Глава 3. Работа ищет Сэма Ардена

Сэм шёл за Мюрреем на полшага позади, как учили когда-то в армии, и время от времени утвердительно кивал на каждую вторую его фразу. — …и вам понадобится нормальный костюм, Арден. Лучше два. Один рабочий, один… на случай, если посол решит, что сегодня день дипломатии и блеска. Я напишу вам адрес. Скажете, что от меня — подберут. За счёт посольства. — Да, сэр, — послушно ответил Сэм. На самом деле он слушал вполуха. Потому что был занят более важным делом — изучением глубин синестрийской бюрократии. Офис оказался куда больше, чем выглядел из коридора. За стеклянными перегородками стояли столы, заваленные планшетами и стопками бумаг, на стенах висели какие-то сложные диаграммы, а по всему пространству сновали синестрийцы. И почти все они — совершенно не скрываясь — пялились на Сэма. Кто-то делал это осторожно, украдкой. Кто-то — вполне откровенно. Один даже повернулся на стуле всем корпусом. Но больше всего Сэма заинтересовал один конкретный синестриец, сидевший у дальней стены. Тот до их появления что-то быстро печатал на компьютере. Когда Сэм вошёл, он перестал печатать и застыл, уставившись прямо на него. Однако проблема была не в этом. Проблема была в его причёске. На голове синестрийца возвышалась какая-то невероятная, абсурдно витиеватая конструкция из голубоватых волос. Она напоминала одновременно архитектурную модель, корабельный такелаж и, возможно, попытку построить на голове маленькую башню. Сэм смотрел на неё и всерьёз размышлял, не цепляется ли бедняга этой штукой за дверные косяки. И если цепляется — кто потом его оттуда снимает. Его крайне научные размышления прервал голос Мюррея: — …и вам нужно будет получить оружие в бюро безопасности, Арден. — Да, сэр, — автоматически ответил Сэм. Мюррей вдруг резко обернулся на ходу. Секунду внимательно посмотрел на него поверх очков. Потом снова отвернулся и чуть сбавил шаг. — Арден, — сказал он тише. — Не пяльтесь. Это неприлично. Сэм чуть наклонился вперёд, почти к самому его уху, и шёпотом ответил: — Они сами пялятся, сэр. Они что, людей не видели? Мюррей как раз в этот момент возился с ключ-картой у двери своего кабинета. Карта пискнула, замок щёлкнул и дорогая на вид дверь из темного дерева плавно открылась. Он на секунду замер, потом повернул голову и прошипел: — Только не ляпните этого на публике, ради бога. Мюррей прикрыл дверь и прошёл к своему столу, на ходу бросив планшет на столешницу. Тот мягко скользнул по полированной поверхности и остановился у стопки бумаг. Мюррей уже тянул ящик стола на себя, сосредоточенно роясь внутри. Сэм тем временем оглядел кабинет. Здесь было заметно меньше синестрийского пафоса, чем в холле. Обычный рабочий беспорядок: бумаги, папки, пара старых папок с выцветшими наклейками, чашка с остывшим кофе и какой-то увядший кактус на подоконнике. Кактус был особенно примечателен. Он выглядел так, будто пережил несколько дипломатических кризисов, два финансовых аудита и, возможно, одну гражданскую войну. Сэм отошёл к стене и встал ровно, сложив руки перед собой. Краем глаза он продолжал наблюдать за кактусом, пытаясь понять, жив ли он вообще или просто искусно притворяется. Мюррей на секунду прервал поиски, поднял голову, посмотрел на Сэма и фыркнул. — Ладно, Арден, беру свои слова назад. Вы прирождённый охранник. Эта поза у вас что, с молоком матери передаётся? Сэм моргнул. Потом понял, о чём речь, и машинально завёл руки за спину. Чуть покачнулся на носках. — Сэр, не упоминайте мою мать в отрицательном контексте. Вы же сами недавно спрашивали, склонен ли я к агрессии. Мюррей замер. Он ошарашенно моргнул за своими очками, которые делали его глаза почти в два раза больше. Потом издал странный звук и прикрыл рот ладонью. Сэм уже начал жалеть, что ляпнул слова, не подумав, насколько угрожающе это может прозвучать. Но через секунду понял, что Мюррей… смеётся. Мюррей несколько раз коротко хрюкнул от смеха, выпрямился и стащил очки с переносицы. Достал из кармана пиджака платок и начал аккуратно протирать стекла. — Очаровательно, Арден, — сказал он, всё ещё чуть