тонком темном силуэте угадывалась кошачья грация. Прямые черные волосы до плеч обрамляли бледное лицо. На ней была модифицированная форма Гидры с ярко-зелеными вставками на груди, облегающий крой выгодно подчеркивал женственную фигуру. К несчастью, она стояла ровно между ними и выходом, наставив на отряд одно из усовершенствованных орудий Гидры. — Приветствую, Капитан, господа Коммандос, — произнесла она по-английски с заметным немецким акцентом. — Большая ошибка с вашей стороны — притащить сюда свою подружку, Капитан. — Ты еще кто такая, черт возьми? — Прорычал Стив. — Можете называть меня Мадам Гидра, — милостиво разрешила она. — И если кому-то из вас посчастливится выбраться отсюда живым, вы еще не раз меня встретите. Удачи всем вам... и да начнутся игры. С этими словами она прикрепила взрывчатку к стене рядом с собой и рванула настежь двери в конце коридора. За порогом её уже поджидал автомобиль, она запрыгнула внутрь и в мгновение ока скрылась из виду. — Бежим! — Взревел Стив, увлекая Коммандос прочь от закрепленного на стене устройства. Оно издало несколько прерывистых сигналов, темп которых стремительно нарастал, и через секунду прогремел взрыв. Никто не успел отойти на достаточное расстояние, взрывная волна снова швырнула группу на пол, а над их головами за бушевало яростное пламя. Изабель почувствовала, как что-то твердое накрыло её сверху — Стив успел подставить щит, закрывая отряд от основного жара и огня. Сверху посыпались обломки крыши. Стив вскочил первым, щитом отражая крупные куски бетона, которые могли бы запросто проломить остальным черепа. Но куда более пугающим и опасным был густой зеленый дым, поваливший от взрывчатки и быстро заполнявший узкий коридор. Все в спешке поднялись на ноги и бросились наутек. Баки снова тащил Мориту на плечах, а дым буквально лизал им пятки. Никто не знал состава этого газа и того, как он действует, но выяснять на собственной шкуре ни у кого желания не было. Изабель бежала так быстро, как только могли нести её ноги, подгоняемая чистым адреналином и первобытным страхом. Её шаги сливались в единый ритм с топотом остальных. Тем временем остальная часть фабрики тоже была охвачена огнем, Стив и отряд заминировали всё здание еще до того, как отправились за ранеными. — Нам нужен другой выход! — Прокричал Стив, перекрывая гул пожара, и вырвался вперед, чтобы вести группу через лабиринт коридоров. Агенты Гидры им больше не попадались, все они уже покинули рушащееся здание. Однако и выходов наружу не находилось, и с каждой секундой паника на лицах солдат росла, несмотря на то что дым позади начал рассеиваться. Очевидно, Мадам Гидра рассчитывала задержать Коммандос своими разговорами, загнать их в глухую часть фабрики и отрезать пути к отступлению, чтобы те оказались в ловушке и задохнулись в дыму, который они приняли за ядовитый газ. К счастью для отряда, Стив был слишком упрям, чтобы сдаваться. Спустя несколько минут отчаянного бега он обнаружил другой выход, расположенный довольно далеко от того места, где они вошли. Стив первым выскочил за дверь, прикрываясь щитом, и вздрогнул, когда по металлу с резким звоном застучала пулеметная очередь. Он осторожно огляделся и заметил снайпера на опушке леса, совсем недалеко от того места, где их ждала Изабель. Стив нырнул обратно в здание. — Снайпер в лесу, на два часа. Баки прильнул к щели в дверном проеме, яростно вглядываясь в затаившегося стрелка. — Это же совсем рядом с тем местом, где мы оставили Из. — Я знаю. — Я слышала шум, но просто подумала, что это очередная птица или какой-то зверек, — воскликнула Изабель. Она была всего в нескольких ярдах от снайпера Гидры. Если бы только она переборола страх и решилась проверить, возможно, ей удалось бы его обезвредить. — Теперь это неважно. Я иду на штурм, — отрезал Стив. — Нет, Стив. Это слишком далеко, тебя подстрелят. И он там может быть не один, — возразил Баки. — Со мной всё будет в порядке, — заверил