Глава 8. Сэм Арден любуется искусством

Когда они наконец вошли внутрь павильона, Бруевич бросил Сейре короткое, почти заговорщицкое: — Я пошёл искать Труно. Он кивнул Сэму — впервые за всё время перестав деликатно делать вид, что телохранителя не существует — и почти сразу растворился в толпе, будто знал какие-то особые дипломатические тропы между людьми. Народа внутри оказалось неожиданно много. Люди сновали туда-сюда, переговаривались, смеялись, звенели бокалами где-то дальше по залу. Сейра чуть приподнялся на цыпочках, пытаясь что-то разглядеть за чужими головами. Через пару секунд он фыркнул и опустился обратно на пятки. Подобравшись ближе к Сэму, он сказал сквозь гул голосов: — Сэмюэль, нам нужен павильон номер шесть. Вы его видите? Сэму пришлось наклониться, чтобы расслышать. Он выпрямился, повёл головой по сторонам и через несколько секунд заметил над одним из коридоров табличку с крупной цифрой 6. Сэм снова наклонился. — Вижу, сэр. Это тот, где больше всего народа. Он кивнул в сторону коридора, в который медленно, но настойчиво втекал людской поток. Сейра страдальчески вздохнул. — Ну конечно. Там планируется фуршет. Вот они все туда и ломятся. Он посмотрел на толпу с выражением человека, которому предложили нырнуть в реку, полную пираний. — Придётся подождать, пока не разойдутся. Сэм несколько секунд спокойно оценивал обстановку. Потом пожал плечами. — Да нет, сэр. Можно вполне пройти. Он добавил: — Только не теряйтесь. Сейра приподнял бровь. — Давайте попробуем, Сэмюэль. Но вы очень оптимис... Он не договорил. — Оо… ладно, я понял. Сэм уже решительно отодвинул стоявшего у них на пути человека с камерой — видимо, ещё одного журналиста. Он пропустил Сейру вперёд, отгораживая его рукой, но не касаясь. Ещё обвинят в покушении на главную синестрийскую достопримечательность. Мюррей — точно обвинит. Фотограф явно собирался выразить недовольство, но передумал, встретившись с мрачным взглядом Сэма. — Нам назначено, — спокойно сказал Сэм. Фраза подействовала удивительно эффективно. Люди слегка расступались. Неохотно, конечно, и сопровождая это разнообразными недовольными взглядами, но всё же расступались. Таким образом они довольно быстро продвинулись вперёд. Сэм, переживший три рок-концерта на Колумбийском плато, где люди обычно реагировали на подобные манёвры куда более бурно, не особенно переживал. Там тебе могли и бутылкой пива в лицо запустить. А здесь была почти благодать. Просто смотрят недовольно. К тому же, как оказалось, фраза «нам назначено» в компании Сейры имела почти магический эффект и дополнительный вес. Хотя, возможно, дело было не только в этом. Некоторые люди явно отвлекались, чтобы поглазеть на его уши. Когда они наконец выбрались из людского потока и оказались внутри павильона номер шесть, где пространство неожиданно стало гораздо свободнее, Сейра остановился. Он поправил волосы, слегка дёрнул себя за блестящий треугольный рукав мантии и сказал: — Впечатляюще, Сэмюэль. Он огляделся. — Куда, к слову, нам назначено? Сэм пожал плечами, разглядывая длинные столики вдоль стены. На них пока стояли только ряды бутылок с водой. Никакого фуршета не наблюдалось. — Это вам лучше знать, сэр. Сейра весело фыркнул. — Справедливо. Он двинулся дальше. Сэм пошёл следом, время от времени поглядывая на стены. На них висели выставочные работы. В основном это были яркие, агрессивные мазки краски и какие-то абстракции, которые, казалось, сознательно отрицали саму идею геометрии. Некоторые картины выглядели так, будто художник бросал краску в холст из другого конца комнаты. Сейра рассматривал картины, и постепенно его шаг стал медленнее. Наконец он остановился у одной из них. Картина была, по мнению Сэма, смешением самых ярких кислотных оттенков всех цветов радуги. Пожалуй, уже за одно это автору следовало отдать должное — он даже не пытался притворяться, будто умеет рисовать что-то узнаваемое. Сэм скосил глаза на маленькую золотистую табличку под рамой. И моргнул. «Картофель в цветении. Автор — Д. Дало». Сэм снова поднял голову на картину. Моргнул ещё раз. Нет, ну возможно… возможно, эти белые треугольники действительно и были цветами. Хотя не факт. Сэм, честно говоря, не имел ни малейшего представления, как именно цветёт картофель. Сейра стоял рядом, подпирая подбородок рукой. Рукав его мантии слегка сполз вниз, обнажив тонкую белую кисть. Он долго рассматривал картину, чуть наклонив голову. Через несколько секунд он тихо цокнул языком. — Нет, эта не подойдёт. Он задумчиво прищурился. — Ей можно придать глубокий смысл, если выпить достаточно. Он чуть поморщился. — Нужно что-то, за что им будет стыдно в любом состоянии. Сейра резко развернулся и пошёл дальше вдоль стены, вертя головой по сторонам, будто охотничья собака, ищущая особенно перспективную добычу. Сэм поспешил за ним. Он изо всех сил удерживался от вопроса, чем же Сейру могли так достать его родственники, если даже этот «Картофель в цветении» оказался для них слишком хорошим подарком. Это, честно говоря, был довольно впечатляющий уровень семейной идиллии. Но Сэм молчал. Потому что понимал — это вроде как не его дело. Мало ли. Может, это какая-то синестрийская традиция. В его собственной семье, например, родители на каждую годовщину свадьбы обменивались самыми ужасными подарками, какие только можно было найти в ближайшем торговом центре. В прошлый раз победила мать. Она подарила отцу на работу мини-кулер для воды с мордочкой лягушки. Лягушка не только умела квакать, но ещё и бодрым голосом сообщала, сколько воды ты выпил за день. Отец тогда даже прослезился. Правда, возможно, от отчаяния. ___ Они остановились у большого полотна в тёмных, почти угрюмых цветах. Сэм некоторое время смотрел на него и никак не мог решить, что именно перед ним изображено. Это могло быть море. Или ад. Он пока не был уверен. Полотно освещали несколько прожекторов, направленных так, чтобы краска блестела густыми, почти масляными бликами. Сейра на секунду прищурился, оценивая свет, затем чуть повернулся к Сэму и почти шёпотом сказал: — Сэмюэль, станьте чуть левее… Сэм послушно шагнул. — Ещё левее… Он сделал ещё шаг. — Да. Вот так. И стойте так. Сэм моргнул, выполняя странные указания. Секунду спустя слева вспыхнула вспышка фотоаппарата — и до него наконец дошло, что происходит. Сейра стоял так, чтобы прожекторы красиво подсвечивали его фигуру на фоне тёмной картины, а Сэма использовал как дополнительный светотеневой элемент. Сэм некоторое время размышлял, стоит ли хотя бы у себя в голове слегка оскорбиться. Пока он раздумывал, к ним уже двигался тот, кто фотографировал. Точнее — целая команда. Человек пять. Двое тащили довольно тяжёлую камеру на штативе и по дороге тихо, но ожесточённо ругались друг на друга и на камеру. Впереди шла женщина, явно руководившая всей процессией — шатенка среднего роста в тёмно-красном костюме. Её юбку Сэм автоматически оценил как *вдохновляющую, после чего немедленно попытался не думать об этом. Сейра до последней секунды делал вид, что не замечает приближающейся группы. И ровно за секунду до того, как женщина — Ада, как успел прочитать на бейджике Сэм — открыла рот, чтобы что-то сказать, он резко развернулся. — Мисс Лонг! Какая встреча! — жизнерадостно произнёс он. — Не ожидал здесь вас увидеть! Если он рассчитывал деморализовать оппонента, то эффект действительно произошёл. Правда, не совсем там, где планировалось. Отблеск света от мантии Сейры, кажется, временно ослепил оператора на левый глаз, потому что тот теперь отчаянно его тёр, ругаясь себе под нос. Ада же лишь улыбнулась. Очень широко. И как-то удивительно остро. Сэм почувствовал, что после этой улыбки её юбка становится немного менее вдохновляющей. — Посол Сейра, — произнесла она. — Я удивлена не меньше вашего. Вас давно не было видно… на мероприятиях. С прошлого месяца. Она слегка наклонила голову. — Позволите пару слов о недавнем происшествии на орбите Ио? Тем временем за её спиной оператор и двое его помощников устанавливали камеру на штатив. Ещё одна девушка — одетая куда проще, чем Ада, в серую толстовку и джинсы — возилась с той самой звукоулавливающей штукой, которую Сэм уже видел торчащей из кустов. Она закрепляла штатив, наклонившись над оборудованием. Русые волосы падали ей на лицо, загораживая его от взгляда Сэма. Она закончила, выпрямилась и привычным движением смахнула чёлку в сторону. И тут Сэм замер. Он уставился на неё, будто его кто-то резко остановил. Лицо показалось знакомым. Очень знакомым. Слишком знакомым. Он с трудом удержался от удивлённого оклика: — Сьюзан? Слова он всё-таки проглотил. Но лицо удержать не смог. Один из помощников оператора недоумённо посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на свою коллегу. Та тоже застыла. Сьюзан смотрела на Сэма. И, кажется, только что его узнала. Её голубые глаза широко распахнулись, а полные губы чуть приоткрылись от удивления. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тем временем ни Сейра, ни Ада не обратили на происходящую рядом немую пантомиму ни малейшего внимания. До Сэма краем уха доносился голос Сейры, пространно рассуждавшего о том, какую опасность представляют мелкие метеоритные частицы при больших скоростях. Сьюзан первой пришла в себя. Она резко отвернулась и принялась что-то нажимать на дисплее своего штатива, сосредоточенно не глядя в сторону Сэма. Помощники оператора переглянулись. Оператор же продолжал страдать, пытаясь вести съёмку с выражением человека, которому только что диагностировали катаракту. Вероятно, от избытка синестрийских блёсток. Сэм изо всех сил постарался больше не смотреть на Сьюзан. Он даже немного повернул голову, словно это могло помочь, и заставил себя вслушаться в разговор рядом. Когда именно тема успела так резко смениться, он не понял. Но Ада уже говорила: — …как вы оцениваете отмену проекта совместной колонизации Европы, господин посол? Сейра тяжело вздохнул — с тем особенным, тщательно отрепетированным оттенком искреннего сожаления, который, по мнению Сэма, должен был преподаваться на курсах актерского мастерства. — Очень, очень печальная новость для нас всех, — произнёс он. — Сокращение земной космической программы для меня, как для посла Синестры — мисс Лонг, ха-ха, можно сказать, результата этой самой космической программы, — конечно, всегда будет печальным. Колонизация Европы была крайне амбициозным проектом, и я искренне надеюсь, что в ближайшие годы его всё же разморозят. Сэм дышал медленно и ровно, как когда-то учили на стрельбах. Смотреть он старался строго на ухо Сейры — оно оказалось удивительно полезным ориентиром. Если смотреть на ухо, можно было не думать о том, что Сьюзан, которую он не видел больше двух лет, стоит всего в нескольких метрах. — Не считаете ли вы, господин посол, — продолжила Ада, — что сокращение космической программы стало результатом злоупотребления бюджетными средствами предыдущим составом парламента? Вы поддерживаете позицию председателя… Сэм в этот момент вспомнил фотографии, которые видел совсем недавно в ГолоГрамме. Сьюзан на них была в свадебном платье. Он не выдержал и всё-таки снова посмотрел в её сторону, пытаясь разглядеть руки. Было ли на пальце кольцо? Не видно. Может, она развелась? Мало ли. Он ведь даже не понял, когда были сделаны те фотографии — алгоритмы соцсетей иногда показывали и старые посты. Или она просто не носит кольцо на работе. Или… Или кольца нет вообще, потому что её муж — какой-нибудь придурок, который не купил даже... Сэм моргнул. Господи. Он ведёт себя как идиот. Сейра тем временем всё так же вежливо улыбался, чуть откинув голову назад, и мягко перебил журналистку: — Мисс Лонг, с моей стороны было бы крайне невежливо считать деньги землян. Я всего лишь посол доброй воли Синестры, не забывайте. Моя роль в распределении ваших бюджетных средств стремится к нулю. Широкая улыбка исчезла с лица Ады Лонг. Она слегка скривила губы, отвела микрофон в сторону и наклонилась ближе к Сейре. На каблуках она казалась заметно выше него. — Действительно, господин посол? — тихо прошипела