посмеиваясь. Он надел очки обратно и слегка постучал ручкой по столу. — Итак. Первый рабочий инструктаж для вас. Мюррей поднял палец. — Предупреждаю заранее, пока вы не успели натворить дел. Он слегка вздохнул. — У синестрийцев проблемы с иронией. Короткая пауза. — И сарказмом. Ещё пауза. — И юмором, если уж на то пошло. Он чуть повёл плечом. — Отчасти это объясняется тем, что наш язык для них всё-таки чужой. Отчасти… культурной разницей. Мюррей посмотрел на Сэма поверх очков. — Поэтому будьте осторожны в высказываниях. Очень осторожны. Он помолчал и добавил: — А лучше — просто говорите меньше. Уверен, этому в армии учат профессионально. Он слегка пожал плечами. — По крайней мере, по моей памяти со срочной службы. На секунду его лицо чуть помрачнело — как будто воспоминание оказалось не из приятных. Сэм невольно удивился. Он бы никогда не подумал, что Мюррей вообще служил. Тот был совсем не похож на людей, с которыми Сэм обычно сталкивался в армии. Но потом Сэм быстро прикинул возраст Мюррея, и понял. Он, скорее всего, попал в тот короткий период после войны с Синестрой, когда всех мужчин при наступлении совершеннолетия ещё отправляли на обязательную годичную службу. Это давно отменили. Ещё до рождения Сэма — когда воспоминания о войне окончательно улеглись и стали чем-то вроде скучной исторической лекции. Мюррей, кивнув сам себе, наконец вытащил из ящика довольно объёмный том в потрёпанной белой обложке и с внушительным стуком опустил его на стол. — Это, Арден, ваша трудовая инструкция. Он подтолкнул книгу к Сэму двумя пальцами. — Там необходимый минимум, который вам нужно знать о синестрийцах и их культуре, чтобы избежать… эксцессов. Прочитаете… к понедельнику. Какому-нибудь. Сэм медленно приоткрыл рот. Перед ним лежала книга. На обложке крупными золотыми буквами, немного облезшими по краям, было написано: «Культурные особенности синестрийского общества в сравнении с американскими идеалами начала XXV века» Название занимало почти всю обложку. Судя по размеру шрифта, автору пришлось пойти на серьёзные компромиссы, чтобы оно вообще туда поместилось. Толщина книги была примерно как у передающейся по наследству кулинарной книги бабушки Сэма. То есть достаточная, чтобы использовать её как оглушающее оружие. Сэм осторожно потрогал корешок. — Необходимый… минимум? Мюррей кивнул. — Да, Арден. Он постучал по обложке пальцем. — Книга, к слову, писалась при участии посла. Он консультировал автора по некоторым вопросам. Именно поэтому она толщиной с чемодан. — Ага, — сказал Сэм. — Понятно. Он немного помолчал. — А может есть какой-нибудь… эээ… краткий пересказ? Мюррей медленно приподнял бровь. Сэм поднял руки. — Понял. Нету. Он чуть наклонил голову. — А аудиокниги? Мюррей тяжело вздохнул. — Поищите, Арден, и вам воздастся за ваши труды. Если найдёте — скиньте мне ссылку. Он снова придвинул к себе планшет. — Итак, продолжим. Вам нужно подписать контракт… и соглашения о неразглашении. Мюррей чуть склонил голову. — Всё же посольство. Думаю, вы с такими документами уже имели дело, раз числились в космофлоте. Сэм кивнул. Он действительно имел. Причём несколько. На нём ещё лет на двадцать висело три таких подписанных соглашения о неразглашении. Первое касалось того, как именно в океане умудрились потерять космический корабль. Второе — о местонахождении танкеров с нефтью. А третье было не очень официальное, не совсем формальное, но, по ощущениям, подписанное кровью, как контракт с дьяволом, потому что касалось личной жизни майора Лайолот. И того факта, что она носила исключительно ярко-красные бюстгальтеры. Сэм бы с радостью жил без этого знания. Но память, к сожалению, стереть было нельзя. Ходили слухи, что спецслужбы проводили эксперименты по стиранию памяти. Сэм считал, что это либо полная чушь, либо у них просто не получилось. Потому что если бы получилось, майор Лайолот совершенно точно уже давно опробовала бы эту технологию на нём. Мюррей сел за стол, разблокировал терминал и быстро застучал по клавиатуре. Экран перед ним ожил, заполнившись строчками текста и формами. — Я разберусь с документами, — сказал