его Стив. Прежде чем кто-то успел вставить хоть слово, Стив ворвался в двери. Прикрываясь щитом, он во весь опор помчался вверх по склону, густая трава, ростом почти со Стива, служила ему хоть какой-то защитой. В него летело сразу несколько очередей — снайперы рассредоточились среди деревьев. В считанные секунды Стив настиг первого из них, не дав врагу опомниться, он обрушил щит ему на спину и вырвал винтовку из рук. Снайпер затих, распластавшись на земле. Стив быстро осмотрел опушку в поисках остальных затаившихся стрелков. Его взгляд зацепился за одного, который пытался спрятаться в кустах от фигуры в звездно-полосатом костюме. Стив воспользовался трофейной винтовкой. Одиночный точный выстрел гулким эхом разнесся по лесу. Затем он бросился в погоню за последним снайпером, который покинул позицию и во весь дух удирал сквозь чащу. Коммандос видели, как Стив скрылся за деревьями, а мгновение спустя услышали еще один приглушенный выстрел. Через несколько минут Стив снова появился на краю поляны. Он взмахнул рукой, давая сигнал остальным, и они двинулись к нему, держа Баки с Моритой и Изабель в центре, с трудом продираясь сквозь высокую траву к опушке леса. Оказавшись под защитой деревьев, они на секунду замерли, глядя, как здание фабрики оседает и рушится, но не позволили себе расслабиться. Покой им будет только сниться, по крайней мере, до тех пор, пока они не доберутся до точки сбора, а оттуда в Лондон. Но даже Лондон перестал быть безопасным местом. Гидра была подобна заразе, пустившей споры повсюду, и она могла проявиться где угодно и когда угодно. Завод Гидры в Чехословакии взлетел на воздух в прощальном фейерверке из пламени и обломков, в небо взметнулись клубы дыма и бетонная крошка. Еще несколько минут и от них самих остались бы одни угольки. Тем не менее, Коммандос могли быть уверены, что ни одна душа на базе и ни один чертеж не уцелели в этом взрыве. По знаку Стива они развернулись и пошли вглубь леса. У каждого в голове роились тысячи вопросов о таинственной женщине из Гидры.

***

После многочасового перехода и редких остановок, чтобы заняться серьезной раной Мориты и мелкими ссадинами остальных, Коммандос остановились на ночлег в заброшенном амбаре. До точки сбора оставалось еще мили две пути. Старый сарай, когда-то выкрашенный в блекло-красный цвет, был забит напрочь изъеденной ржавчиной техникой. Видно было, что здесь давно никто не хозяйничал. Бойцы расстелили спальные мешки в затхлом сене на чердаке, оттуда через пустые оконные проемы открывался идеальный вид на окрестный лес. Коммандос уселись кружком прямо в сене, которое хоть и согревало, но заставляло почти всех шмыгать носами от пыли. Они прижались друг к другу, делясь теплом. Разводить костер было нельзя, старая постройка могла вспыхнуть как спичка, да и лишнее внимание им было ни к чему. Морита прилег рядом, бережно устроив раненую спину. Изабель ввела ему очередную дозу морфина, и теперь он, умиротворенный действием лекарства, был вполне доволен ролью молчаливого слушателя. — Кто была та женщина? Эта Мадам Гидра? — Нарушила наконец тишину амбара Изабель. — Без понятия, раньше мы её не встречали, — отозвался Джонс. — Она сказала, что мы еще увидимся. Должно быть, из верхушки, скорее всего, работает рука об руку со Шмидтом, — рассудил Баки. — Вернемся на базу, попросим агента Картер разузнать о ней. Наверняка она сможет раздобыть разведданные или проверить её прошлое. Если нам противостоит еще один усиленный, вроде Шмидта, мы должны быть к этому готовы, — произнес Стив. — А с чего ты взял, что она не человек? — Спросил Фолсворт, придерживая раненое плечо и делая затяжной глоток из фляги, чтобы унять боль. — Ты разве не видел, как она увернулась от щита и пуль? — Недоверчиво спросил Стив. — Один из выстрелов шел ей прямо в голову, а она просто качнулась в сторону, будто это пустяк. И то, как она управлялась с тем тяжеленным гидровским оружием... Даже если она