Глава 7. Сэм Арден идет на выставку

Сэм, преодолевая недавний подмигивательный кризис, шёл за Сейрой по коридору, чуть отставая на полшага. Это расстояние оказалось удивительно удобным. С одной стороны, Сэм мог соблюдать профессиональную дистанцию. С другой — он видел только макушку посла и его уши. И это… в каком-то смысле успокаивало. Не нужно было смотреть в лицо. Не нужно было ловить взгляд. Но, с другой стороны, вид этих самых ушей всё равно слегка нервировал. Потому что уши Сейры отрицали примерно всё, что Сэм когда-либо знал о биологии. Они плавно закручивались вверх в аккуратную спираль, как будто кто-то взял нормальное человеческое ухо и решил его немного… докрутить. Сэм уже видел их вчера. Но привыкнуть к ним всё равно не мог. Они шли по коридору к лифту. Сейра тем временем болтал почти без умолку. — …нет, Сэмюэль, они взяли, облили пожарное ведро жёлтой краской и подписали, что это аллегория на древние пожары в Лондоне прошлого тысячелетия. Он слегка всплеснул рукой, явно до сих пор не оправившись от эстетического потрясения. — Я видел много странных земных произведений искусства. Например, ваш «Чёрный квадрат». Он, к слову, тоже будет на выставке - самый дорогой экpеvпляр там, хоть это уже и далеко не современное искусство. Но дожди небесные… в чём смысл ведра? Сэм честно пытался слушать. Его мозг улавливал примерно половину слов. — Впрочем, — продолжал Сейра, — к «Чёрному квадрату» у меня те же вопросы. Они почти дошли до лифта. — Скажите, Сэмюэль, как вы думаете, в чём смысл «Чёрного квадрата»? Сэм моргнул. Жизнь его совершенно точно не готовила к вопросам про экзистенциальный смысл древних как мамонты картин двадцатого века. Он собрался с силами. И выдавил всю мудрость, какая у него была. — Эээ… я думаю, сэр… смысл как раз в том, что это всё ещё самый дорогой экземпляр на выставке. Сейра замедлил шаг. — Хотя это буквально квадрат, — добавил Сэм. Он пожал плечами. — Искусство… в том, что его смогли кому-то продать за кучу денег. И не один раз. Сейра остановился. И даже обернулся на него. Он пару секунд растерянно моргал. А потом — добивая Сэма окончательно — тихо хихикнул. Они подошли к лифту. Сейра нажал кнопку вызова. — Звучит правдоподобно, — сказал он. — Куда правдоподобнее, чем версия Мюррея про историческую ценность. Он задумчиво добавил: — В любом случае, на Синестре нет аналогов вашим «Чёрным квадратам»… Он замолчал. Лицо его внезапно приобрело вдохновлённое выражение. Сейра уставился куда-то в стену с видом человека, у которого только что родилась новая культурная концепция. Двери лифта мягко разъехались. Они вошли внутрь. Сэм сразу постарался отойти на максимально возможное расстояние. Это помогало соблюдать инструкции Мюррея о том, что на посла нельзя: — неправильно смотреть — неправильно дышать — и вообще неправильно существовать рядом с ним. Лифт тихо закрылся. Сэм чувствовал себя слегка неловко. И дело было не только в подмигивании. Когда в комнате был ещё и Мюррей, всё почему-то казалось проще. Он потянулся нажать кнопку нужного этажа. Но в тот же момент Сейра сделал то же самое. Их руки почти столкнулись. Сэм мгновенно отдёрнул свою и сделал вид, что просто хотел положить её на поручень у стены. В голове его воображаемая майор Лайолот громко орала: — Арден, олух, держать строй! Но строя в лифте абсолютно точно не было, так что это не помогало. Сейра тем временем наконец вышел из своего мечтательного состояния. Он посмотрел на панель лифта. Потом на Сэма. — Сэмюэль, — сказал он. — Да, сэр? — На выставке напомните мне, пожалуйста, чтобы я купил самое убогое, что мы там