он, не отрываясь от печати. — Копию контракта вам вышлют на электронную почту сегодня вечером. Прочитаете на досуге. Сэм кивнул. Читать он, конечно, ничего не собирался. Он всё ещё не отошёл от вида той чудовищной «должностной инструкции», лежавшей на столе. Мюррей, судя по всему, прекрасно это понимал, но всё равно продолжил, всё так же печатая: — Соглашение о неразглашении будет готовы завтра. Его, конечно, никуда высылать не будут. Он нажал несколько клавиш. — Сейчас я оформлю запрос в бюро безопасности, чтобы вам подготовили оружие. Сэм слегка оживился. Мюррей бросил на него короткий взгляд. — Сходите туда, вас проинструктируют… также по вопросам безопасности посольства. Он снова повернулся к терминалу. — Попросите Викторию вас проводить. Безопасники сидят в подвале, а там заблудиться очень просто. Сэм кивнул с еще большим энтузиазмом. За Викторией он, в общем-то, готов был идти хоть в подвал, хоть в горы. Мюррей снова склонился к терминалу, но прежде чем Сэм успел выйти, сказал: — Закончите с безопасниками — вернитесь ко мне. Подпишем контракт и обсудим остальные… детали. Он сделал паузу, печатая ещё несколько строк. — Оформим вам постоянный допуск… нарушив ещё пару десятков этих самых протоколов безопасности. Мюррей тяжело вздохнул. Потом, будто разговаривая уже больше сам с собой, пробормотал: — Всё как обычно. Сначала: «Мюррей, нам нужна надёжная система безопасности». Потом: «Мюррей, разберитесь с бюрократией побыстрее, желательно вчера, у меня договора». Он на секунду перестал печатать и устало потер переносицу. — Дипломатия, Арден. Удивительная область человеческой деятельности, где все хотят строгих правил… до тех пор, пока они не начинают мешать. Он снова посмотрел на Сэма поверх очков. — Идите уже, Арден. Сэм кивнул. — Да, сэр. Он осторожно подхватил со стола свой новый литературный кошмар — книгу про культурные особенности синестрийского общества — и направился к двери. Уже у порога он обернулся. — Сэр? Мюррей не поднял головы от терминала. — Да? Сэм помедлил. — Постараюсь не создавать межпланетных инцидентов, сэр. — Благодарю, — пробормотал Мюррей, уже снова стуча по клавиатуре. Сэм тихо вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь. В коридоре всё ещё стояли фикусы. Все двадцать пять. И, как показалось Сэму, один из них смотрел на него с плохо скрываемым осуждением. Сэм поправил книгу под мышкой и направился искать Викторию. ___ Сэм шёл за Викторией на оптимальном расстоянии — таком, чтобы и прилично было, и обзор оставался достойный. Время от времени он вертел головой по сторонам. Очень быстро он понял, что имел в виду Мюррей, когда говорил, что в подвале легко потеряться. Коридоры здесь явно были куда старше офисного здания наверху. Они уже прошли четыре совершенно одинаковых поворота, отличавшихся друг от друга только трещинами в штукатурке и разной степенью облупившейся краски на стенах. Подвал был ободранный, но с характером. Он напоминал декорации из старых фильмов про Третью мировую: длинные коридоры, низкие потолки, кирпичная кладка, местами закрашенная толстым слоем серой штукатурки. Сэм машинально подумал, что это, вероятно, и был какой-нибудь старый бункер. В ту эпоху их строили сотнями и тысячами, готовясь к ядерной зиме. Зима тогда чудом не случилась. А бункеры — остались. Похоже, офисное здание просто возвели сверху, а старые ходы аккуратно присоединили к новому комплексу. Кое-где виднелись следы ремонта: свежие заплатки штукатурки, аккуратно проложенные кабели, современные белые светильники под потолком. Но общая атмосфера всё равно оставалась… слегка апокалиптической. К святому ужасу Сэма за очередным поворотом обнаружился знакомый красный ковролин. И — будь всё проклято — опять фикусы. На этот раз они стояли в тяжелых керамических горшках по бокам кирпичного коридора, словно решили пережить ещё и подземную фазу своей карьеры. Над ними заботливо висели ультрафиолетовые лампы — окнами подвал, по вполне понятным причинам, не располагал. Сэм подозрительно посмотрел на один из фикусов. Тот, как и его наземные коллеги, выглядел так, будто