не из улучшенных, то обучена бою и стрельбе просто дьявольски хорошо. С ней будет непросто расправиться. Коммандос согласно закивали, вспоминая ту кошачью грацию и бесшумные движения агента, оказавшегося женщиной. Это стало шоком, мягко говоря. — Что ж, нет смысла строить догадки, пока мы не узнаем о ней побольше, — подвел черту Джонс. — Если агент Картер добудет сведения, тогда и поймем, с чем имеем дело. Нам нужна полная картина, а пока у нас на руках лишь случайный снимок. — Согласен, — отозвался Стив. После этого разговоры о последнем задании, к счастью, сошли на нет. Солдаты прибегли к своему излюбленному способу забыть об увиденных ужасах. Принялись травить байки о доме, прихлебывать из припрятанных фляжек и пустили по кругу сигарету. Изабель щелкнула камерой, на которой по-прежнему настаивала, желая задокументировать их приключения, и поймала в объектив Баки. Снимок вышел живым, непосредственным. Ей понравилось, как облако дыма окутало его лицо, когда он шумно выдохнул. Она сфотографировала и Стива, просто потому, что могла, запечатлев его открытую, чуть лукавую усмешку, при которой один уголок рта приподнимался чуть выше другого. В конце концов очередь дошла до Изабель. Она с сомнением посмотрела на окурок, зажав его между большим и указательным пальцами. Она никогда раньше не курила и обычно просто передавала сигарету следующему. — Да давай, не убьет она тебя, — подначил Дуган. — Насколько тебе известно, — парировала Изабель. — Ты хоть знаешь, сколько химикатов в этой штуке? А вы вдыхаете это прямо в легкие... — Ой, только не надо тут умничать и читать нам лекции по медицине. Если не хочешь рисковать жизнью, как мы, дело твое, — хохотнул Дуган. Он потянулся было забрать сигарету у Изабель, раз уж она не собиралась курить, но та уклонилась, отведя руку. Бросив на него решительный взгляд, она поднесла сигарету к губам и сделала маленькую затяжку. Легкие тут же обожгло, и девушка зашлась в кашле, прикрывая рот ладонью, пока дым вырывался наружу. Ревущие Коммандос дружно расхохотались, а Стив осторожно забрал окурок из её рук, пока она случайно не обожглась. — Привыкнешь, егоза, — подбодрил её Дуган, перехватывая сигарету у Стива и затягиваясь во всю грудь. Он сложил губы трубочкой и выпустил серию дымных колец, которые медленно поднимались под стропила и там таяли. Солдаты одобрительно, но тихо зааплодировали. — Это лишь один из моих многочисленных талантов, — заявил он, шутливо кланяясь публике. — Когда-нибудь я обучу тебя своим премудростям, младшая Барнс. — Спасибо, не надо, — отозвалась Изабель осипшим от кашля голосом. — Пожалуй, я упущу эту блестящую возможность. — Хозяин — барин, — рассмеялся Дуган, сделав еще затяжку и передавая тлеющий окурок Баки. — А не спеть ли нам что-нибудь, братцы? Поднимем боевой дух. У кого какие идеи? — предложил Морита с блаженной улыбкой. Порфин подействовал на него вовсю. — Раз ты такой активный, сам и начинай, — парировал Фолсворт. — Монти, имей совесть. Я ранен, а Изабель меня накачала лекарствами. Мне, конечно, так хорошо, что я хоть сейчас готов пробежать марафон, но сдается мне, медсестра Барнс быстро пресечет эту самодеятельность. К тому же, стоит мне шевельнуть хоть пальцем, и хочется орать благим матом. Так что вокал я лучше делегирую вам, ребята. — Да уж, оставим Мориту в покое. Когда он поет, это больше похоже на вопли прищемленного кота. Уж я-то знаю, слышал его в душе еще в тренировочном лагере, — просветил их Дуган. — Как некрасиво с твоей стороны! — Сквозь смех запротестовала Изабель. — Зато чистая правда, — подтвердил Морита, ничуть не смутившись. — Любая из моих бывших девчонок это подтвердит. — Ладно, у меня есть идея, — подал голос Фолсворт. Все удивленно воззрились на него. Никто не ожидал, что чопорный британец окажется любителем пения. — В отличие от нашего Джима, моя жена утверждает, что у меня весьма недурный голос, и я уверен, что вам, янки, эта песня придется по