увидим. Сэм моргнул. — Сэр? — Отправлю это на Синестру родственникам, — объяснил Сейра с совершенно серьёзным видом. — Пусть страда… гхм… любуются. Он пояснил: — У нас категорически не принято выбрасывать предметы искусства. Особенно если это подарок. Сэм резко спустился из лёгкой паники обратно в реальность. — Да, сэр. Напомню. Сейра счастливо вздохнул. И лифт тихо поехал вниз. Когда они вышли в холл, Сейра сразу оживился ещё больше. — Виктория! — радостно сказал он, заметив её за стойкой, и помахал рукой. Виктория подняла глаза от терминала. — Доброе утро, господин посол. — Вы видели новую коллекцию Гваделуччи? — с ходу спросил Сейра. И застрял у ресепшена. Минут на пять. Сэм остановился в нескольких шагах позади, соблюдая уважительную дистанцию и одновременно пытаясь не слишком демонстративно слушать. Разговор очень быстро ушёл в область, в которой Сэм понимал ещё меньше, чем в современном искусстве. — Она мрачная, как смерть, — вдохновлённо говорил Сейра. — Абсолютно трагическая линия. — Там есть буквально ярко-красный топ, — спокойно возразила Виктория. — Но там нет совсем блёсток! — возмущённо ответил Сейра. Сэм молча наблюдал этот переговорный процесс. Он не был уверен, обсуждают ли они одежду, философию или международную наркоторговлю. Он был уверен, что кто-то с фамилией Гваделуччи мог быть как модельером, так и наркобароном. Неподалёку один из охранников в полном синестрийском бронекостюме — те самые «робокопы» — подозрительно часто поворачивал к ним голову. Сэм прищурился. Кайлас. Сэм был почти уверен. Судя по частоте поворотов шлема, бедняга отчаянно пытался подслушать разговор. Не доверят по поводу дамы даже собственным сородичам. И правильно делает. Наконец с улицы раздался сигнал машины. Сейра, словно вспомнив, что у него вообще-то есть дела, отлепился от стойки. Виктория тихо хихикнула. — Потом обсудим, — сказал Сейра. — Конечно, сэр. Он направился к выходу. Сэм — за ним. Когда двери раскрылись и они вышли на улицу, Сэм едва удержался от свиста. Перед входом стоял «Гепард» последней модели. Серебристый. Идеально отполированный. Даже Сэм, который не особенно интересовался машинами, узнал его сразу. Но что-то было странно. Стёкла. Они выглядели не так, как в рекламных фотографиях. Сэм невольно нахмурился. В журнале они были другими. Он перевёл взгляд на длинные полы мантии Сейры. И шагнул вперёд. Открыл дверь машины, придерживая. В памяти всплыли слова Мюррея: «Так сделайте так, чтобы он не падал, тогда и ловить не придётся, Арден». Сэм, откровенно говоря, этой мантии не доверял. Даже больше, чем острым каблукам-шпилькам, на которых по посольству уверенно расхаживала Виктория. Сейра остановился, кинул на него слегка удивлённый взгляд, но ничего не сказал и сел в машину. Сэм на секунду замер. Я сейчас что-нибудь нарушил? Но это уже было бы совсем маразмом. Тем более если никто ничего не сказал — значит, не нарушил. Сэм решил придерживаться этой стратегии. Если никто не орёт — значит, всё нормально. Это, по его мнению, был единственный способ сохранить остатки нервной системы. Он обошёл машину и сел с другой стороны. Дверь мягко закрылась. Сэм оглядел салон. И первой его мыслью было: твою мать, это ж сколько бабок надо. Интерьер был безупречный. Мягкий свет. Чёрная кожа. Полированное дерево. И абсолютная тишина. Но через пару секунд Сэм понял, что именно его насторожило. Стёкла. Изнутри всё стало очевидно. Они были бронированные. Оригинальные стёкла «Гепарда» явно сняли и заменили на эти. Машина плавно набрала ход, почти бесшумно выкатываясь с парковки на улицу. Пассажирские сиденья от водительского