она. — Вы до сих пор думаете, что ваши фокусы остались без внимания… важных людей? До меня доходили очаровательные слухи о том, что вы... Сейра внезапно всплеснул руками. — Благодарю за содержательный диалог, мисс Лонг! — громко объявил он, словно ничего не происходило. — Очаровательный костюм, вам очень идет. Прошу меня извинить. Вижу, фуршет уже подают, а я ужасно хочу попробовать кальмаров! Земная кухня до сих пор меня очаровывает. Сэмюэль, пойдёмте. Он резко развернулся. Полы его мантии описали в воздухе красивую серебристую дугу. Лицо Ады Лонг скривилось так, будто у неё из-под носа в магазине только что увели последний стейк. На секунду Сэму даже показалось, что она протянет руку — ухоженную, с тёмно-бордовым, в цвет костюма, маникюром — и схватит Сейру за шкирку, чтобы он никуда не делся. Но она удержалась. Резко дёрнула руку обратно, с заметным усилием, и осталась стоять на месте, явно кипя от досады. Сэм испытал огромное облегчение. Ему ещё только не хватало оттаскивать от посла взбесившуюся журналистку. Был бы журналист — другое дело. Но женщину… Да ещё и при Сьюзан… Сэм поспешил за Сейрой. И уже уходя, всё-таки не удержался — обернулся. Сьюзан смотрела на него. Но стоило их взглядам встретиться, как она тут же опустила глаза и отвернулась так резко, будто её застали за чем-то совершенно неприличным. ___ Сэм шёл следом за Сейрой, который, судя по всему, стремился как можно скорее оказаться подальше от Ады Лонг. Впрочем, стремился — это не совсем то слово. Сейра явно спешил, но при этом шёл так, будто за ним всё ещё наблюдают камеры: плавно, выверенно, почти скользя по полу. Сэм быстро его догнал. Это оказалось несложно — как бы Сейра ни ускорялся, ходил он не то чтобы быстро. Слишком занят был тем, чтобы идти красиво. Они остановились у длинных столов с фуршетом. Сейра тут же совершил небольшой манёвр и встал так, чтобы Сэм полностью заслонил его от зала. Затем осторожно выглянул из-за его плеча, быстро осмотрел помещение и сразу же снова спрятался обратно. При этом он схватил бокал шампанского так, будто собирался при необходимости использовать его как метательное оружие. Сэм повернул голову. Через зал на них явно раздражённо смотрела Ада Лонг, пока её команда собирала оборудование. Оператор всё ещё щурился одним глазом, а помощники складывали штативы. Сэм почувствовал, как взгляд автоматически начинает скользить дальше — туда, где стояла Сьюзан. Он быстро отвернулся. Вообще-то по-хорошему надо было хотя бы поздороваться. Но подходить во время съёмки репортажа было как-то неловко. Сьюзан же работает. И он, к слову, тоже. Может, попробовать найти её позже? Или вообще не стоит? Она же ничего не сказала… — Эта отвратительная женщина! — возмущённо зашипел рядом Сейра. Он поправил волосы, раздражённо взмахнул бокалом — так резко, что Сэм на секунду всерьёз обеспокоился за его содержимое. — Как же она меня утомляет… — продолжил Сейра. — Лучше уж тот мальчик из кустов. Как его… Джеймс? Джесс? Он фыркнул. — И костюм у неё вульгарный. Сэм моргнул и покосился на сияющую, переливающуюся мантию Сейры, которая блестела под светом прожекторов так, будто была создана специально для новогодней ёлки. Ну… наверное, костюм Ады действительно мог быть вульгарным. По синестрийским меркам. Интересно, почему? Из-за выреза? Или из-за длины юбки? Сэм немного подумал и понял, что, если честно, он вообще не припоминал, чтобы видел на синестрийцах что-нибудь открытое. Снова покосившись на Сейру, он неожиданно решил, что, в общем-то, хорошо, что синестрийская мода так сильно отличается. Потому что Сэм вдруг с абсолютной уверенностью понял: если бы у синестрийцев были в моде глубокие вырезы или короткие юбки, у Сейры был бы самый провокационный вырез во всей Солнечной системе. ___ Одни они у стола простояли недолго. Сэм только успел моргнуть, как вокруг столика начали постепенно появляться люди. Сначала один, потом ещё двое, потом кто-то подошёл за бокалом вина, и пространство вокруг них стало заполняться мягким