душе. Особенно в моем исполнении… — Он прочистил горло и глубоко вдохнул. — Край мыла и водицы, Гитлер решил помыться. Черчилль в щелку подглядел И от смеха чуть не сел! Ведь у Гитлера яйцо всего одно, У Геринга — два, да мелкие они. У Гиммлера — та же стать, А бедняге Геббельсу и вовсе нечем поблистать! Ревущие Коммандос разразились хохотом и одобрительными выкриками, принимаясь ритмично хлопать в ладоши, чтобы задать Фолсворту темп. Тот, воодушевившись, вскочил на ноги и пустился в какую-то нелепую джигу, кружа по чердаку, а его голос гремел всё громче. Стив пытался его утихомирить, призывая вести себя потише, но его никто не слушал, выпитый алкоголь уже вовсю ударил бойцам в голову. — У Гитлера яйцо всего одно, В Альберт-холле пылится оно. Мамаша его, старая карга, Отрезала всё сынку у очага! — Ох, черт, я забыл последний куплет! — Со смехом вскрикнул Фолсворт. — Она зашвырнула его на яблоню... — подсказал Баки, с улыбкой глядя на Фолсворта. — Точно, молодец, сержант Барнс!.. Она зашвырнула его на яблоню, Да только промазала, на беду. Упало оно в море синее, И рыбы подали его к обеду! Фолсворт рухнул на свое место, запыхавшийся, с раскрасневшимися от возбуждения щеками. Он тут же схватил флягу и приложился к ней долгим глотком. — Вот это классика! — Хохотал Дуган, держась за живот, который уже ныл от смеха. — Твоя жена права, Монти, ты настоящий певец, — похвалила его Изабель. — О, благодарю, дорогуша. Слушайте, а ведь какое счастье, что мы не парашютисты! Нам пришлось бы петь ту жуткую бесконечную тягомотину, «Кровь на стропах», или как там её, — заметил Фалсворт. — На такое количество куплетов у меня бы точно сил не хватило. — Боюсь, ни у кого из нас не хватило бы объема памяти, чтобы всё это запомнить, — со смехом поддакнул Дуган. Силы окончательно покинули Коммандос, и они буквально повалились в свои спальные мешки, измотанные рейдом и долгим маршем. Морита захрапел мгновенно, как только он перестал сопротивляться сну, морфин окончательно взял свое. Дуган не упустил момента, он зажал спящему нос, заставив того судорожно ловить ртом воздух. Изабель тут же отогнала его от раненого, рассыпавшись в упреках, но Дуган не обращал на неё внимания, лишь самодовольно хихикая над своей проделкой. Первым в караул заступил Баки, заявив, что не хочет спать. Он устроился в пустом оконном проеме чердака и принялся вырезать что-то на рукояти собственного ножа инструментом, который одолжил у Дугана. Несколько бойцов перебрались в стойла внизу, чтобы поспать в уединении, и прикрыли двери, удерживая тепло. Изабель тоже расстелила свой мешок в одном из стойл, оставив дверь открытой, и мгновенно провалилась в сон, убаюканная запахом сена. Сон её нельзя было назвать спокойным. Он был полон картин войны и сражений, крови и запекшейся плоти. Мир грез перенес её на бескрайнее открытое поле, земля которого превратилась в липкое месиво, вспаханное ударами артиллерии. Сама она сидела на краю этого поля, в стороне от битвы, таков был уговор, на котором её зачислили в отряд. Сами же Коммандос сражались далеко впереди. С вскинутым оружием в руках они стояли против наступающих солдат Гидры, а пули роились в воздухе между ними, точно полчища крохотных назойливых мух. В конце концов пули находили свои цели. Тела бойцов одно за другим рушились в грязь, люди захлебывались кровью и навсегда закрывали глаза. Ноги сами понесли Изабель через поле, наплевав на обещание ждать в лесу. Ступни вязли в жиже, замедляя бег и заставляя спотыкаться, но она всё же добралась до тела Дугана. Он лежал неподвижно, уставившись остекленевшим взглядом в плывущие над ним облака. Грудь его была изрешечена свинцом, а передняя часть формы насквозь пропиталась кровью. С Дернье было то же самое. Он испустил последний прерывистый вздох как раз в тот миг, когда Изабель подползла к нему. В его еще теплой руке была крепко зажата фотография жены и ребенка. Изабель даже не замечала свиста пуль над