Глава 12. Сэм Арден закрывает форточку

Бруевич вдруг резко повернул голову, словно кто-то дёрнул его за невидимую ниточку. — О, — сказал он почти весело. — Посол, я ушёл. Он уже начал пятиться назад в сторону толпы, когда вдруг добавил, будто вспомнил нечто чрезвычайно важное: — Если увидите министра Лайолота, передайте ему, что его жена пристаёт к парням помоложе. И, подмигнув Сэму с таким видом, будто только что совершил маленькую дипломатическую диверсию, Бруевич стремительно растворился в людях. Сейра закатил глаза. — А то министр не в курсе, — пробормотал он себе под нос. Они молча прошли через половину зала — мимо группок людей, бокалов, вспышек камер и приглушённого гула разговоров — пока не добрались до столика с водой. Сейра взял бутылку минералки и принялся крутить пробку. Пробка не поддавалась. Он повертел её ещё раз, потом ещё — аккуратно, с тем сосредоточенным видом человека, который привык справляться с куда более сложными вещами, чем пластиковая резьба. Пробка оставалась непоколебима. Сейра раздраженно дернул рукой, и вздохнул, будто бутылка лично была виновата во всех его проблемах в жизни. — Сэмюэль, — сказал он, всё ещё глядя на бутылку. — Что всё-таки случилось? И кто третья девушка… Сьюзан, да? Почему они поругались? Сэм меньше всего на свете хотел сейчас объяснять Сейре подробности своей личной жизни. Тем более объяснять, что майор — точнее, уже полковник — Лайолот, похоже, некоторое время слушала их разговор через стену кабинета при помощи какого-то дорогостоящего армейского оборудования. Поэтому Сэм выбрал...весьма альтернативную версию правды. — Майор… то есть, полковник Лайолот — моя старая армейская... знакомая, — сказал он осторожно. — Подошла… поздороваться. Увидев её, видимо, появилась и Ада Вонг… со Сьюзан. Он поморщился, пытаясь на ходу склеить историю. — Сьюзан — моя одноклассница. Ада с Лайолот поругались из-за… наверное, потому что у них было одинаковое платье. Сьюзан вмешалась, потому что… ну, она такая. Со школы. Сейра резко развернулся. Так резко, что его длинные волосы взметнулись серебряной волной. Он прищурился. Бутылку он продолжал держать в руках, а пробка всё ещё оставалась на месте. — Лайолот? — переспросил он тихо. — Вы её знаете, значит? Он чуть поднял подбородок. — И… насколько хорошо, Сэмюэль? Сэм поморщился. — Она была офицером безопасности при штабе, где я числился. Так что… достаточно хорошо её знаю, сэр, чтобы я был не рад её видеть. Он кивнул на бутылку. — Эм… сэр. Давайте я открою? Сейра протянул бутылку. Но не сразу. Он всё ещё смотрел Сэму в лицо, чуть задрав голову вверх. Взгляд у него был такой, каким кот смотрит на собаку, которая, по его мнению, подозрительно долго ходит по его территории. Подозрительный взгляд. Очень. Сэм решил, что лучшее, что можно сейчас сделать, чтобы не усугубить подозрения — никак не реагировать. Он взял бутылку. Повернул пробку. Пробка сорвалась мгновенно. С резким шипением минералка полезла вверх из горлышка, как будто всю жизнь только этого и ждала. — Чёрт, — выдохнул Сэм. Он отшатнулся назад, едва успев отвернуть бутылку от себя. Часть минералки вылилась на пол, а несколько капель всё же попали на него. Сэм автоматически вытер бутылку рукавом своего костюма. Потом протянул бутылку Сейре. — Вот, возьмите, сэр. Сейра моргнул. Он посмотрел на бутылку. Потом на Сэма. Подозрительность медленно сползла с его лица, уступив место усталому смирению с реальностью. Сейра взял бутылку, сделал глоток — и почему-то прикрыл глаза, будто