давно смирился с абсурдом окружающей действительности. — Кстати, — сказала Виктория. — Раз мы теперь коллеги, гораздо лучше будет по имени. Ты не против? Сэм прочистил горло и поспешно перевёл взгляд с ног Виктории на ближайший фикус, который, как ему показалось, смотрелся куда менее опасно. — Конечно нет. Зови меня Сэм. Виктория кивнула. Потом бросила на него лукавый взгляд. — Хорошо, Сэм. Но не проси разрешения называть меня Викки. Она пошла рядом и продолжила: — Хотя… помнишь того синестрийца из охраны? Калиаса? Сэм кивнул. — Вот при нём зови меня только Викки. Сэм моргнул. Потом глубокомысленно сказал: — Без проблем. То есть… почти. Он почесал затылок. — Они же все в шлемах и выглядят одинаково. Как я пойму, кто из этих робокопов — нужный? Виктория довольно фыркнула и махнула хвостом собранных волос. — Я подам тебе знак. Поймёшь. Она бросила взгляд на книгу под мышкой Сэма. — Что, Мюррей уже вручил тебе этот кошмар? Сэм кивнул, в очередной раз подумав, что стоило оставить её у Мюррея на столе. — А ты её тоже читала? Виктория скривилась. — Первые три главы. Она подняла руку, будто заранее предупреждая. — Сразу скажу: краткого содержания нет. Аудиокниги тоже. Она покосилась на книгу. — Нудятина жуткая. Но от неё есть польза, если хочешь восстановить режим сна. Сэм понимающе кивнул. — Мюррей пихает её всем новым сотрудникам-людям, — продолжила Виктория. — У него таких несколько экземпляров. Послу присылают каждый новый тираж, когда его выпускают, а он сплавляет их Мюррею. Она задумалась на секунду. — Хотя нет… один экземпляр, кажется, подпирает дверцу шкафа в бухгалтерии. Сэм моргнул. — Мюррей говорил, что книгу писали при участии посла… и ею подпирают шкаф в бухгалтерии? Виктория рассмеялась. — Консультация! Очень вежливая формулировка. Мюррей в своём стиле. Она пожала плечами. — Я тогда ещё не работала здесь, но эту историю обычно пересказывают новым сотрудникам третьей по счёту. Она подняла три пальца. — После случая с кофеваркой… и после посылки с паприкой. Виктория на ходу подмигнула ему. — Не буду нарушать традицию. Узнаешь про эти два — приходи на ресепшен. Я расскажу. Сэм моргнул, пытаясь понять, что такого можно было сделать с паприкой.Но решил, что подумает об этом позже. У него и так было слишком много новой информации за один день. Ещё через несколько шагов Виктория остановилась. В стене из старой кирпичной кладки, на одном из блоков которой красовалась загадочная надпись краской «К-2026», висела аккуратная стальная табличка. Золотыми буквами на ней было написано: ОТДЕЛ БЕЗОПАСНОСТИ Почему-то табличка висела именно на стене, а не на двери. Сама дверь из тёмного дерева была рядом — дорогая, блестящая, такая же, как дверь в кабинет Мюррея. Только здесь, среди потёртой кирпичной кладки и старой штукатурки, она выглядела откровенно странно. Примерно так же, как винтажный дорогой буфет у Сэма дома на кухне среди полимерной мебели из Икеи. Которая, по правде говоря, имитировала берёзу убедительнее, чем настоящие берёзы. Сэм остановился рядом с Викторией и ещё раз оглядел коридор. — Знаешь, — задумчиво сказал он, — если бы мне пришлось где-то прятать секретный отдел безопасности… Он кивнул на табличку. — Я бы, наверное, не писал это золотыми буквами на стене. Виктория усмехнулась. — Отдел безопасности не очень-то секретный, — сказала она. — А синестрийцы жить не могут без золотых табличек. Она чуть постучала пальцем по металлической пластине. — Считается, что это… как бы… придаёт авторитет. Сэм задумчиво кивнул. — Ну да. Очень авторитетно. Виктория уже стучала в дверь. Не дожидаясь ответа, она приоткрыла её и заглянула внутрь. — Мальчики, я привела к вам пополнение. Из помещения донеслось дружное, почти радостное: — Ооооо, Виктория! Службу безопасности, судя по тону, волновало вовсе не какое-то там пополнение. И Сэм их понимал. Виктория распахнула дверь чуть шире, но тут же отшатнулась назад и скорчила лицо. Похоже, из-за густого запаха сигарет. Она махнула Сэму рукой в сторону комнаты. — Не скучайте без меня, мальчики! И поспешно ушла по коридору, на ходу поправляя