гулом разговоров и звоном стекла. Первым к ним направился пожилой седой мужчина под руку с женщиной, которую Сэм мог описать только одним словом — эффектная. Он был почти уверен, что где-то её видел. То ли по телевизору. То ли в журнале. То ли… гхм… в порно. Честно говоря, Сэм не исключал все три варианта одновременно. Женщина выглядела лет на сорок моложе мэра. Ну, может, на тридцать. Но тогда у неё был очень, очень хороший косметолог. И если Сейра только что назвал вульгарным вполне приличный костюм Ады Лонг, то что он мог подумать при виде платья этой женщины, Сэм даже представить не брался. Платье, если уж говорить честно, держалось на теле исключительно благодаря силе воли дизайнера и, возможно, инженерной поддержке нескольких невидимых застёжек. Но Сейра, который ещё секунду назад стоял рядом с фуршетом с выражением оскорблённого жизнью кота, вдруг расцвёл в широкой, сияющей улыбке. — Господин мэр! Вивьен! Рад вас видеть! — воскликнул он. — Вивьен, очаровательное платье! Мэр моргнул. Сэм был почти уверен, что ему потребовалось пару секунд, чтобы привыкнуть к резко возросшему уровню сияния рядом. — Посол, добрый день, — ответил он наконец. — Рад, что вы наконец снова начали радовать нас своим… ммм… присутствием. Он бросил на Сэма короткий взгляд. Но гораздо менее сосредоточенный, чем это делал Бруевич. Скорее так смотрят на шкаф, который стоит у стены: вроде бы он есть, но обсуждать его никто не собирается. Сэм на всякий случай сделал шаг назад, становясь чуть позади Сейры, чтобы не мешать разговору. После чего занялся тем, что начал мысленно анализировать, в каком именно жанре могла бы всё-таки «выступать» Вивьен. Тем временем она подошла к столу и без особого интереса взяла тарталетку, слушая разговор мэра и Сейры вполуха. Они обсуждали какие-то поправки в законодательство космических грузоперевозок. Мэр тяжело вздыхал, объясняя, что космодром на юге города может понести колоссальные издержки, если дополнительные меры безопасности всё же примут как обязательные. Сэм слушал это краем уха. И в какой-то момент случайно встретился взглядом с Вивьен. Она как раз жевала тарталетку. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом она улыбнулась. Улыбка была снисходительная, сверкающая — улыбка очень усталой женщины, которая при этом прекрасно знает, чего хочет. Сэм мысленно пожелал мэру крепкого здоровья. Потому что рядом с Вивьен оно ему явно могло понадобиться. Во всех смыслах. ___ За полчаса стояния у стола Сейра успел съесть ровно ноль кальмаров. Хотя именно кальмары были названы официальной причиной их стремительного бегства от Ады Лонг. Сейра вообще ничего не ел и не пил. Уровень шампанского в его бокале оставался подозрительно неизменным, хотя сам посол время от времени подносил его к губам и делал аккуратный, очень убедительный вид, будто отпивает. Сэм начал подозревать, что Сейра пьёт шампанское исключительно в воображении окружающих. Зато говорил он много. За эти полчаса Сейра успел поговорить с тремя разными людьми о тех самых поправках к закону о безопасности космопортов. И каждому сказал совершенно разное. Мэру он поохал и сочувственно покивал. — Понимаю, понимаю… колоссальные издержки… — произнёс он с видом человека, глубоко переживающего за бюджет города. — Я непременно поговорю с Труно на этот счёт. Имя Труно заставило Сэма чуть заметно насторожиться. Он смутно припомнил, что именно этого Труно как раз отправился искать Бруевич. Министру экономики — имени которого Сэм, честно говоря, так и не запомнил — Сейра говорил уже совсем другое. — Решение, безусловно, правильное, — мягко заметил он, — однако я опасаюсь, что некоторые пункты могут несколько затормозить экономическое развитие региона. Особенно положения, касающиеся проверок синестрийских кораблей… Возможно, стоит рассмотреть более гибкую формулировку. Министр слушал с видом человека, который только что обнаружил перед собой очень интересную возможность для новой налоговой комиссии. Третьим был глава департамента