Глава 4. Сэм Арден обедает

Сэм упал на стул, чувствуя себя как медуза, которую выловили где-нибудь у берегов Мексики и на грузовом траулере привезли на Марс в фешенебельный ресторан. Полимерный стул под ним жалобно скрипнул. Сравнение возникло не на пустом месте. После нескольких часов беготни по этажам Сэм наконец подписал рабочий контракт, а потом Мюррей прочитал ему лекцию длиной примерно в час, основное содержание которой Сэм мог выразить одним коротким предложением: «Не смейте на посла даже дышать неправильно, Арден». Сэм чувствовал себя одновременно вымотанным и немного ошарашенным скоростью, с которой всё произошло. Утром он просто увидел объявление на сайте. А сейчас, в середине дня, уже был официально трудоустроен. Ему даже начали оформлять зарплатную карточку — где-то в бухгалтерии над этим трудился отдельный синестриец, с крайне серьёзным лицом и волосами пугающе яркого малинового цвета. Очевидно, такие бюрократы, как Мюррей, умели действовать очень быстро, если их достаточно правильно мотивировать. В армии, конечно, тоже некоторые вещи происходили стремительно. Но, по памяти Сэма, обычно это случалось либо когда что-то вот-вот должно было взорваться, либо когда майор Лайолот просыпалась в особенно плохом настроении и начинала орать. Виктория уселась напротив него, изящно опустившись на резной стул. Под ней стул почему-то не скрипнул. Она коснулась пальцем смарт-панели, выступавшей посередине стола, и из узкой выемки мягко выехал тонкий экран. Со стороны Сэма поверхность стола тоже засветилась меню. Сэм отстранённо подумал: Выпендрёжники. Впрочем, мысль эта пришла немного поздно. Она должна была возникнуть ещё в холле — когда он увидел колонны, сделанные под мрамор. Или это и был мрамор. Сэм не был уверен. В наши дни вообще ничему нельзя было доверять до конца. Особенно учитывая, насколько правдоподобно полимерные материалы умели имитировать всё на свете — от берёзы до старого дуба, если правильно выставить параметры в настройках. Он ткнул пальцем в меню. Строки немедленно расползлись на десятки пунктов, каждый с маленькой голографической картинкой. — Господи, — пробормотал Сэм. Виктория уже спокойно листала список. — Сложно? — Нет, — сказал Сэм. — Просто… слишком много еды. Он задумчиво почесал подбородок. — Когда в армии перед тобой лежит список из трёх позиций — ты точно знаешь, что взять. — И что же? — То, что выглядит наименее подозрительно. Виктория тихо рассмеялась. — А что если всё подозрительное? — Тогда берёшь то, что уже ели другие и не умерли. Она подняла глаза от меню. — Звучит как стратегия выживания. — В основном это и была стратегия выживания. Сэм ткнул наугад в одну из строчек. Экран уточнил: «Подтвердить заказ?» Он подтвердил. Через секунду меню исчезло обратно в стол. На секунду повисла тишина. Сэм откинулся на спинку стула, чувствуя, как тело наконец начинает вспоминать, что такое сидеть, а не бегать между кабинетами. — Ну, — сказал он. — Если честно, я не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Виктория, которая всё ещё листала меню, вдруг подняла глаза. — Кстати, — сказала она. — Маленький совет на будущее. Сэм насторожился. Виктория постучала пальцем по панели. — В меню полно синестрийских блюд. С ними лучше быть осторожнее. Сэм посмотрел на экран с новым интересом. — Насколько осторожнее? — Ну… — Виктория чуть наклонила голову. — Иногда можно случайно заказать, например, светящийся салат. Сэм моргнул. — Прямо… светящийся? — Прямо светящийся. Очень красиво выглядит. Особенно если в зале приглушённый свет. Она задумалась. — Правда, я до сих пор не уверена, что он должен светиться. Сэм медленно кивнул. — Хорошее начало. — Но это ещё ничего. Она понизила голос, будто сообщала государственную тайну. — Главное — случайно не заказать дримкиторию. Сэм