места отделяла тонированная стеклянная перегородка — из такого же тёмного бронестекла. Сэм нахмурился. Кажется, «Гепард» такого тоже не предусматривал. Он ещё секунду смотрел на матовое бронестекло перегородки, пытаясь представить, как именно её сюда врезали, не развалив половину салона. Потом перевёл взгляд на Сейру. Сейра сидел, закинув ногу на ногу. Он посмотрел вперёд — на перегородку, потом на Сэма, потом снова на стекло. Через пару секунд сказал: — Эти стекла слегка испортили вид. Но эстетикой пришлось пожертвовать… а я, Сэмюэль, терпеть не могу жертвовать эстетикой. Сэм вдруг понял, что послу, кажется, тоже слегка неловко. Именно поэтому он до этого болтал почти без остановки — и теперь, похоже, тоже пытался заглушить тишину. Сэм, осознав это, слегка успокоился. Ну слава богу. Может, не только он тут страдает. Чтобы разговор не затихал, Сэм спросил: — Это же бронестекло, сэр? Кажется, в «Гепарде» оно не предусмотрено. Или это модель… под заказ? Сейра чуть наклонился к окну со своей стороны и рассеянно провёл пальцем по матовой поверхности. — О, нет. Стёкла переставляли в сервисе. Кустарно. Оригинальные разбились. То есть разбилось одно, но Нарлорион настоял на том, чтобы заменить на бронестекло все. Он чуть скривился. — Он такой зануда, Сэмюэль. Нарлорион — глава службы безопасности. Его сейчас нет в посольстве, улетел… Сэм мысленно закончил: рожать. Долбаная инопланетная биология. Но вслух сказал: — На Синестру. Да, мне про него рассказывали, сэр. А что случилось со стеклом? Думаю, у таких машин стекла просто так не бьются. И тут Сэм понял, что, кажется, задал правильный вопрос. Потому что Сейра явно мгновенно почувствовал себя снова в своей хрустальной тарелке драматизма. Он трагически вздохнул, взмахнул волосами и сказал: — Ах, Сэмюэль! Полнейший бардак! О чём я и говорил… В прошлом месяце вышла неприятная ситуация — меня пытался похитить мой собственный водитель. Сэм и Сейра одновременно уставились на матовую перегородку впереди, за которой должен был сидеть водитель авто. Сейра похлопал кнопку на панели рядом с сиденьем. — Перегородка звуконепроницаема, Сэмюэль. Теперь приходится говорить в микрофон. Сэм, вспомнив, что ему, кажется, рассказывали именно про эту историю, решил, что ни в коем случае нельзя лишать посла возможности лично устроить драматический рассказ — ему это явно нравилось. Поэтому тем же тоном, каким он сочувствовал матери по поводу её засохших за лето бегоний, спросил: — Какой кошмар, сэр. Что случилось? Какой-то политический заговор? Преступники? Террористы? Сейра, оправдывая все ожидания Сэма, трагически махнул рукой, бросив на него страдающий взгляд. — Ах, если бы, Сэмюэль! Нет, никаких заговоров. В вашей полиции сказали, что он просто был сумасшедшим. Ммм… серийным убийцей с гиперфиксацией на… блондинках. И его просто перемкнуло. Весна… обострение, как мне сказали в участке. Он вздохнул. — Очень утешительно, учитывая, что он работал в посольстве последние года три. Пришлось проверять всех сотрудниц со светлыми волосами, увольнение которых было слишком неожиданным и совершалось удаленно — не придушил ли он кого-нибудь раньше. Сэм, выслушав это, шокированно моргнул. В службе безопасности историю подавали так, будто на посла напал просто какой-то городской сумасшедший. А тут серийник сидел у них в посольстве три года. Очаровательно. Видимо, Андрэ слегка недоговаривал ему историю из соображений не портить репутацию их всех скопом — за то, что не уследили, кого нанимают. Сэм осторожно спросил: — И что… нашли… эм… что он кого-нибудь…? Сейра вытянул руку и, любуясь своим