вода требовала сосредоточенности. Сэм машинально смотрел на него. Точнее — на его веки. Они снова были… слишком блестящие. Не просто влажные от света прожекторов, а именно блестящие, словно на них лежал тонкий слой чего-то перламутрового. У Сэма уже в который раз закралась смутная, но упорно возвращающаяся мысль. А что если никаких «светящихся альфа-синестрийцев» не существует? И посол просто… накрашен. Мысль была кощунственная, и Сэм поспешно отвернулся, пока не начал разглядывать это ещё внимательнее. В этот момент в зале что-то изменилось. Гул разговоров начал стихать, люди постепенно поворачивались в сторону сцены. Официальная часть вечера начиналась. Сейра сделал ещё один глоток, аккуратно поставил бутылку обратно на столик и повернулся к сцене с недовольным выражением лица. Сэм тоже посмотрел туда. На сцене появился какой-то чиновник в идеально скроенном костюме и с микрофоном в руке. Он прокашлялся. — Уважаемые гости, дамы и господа… Сэм почти сразу понял, что ничего интересного там не будет. Чиновник говорил размеренно, с правильными паузами и интонациями человека, который репетировал эту речь минимум три раза перед зеркалом. — …открытие нового космопорта… — …реализация планов экономического развития… — …расширение сотрудничества… Сэм слушал краем уха. Больше из профессиональной привычки, чем из интереса. Он оглядел зал. Люди сидели рядами, кто-то ещё шептался, кто-то смотрел в смартфоны, кто-то терпеливо изображал внимательное слушание. Угроз не наблюдалось. Даже майор… тьфу, полковник, убралась достаточно далеко. Сэм нашёл её взглядом довольно быстро — белое манто было заметно издалека. Лайолот сидела в первом ряду у сцены, чуть левее. Прямая спина, скрещённые ноги, лицо направлено к трибуне. На безопасном расстоянии. Сэм тихо вздохнул. — Пойдёмте ближе, Сэмюэль, — негромко сказал Сейра. Сэм повернул голову. — Лучше сесть. Министр Лайолот будет говорить ещё минимум минут десять, короче не умеет. А мне нужно будет выйти после следующего выступления. Сэм кашлянул. И быстро посмотрел на сцену. — Лайолот? — спросил он. — Это что, её муж? Сейра тем временем уже оглядывал задние ряды кресел. Там сидели дипломаты из арабских стран, несколько журналистов и пара людей, которых Сэм не знал. Сейра выбирал место явно не случайно. Он чуть повернул голову, оценивая освещение, угол прожекторов и расположение камер — так, будто выбирал точку на сцене. — Да, — рассеянно пробормотал он. — К счастью, Лайолот у нас пока один, не считая вашей знакомой. Он остановился, на секунду задумавшись. — Хотя нет, вру… вроде бы у них был сын. Или дочь. Или оба. К счастью, они пока проблем не приносят, чтобы я помнил о них как следует. Он опустился на свободное место в пятом ряду. Там прожекторы не били прямо в лицо, но свет всё же падал на него достаточно, чтобы камеры могли его ловить. Сейра изящно откинул мантию назад, закинул одну ногу на другую и сел с тем спокойным, чуть гордым видом человека, который привык выглядеть хорошо в любой ситуации. Но Сэм этого не видел. Он всё ещё смотрел на сцену. Нет, он, конечно, знал, что у Лайолот был муж. Ещё в армии знал. Но для него этот человек всегда был фигурой почти мифической — чем-то вроде далёкого начальства, о котором слышишь, но никогда не встречаешь лично. И видеть его теперь воочию было… определённо не самой приятной вещью. Сэм немного выпрямился на своём месте. Ладно. По крайней мере, он был на сцене. И Сэм очень надеялся, что там он и останется. Подальше от него. Пока