своей головой. Пока она склонялась над Дернье, касаясь его застывшего лица, мимо пробежал Фолсворт. Она не придала этому значения, пока внезапно её и тело Дернье не обдало брызгами странно теплой жидкости. Изабель взглянула на свою форму, та была залита кровью и ошметками плоти. Фолсворт рухнул прямо перед ней, замертво. Пуля, попавшая в голову, стала роковой. От удара заднюю часть черепа буквально разнесло, оставив зияющую, истекающую кровью рану. Изабель едва сдержала крик. — Изабель, что ты здесь делаешь?! — Внезапно выкрикнул Баки, возникнув над ней. Он опустился на колени и грубо вытер кровь с её лица своим рукавом, пока она мертвой хваткой вцеплялась в его руки. — Боже, зачем я вышла сюда, почему не осталась ждать? Почему не осталась в стороне? — Думала она, не осознавая, что произносит это вслух. — Я вытащу тебя, — обещает Баки. Он хватает её за руку, рывком поднимает на ноги и быстро ведет через поле, уворачиваясь от пуль и пытаясь вернуть её туда, в укрытие, где она должна была ждать. Чудом ни в одного из них не попадают. Они добираются до места невредимыми. — Ты же знаешь, тебе нельзя соваться в пекло без сопровождения Стив... Баки осекается на полуслове, удача отворачивается от них. Очередь прошивает ему спину, и он падает на землю. Изабель каким-то образом остается цела. Баки падает ничком, крича от нестерпимой боли. Изабель опускается рядом с ним, и её глаза расширяются от ужаса при виде россыпи пулевых отверстий на его спине. Кровь пропитывает форму, превращая её из оливковой в багровую. Она осторожно переворачивает его на спину, видя, как лицо брата исказила мучительная гримаса. Баки смотрит на неё затуманенным взглядом серых глаз, полных ужаса и боли, его брови страдальчески сдвинуты. — Баки? — Сквозь слезы зовет она, обхватывая его лицо ладонями, когда его веки начинают подрагивать. — Баки, не уходи, останься со мной! — Умоляет она. Она смотрит ниже и видит, что несколько пуль прошли навылет, оставив рваные раны на груди и животе. Кровь Баки стекает в грязь, смешиваясь с ней в одну лужу. Он кашляет, а затем начинает задыхаться, изо рта тонкой струйкой бежит кровь. Он пытается что-то сказать ей, но прежде чем хриплые слова срываются с его губ, глаза закатываются, и он замирает в руках Изабель. — Нет! Изабель поднимает взгляд от тела Баки. Её щеки залиты слезами, а в глазах стоит пелена. Она успевает заметить, как Красный Череп приближается к Стиву, а Мадам Гидра с самодовольным видом застыла за спиной своего предводителя. Стив стоит на коленях посреди поля, прижимая руки к изрешеченной пулями груди, но он всё еще жив, всё еще дышит, только благодаря сыворотке. Шмидт неспешно подходит к нему, хватает Стива своей красной ручищей за подбородок и заставляет смотреть себе в глаза. — Попрощайся со своими маленькими друзьями, — слышит Изабель глухой, угрожающий голос Шмидта. Тот подносит к груди Стива одно из дезинтегрирующих орудий Гидры и нажимает на спуск. Голубая энергия поглощает тело Стива сверхъестественным светом, и прежде чем Изабель успевает вскрикнуть, он растворяется в воздухе прямо у неё на глазах. Изабель вынырнула из кошмара с криком, ее глаза были полны слез, а руки лихорадочно искали тело Баки, которое она только что прижимала к груди. Она кричала и кричала, не в силах отличить реальность от ужасающе правдоподобного сна. Стив, спавший рядом, вскочил от ее полных ужаса воплей и первым делом осмотрел амбар в поисках опасности. Но врагов не было, лишь Баки встревоженно вскочил со своего поста и заглянул в стойло. Стив плотно прижал ладонь к губам Изабель, чтобы заставить ее замолчать. Он не хотел, чтобы крики привлекли внимание врагов, которые могли рыскать в окрестных густых лесах. Она оцепенела от его прикосновения и попыталась вырваться, но он крепко прижал ее к себе. Одна его рука, закрывавшая ей рот, быстро намокла от слез, а другой он нежно гладил ее по волосам. — Тш-ш, Белль. Все хорошо, ты в