маникюром, ответил: — К счастью, из посольства — никого. Он лениво повернул кисть. — Сотрудницу, вызывавшую у нас наибольшие вопросы — ту, которая уволилась через смс Мюррею, не явившись в понедельник, — ваша полиция разыскала в Лас-Вегасе. Замужем за наркобароном и с двумя детьми. Сейра слегка усмехнулся. — Говорят, передавала Мюррею, что он козёл. Он пожал плечами. — Не осуждаю её. Сэм ещё несколько секунд переваривал услышанное. Кто-то увольняется по смс и уезжает в Вегас за выходные. А он тем временем два месяца подряд стрижёт лужайку у родителей, потому что «раз уж всё равно дома». Пока эта мысль медленно укладывалась в голове, Сейра повернул голову к нему и сказал почти деловым тоном: — После этого эпизода и пришлось задуматься о поиске охраны, Сэмюэль. Стало очевидно, что службы безопасности недостаточно… хотя, конечно, это не так уж просто и несёт определённые риски. Он задумчиво повёл плечом. — Поиски, я имею в виду. Мы три года не знали, что мой водитель — маньяк, который по выходным шьёт бусы из человеческих ушей, гхм. Сейра на секунду прищурился, внимательно посмотрел на Сэма и неожиданно спросил: — Скажите, Сэмюэль… надеюсь, у вас нет гиперфиксации на блондинках? Сэм, услышав последнее, всё-таки закашлялся. Он отвернулся к бронестеклу, где в мутной поверхности отражалось его собственное лицо, и на секунду серьёзно задумался. Мысленно перебрав всех своих девушек, он понял, что ни одной блондинки там не было. Сьюзан — самая ближайшая по цвету волос — была русоволосой. Майор Лайолот тоже не считалась. По мнению Сэма, она вообще не была его девушкой. Она была его личной карой от вселенной или чем-то в этом роде. Сэм вздрогнул, поняв, что слишком долго молчит, и поспешил ответить: — Нет, сэр. Точно нет. Сейра облегчённо выдохнул и лениво обмахнулся рукой. — Отлично, Сэмюэль. Вы меня успокоили. Он бросил на Сэма странный, оценивающий взгляд и добавил: — От вас бы я точно не отбился папкой с документами. Сэм моргнул и пробормотал: — Это смотря какая папка, сэр. Он невольно вспомнил, какие талмуды таскали в бухгалтерии, когда ему оформляли зарплатную карту. Сейра хихикнул. Сэм снова уставился в бронестекло. И подумал, что даже майор Лайолот не вызывала у него столько стресса. Хотя Сейра, в отличие от неё, не орал и не грозился отправить его бегать марш-бросок в полном вооружении на десять километров. Он всего лишь спросил Сэма, не маньяк ли он случайно. Сэм на секунду задумался. Это вообще нормально? Или это какие-то синестрийские особенности ведения диалога? Сэм покосился на руки Сейры, пытаясь понять, значили ли слова про папку, что он действительно отбивался от того маньяка папкой. Ногти у Сейры действительно были впечатляюще длинные и острые, блестящие перламутром. Из-за этого Сэм никак не мог понять, настоящий ли это образец синестрийской биологии — или что-то из области вполне земной маникюрологии. Они выглядели почти так же, как обычные человеческие ногти… с поправкой на цвет кожи. В любом случае, подумал Сэм, бросив взгляд на свои коротко подстриженные ногти, получить по роже таким маникюром — настоящий он или нет — было бы неприятно, маньяк ты или нет. Сэм по опыту одной драки в баре знал, что стразы на нарощенных ногтях — это облегчённая версия кастета, не запрещённая законодательством. Современные полимерные ногти делались из того же материала, что и некоторые элементы космических кораблей — это Сэм знал благодаря третьей своей девушке, Карен, которая была мастером маникюра. Помнится, впервые услышав это, он долго не мог прийти в себя. Он знал, что женщины бывают очень суровы — у него в