как раз отпил воды и тут же закашлялся. — Что? — Дримкиторию. Он подозрительно посмотрел на меню. — И что это такое? Виктория тихо хихикнула. — Традиционный синестрийский напиток. Что-то вроде земного аналога чая или кофе. — По вкусу? — Нет. Она покачала головой. — По культурному значению. Пьют его примерно с той же регулярностью. Она пожала плечами. — Делают из какого-то их растения. У людей он вызывает галлюцинации. Сэм перестал кашлять и медленно поставил стакан на стол. — Галлюцинации. — И очень красочные, как говорят. Виктория довольно кивнула. — Вообще-то его вроде как запрещено ввозить по таможенным правилам. Она задумчиво покрутила в пальцах салфетку. — Но тут, если честно, я синестрийцев не осуждаю. Сэм поднял бровь. — Почему? — Потому что если бы людям запретили ввозить туда, где мы собираемся жить дольше двух недель, чай или кофе… — она пожала плечами, — мы бы тоже положили на таможенное законодательство. Сэм тихо хмыкнул. — Аргумент. — Поэтому в меню дримкитория называется… Она наклонилась к экрану и ткнула пальцем в одну из строчек. — Вот. Сэм прочитал: «Лавандовый раф на кокосовом молоке» Он медленно поднял глаза. — Серьёзно? — Чтобы не было проблем с полицией, если вдруг что. Виктория весело пожала плечами. — Правда, от этого появляются другие проблемы. — Какие? — Кто-нибудь из людей регулярно забывает. Она задумчиво добавила: — Или кто-нибудь новый попадается на этот «раф». Сэм снова посмотрел на меню, теперь уже с откровенной опаской. Потом тихо хмыкнул. — Шикарная у вас столовая. Он обвёл взглядом зал. — Интерьер как в ресторане на Башне Мира в Нью-Йорке… а в меню подают галлюциноген. Виктория неожиданно оживилась: — О, ты был в Башне Мира? Я тоже. Проклятое здание. А что ты там делал? Сэм на секунду задумался, пытаясь вспомнить, сколько лет назад это было. Кажется, ещё до первого контракта на востоке. — Я там… — он почесал затылок. — Ммм… стоял в карауле. В парадной форме, на каком-то награждении. Ну знаешь, для фона и поднятия патриотизма. Виктория понимающе кивнула. — А почему здание проклятое-то? — добавил Сэм. Она уже собиралась ответить, но в этот момент рядом с их столом мягко остановился робот-официант. Невысокий, белый, с гладким корпусом и круглыми оптическими датчиками вместо глаз. На его подносе аккуратно стояли два напитка. Манипулятор плавно выдвинулся вперёд и поставил перед Викторией высокий стакан с апельсиновым фрешем. Сэм отметил, что робот сделал это с такой осторожностью, будто работал в ювелирной лавке. — Спасибо, — сказала Виктория автоматически. Сэм забрал свой напиток, пытаясь вспомнить, не ткнул ли он случайно на тот самый лавандовый раф, и подозрительно принюхался к кружке. Вроде бы это было безобидное капучино. Робот тихо пискнул и укатился дальше между столиками. Виктория взяла стакан, на секунду задержала его в руках, будто наслаждаясь прохладой стекла, и сделала глоток. Сэм машинально проследил взглядом, как она делает глоток — тонкая золотая цепочка на её шее коротко блеснула в свете ламп. Виктория поставила стакан обратно на стол и хихикнула. — Я раньше работала моделью. И у нас там в день показа сломался лифт. Она склонилась чуть ближе к столу, как будто собиралась рассказывать особенно нелепую историю. — Гримерки были на минус третьем этаже. А показ — на самом верху. На крыше. Она закатила глаза. — Перформанс, чтоб его так. Сэм уже начал подозревать, что дальше последует что-то неприятное. — Семьдесят шесть этажей вверх по лестнице, — продолжила Виктория. — На каблуках. И в перьях. Сэм уставился на неё. — Семьдесят шесть? — Угу. — Охренеть… Он покачал головой. — Как ты туда вообще поднялась? Это хуже, чем любой мой марш-бросок. Виктория улыбнулась и подмигнула. — А я и не поднималась на семьдесят шестой, Сэм. Она спокойно сделала ещё один