Глава 13. Сэм Арден узнаёт последствия сквозняков

Сэм даже не успел толком отдышаться, когда на балкон ввалились полицейские — тяжёлые шаги, короткие команды, ствол оружия. — Оружие! — Лежать! — На пол, быстро! Сэм только успел повернуть голову. В следующую секунду его уже с силой швырнули лицом в холодный камень. Колено вдавилось между лопаток так, что воздух снова вышибло из груди. — Руки! Руки назад! Кто-то резко дёрнул его за запястья. Пальцы разжались сами собой — он даже не понял, когда успел их сжать. Щёлкнул металл наручников. Рядом на полу коротко вскрикнули — девушку тоже скрутили без церемоний. — Оружие у неё! — Винтовка! — Пистолет! Сэм попытался повернуть голову. Его тут же ткнули лицом обратно в пол. — Не дёргайся! Мрамор был холодный и липкий от крови — его собственной и её. Снизу, из зала, доносился гул. Люди кричали. Кто-то пытался перекрыть это в микрофон. Сэм слышал собственное дыхание — неровное, свистящее через разбитый нос. В ушах всё ещё звенело после выстрела, и звуки вокруг доходили обрывками — глухо, как через воду. Сначала он услышал стук каблуков. Чёткий. Быстрый. Потом — знакомый голос. Лайолот. Он не разобрал слов полностью — только отдельные куски, пробившиеся сквозь звон: — …этот мой… отпус… Кто-то рядом произнес что-то вопросительным тоном. Потом он уловил движение сверху. На его запястьях щёлкнул металл — наручники расстегнули, и руки резко дёрнули вверх, освобождая. — Вставай, — коротко бросили ему. Сэм с трудом перевернулся на бок и сел, на секунду прикрыв глаза. Балкон слегка плыл. Один из полицейских без особой неловкости добавил: — Извини, парень, не признали. Сэм хрипло выдохнул, проводя рукой по лицу. Пальцы сразу стали липкими от крови. — Бывает, — пробормотал он, пытаясь восстановить равновесие. Он встал, поднял голову и увидел белое меховое манто. Лайолот стояла чуть в стороне, одновременно делая сразу два дела: одной рукой она всё ещё держала раскрытое удостоверение перед полицейским, а второй — прижимала к уху смартфон, резко и коротко рявкая в него какие-то команды. Судя по лицу офицера, удостоверение производило эффект сродни внезапному приступу гастрита у любого уважающего себя представителя полиции. Возможно, даже у ФБР. Лайолот резко оборвала разговор на полуслове, не убирая телефона от уха, и все еще держа удостоверение в вытянутой руке, повернула голову к Сэму. — Она попала. Слова прозвучали коротко. Сухо. Без лишнего. Сэм на секунду не понял, о чём она. Потом внутри что-то резко провалилось вниз, как на аттракционе, когда срываешься с высоты. Живот свело холодом. Сейра. — Чёрт. Он дёрнулся, вырываясь из кольца людей вокруг, и, не глядя больше ни на кого, рванул к лестнице. Ноги сразу повело. Сэм слетел по лестнице, цепляясь пальцами за перила, стараясь одновременно не сшибить никого, поднимающегося навстречу, и не рухнуть сам. Его хорошо приложили — ступени под ногами всё ещё чуть плыли, и приходилось ловить равновесие почти на каждом шаге. Оказавшись внизу, он резко повертел головой. Зал гудел. Люди спешили к выходам, полиция уже начала оцеплять зал, перекрывать проходы и досматривать тех, кто не успел выйти. Кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то снимал на смартфон. У одной из колонн Сэм краем глаза уловил резкую вспышку цвета — бордовый с чёрным. Он машинально повернул голову. Ада Вонг. Она стояла вплотную к Сьюзан, почти у самого плеча, наклонившись к её уху, чтобы перекричать шум. Сьюзан держала смартфон, снимая происходящее, слегка дрожащими руками. Ада что-то говорила, размахивая рукой и показывая Сьюзан. Сьюзан ответила, не отрываясь от экрана, и повернула телефон горизонтально. Ада коротко кивнула и уставилась в экран так, как сам Сэм голодным смотрел на ближайший Макдональдс. Сэм задержал взгляд на них на долю секунды, и тут же отвернулся. Он машинально вытер лицо рукавом костюма — кровь всё ещё стекала с носа по губам и подбородку. И, не сбавляя шаг, направился к сцене, толкаясь между людьми, уклоняясь от локтей, обходя полицейских, которые пытались развернуть поток в сторону выхода. Один из них что-то крикнул ему вслед, но Сэм не обернулся, сделав вид, что не расслышал. На полпути он чуть не врезался в знакомую фигуру — Монцерата, того самого араба, с которым недавно говорил Сейра. Тот как раз пробирался к выходу в сопровождении охраны — двое высоких мужчин в строгих костюмах двигались впереди и по бокам, уверенно раздвигая толпу. Один из них грубо пихнул Сэма куда-то под рёбра. Воздух на секунду перехватило. Сэм вскинул голову — и на долю секунды их глаза встретились. Взгляд Монцерата скользнул по его лицу — по крови, по разбитому носу, по смятому пиджаку. И задержался. На секунду. Слишком спокойно. Вокруг стоял гвалт, люди толкались, кто-то