Сэм издали разглядывал мужа Лайолот, пытаясь понять, способен ли тот в принципе ударить человека по лицу — например, если вдруг узнает, чем именно Сэм занимался с его женой, — один из сидевших неподалёку арабских дипломатов вдруг отделился от своей компании. Он двигался с той плавной уверенностью человека, который уже выпил достаточно хорошего шампанского, чтобы считать себя чрезвычайно обаятельным. Дипломат пересел в пустующее кресло рядом с ними и загадочно улыбнулся. Сейра мгновенно напрягся. Его пальцы вцепились в подлокотники кресла, но лицо при этом расплылось в вежливой, почти светской улыбке. Сэм этого не заметил. Он продолжал смотреть на сцену, испытывая неожиданное облегчение. Нет, кажется, ударить его Лайолот не сможет. По крайней мере, кулаками. Среднего роста. Худой. Сэм прищурился, оценивая фигуру министра. Но если у него под рукой окажется табуретка, тогда рост перестанет играть такое уж большое значение, и… Пока Сэм мысленно перебирал возможные варианты мести со стороны министра и представлял, как полковник Лайолот наверняка будет при этом смеяться, краем уха он вдруг уловил: — …моей третьей женой! Три стада верблюдов! Нефтяная баржа! Дворец! Сэм резко повернул голову. Картина оказалась неожиданной. Арабский дипломат, опершись локтем на подлокотник кресла со стороны Сейры, с вдохновлённым и почти мечтательным видом что-то увлечённо говорил ему почти в ухо. Сейра морщился. Его свободная рука вцепилась в подлокотник кресла со стороны Сэма так, словно он удерживал себя от каких-то импульсивных действий. Но, услышав слова «нефтяная баржа», он вдруг дёрнулся. Резко повернув голову к арабу, Сейра прищурился и спросил совершенно серьёзно: — А какой объём у баржи? Сэм ошарашенно моргнул. Араб тоже. Он, похоже, рассчитывал максимум на то, что его могут ударить по лицу. Но, быстро собравшись, он ответил чуть растерянно: — Пять тысяч тонн. Сейра фыркнул и резко отвернулся. Подняв подбородок и глядя куда-то в сторону сцены, он холодно сказал: — Мало. Ищите себе другую третью жену, я не согласен, Монцерат. Снова. Будет объем тысяч двадцать — тогда и приходите. Араб выдохнул так, будто его только что лично оскорбили. — Двадцать? Это же грабёж, Алион! А верблюды? Краснокнижные животные, между прочим! Похоже, от такого безобразия он даже немного протрезвел. Романтическое вдохновение заметно улетучилось. Сэм сидел, моргая и пытаясь осмыслить происходящее. Он никак не мог понять, должен ли он сейчас кого-то ударить. Или предложения стать третьей женой в сторону инопланетянина неопределённого пола — это здесь вполне обычная дипломатическая практика. Сейра, не поворачивая головы, спокойно произнёс: — Верблюды воняют. Араб тяжело вздохнул, поправляя блестящие бриллиантами часы на руке. — Шайтан, но этот новый закон об импорте нефти просто не дает держать тоннажность больше пяти, Алион, это… Он вдруг встретился взглядом с Сэмом. Фраза оборвалась. Несколько секунд он внимательно смотрел на него. На лицо. На фигуру. На ещё не сошедший до конца загар. И, видимо, с истинно дедуктивным талантом умного человека быстро соединив всё это воедино, дипломат пришёл к выводу, что этот человек вполне мог еще полгода назад бомбить его дворец. Он немедленно улыбнулся. Очень ровно. И, аккуратно поднявшись с кресла, не поворачиваясь к ним спиной, вернулся к своим. Сейра никак это не прокомментировал. Он даже не посмотрел вслед арабскому дипломату — только начал чуть быстрее качать ногой под мантией. Сэм тем временем пытался