безопасности городской сети космопортов. Его Сэм знал. Тот довольно часто появлялся в академии во время учебы Сэма, на всяких торжественных мероприятиях из-за схожей сферы. Ему Сейра говорил уже третью версию реальности. — Синестрийская сторона давно ждала этого важного решения, — с воодушевлением сообщил он. — Многие синестрийские семьи будут спать гораздо спокойнее, зная, что их пилоты в безопасности. Я восхищён вашей решимостью продвигать эти поправки в парламенте, особенно учитывая количество противников по этому вопросу. Глава департамента выглядел очень довольным собой. Сэм стоял чуть позади Сейры, слушая всё это и постепенно приходя к выводу, что наблюдает редкий и, вероятно, довольно сложный дипломатический спорт. Через несколько минут он окончательно потерял нить разговоров. Люди подходили один за другим, с завидной регулярностью. Кто-то задерживался на пару минут, кто-то на полминуты, кто-то лишь кивал, обменивался парой фраз и исчезал, уступая место следующему. Сейра при этом говорил без умолку. Именно поэтому Сэм довольно быстро перестал понимать, какую позицию посол вообще занимает по каким-либо вопросам. Особенно по важным. Кажется, этой позиции вообще не существовало. Сэм всегда считал, что его главный профессиональный навык — это стоять молча и ровно. Этому, в сущности, и учили половину времени его учебы в академии. Но оказалось, что стоять молча и ровно в блестящем павильоне, полном людей в слегка безумных нарядах, — совсем не то же самое, что стоять в карауле, не шевелясь и опасаясь, что из-за угла в любой момент выползет майор Лайолот и начнёт проверять угол, под которым ты держишь автомат. Здесь, похоже, дело было в количестве внимания. И лиц. Сэм заметил, что многие люди, подходя к Сейре, сначала бросают короткий взгляд на него — быстрый, оценивающий. Будто проверяют, что это за шкаф стоит рядом. Потом их внимание возвращалось к послу. А Сэм оставался стоять там же. Он начал рассматривать людей. Один мужчина с блестящими пуговицами на пиджаке, кажется, пытался объяснить Сейре что-то про субсидии для орбитальных грузовых платформ. Женщина с невероятной причёской — Сэм был почти уверен, что в ней скрывалось несколько килограммов шпилек — долго жаловалась на какие-то экологические ограничения. Пара молодых чиновников переговаривалась между собой так тихо, будто обсуждала военную тайну. Сейра всем улыбался одинаково приветливо. Иногда смеялся. Иногда качал головой с сочувствием. Иногда выглядел серьёзным и задумчивым. И каждый раз создавал впечатление, что именно этот разговор — самый важный. Через какое-то время Сэм окончательно перестал следить за разговорами. Он просто стоял и наблюдал. В какой-то момент его взгляд снова остановился на столе. На тех самых кальмарах. Они лежали на серебряном блюде, аккуратно разложенные среди зелени и ломтиков лимона, и выглядели вполне достойно — по крайней мере для того, чтобы оправдать тот театральный побег от Ады Лонг. Сейра, однако, продолжал их демонстративно игнорировать. Сэм вдруг понял, что неожиданно устал. От шума. От чужих разговоров. От лиц, которые он видел впервые в жизни и которые почему-то постоянно оказывались рядом. Даже мысли о Сьюзан, которые ещё недавно занимали половину его головы, куда-то тихо испарились. Сэм подавил сильное желание зевнуть и чуть выпрямился. Где-то слева вдруг заиграла музыка. Сначала тихо, потом громче. Люди вокруг начали постепенно поворачиваться в ту сторону. Потом — двигаться. Поток гостей довольно быстро потянулся через зал. Там, кажется, было какое-то возвышение, вроде сцены. Женщина из пары, которая как раз разговаривала с Сейрой — та самая, с очень сладкой улыбкой и голосом, который звучал так, будто она постоянно рекламирует дорогие духи — вдруг оживилась. — О, наконец-то! Начинается! — сказала она, чуть хлопнув в ладоши. — Дорогой, пойдём посмотрим, что на этот раз придумал Дало! Она и её спутник попрощались с послом и быстро направились в сторону сцены вместе с остальными. Сейра проводил их