семье было достаточно примеров — но не настолько же, чтобы таскать на себе ногти, которые в случае войны можно сдать на гуманитарную помощь космофлоту. Сэм перестал пялиться на чужие руки и уставился прямо перед собой — в матовое бронестекло перегородки. Он подумал, что надо будет потом погуглить эту историю с серийником. Раз была привлечена полиция, значит, наверняка что-то появлялось в прессе. Но, видимо, не очень громкое. Иначе Сэм бы об этом слышал. Хотя бы родители могли это обсуждать за ужином — как они обычно обсуждали новости. Раз это случилось в прошлом месяце, то он уже был на гражданке. Или он всё-таки слышал, но забыл? Нью-Ведейс был огромным городом. В таком месте маньяков могли ловить, пожалуй, даже не по одному в день, так что ничего удивительного. Сэм удержался и не покосился на Сейру, представив себе, как вообще могла происходить та ситуация. Значит, раньше Сейра ездил один в машине с водителем, ничего не опасаясь? Сэм привык видеть по телевизору, что за политиками обычно ходят минимум двое нахмуренных громил в чёрных костюмах. Но это были земные политики. Видимо, у синестрийцев таких привычек нет. Интересно, почему? Сэм всё-таки не удержался и покосился на Сейру. Тот сидел расслабленно, закинув ногу на ногу, лениво читая что-то в планшете. Длинные волосы спадали с плеч, ловя на себе зеленоватые отсветы мигающего датчика климат-контроля. Сэм мысленно признал: он бы этого типа из посольства дальше двух метров без охраны не отпускал вообще. Сопрут же. Чисто как редкий музейный экспонат синестрийской флоры и фауны. Удивительно, как столько лет не происходило никаких эксцессов. Интересно, чем думал Мюррей? Хотя… Мюррей был бухгалтером. По духу, во всяком случае. А по должности — чем-то вроде управляющего. Это была не его проблема. Начальник службы безопасности, Нарлорион, был синестрийцем… Может, поэтому всё и было организовано так… Не по-земному, одним словом. ___ Выставка проходила в павильоне впечатляющих размеров на окраине одного из бизнес-районов города. Народу там было, по мнению Сэма, слишком много, а мест для парковки — слишком мало. К счастью, место для машины оказалось заранее забронировано. Видимо, синестрийское посольство считалось достаточно важным, чтобы не участвовать в той дипломатии, которой сейчас занимались водители двух чёрных лимузинов по соседству. Они стояли нос к носу у единственного свободного парковочного места и орали друг на друга с таким энтузиазмом, что Сэм на секунду даже заслушался. Флаги на номерах он не узнал, язык тоже — но судя по количеству резких гласных и общей темпераментности ругани, это были восточноевропейцы. Машина посольства остановилась аккуратно между столбиками, и Сэм первым вышел наружу. Утренний воздух пах тёплым асфальтом, бензином и свежескошенной травой — газоны вокруг павильона были выровнены будто под линеечку старательным роботом-газонокосильщиком, который теперь пытался протиснуться сквозь толпы людей к собственной зарядной станции возле столба электропередачи. Сэм обошёл машину и придержал дверь. Пока Сейра выбирался из салона, приподняв мантию кончиками пальцев, Сэм краем глаза наблюдал за соседним лимузином. Из него вылез усталого вида мужчина лет сорока — в дорогущем костюме, с заметными залысинами и выражением лица человека, который прожил слишком длинный день. Он философски опёрся на крыло машины, достал сигарету и закурил. Пачку Сэм узнал сразу. Чёртов «Беломорканал-387». Русские скидывали его на парашютах вместе с тушёнкой как «гуманитарную помощь союзникам». Возможно, для деморализации боевого духа — хотя тушенка была ничего