осознать, чем именно закончился только что произошедший разговор. И чем он мог закончиться, если бы баржа действительно была объёмом двадцать тысяч тонн. Он нахмурился. Может, он всё-таки что-то неправильно понял? Какая, к чёрту, третья жена? Может, это был какой-то шифр? Сэм попытался рассуждать логически. Во-первых, речь явно шла не о морской барже. Слишком большая тоннажность, машинально прикинул он. Значит, космический корабль. Он снова покосился на араба — Монцерата, как его назвал Сейра. Пять тысяч тонн для личного корабля — это всё равно огромная махина, тем более учитывая ограничения на импорт нефти с Земли… Сэм вдруг моргнул. Чёрт. Монцерат. Разве не так звали того принца, который… Сэм снова моргнул, но додумать мысль не успел. Зал внезапно взорвался аплодисментами. Министр Лайолот, раскланиваясь, спускался по ступенькам со сцены. Сейра тоже захлопал, чуть лениво, почти беззвучно. Сэм заставил себя хлопать вместе со всеми и изо всех сил постарался не думать о том, на какие крайности люди — и нелюди — готовы идти ради нефти. Включая, по-видимому, перспективу стать третьей женой. Ведущий на сцене закончил говорить, назвал имя Сейры и добавил что-то торжественное про Синестру. Наступила очередь посла. Сэм поднялся, пропуская его к проходу. Когда Сейра прошёл мимо и направился к сцене, Сэм не вернулся на своё место. Он отошёл к колонне ближе к сцене и встал так, чтобы его не увидела Лайолот. Та как раз поднялась, встречая мужа, спустившегося со сцены. Она поцеловала его в щёку, и они вместе сели в первом ряду. Сейра начал говорить. Сэм слушал — но довольно рассеянно. Где-то на пятом повторе в разных вариациях словосочетания «дружба народов» мысль окончательно уплыла. Со сцены голос Сейры казался ниже — видимо, из-за микрофона. Сэм отстранённо подумал, глядя на него, что микрофон был опущен на самый минимально возможный уровень на стойке — и то Сейре явно было неудобно. Неужели не нашли микрофонов, которые опускаются ниже? Или это какое-то местное развлечение? У плеча Сэма вдруг потянуло холодным сквозняком. Он поёжился. Обернувшись, не понимая, откуда в закрытом зале взялся свежий весенний ветер, он с удивлением увидел, что окно наверху, на балконе, открыто. Ветер дул ощутимо. Со стола неподалёку даже снесло несколько брошюр. Девушка, расставлявшая бутылки с водой на другом конце зала, устало нахмурилась и посмотрела наверх. Она уже собиралась обходить кресла, чтобы закрыть окно, но Сэм махнул ей рукой. Та облегчённо кивнула и, улыбнувшись, снова привалилась к стене. Сэм направился к лестнице, которая пряталась в углу за тяжёлыми бархатными портьерами. Закрыть окно было делом одной минуты, а речь Сейры и так было, кому слушать. Поднимаясь по тёмному лестничному пролёту, он подумал, куда пропали Сьюзан с Адой — и что было бы совсем неплохо, если бы они всё ещё были в зале. Особенно Сьюзан. Чтобы она видела, что он без неё, вообще-то, не страдает. Вот, ему улыбаются другие девушки. Нормальные, не Лайолот, и… Сэм автоматически открыл дверь на балкон. Он не успел осознать сразу две вещи. Во-первых — что на полу у парапета, со стороны зала прикрытая балконом, сидела на корточках черноволосая девушка. Во-вторых — что перед ней на полу была почти собранная винтовка. Девушка подняла глаза. В следующую секунду она резко бросилась вперёд. Удар пришёлся Сэму в грудь так сильно, что у него на мгновение перехватило дыхание. Он отшатнулся назад — и едва не полетел вниз по лестнице. ___ Сэм дёрнулся вперёд, ухватившись