глоток фреша. — Решила завершить карьеру где-то на шестом этаже. Вскоре робот-официант подъехал снова, уже с едой. Он плавно остановился у их стола и выдвинул манипулятор. Перед Сэмом на стол опустилась тарелка. Сэм посмотрел на неё и сразу понял, о чём его предупреждала Виктория. На тарелке лежало что-то, подозрительно напоминающее картофельное пюре. Только голубого цвета. Цвет был насыщенный, почти небесный, и выглядел настолько неправильно для еды, что Сэм невольно прищурился. Дополняли картину какие-то аккуратно уложенные сверху бутоны, похожие на маленькие розы. Сэм некоторое время молча смотрел на тарелку. Потом пробормотал: — Надеюсь, я от этого не сменю цвет на голубой. Или зелёный… Он осторожно ткнул вилкой в пюре. — Что это вообще? Виктория хихикнула, пододвигая к себе вполне приличный и очень земной на вид салат «Цезарь». — Я не помню название, — сказала она. — Это надо спрашивать у них. Она кивнула в сторону вошедшей в столовую группы синестрийцев. Те прошли мимо их стола щебечущей стайкой — разноцветные волосы мелькали, как экзотические птицы. Кто-то весело поздоровался с Викторией. Кто-то, наоборот, с явным любопытством уставился на Сэма, совершенно не скрываясь. Синестрийцы заняли длинный стол в самом дальнем углу и там немного притихли, переговариваясь между собой вполголоса. Сэм спиной чувствовал на себе чужие взгляды. Он чуть наклонился к Виктории и тихо спросил: — А чего они на меня так пялятся, а? Он машинально оглянулся через плечо. — Весь день сегодня. Я сначала думал, тут просто мало людей… но нет же. Виктория хмыкнула и заговорщически прошептала, бросив быстрый взгляд на синестрийский стол: — А я думала, ты привык, когда на тебя все пялятся, Сэм. Сэм моргнул. Он вдруг обнаружил, что смотрит не на неё, а на её губы. Ярко-красная помада немного стёрлась и осталась следом на стакане с апельсиновым фрешем. И почему-то именно это его зацепило. Не водостойкая, — совершенно идиотская мысль возникла у него в голове. Почему не водостойкая помада? Виктория отстранилась, садясь обратно на спинку стула. Сэм моргнул ещё раз, приходя в себя, и смущённо пробормотал: — Ну… не настолько же, чтобы вот так. Виктория пожала плечами. — Не переживай по этому поводу. Синестрийцы просто любопытны к новым лицам. Она на секунду задумалась. — Да и в город без сопровождения они сами особо не суются. Опасно. Вляпаются ещё куда-нибудь… Она сделала жест вилкой. — Это как с иностранными туристами, Сэм. Считай, что ты достопримечательность. Пауза. — Вроде памятника. Только передвижного. Сэм фыркнул. — По ощущениям, я не памятник… а скорее жираф. Он снова покосился на синестрийский стол. — Ладно, понял. Сэм задумчиво провёл рукой по волосам. — А я весь день думал, может у меня с причёской что-то. Или с курткой. Виктория медленно оглядела его куртку тем самым взглядом, которым люди из мира моды, вероятно, рассматривают чужую одежду. — Да нет, — сказала она наконец. — Очень… аутентичная куртка. Она чуть склонила голову. — Но ты её лучше смени. Сэм поднял бровь. — Почему? — А то посла хватит удар от недостатка эстетики. Она спокойно добавила: — Сомневаюсь, что он поймёт… грандж-кор. Сэм только что узнал, что его куртка относится к какому-то грандж-кору, и решил, что Виктории виднее. Раз она раньше была моделью, то явно понимала в этих вещах больше него. Он вспомнил сияющую мантию посла. Посмотрел на рукав своей потёртой куртки. И решил, что да — Виктория определённо права. — Мюррей уже написал мне адрес, — сказал он. — Сказал, костюм там подберут. Он пожал плечами. — Съезжу сегодня. После того как мне ключ-карту отдадут. Обещали после четырёх. ___ Сэм стоял, изо всех сил стараясь не дёргаться, потому что у него было стойкое ощущение, что за любое резкое движение его могут без предупреждения заколоть