так по сравнению с родным сублимированным сухпайком. Сигареты же пахли так, что, по ощущениям Сэма, его обоняние после войны уже никогда не станет прежним. Вообще Сэм не курил. Ни в школе. Ни в академии. Но на войне курили все, без вариантов. Вернувшись домой, он больше не брал в руки сигареты — отказаться оказалось удивительно просто, будто привычка осталась там, далеко в песках, сама по себе. Сейра тем временем выпрямился рядом с машиной, поправляя мантию и лениво оглядываясь по сторонам. Он вдохнул воздух и чуть скривился. Мужчина у лимузина, видимо, заметил, как Сейра поморщился от запаха. Он демонстративно втянул поглубже дым, задержал его на секунду и выпустил в воздух аккуратное дымовое кольцо. Сэм делать подобное так и не научился. Да и, если честно, не особенно старался. Сейра презрительно фыркнул, задрав подбородок, и, кажется, пробормотал что-то вроде: — Варвары. После чего шагнул вперёд, осторожно обходя двух всё ещё ругающихся водителей. Сэм пошёл за ним чуть сбоку. Водители, завидев его, мгновенно отступили на полшага, освобождая проход. Мужчина у лимузина тем временем потушил сигарету, стряхнул пепел и на ходу закинул окурок в мусорку. Проходя мимо одного из водителей, он бросил ему несколько слов на незнакомом Сэму языке. Тот коротко кивнул, наконец отрываясь от спора. Мужчина двинулся прямо к ним. Сэм автоматически напрягся. Тот подошёл ближе, пристраиваясь сбоку, и окинул Сэма внимательным, тяжёлым взглядом. Сэм шагнул чуть ближе к Сейре, одновременно думая, нужно ли отодвинуть незнакомца… и отмечая краем глаза, что пиджак у того странно топорщится у кармана. Похоже на кобуру. Незнакомец тем временем сказал на английском — с ощутимым акцентом: — Господин посол. Надо же. Вы наконец завели себе охрану. Прелестно. Сейра поморщился и лениво помахал рукой перед лицом. — Фу, Бруевич, отодвиньтесь. Пахнет даже хуже, чем в прошлый раз. Бруевич, не отрывая взгляда от рук Сэма, всё-таки сделал шаг назад. — В прошлый раз пахло точно так же, Алион. Не драматизируйте. Я курю те же сигареты. Сэм моргнул, одновременно осознав две вещи. Во-первых, у этого Бруевича действительно пистолет. Или электрошок класса «макс» — тащить пистолет на публичное мероприятие по идее было нельзя. По крайней мере Сейра сказал Сэму оставить травмат в сейфе в машине. Во-вторых, он так и не удосужился посмотреть, как зовут посла. Но теперь, похоже, был в курсе. Алион Сейра. Ладно, выговорить можно. Теперь главное — не забыть к понедельнику. Сейра закатил глаза, поворачиваясь лицом к Бруевичу. — Неважно. Пахнет хуже. Да, теперь я хожу с охраной. Всё меняется, знаете ли. Он лениво кивнул в сторону парковки. — Кроме того, что вам опять выделили одну и ту же парковку с чехами. Бруевич скривился. — Это всё мэр. Мстит. Никак не может простить тот случай с его женой. Он вздохнул. — Я всего лишь делал ей искусственное дыхание! Сейра фыркнул — и этим звуком, похоже, выразил всё, что думает о подобных медицинских процедурах. Бруевич тем временем наклонился чуть ближе и сказал уже тише: — Мне по секрету шепнули, что журналисты из Daily Proto дали директору павильона просто неприличную взятку, чтобы проникнуть на мероприятие под видом делегации из Эритреи. Будьте осторожны. Сейра моргнул. — Эритрея? Это где? Сэм, который имел о расположении Эритреи примерно такое же представление, как и инопланетянин рядом — хотя это была на его родной планете, — невольно навострил уши. Бруевич философски пожал плечами. — А хрен его знает. Он усмехнулся. — Поэтому Эритрею и выбрали. Всё равно никто ничего не поймёт. Они продолжали идти по аккуратной