юбку. Сэм вошёл внутрь и остановился на пороге, рассматривая открывшуюся перед ним картину. «Мальчиками» оказались пять человек. Точнее, три человека и два синестрийца. Они сидели вокруг круглого стола. Люди выглядели именно так, как, по мнению Сэма, и должны выглядеть сотрудники кабинета с табличкой «Отдел безопасности» в реальности, а не в шпионских фильмах. То есть, не очень безопасно и жизнеутверждающе. Первый — лысый, с золотым зубным протезом и наколками на руках — по прикидке Сэма был обязан иметь судимость за вооружённое ограбление. Синяя форма службы безопасности смотрелась на нём примерно так же естественно, как балетная пачка смотрелась бы на самом Сэме. Второй был крупный, тяжёлый и производил впечатление человека, который предпочитает агрессии пиво. Причём в больших объёмах. Третий — худощавый темноволосый мужчина с тяжёлой челюстью и хмурым взглядом. На плечах его синей формы блестели три золотистых бляшки. Сэм сразу понял, что это какой-то знак местной иерархии, но к привычным армейским погонам он отношения явно не имел. Два синестрийца на секунду показались Сэму такими же клонированными, как фикусы в коридоре. Но через пару секунд он понял — это просто близнецы. Они были в той же синей униформе. Все пятеро смотрели на Сэма ровно так же внимательно, как он на них. В комнате стоял густой сигаретный дым. Курил лысый человек с золотым зубом, и, к некоторому удивлению Сэма, один из синестрийцев. Его близнец смотрел на это с явным раздражением. На столе лежала раскладка игральных карт. Сэм не особенно разбирался в карточных играх, но это походило на покер или что-то в этом духе. Перед каждым игроком лежала кучка семечек. Судя по всему, именно они служили ставками. Одним словом, рабочий процесс явно шёл своим чередом. Служба безопасности бдила. Сэм немного подумал, собрал всю свою дипломатию в кулак и сказал: — Привет. Я Сэм Арден. Меня послал мистер Мюррей. За оружием. За столом переглянулись. Наконец лысый с золотым зубом сказал: — Здорово, Сэм. Ты случайно не легавый? Любитель пива немедленно пнул его под столом. — Ты совсем охренел, Георг? Я тебе сейчас устрою легавого! Сэм спокойно наблюдал перепалку. Потом взял стул, стоявший у стены, и самым наглым образом сел шестым за стол. — Нет, — сказал он. — Я из космофлота. Синестрийцы уставились на него ещё внимательнее. Тот, что курил, затянулся и зажёг новую сигарету. Его близнец посмотрел на это с раздражением. Георг простонал: — Космофлот. Ну всё. Мы теперь собрали полный набор. Он обвёл стол рукой. — Чёрт, хоть кто-нибудь понимает, по какому принципу у нас работает отдел кадров? Некурящий синестриец мелодичным голосом сказал: — Учитывая, что они наняли тебя, Георг, я думаю, что они вообще не смотрят, кого одобряют. Георг не обиделся. Наоборот, энергично закивал. — А я о чём говорю? Я бы себя тоже не нанял. Темноволосый мужчина тем временем отодвинул от себя кучку семечек. Он посмотрел на Сэма. — Так ты, Сэм, новый охранник посла? Сэм кивнул. — Типа того. Он чуть подумал и спросил: — Новый? А что случилось с предыдущим? Темноволосый пожал плечами. — Да ничего. Он чуть усмехнулся. — Оговорился. Просто раньше личной охраны у посла вообще не было. Он протянул руку через стол. — Андрэ. Сэм пожал её. Потом по очереди пожал руки остальным. Из всех имён он сразу запомнил только Георга. Слишком уж колоритный был персонаж. Имена синестрийцев прозвучали для него красиво… но совершенно непонятно. Слишком много слогов. ___ Андрэ приложил карточку к панели на стене. Металлические ящики-сейфы занимали почти всю стену тесной оружейной. Старые, тяжёлые, с поцарапанной краской и потёртыми замками, они выглядели так, будто пережили не одно поколение охранников и не один ремонт здания. Карточка пискнула. Андрэ не торопясь ввёл на панели пароль. Сэм машинально считал нажатия. Восемь цифр. После этого Андрэ приложил большой палец к сканеру. Панель на секунду загорелась зелёным. Раздался короткий писк, и замок щёлкнул. Дверца одного из ящиков открылась. Андрэ заглянул внутрь, достал пистолет и протянул его Сэму. Оружие было стандартное — простая, широко распространённая гражданская модель. Чёрный корпус, матовый затвор, ни царапины. Сэм взял пистолет, автоматически проверяя вес, подбросил его в ладони. И удивлённо поднял брови. — Травмат? Андрэ кивнул. — Травмат. И то больше для вида. Он прислонился плечом к стене и скрестил руки. — У тебя есть лицензия на боевой? — Есть, — ответил Сэм. — Ещё на два года. — Угу. Андрэ кивнул в сторону оружия. — Мюррей написал: надо травмат, парень, ничего личного. Видимо… — он чуть повёл плечом, — опасаются дипломатических инцидентов. Сэм задумчиво осмотрел пистолет. Новый, блестящий, явно из тех, что лежат в ящике годами и ждут своего часа. — А на входе у охраны автоматы тоже… травмат? Андрэ не ответил сразу. Он рассеянно провёл пальцем по одному из сейфов и соскрёб ногтем кусочек слезшей краски. — Типа того, — наконец сказал он. Потом добавил, чуть криво усмехнувшись: — Когда приезжает какая-нибудь делегация из Минобороны — так обязательно травмат. Он поднял глаза на Сэма. — В другие дни проверять не рекомендую. Сэм тихо хмыкнул. — Понял. Травмат так травмат. Он снова посмотрел на пистолет, потом на Андрэ. — А чего так? Было что-нибудь? Андрэ усмехнулся. — Да чего тут только не было… Он на секунду задумался. — Тебе ещё не рассказывали историю с паприкой? Сэм моргнул. — Нет. Но упоминали её… и ещё какую-то кофеварку. Андрэ хмыкнул. На лице у него появилась почти мечтательная улыбка — как у человека, вспоминающего что-то очень приятное. — Кофеварка, да… — протянул он. — Но про кофеварку — это долгая история. Её надо рассказывать… обстоятельно. Он махнул рукой. — С паприкой проще. Андрэ оттолкнулся от стены и сел на край стола. — Прислали как-то курьером посылку в посольство. На имя Мюррея. Он загнул палец. — Подпись: паприка. Десять килограмм. Сэм тихо присвистнул. — Неплохо. — Угу. Андрэ кивнул. — Посылку прогнали через сканер. Мы всегда так делаем. Особенно с крупногабаритом. Он пожал плечами. — Ничего подозрительного. Он посмотрел на Сэма. — Позвали Мюррея. Спросить, какого хрена ему понадобилось столько паприки. Может, на кухню… мало ли. Сэм уже начинал догадываться, к чему идёт история. Андрэ усмехнулся. — Он, помнится, сказал, что я дебил. Он помолчал секунду. — И прав был, чёрт возьми. Андрэ почесал затылок. — Потому что мы эту паприку чуть не вскрыли сами. Голыми руками. Сэм перестал вертеть пистолет. — И? Андрэ пожал плечами. — Отправили её, короче, в частную биолабораторию. Он на секунду замолчал. Потом добавил спокойно: — Там реально была паприка. Девять с половиной килограмм. Недосыпали, суки. И после короткой паузы закончил: — Только нахрен… паприка была с сюрпризом. Он посмотрел на Сэма. — В виде сибирской язвы. ___ Андрэ пропустил Сэма вперёд и потянул тяжёлую стальную дверь оружейной на себя. Дверь закрылась с глухим металлическим звуком. Панель рядом тихо пискнула. На ней вспыхнули красные индикаторы, и замки внутри двери щёлкнули один за другим, словно кто-то методично защёлкивал огромный сейф. Сэм машинально оглянулся на неё. Толстая сталь, утопленные петли, массивная рама в бетоне. Теперь почти не сомневался, что всё это — часть какого-нибудь старого бункера. Кажется, точно такие же двери он видел в одном старом фильме про постапокалипсис и мутантов, который крутили в кинотеатрах, когда он ещё учился в школе. Сэм помнил тот фильм очень хорошо, хотя прошло уже лет девять. В основном потому, что тогда он по глупости решил пойти на него с девушкой, которая ему нравилась. Проблема была не в том, что фильм ей не понравился. Как раз наоборот. Он ей настолько зашёл, что на Сэма она не обращала внимания ровно до последнего имени в титрах. В какой-то момент она даже схватила его за руку — но исключительно потому, что в этот момент гигантский мутировавший жук вылез из вентиляционной шахты и откусил кому-то голову. Сэм тогда решил, что это хороший знак. Оказалось — нет. После того вечера она ещё минут двадцать оживлённо обсуждала с ним устройство панциря мутантов и то, как реалистично показали заражённые туннели. А потом сказала: — Ладно, мне пора. Хочу почитать ту книгу, по