портновской булавкой. Суховатый старичок-портной из ателье, расположенного по адресу, который ему дал Мюррей, выглядел так, как сказала бы его бабушка: «респектабельно». Его сестра, скорее всего, выразилась бы проще: — Ну и тухляк. А мать первым делом поинтересовалась бы стоимостью галстука. Само ателье не выглядело каким-то сверхдорогим или элитным, но всё же было заметно дороже тех мест, куда мог бы в здравом уме зайти Сэм. Поэтому он испытывал глубокое душевное облегчение от мысли, что сегодняшний банкет оплачивает его новоиспечённый работодатель. К сожалению, сшить костюм с нуля времени уже не было. Поэтому портной, суетясь вокруг него и периодически подгоняя своего усатого молодого помощника, вытащил из шкафа готовый экземпляр и теперь перешивал его прямо на Сэме. Близость иголок и булавок вызывала в Сэме трепет, удивительно похожий на тот, который он испытал в тот самый первый раз, когда майор Лайолот орала на него в своём кабинете. То есть Сэм стоял смирно и старался не дышать. Портной тем временем нарезал вокруг него уже, кажется, шестой круг. — Так… сюда… — бормотал он, подтягивая ткань на плечах. — А вот тут… да. Он прищурился поверх очков в тонкой золотистой оправе. — Какой вы широкоплечий, молодой человек. Он слегка похлопал Сэма по плечу, оценивая посадку. — И чем вас только там кормят? Сэм решил не уточнять, в каком именно “там”, и осторожно спросил: — Мне сказали, нужен ещё… эээ… парадный вариант. Портной что-то отметил мелом на лацкане. — Да, припоминаю. — Там тоже… мерить надо будет? — осторожно продолжил Сэм. — А можно как-нибудь… Портной поправил очки и посмотрел на него укоризненно-снисходительным взглядом, каким врач обычно смотрит на пациента, который искренне удивляется собственному диагнозу. — Нельзя. Сэм вздохнул. Портной фыркнул. — Потерпите, юноша, потерпите. Он ловко воткнул ещё одну булавку в ткань, отчего Сэм внутренне вздрогнул. — Красота требует… жертв. Пауза. — И душевной стойкости. Он отступил на шаг, оценивая результат. — Скажите лучше, — продолжил портной уже более оживлённо, — как там этот пройдоха Джеймс? Не полысел окончательно? Сэм секунду переваривал вопрос. Потом понял, что Джеймс — это, вероятно, мистер Мюррей. — Нет, не полысел, — ответил он. — Но, по моим наблюдениям, он очень к этому стремится. Портной довольно хмыкнул и отошёл на пару шагов, рассматривая Сэма так внимательно, словно перед ним стоял не человек, а особенно капризный манекен. Он прищурился, чуть склонив голову, потом обошёл Сэма ещё раз по кругу и удовлетворённо кивнул. — Ваши размеры мы запишем, молодой человек, — сказал он наконец, деловито поправляя мел за ухом. — Я бы сказал, что вы придёте ко мне снова в течение месяца… может, двух. Сэм удивлённо моргнул. — Почему? — Опыт, — спокойно сказал он. — Опыт подсказывает мне, что вы обязательно подерётесь в этом костюме в баре в течение указанного периода. Он чуть повёл рукой в сторону Сэма. — По вашему лицу видно. Сэм открыл рот. Потом закрыл. И наконец пробормотал: — Да я не… почему сразу подерусь-то? Он немного подумал и добавил, уже почти оправдываясь: — Я пиджак сниму перед этим. В нём руками махать неудобно. Портной замер на секунду, будто переваривая услышанное. Усатый помощник рядом тихо фыркнул. Сэм на пробу двинул плечами. — Аккуратнее! — тут же зашипел помощник. — Булавки! Сэм мгновенно застыл. Портной тяжело вздохнул, словно человек, который только что получил ещё одно подтверждение своей правоты. — Вот видите, — сказал он спокойно. — Уже готовитесь. Он аккуратно вынул булавку из лацкана. — Ничего страшного. Мы усилим швы. И, помолчав секунду, добавил почти утешительно: — Я всегда усиливаю швы у молодых людей с такими плечами. Это значительно увеличивает срок службы костюма. Помощник снова тихо хихикнул. Сэм посмотрел на своё