широкой, безупречной улыбкой, кивая и желая приятного вечера. И как только они отвернулись, он резко повернулся к Сэму. Выражение лица у него стало таким недовольным, будто кто-то только что предложил ему съесть старую батарейку. К полному удивлению Сэма, Сейра одним глотком опустошил весь бокал шампанского. Сэм даже моргнул. Пока он моргал, Сейра уже косился на блюдо с тарталетками. Потом на кальмаров. Он слегка наморщил нос. — Ненавижу кальмаров, — сообщил он с искренним раздражением. — Они так странно пахнут, Сэмюэль. Сэм на секунду представил себе, как говорит: «Вообще-то их лучше есть с пивом, сэр». К счастью, военный инстинкт самосохранения оказался быстрее. — Наверное, сэр, — сказал он вместо этого. — Я их, если честно, особо никогда не нюхал. Сейра поднял на него глаза. Моргнул. Причём моргнул на секунду дольше, чем требовалось. Сэму показалось, что сейчас он должен услышать что-то вроде: «Господи, кого мы наняли». Но Сейра ничего не сказал. Он только вздохнул и поставил пустой бокал на стол: — Сэмюэль, пойдёмте к сцене. Помните ту картину с… цветущим картофелем? Её автор устраивает сегодня тот самый перформанс с пожарным ведром. На это стоит посмотреть хотя бы ради того, чтобы потом я мог пожаловаться Мюррею на то, чем занимается его племянник. — Племянник? — удивился Сэм, следуя за ним. — Да. Даниэль Дало… сын его сестры, — рассеянно ответил Сейра. — Признаюсь, когда я впервые узнал об этом, то долго не мог поверить, что они действительно родственники. Мюррей, кажется, тоже до сих пор не может. Они подошли к сцене и встали чуть сбоку, в самом первом ряду. Сэм сразу понял, о чём говорил Сейра. На сцене происходило нечто действительно странное. Внизу был разложен огромный бумажный макет города — дома, мосты, река из каких-то синих камней. Судя по башне, которую Сэм сразу узнал, это был старый Лондон. Макет был удивительно детальный. Цветной. В одной из башенок Сэм даже заметил крошечную фигурку часовщика. Между домами, стараясь не наступить на мосты, медленно перемещались двое людей. Это было похоже одновременно на танец и на то, как Сэм когда-то учился передвигаться по учебному минному полю — осторожно, почти на ощупь. Они двигались почти в обнимку. Молодой мужчина с волосами ядовито-зелёного цвета — очевидно, тот самый Даниэль Дало — и женщина с длинными каштановыми волосами. На ногах у них были балетные пуанты. Сэм узнал их только потому, что видел такие на старых фотографиях своей бабушки — она занималась балетом в молодости. Дало хотя бы был одет — в костюм, напоминающий какую-то старую военную форму с эполетами, хотя Сэм не ее узнал. Женщина же была одета… в основном в табличку на ржавой цепи с надписью «пожар», висевшую на груди. Посреди макета на высокой подставке стояло пожарное ведро. На всякий случай подписанное: «пожарное ведро». Сейра рядом тяжело вздохнул. — Я всё-таки не понимаю, зачем им ведро, — пробормотал он. Сэм не нашёлся что ответить. К тому же пара на сцене начала двигаться активнее — их странный танец становился всё более похожим то ли на борьбу, то ли на страсть, и табличка на груди женщины заметно раскачивалась. Через секунду на дальнем конце сцены раздалось странное шипение. Сэм мгновенно напрягся. Что-то вспыхнуло — ярко, почти как бензиновое пламя. Он дёрнулся, но сразу замер. Бумажный город начал тлеть. Домики медленно загорались, искры поднимались вверх. Но дыма почти не было. Сейра рядом тихо охнул. Сэм наблюдал, как макеты домов чернеют и сворачиваются обугленными комками, а танцующая пара осторожно отступает, будто спасаясь от пожара. «Не бумага», — автоматически отметил он. Наверное, какой-то специальный материал. Иначе был бы дым. Пока Сэм пытался понять, что именно это может быть — может, протопилен, который часто использовали в строительстве… отец что-то об это рассказывал недавно за ужином — события начали развиваться быстрее. Город горел всё сильнее. Музыка нагнеталась. Пара протанцевала мимо постамента с ведром, и Дало подхватил его прямо на ходу. Когда они