безопасности, — шептал он снова и снова. Она быстро успокоилась, осознав, кто ее держит, ее приглушенный крик перешел в надрывные рыдания. Она развернулась в его объятиях и уткнулась лицом ему в грудь. Стив кивнул Баки, давая понять, что все в порядке. Тот выглядел крайне обеспокоенным, но молча кивнул в ответ и скрылся из виду. Остальные Коммандос тоже проснулись от шума, и Стив слышал, как Баки объясняет им, что Изабель просто приснился кошмар. До него донеслось приглушенное бормотание, он услышал голос Дугана, — надеюсь, она в норме, бедняжка не заслужила таких мучений, — но Стив отсек лишние звуки, сосредоточив всё внимание на девушке. Он снова лег рядом, не выпуская ее из объятий, баюкая ее и поглаживая по голове, давая выплакаться. Пятно на его форме под ее лицом быстро стало влажным. Наконец слезы иссякли, и Изабель лишь шмыгнула носом, вытирая лицо рукавом куртки. Когда она наконец подняла на него взгляд, глаза ее были красными и опухшими, щеки всё еще мокрыми, а голос — гнусавым. — Прости, — прошептала она, пытаясь отстраниться. — Тише, — так же шепотом отозвался Стив, крепко удерживая её и не давая отстраниться. — Никогда, слышишь, никогда не извиняйся за это, — он бережно смахнул остатки слез с её лица. — Я, наверное, всех разбудила, — проговорила она, и голос её дрогнул, словно она вот-вот снова разрыдается. — Они не обидятся, Белль, честное слово, — пообещал Стив. Он помолчал, всматриваясь в её лицо. — Кошмар? — догадался он. Изабель кивнула, её нижняя губа мелко задрожала. — Мне тоже только что приснился дурной сон, — признался Стив, прижимая её к себе еще крепче. — Про что? — Тихо спросила она дрожащим голосом, глядя на него широко распахнутыми глазами. — Будто все, кого я знал, мертвы. Ты, Бак, Коммандос, моя мама, твои родные. Этот сон снится мне уже не в первый раз. Я вхожу на фабрику Гидры и иду по длинному темному коридору. А в самом конце нахожу гору тел. Все, кого я когда-либо любил, убиты, застрелены или зарезаны, и смерть их была долгой и мучительной. Все они свалены в одну окровавленную груду. — Это ужасно, — прошептала Изабель. — Кошмары мучают меня почти каждую ночь, обычно одни и те же, — доверительно признался Стив, в его чертах проступила тень, которой никогда не было до войны. — Хочешь рассказать о своем? — Нет, — выдохнула Изабель, снова пряча лицо у него на груди. — Милая, если ты не выговоришься, эта тяжесть просто не даст тебе дышать, — мягко убеждал её Стив, заставляя снова поднять голову. Изабель вздохнула и наконец встретилась с ним взглядом. — Мне приснилось грязное поле. Вы все сражались с отрядом Гидры, а я просто смотрела со стороны, как мне и положено, но это было невыносимо, стоять и не помогать. Дуган и Дернье упали, я бросилась к ним на помощь, но они уже были мертвы. Потом прямо у меня на глазах рухнул Фолсворт, у него не было половины головы, — слезы снова покатились по её щекам, и Стив накрыл её ладонью. — Баки заметил, что я стою на открытом месте, и попытался меня увести, но его подстрелили прямо передо мной. Раны были такими страшными, что я даже не знала, за что хвататься. Я ничего не смогла сделать. Он умер у меня на руках. А когда я подняла глаза, Красный Череп выстрелил в тебя из пушки Тессеракта, и ты просто растворился в воздухе... — Она посмотрела на Стива, вцепившись пальцами в его форму. — Всё было как наяву. Будто это происходило на самом деле. — Я знаю, Белль. Потому они и внушают такой ужас, ведь всё кажется настоящим. И потому, что всё это возможно. То, что ты видела не плод воображения и не фантастика. Это действительно может случиться, — Стив сглотнул, понимая, что его слова едва ли успокаивают и без того расшатанные нервы Изабель. — Мне жаль, что тебе снится подобное, — пробормотал он с явным чувством вины в голосе. — Нет, Стив, ты ни в чем не виноват. Это просто мой глупый разум играет на моих самых сокровенных страхах, — успокоила его Изабель, прижимая ладони к глазам. — Но