которой сняли эту жуть! Пока! И убежала. С тех пор Сэм ходил с девушками исключительно на романтические фильмы. Друзья над ним тогда долго ржали, называя его подкаблучником. Но Сэм так и не смог донести до этих тупоголовых одну простую мысль. Если ты хочешь, чтобы тебя поцеловали — или чтобы произошло что-нибудь ещё приятное — нужно идти на фильмы, где люди целуются. А не туда, где гигантские мутанты откусывают людям головы. Потому что вдруг девушка вдохновится именно этим. Мало ли. Сэм хмыкнул себе под нос. — Чего? — спросил Андрэ, стоя рядом и проверяя дверь. — Да так, — сказал Сэм. — Вспомнил старый фильм. Андрэ подтолкнул дверь оружейной плечом, проверил, как защёлкнулся замок, и кивнул сам себе, будто удовлетворившись тем, что сталь на этот раз действительно закрылась как положено. Потом повернулся к Сэму. — Если возникнут ещё вопросы — обращайся. Он лениво махнул рукой в сторону коридора. — Формально ты у нас… сам по себе. Я тобой не командую, ты не занимаешься нашими делами. По крайней мере, Мюррей так сказал. Он пожал плечами. — Через два месяца вернётся Нарлорион — тогда посмотрим, что будет. Пока я его замещаю. Сэм нахмурился, пытаясь не перепутать слоги. — Нарлорион? Андрэ кивнул. — Глава службы безопасности. Синестриец. Хотя это и так понятно по имени. Он задумчиво почесал подбородок. — Его срочно унесло на Синестру. У него там кто-то рожает, кажется. Он помолчал секунду и добавил: — Или он сам рожает. Сэм закашлялся. Андрэ, не заметив или решив не замечать его реакции, продолжил как ни в чём не бывало: — Я так и не понял. Они прошли пару шагов по коридору между фикусами и ультрафиолетовыми лампами. Андрэ вдруг покосился на Сэма. — А чего тебя из космофлота-то к нам принесло? Сэм пожал плечами. — Я был на востоке последние два года. Он помолчал и добавил: — Так что даже на Луну только издалека смотрел. Андрэ остановился. Он повернул голову и посмотрел на Сэма внимательнее, чем до этого. Лицо у него на секунду скривилось. — Не повезло, — сказал он. И добавил тихо: — Меня обошло. Он постучал ладонью по собственной ноге. Сэм ожидал услышать обычный звук ткани, но вместо этого раздался глухой металлический стук. Сэм удивлённо посмотрел вниз. Андрэ усмехнулся. — Почти вся нога — железяка. Он легко хлопнул по бедру ещё раз, будто демонстрируя товар. — Девчонкам обычно говорю, что на Марсе героически подрался с лиграми-мутантами. И они мне её откусили. Он хмыкнул. — Работает, кстати. Потом махнул рукой. — А вообще-то мне на ногу упала балка на складе. При старте. Он поморщился. — Плохо закреплена была. А мы тогда инвентаризацию делали. Андрэ покачал головой. — Обидно было, зараза. Он вздохнул. — Лучше бы уж реально лигры откусили. Сэм всё ещё смотрел на его ногу. — Ты тоже из космофлота? Андрэ кивнул. — Почти. Он пожал плечами. — Я из исследовательского корпуса. И добавил, чуть криво усмехнувшись: — Это всё же не совсем то же самое, что вы, вояки. Он провёл рукой по коротко остриженным волосам. — Правда, был я там недолго. Андрэ снова стукнул по металлической ноге костяшками пальцев. — Чёртовы инвентаризации. Он фыркнул. — Будь они прокляты. Они прошли ещё пару поворотов молча. Коридор был всё тем же: кирпичная кладка, ультрафиолетовые лампы над фикусами и слабый запах табака, который, похоже, впитывался в стены уже не первый десяток лет. Сэм шёл рядом, прокручивая в голове разговор. Андрэ вроде был нормальный мужик. Без лишних понтов. И, что особенно приятно, без желания читать неэффективные лекции. Сэм пару секунд колебался, потом всё-таки спросил: — Слушай… а ты не знаешь, зачем вдруг послу понадобилась охрана? Раз раньше её не было? Андрэ равнодушно посмотрел на него. — А ты его вообще вживую видел? Посла? Сэм моргнул. — Да… — сказал он. — Секунд тридцать суммарно. Наверное. Андрэ хмыкнул. — Ну, уже дольше, чем я. Он сунул руки в карманы. — Я его чаще по телевизору вижу. Хотя работаю тут лет пять. Сэм удивлённо покосился на него. Андрэ пожал плечами. — Занятая персона. Он немного помолчал, потом продолжил: — Короче, толком не знаю. Но ходили слухи, что его в прошлом месяце