дошли до края сцены, весь макет города позади уже превратился в тлеющие чёрные пятна. Музыка резко достигла пика — и оборвалась. Танцоры замерли у самого края сцены. Теперь, с близкого расстояния, Сэм заметил, что Дало всё-таки немного напоминает Мюррея формой носа. Позади них начал подниматься голубоватый дым — точно такой же, какой Сэм видел при старте космических кораблей. В зале повисла звенящая тишина. Публика явно переваривала искусство с куда большим трудом, чем тарталетки. Сейра рядом несчастно вздохнул, и захлопал первым . Через пару секунд публика, опомнившись, тоже начала аплодировать. Дало тяжело дышал. Потом отпустил руку партнёрши и обеими руками взялся за пожарное ведро. Женщина же вдруг перевернула свою табличку. На другой стороне было написано: «озоновая катастрофа» Сэму понадобилась примерно половина секунды, чтобы понять — то, что происходило до этого, было не перформансом. Перформанс начинался сейчас. В тот же момент, когда Дало удобнее перехватил ведро, их взгляды на секунду встретились. Дало на секунду посмотрел мимо него — на белый костюм Сейры. И этого Сэму хватило. Он схватил Сейру за плечо и резко дёрнул его к себе за спину — назад отступить было некуда, там уже стояла толпа. Перед тем как закрыть лицо руками, Сэм успел увидеть, как женщина поднимает табличку «озоновая катастрофа» вверх, демонстрируя свою обнаженную грудь с кровавыми подтеками грима. Раздался двойной крик: — Спасём атмосферу планеты от пожара! Долой карбоурановые двигатели! Вы строите новые космопорты, пока планета задыхается! Озоновая... Дальше Сэм не разобрал. Толпа закричала и раздался громкий плеск. И на Сэма сверху полилось что-то с резким химическим запахом. Он моргнул. Что-то липкое стекало с головы. Сэм рефлекторно втянул голову в плечи и сделал полшага назад, судя по ойканью, задев Сейру спиной. Сэм подождал пару секунд. Кожу не жгло. Не кислота. Слава богу. Хотя майор Лайолот наверняка сказала бы, что экоактивисты явно недоработали. Где-то завыла сирена. Люди начали толкаться. Сэм медленно убрал руки от лица и провёл ладонью по затылку. Он поднял голову. На него со сцены смотрел совершенно ошеломлённый Даниэль Дало. Видимо, только сейчас осознавший как следует, что Сэм успеет добраться до него гораздо быстрее, чем охрана павильона. Его партнёрша тем временем изящно выполняла пируэты по сцене, всё ещё размахивая табличкой и выкрикивая экологические лозунги. Фотографы, судя по количеству вспышек, были в полном восторге. Сэм почувствовал, как краска стекает ему на нос. Он перевёл взгляд на Дало. — Чувак..., — сказал он и сделал шаг вперёд. Дало сглотнул. Но Сэм не успел сделать второй шаг. Потому что почувствовал, как кто-то повис у него на плече. Сейра высунулся из-за его спины и восторженным, громким свистящим шёпотом сказал: — Сэмюэль, если вы собираетесь кого-то бить, пожалуйста, бейте не по лицу. Дало, очнувшись, отбросил ведро в сторону, схватил свою партнёршу за руку и потащил её к выходу за сценой. Но там уже распахнулась дверь. Полиция сработала быстрее. Через несколько секунд Дало довольно грубо скрутили. Его партнёршу — гораздо аккуратнее, предварительно накинув на неё чей-то пиджак. Сэм стряхнул жидкость с руки и посмотрел на свой забрызганный костюм. На черной ткани пятна казались почти неразличимыми по цвету. На секунду он замер. Горло свело спазмом, и сглотнуть удалось с трудом. Красное стекало по пальцам густыми дорожками. Сэм автоматически провёл ладонью по груди и боку, проверяя, не ранен ли. Пальцы скользнули по ткани пиджака — целой. Он моргнул и медленно выдохнул. Краска. Судя по густоте и цвету — имитация крови. Сэм ещё раз посмотрел на свои ладони. По своему опыту он мог сказать, что имитация вышла не очень. Сейра, окончательно выбравшись из-за его спины, наблюдал, как на Даниэля Дало надевают наручники. Потом задумчиво сказал: — Очаровательно. Он помолчал. — Пожалуй, я всё-таки куплю его «картофельное цветение». Сестре Мюррея понадобятся большие деньги, чтобы внести залог.