если бы я не… — Не надо. Не смей винить себя, — взмолилась она. Стив тяжело вздохнул и кивнул. — Выходит, кошмары приходят к нам одновременно, — заметил он, поглаживая Изабель по волосам. — Как думаешь, о чем это говорит? — О том, что мы оба сражаемся в решающих битвах мировой войны и оба стали свидетелями довольно жутких событий? — Предположила Изабель. — Я надеялся на что-то более романтичное, как бы странно это ни звучало, — рассмеялся Стив. — Кажется, я понимаю, о чем ты. Из чего бы ни были сотворены наши души, его и моя — одно целое… Всё, что терпит он, терплю и я, — процитировала Изабель, с нежностью глядя на Стива. — Твоя любимая книга, — узнал он. — Да, именно это я и имел в виду. Поцелуй поможет тебе прийти в себя? — Наверное. Если только Баки не продолжает сверлить меня своим обеспокоенным взглядом, — улыбнулась Изабель. Стив оглянулся. Баки снова сидел спиной к ним, пристально вглядываясь в лесную чащу. — Всё чисто, — пообещал он. Он медленно наклонился и коснулся её губ своими. Изабель мгновенно почувствовала, как уходит напряжение, она словно растворилась в Стиве, позволяя ему забрать её страх и печаль. Казалось, их души сплетаются воедино, становясь чем-то неразрывным. Впрочем, разве не так было всегда? Они всегда были семьей, всегда были вместе. Они исцеляли друг друга, заменяя чужую тревогу надеждой, мечтами и любовью. В этот миг Изабель осознала. Стив — это её дом. Он и есть дом, и, возможно, так было всегда. Даже здесь, за тысячи миль от родных мест, на другом краю планеты — пока он рядом, она дома.

***

Лондон, Великобритания 24 февраля 1944 года — Офелия Саркисян, — резко произнесла Пегги, перекрывая шум музыки в клубе Сторк, и бросила папку в центр круглого стола прямо перед Коммандос. Большинство бойцов вздрогнули от неожиданности. Оторвавшись от своих бокалов, они перевели взгляд сначала на бежевую папку, а затем на агента Картер, всё еще облаченную в безупречно отглаженную форму. — Это еще что такое? — Спросил Дуган, потянувшись к досье. Стив перехватил папку первым и раскрыл её. Изабель заглянула через его плечо, со страницы на них смотрел зловещий, похожий на тюремный снимок лик Мадам Гидры. — Не что, а кто, — спокойно поправила Пегги. Она пододвинула пустой стул от соседнего стола и устроилась между Баки и Изабель. — Женщина, с которой вы столкнулись на заводе Гидры, та самая Мадам Гидра. Это она. Её зовут Офелия Саркисян. Нам пришлось изрядно покопаться в архивах, прежде чем удалось установить её личность. Стив перелистнул страницу, но информации о женщине оказалось катастрофически мало, всего один листок. — И это всё? — Тихо, без тени упрека спросил он. — К сожалению, на данный момент — да, — вздохнула Пегги. — Почти все остальные сведения стерты. Гидра умело заметает следы. Никаких записей о банковских займах, номеров социального страхования, свидетельств о рождении или истории перемещений. Ничего. Если бы не архивы самой Гидры, которые нам удалось вскрыть, можно было бы решить, что её вообще не существует. — Так кто же она? Она из усиленных? — Подал голос Джонс. — Здесь не сказано, — нахмурившись, ответил Стив, бегло просматривая скудные факты о таинственной незнакомке. — Она высокопоставленный лейтенант Гидры. Командует следственными изоляторами на их объектах. Вторая или третья по старшинству после Красного Черепа. — А откуда взялось это прозвище — Мадам Гидра? — Спросил Баки, глядя на Пегги в ожидании ответа. — Об этом нам было известно и раньше. У Гидры есть традиция давать своей самой высокопоставленной женщине-офицеру титул «Мадам Гидра». Как правило, это фанатичные и беспощадные воины. Зола выбрал её на эту роль за исключительную жестокость и глубокие познания в области ядов, пыток и допросов. — Значит, не усиленная? — Уточнил Джонс. — Скорее всего, нет. Просто выдающийся боец. Но хлопот она вам всё равно доставит немало, — предостерегла Пегги. — Стало быть, Зола — её непосредственный