дорожке парка ко входу в павильон, где толпились на входе люди. Бруевич сказал, будто между прочим: — Если вы не заняты после выставки, посол, я бы хотел обсудить с вами тот вопрос про переброску нефтяных запасов на Ио и луны Синестры. Сейра, даже не поворачивая головы, тихо и очень выразительно зашипел: — Ради дождей небесных, Бруевич, не произносите это слово вслух. Бруевич недоумённо моргнул. — Какое слово? Сейра остановился на полшага и раздражённо прошипел: — Нефть! Как только это произносят вслух, так сразу же— Договорить он не успел. Потому что в этот момент из аккуратно подстриженного декоративного куста у дорожки буквально выпрыгнул человек. Он возник так внезапно, будто сидел там в засаде. Это был молодой мужчина в сером костюме, с расстёгнутым пиджаком, растрёпанными волосами и выражением восторженной охотничьей решимости на лице. В руке у него был микрофон. Он выставил его вперёд, как шпагу. — Добрый день, господа! Джесс Каррен, редакция Daily Proto! Он говорил быстро, радостно и почти на одном дыхании. — Мистер Бруевич, как насчёт пары комментариев по поводу конфликта в парламенте вашей родины? Вы поддерживаете консерваторов? Посол Сейра, действительна ли информация, что синестрийский спутник столкнулся с земным на орбите Ио из-за ошибки навигации? Как вы считаете, прослеживается ли там вмешательство русских хакеров в программное обеспечение? Сэм среагировал раньше, чем успел подумать. Он автоматически шагнул вперёд, оказавшись между микрофоном и Сейрой. Движение было почти незаметным — просто сдвиг корпуса и полшага вперёд — но журналисту всё равно пришлось чуть отклонить руку. Микрофон ткнулся в плечо Сэма. Каррен моргнул. Журналист чуть заметно дёрнулся — рефлекторно, будто ожидал, что его сейчас решительно и не очень уважительно отодвинут куда-нибудь в сторону парковки. Однако он тут же снова натянул свою профессиональную улыбку, даже не отступив на полшага. Вместо этого он слегка задрал голову, чтобы смотреть Сэму в лицо. Это, пожалуй, даже впечатляло. Сэм на секунду задумался, разглядывая его неестественно белые зубы. Парень явно был закалён как минимум парой ударов в лицо. Возможно — его же собственным микрофоном. Тем временем из куста, из которого Каррен выскочил несколькими секундами раньше, осторожно высунулась длинная палка. На конце у неё была прикреплена огромная пушистая штука. Сэм понятия не имел, как называется это устройство, но выглядело оно так, будто кто-то примотал к удочке хвост енота. Это, кажется, было какое-то устройство звукозаписи, но Сэм не знал его названия. Палка осторожно вытянулась чуть дальше, зависнув над их головами. Сам владелец палки из куста показываться явно не спешил. Бруевич некоторое время молча смотрел на разыгрывающуюся сцену. Потом перевёл взгляд на пушистую штуку. Потом снова на куст. На его лице появилось выражение глубокой покорности судьбе, которое, как Сэм знал по опыту в армии, никто не мог изображать лучше, чем выходцы из восточной Европы. Бруевич, кажется, еле сдержал смех. Он медленно перевёл взгляд с журналиста на аккуратный куст, из которого тот только что появился. — Всё таки любопытная флора у в этом городе, — заметил он. — Похоже, иногда из неё прорастают журналисты. Каррен не смутился ни на секунду. Он чуть вытянул шею, пытаясь заглянуть за плечо Сэма. — Посол, буквально один комментарий! Сейра, наконец, шагнул чуть в сторону, так что его стало видно из-за плеча Сэма. — Мистер Каррен, — мягко сказал он. — Вы долго там сидели? — Около пятнадцати минут, — честно ответил тот. Сейра прикрыл глаза. — Впечатляет. Он слегка повёл