рукой за косяк двери — и тут же замер. Очень медленно он поднял руки. В грудь ему уже был направлен пистолет. Девушка — очень молодая, бледная, с азиатским разрезом глаз — не сказала ни слова. Она отошла на пару шагов, снова опустилась на пол и, продолжая держать Сэма на прицеле, попыталась собрать винтовку одной рукой, вслепую, не отрывая от него взгляда. Сэм сглотнул. Он шёл, чёрт его побери, закрыть окно. Мысли метались быстро и холодно. Стрелять в него она не должна. Иначе сразу выдаст себя, поднимет панику в зале. Собрать винтовку одной рукой у неё тоже явно не получалось. Сэм не был уверен, что такое смогла бы сделать даже Лайолот. Но и опустить пистолет ей было нельзя. Стоило ей на секунду потерять контроль — и он мог кинуться. Сам Сэм тоже ничего сделать не мог. Если он попытается выбить пистолет, в него попадут раньше. Девушка явно знала, что делает. Закричать он тоже не мог. Она выстрелит. На мгновение они просто смотрели друг на друга. Видимо, те же расчёты проскользнули у неё в голове за долю секунды. Девушка коротко дёрнулась, в очередной раз не справляясь с винтовкой одной рукой. А потом, не отводя от Сэма глаз, резко швырнула ему в лицо одну из её частей. Сэм чудом увернулся. Металлическая деталь — кажется, прицел — только чиркнула по уху, которое обожгло острой болью. Но он всё равно на секунду потерял равновесие. Этого ей хватило. Девушка уже разворачивалась к залу, поднимая пистолет. Сэм рванулся вперёд. Он врезался в неё, сбивая с ног и хватая за руки — но не успел. Выстрел прозвучал мгновением раньше, зазвенев у Сэма в ушах. На секунду он перестал слышать всё, кроме тонкого писка. Мир будто стал глухим. Потом девушка резко ударила его локтем в лицо. Нос хрустнул. Звуки вернулись сразу — вместе с болью. Лицо обожгло тёплым и металлическим. Удержать девушку оказалось куда сложнее, чем Сэм думал, учитывая её габариты. Она отчаянно пыталась вывернуться, дергалась, не переставая сопротивляться ни на секунду. В нос ударил знакомый запах — порох и кровь. Только через пару секунд Сэм понял, что обхватил её шею локтем и сжал слишком сильно. Девушка захрипела. Но уже через мгновение извернулась — и так сильно ударила его ногой в пах, что Сэм вскрикнул и на секунду ослабил хватку. Она тут же попыталась этим воспользоваться. Дёрнула его вперёд. Сэм потерял равновесие на скользком мраморном полу и рухнул на неё сверху. Девушка вскрикнула, выдав короткое ругательство, и потянулась к его лицу длинными ногтями, пытаясь достать до глаз. Сэм вспомнил, как Лайолот когда-то сказала ему, что джентльменство доведёт его до гроба. Руки у него были заняты — он держал её запястья, не давая дотянуться до пистолета. Поэтому он просто резко дёрнул головой вперёд. Ударил её лбом в лицо. Раздался хруст. Теперь носы были разбиты у них обоих. Кровь Сэма капнула на мраморный пол, смешиваясь с чужой. На секунду он подумал, что если бы на месте этой девушки была Лайолот, он бы уже наверняка был мёртв. У неё точно где-нибудь в удобном месте нашёлся бы нож, чтобы воткнуть его в шею в такой ситуации. К Сэму наконец начали возвращаться звуки. Сирена. Крики снизу. Топот по лестнице. Похоже, до кого-то наконец дошло, откуда стреляли. Девушка перестала дёргаться, но сознание не потеряла. Она смотрела на него мутным от боли и силы удара взглядом. И прохрипела: — Ты кто, нахрен, такой, придурок? Сэм тяжело дышал. Он попытался чуть выпрямиться, не отпуская её. И ответил совершенно невпопад: — Ты зачем… окно открыла, дура? Дует.