начальник? — Формально — да, но мне кажется, что она имеет над ним куда больше власти, чем он над ней, — заметила Пегги. Изабель наклонилась еще ниже, читая через руку Стива. — Саркисян использует арсенал смертоносных ядов, многие из которых были испытаны и доведены до совершенства на огромном числе союзных военнопленных в застенках объектов Гидры, — тихо прочла она. Изабель медленно подняла глаза на Баки. Тот едва заметно кивнул. Он слишком отчетливо помнил яд, который они втирали ему в кожу и вливали в горло, наблюдая за тем, как сыворотка борется с побочными эффектами. Изабель с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. — И это еще не всё, — продолжил Стив, бросая осторожные взгляды то на Изабель, то на Баки. Он прочистил горло. — Она работала вместе с Золой над созданием оружия для личного пользования. Судя по всему, они использовали… искажающую реальность энергию Тессеракта, чтобы уменьшить автоматические винтовки до размеров карманного пистолета. — Это же страшная штука, — заметил Баки, и на его лице отразилась тревога. — Мощь пулемета в формате пистолета. Пистолеты-пулеметы нового поколения… Ни у кого нет ничего подобного. — Вот именно, — подтвердил Стив. — И процесс производства, очевидно, слишком дорог для массового выпуска. Только мастерство и смертоносность Офелии делают их применение эффективным. Это штучный товар. Нам просто нужно найти достойный ответ такому арсеналу. — Я озадачу этим Говарда, — пообещала Пегги. — Это всё, что у нас есть, — вздохнул Стив, закрывая папку. — Негусто, но для начала сойдет. Отличная работа, агент Картер. Пегги едва заметно улыбнулась, забрала досье на хранение и убрала его в сумочку, стоявшую у ног. Она легко поднялась, расправила юбку и убрала выбившийся локон с лица. — Что ж, мне действительно пора идти, — сказала она, делая шаг к выходу. — Не останетесь, Картер? Уверен, Барнс с радостью угостит вас выпивкой, — ухмыльнулся Дуган, многозначительно вскинув брови. Баки лишь слегка нахмурился, но затем посмотрел на Пегги и кивнул с короткой улыбкой. — К сожалению, нет, господа и дама. Мне предстоит еще немало покопаться в деле нашей таинственной Мадам Гидры. На базе меня ждет группа, продолжающая расследование, и мне пора к ним вернуться. Я зашла лишь ввести вас в курс дела. — В таком случае, я тебя провожу, — тут же вызвался Баки, поднимаясь и набрасывая куртку, чтобы не замерзнуть на вечернем воздухе. — В этом нет никакой необходимости, сержант Барнс, — ответила Пегги почти машинально, хотя тон её выдавал, что она вовсе не прочь его компании. — Настаиваю, — с усмешкой парировал Баки, будто этот диалог повторялся у них уже не в первый раз. Они начали собираться. Баки залпом допил остатки виски и поставил стакан на стойку, чтобы бармен мог его убрать. Он повернулся к Пегги, но та помедлила, замерев за спинами Джонса и Дернье. — И еще кое-что, — добавила она, нахмурившись. — Этого не было в досье, так как сведения на уровне слухов. — О чем речь? — Спросил Стив. — По всей видимости, Офелия... весьма близка с Красным Черепом... — Пегги замялась. — По званию? — Уточнил Морита. — В плане... личного расположения, — перефразировала Пегги, но на лицах некоторых бойцов всё еще читалось недоумение. Она вздохнула. — По донесениям, у них может быть роман. Она... любовница Красного Черепа. У всех присутствующих поползли вверх брови, а затем лица многих исказились в гримасе отвращения. — Череп? Серьезно? Могла бы найти кого и получше, — проворчал Дуган, и кончики его усов опустились вслед за углами рта. — Нет, ну вы только подумайте. Мы же все видели, во что она была одета и как она в это втиснулась... — Дуган осекся, когда Морита отвесил ему подзатыльник. — Это рычаг давления, если понадобится, — рассудил Стив, неодобрительно взглянув на Дугана. — Даже если между ними нет ничего, кроме физической тяги, ни чувств, ни привязанности, это всё равно зацепка. И мы сможем её использовать, если придет нужда.