отражение в зеркале. Человек в костюме выглядел подозрительно респектабельно. По меркам бабушки Сэма - так точно. И совершенно не был похож на того, кто собирается драться в баре. — Я вообще-то не дерусь, — пробормотал Сэм. Портной поправил очки. — Разумеется. Он кивнул. — Никто из моих клиентов не дерётся. Пауза. — До первого бокала. ___ Сэм осторожно повесил в прихожей вешалку с тщательно упакованным в чехол костюмом, скинул куртку на пуфик и с усталым вздохом принялся расшнуровывать ботинки. За стеклом входной двери было уже темно — он вернулся домой поздним вечером. День оказался длиннее, чем он ожидал утром, когда просто открыл сайт вакансий. С кухни доносился шум телевизора и голоса — семья ужинала. Сэм вздохнул, стянул ботинки и пошёл туда, собираясь заодно сообщить родителям приятную новость: что он наконец перестанет сидеть у них на шее. И отдельно обрадовать мать тем, что он не устроился вышибалой в ночной клуб — как это уже случалось однажды, на каникулах после окончания школы. Когда он вошёл на кухню, то застал странную картину. Мать сидела за столом и с очень торжественным видом наблюдала за отцом, который стоял у плиты и, судя по сосредоточенному выражению лица, пытался выставить идеальную инженерно одобренную температуру. — Макароны, Сэм! — и радостно объявила мать, слегка злорадно поглядывая на отца. — Макароны с сосисками! Ты вернулся как раз вовремя… Она немного подумала и добавила: — Хотя нет. Лучше бы ты задержался и поел в в каком-нибудь кафе. С дивана фыркнула Софи. Она сидела с ноутбуком на коленях и бросала на родителей долгие осуждающие взгляды. — Кстати, — сказала мать, повернувшись к Сэму, — где ты был так долго? Свидание? — Нет, — сказал Сэм. — Собеседование. Он немного помолчал и добавил: — Я… эм… нашёл работу. Завтра выхожу. Все трое резко обернулись к нему. Отец от неожиданности чуть не задел локтем кастрюлю с кипящей водой. На секунду на кухне воцарилась тишина. Потом мать быстро сказала: — Да? Надо же! Какая хорошая новость! Всё-таки ты сходил в тот фитнес-центр, что я тебе… — Нет, мам, — перебил Сэм. — Я устроился в… ммм… службу безопасности синестрийского посольства. Отец моргнул. — Ого. Софи подняла голову от ноутбука. — Ни черта себе! — сказала она. — Остроухие наняли тебя их охранять? Ты что, кому-то там угрожал? Сэм закатил глаза. — Нет, Софи. Я просто проявил на собеседовании этот… как его… профессионализм. Он задумался на секунду. — И уши у них не острые, кстати. Это так только издалека кажется. Сэм поднял руки к своим ушам, изображая форму. — Они такие… спиральные. Он кивнул на сиротливо лежащую на столе пачку макарон. — Вот, как макаронины. Пауза. — Только острые. Софи медленно закрыла ноутбук. — Да, Сэм, — сказала она. — Очень профессионально. Она покачала головой. — Боже. Надеюсь, ты будешь там охранять кулер с водой. — Софи! — шикнула мать. — Веди себя повежливее с братом! Отец тем временем вздохнул и посмотрел в потолок. Его взгляд на секунду задержался на тёмном пятне — следе от бенгальского огня, оставшемся там ещё с прошлого Рождества. Он немного подумал. Потом сказал спокойно: — Только не говорите деду. Софи немедленно оживилась. — О, деду обязательно надо сказать. — Софи, — устало сказал отец. — Что? — невинно спросила она. — Он же всё равно узнает. Она повернулась к Сэму. — Представляешь, что будет, когда дед услышит, что наш Сэм работает у инопланетян? Сэм на секунду представил. Дед. Головизор. Политические ток-шоу. Он вздохнул. — Давайте сначала поедим макароны, — сказал Сэм. Отец мрачно кивнул. — Разумное предложение. Мать тем временем уже раскладывала макароны по тарелкам. — Кому сколько сосисок? — Мне две, — сказал Сэм. — Мне одну, — сказала Софи. — Мне все остальные, — пробормотал отец. И кухня снова наполнилась обычным домашним шумом.