пытались похитить. Сэм вскинул брови. — Серьёзно? — Угу. Андрэ усмехнулся. — И ладно бы что-нибудь политическое. Так нет. Вроде просто какой-то псих рандомный словил весеннее обострение. Он почесал затылок. — Говорят, перепутал посла то ли со своей почившей сестрой, то ли с женой, то ли с котом. Он пожал плечами. — Не очень понятно. Сэм на секунду остановился. — С котом? — Ага. Андрэ кивнул. — После этого Мюррей и забегал с поиском охраны. Он усмехнулся. — Ещё бы. Истерика была на три этажа. Даже до нас долетело. Они как раз проходили мимо двери в комнату охраны. Андрэ кивнул в ту сторону. — Таф и Фат — это я про близнецов. Называй их так, а то язык можно сломать об их имена. Сэм хмыкнул. — Таф и Фат? — Угу. — Понял. — Так вот, они говорили, что посол, судя по всему, больше оскорбился не тем, что его пытались похитить. Андрэ чуть усмехнулся. — А тем, что это оказался не какой-нибудь политический заговор. Сэм моргнул, переваривая информацию. Потом осторожно спросил: — Таф и Фат… а они не обидятся на это? Он вспомнил слова Мюррея. — Мюррей мне говорил, что… Андрэ фыркнул. — Нет, не обидятся. Он на секунду задумался. — Ну, может, Таф покуксится. Это тот, который не курит. Он кивнул куда-то в сторону комнаты. — Походит пару дней с недовольной рожей. Пожал плечами. — Но не обращай внимания. У него заводские настройки такие. Они снова свернули за угол. Андрэ продолжил: — А так оба нормальные парни. Даром что синестрийцы. Андрэ помолчал секунду. — Но Мюррей тоже прав. Он поднял палец и показал куда-то вверх. . — Только насчёт тех синестрийцев, что сидят повыше нашего подвала. Они там культурнее… и рафинированнее. Не прониклись ещё, гхм, величием человеческой культуры. Так Георг говорит. Правда, он когда это говорит, всегда в ухе ковыряет. Я так и не понял, это отыгрыш или совпадение. Сэм хмыкнул. — Вот с ними реально надо быть аккуратнее, — добавил Андрэ, махнув рукой. — Но не парься особо. Они уже подходили к лестнице. — Мюррей обычно нормально реагирует, когда синестрийцы начинают разводить драмы, если на них не так посмотрели. Он пожал плечами. — А посол, как я знаю, в это не лезет. Пауза. — Правда, Мюррей всё равно может наорать. — Для профилактики? — Именно. Андрэ усмехнулся. — Вот две недели назад прилетело нашему рыжему солнышку. Сэм удивлённо посмотрел на него. — Ты про Викторию? — Угу. — А что случилось? Андрэ хмыкнул. — Она же у нас стерва красивая. И скучно ей. Он поднял бровь. — Есть в охране один синестриец. Калиас. Сэм вспомнил шлем. — Так вот, — продолжил Андрэ. — Он в неё втюрился. И страдает. Он вздохнул. — А она ему голову дурит. Сэм тихо хмыкнул. — Недавно заявила ему, что её любимые цветы — подсолнухи. Он посмотрел на Сэма. — Ну, он ей их, как натура романтичная и слегка дурная, и приволок. Он развёл руками. — Целую охапку. — С семечками? — С семечками. Андрэ покачал головой. — Хрен знает, где он их весной вообще взял. Они поднялись на пару ступенек. — Нес — и чихал. Он помолчал и пожал плечами. — Оказалось, у него аллергия на них. У синестрийцев часто такое вылезает. Андрэ усмехнулся. — Дочихался так, что даже не донёс эти подсолнухи. Он изобразил рукой падение. — Шмякнулся в обморок посреди коридора. — С цветами? — Ага. — Романтично. — Более чем. Андрэ покачал головой. — Откачивать пришлось. Он вздохнул. — И я Мюррея с одной стороны понимаю. Он поднял палец. — Весь шухер был то из-за Виктории. Потом поднял второй. — С другой стороны — и её понимаю. Она же не знала, что у кретина аллергия будет. Он усмехнулся. — Просто ляпнула, чтобы он отвязался. Андрэ задумчиво добавил: — И сам он дурак, что не выкинул эти подсолнухи, как только чихать начал. Он фыркнул. — Не пять лет же ему. Пауза. — Цирк, да и только. Они остановились у лестницы. Андрэ усмехнулся. — Мюррей, может, поэтому и орал на Викторию. Он пожал плечами, разведя рукаам. — На синестрийцев орать нельзя. Нежные. В пустоту орать — неинтересно. Потом добавил: — А на Викторию — хоть оборись. Он посмотрел на Сэма. — Чего ей. Она знает, что премии её всё равно не лишат. Она у нее за эстетику, а не за моральный облик.