рукой. — Но, боюсь, вы напрасно потратили время. Я не обсуждаю орбитальные инциденты между делегациями… на парковке. Каррен мгновенно оживился ещё сильнее. — То есть вы не опровергаете— Сейра мягко поднял руку, как дирижёр, останавливающий оркестр. — Мистер Каррен, — сказал он с безупречно вежливой улыбкой. — Я с огромным удовольствием обсужу все эти вопросы на пресс-конференции после выставки. Он слегка развёл руками. — Сейчас я крайне спешу попасть внутрь павильона. Я буквально сгораю от нетерпения полюбоваться на интригующие произведения человеческого искусства. Сэм моргнул. Час назад он лично слушал, как Сейра в лифте говорил ему: — Сэмюэль, если я вдруг забуду, напомните мне купить самое убогое, что будет на этой выставке. Сэм тогда кивнул. Теперь же, слушая про нетерпение полюбоваться на человеческое искусство, он подумал, что, кажется, именно так и выглядит дипломатия. Каррен явно не удовлетворился ответом. Он уже открыл рот, чтобы продолжить атаку. Но не успел. В этот момент Сэм почувствовал, как чья-то рука слегка ткнула его в спину. За его плечом послышался быстрый, почти заговорщицкий голос Сейры: — Сэмюэль, идёмте, идёмте. Там такая очередь на входе! Не хватало только опоздать на перфоманс с тем пожарным ведром… Сэм не стал уточнять, что именно подразумевается под перфомансом с пожарным ведром. Он просто аккуратно взял Каррена за плечо и чуть сдвинул его в сторону, разворачивая так, чтобы журналист оказался ровно параллельно кусту, из которого недавно выскочил. Каррен моргнул. В этот момент Сейра ловко выскользнул из-за спины Сэма и быстро зашагал вперёд. Бруевич, тихо посмеиваясь, двинулся следом. Сэм на секунду задержался. Он заметил, что на плече у замершего журналиста болтается зеленый листок — видимо, прилип к пиджаку, пока тот сидел в кустах. Сэм аккуратно стряхнул его с чужого плеча. Каррен сглотнул воздух, будто только сейчас вспомнил, что нужно дышать. Сэм вежливо кивнул ему, развернулся и спокойно пошёл вслед за Сейрой и Бруевичем к входу в павильон. Когда Сэм нагнал их у лестницы, ведущей к стеклянным дверям пропускного коридора, он как раз расслышал слова Бруевича: — Но ведь после выставки не будет никакой пресс-конференции, Сейра. Сейра, не сбавляя шага, раздражённо повёл плечом. — Вот именно, Бруевич. Не будет. Он сказал это тем тоном, которым люди обычно объясняют очевидные вещи маленьким детям. Бруевич на секунду замолчал. Потом тихо фыркнул. — Каррен это вам припомнит, Алион. Энергичный му... молодой человек. Он покосился через плечо в сторону парковки, где Каррен всё ещё стоял рядом со своим кустом, оживлённо что-то объясняя кому-то, вероятно тому самому невидимому звукооператору с пушистой палкой. — Жаль, — сказал Бруевич. — Я бы послушал. Сейра скривился. — Вы бы слушали, как меня полчаса спрашивают, сталкивались ли наши спутники с русскими хакерами. Как обычно, увидев эту новость в прессе, больше всего удивились бы сами русские. Как в прошлый раз. — Это звучит довольно занимательно, даже когда повторяется регулярно. — Бруевич. — Молчу. Они поднялись по ступеням. У входа в павильон уже стояла длинная очередь: мужчины в деловых костюмах, женщины в радовавших глаз Сэма нарядах, несколько фотографов, делегации с бейджами на лентах. Сейра остановился на секунду, оглядел толпу с тем выражением, с которым люди обычно смотрели на море — красиво, но заходить внутрь не очень хочется. Потом вздохнул. — Ну что ж. Он поправил мантию. — Пойдёмте смотреть на человеческое искусство. Сэм, вспомнив слова про «самое убогое, что будет на выставке», снова моргнул. Кажется, дипломатия продолжалась.