уже почти бежал к выходам — а он выглядел… собранным. Не испуганным. Не растерянным. Просто внимательным. Это на мгновение сбило Сэма с толку. Но подумать он не успел. Охрана уже протащила Монцерата дальше, и тот исчез в людском потоке, словно его и не было. Сэм отвернулся и продолжил пробираться к сцене. Теперь уже быстрее. Сквозь редеющую, но всё ещё хаотичную толпу. И издалека он уже увидел яркую красно-белую форму с крестами на плечах. И, по опыту Сэма, это обычно не предвещало ничего хорошего. ___ Сэм взлетел на сцену по узким ступенькам, почти не чувствуя под собой ног. И тут же уткнулся в препятствие. Полицейский шагнул вперёд так, будто вырос из пола — резко, без лишних движений, перекрывая дорогу всем корпусом. — Стоп. Не положено. Сэм затормозил в последний момент, едва не врезавшись в него плечом. — Я из охраны, — выдохнул он, пытаясь обойти сбоку. Полицейский даже не повернул головы. Просто чуть сместился — и снова оказался прямо перед ним. — Сейчас тут все «из охраны», — сухо сказал он. — Назад. Сэм на секунду замер. И очень быстро прикинул. Толкнуть полицейского — плохая идея. Очень плохая. Вооружён. Зал полон полиции. Его бы уложили лицом в пол снова секунд через десять. Он медленно поднял взгляд. Полицейский был среднего роста — тёмно-рыжие волосы, лицо усталое, но внимательное. Ниже Сэма примерно на полторы головы и легче килограммов на сорок. И, судя по выражению лица, прекрасно понимал, что именно сейчас прикидывает Сэм. Они на секунду просто уставились друг на друга. Напряжение повисло в воздухе. В этот момент со стороны медиков раздалось слегка отчаянное: — Джо, какого хрена у него фиолетовая кровь?! Голос сорвался почти на крик. В ответ — спокойнее, почти лениво: — Какая разница, какого она цвета. Главное, чтобы не текла наружу. Они с полицейским оба повернули головы. На середине сцены суетились медики, наклонившись над кем-то, кого Сэм ещё не видел. Сэм дернул головой, и их взгляды с полицейским снова встретились. Полицейский коротко выдохнул, будто принял решение. — А, к дьяволу. Он отступил в сторону, освобождая проход. И добавил уже вполголоса, почти устало: — Иди. Не застрелили — так залечат. Сэм не ответил. Он уже двигался дальше. Сэм подбежал к медикам — и резко остановился, будто врезался в невидимую стену. Перед ним были только спины. Склонившиеся, напряжённые, закрывающие обзор. И всё же между ними он увидел Сейру. Тот лежал на полу, не двигаясь. Без сознания — это было ясно сразу, по неподвижности, по странной, слишком расслабленной линии шеи. Светлая мантия у левого плеча была пропитана кровью. Фиолетово-бордовой. Тем же были испачканы белые волосы, рассыпавшиеся по мрамору рядом с головой. Сэм постарался сфокусировать взгляд на ране, хотя очень не хотелось. Выстрел в плечо. Он подумал об этом почти автоматически — так же, как когда-то на учениях, потом в боевых вылетах, потом в коридорах, где пахло гарью и кровью. Он уже видел такие ранения. Много раз. Не на себе. Ему повезло. В него ни разу не попадало как следует — ни осколком, ни пулей. Даже по касательной. Каждый раз — на долю секунды раньше, на шаг в сторону, на чью-то чужую ошибку, которая вдруг оказывалась не его. Но не всем везло так, как ему. Сэм моргнул, и вернулся взглядом к ране. Теперь это было не воспоминание. Это снова было здесь. Перед ним. Сэм заставил себя подойти ближе. Рана была видна между их руками — рваная, тёмная по краям. У самой раны кровь ещё казалась светлее, почти алой, но, стекая вниз, быстро темнела, густела, становясь той самой фиолетовой, к которой он так и не привык. Её было много. Не катастрофически — не так, как бывает, когда всё заканчивается за минуты. Но достаточно. Достаточно, чтобы ткань мантии намокла, потяжелела, прилипла к телу. — Давление держи. Один из медиков уже вдавливал ладонь в рану — жёстко, без лишней осторожности. Второй разрезал ткань, открывая плечо полностью. — Навылет. Короткая пауза. — Хорошо. Сэм выдохнул — сам не заметил, что задерживал дыхание. Хорошо. …его товарищ лежал так же. Почти так же. Только кровь тогда шла иначе. Слишком быстро. Его имени Сэм уже не помнил — слишком много было таких имен. Сэм моргнул, возвращаясь в настоящее. Медики работали быстро, слаженно. Один на секунду убрал руку — и кровь тут же пошла сильнее, ярче, свежей струёй. Тут же — повязка, давление обратно, сильнее. — Держится. — Давай выход. Второй уже работал с другой стороны, закрывая выходное отверстие. Бинт ложился слой за слоем, быстро, уверенно. Сэм смотрел. Руки двигались правильно. Всё — правильно. Именно так их учили. Именно так он сам делал. …только тогда это не помогло. Они тоже прижимали. Только кровь всё равно уходила — сквозь пальцы, сквозь ткань, слишком быстро, слишком много. Сэм стиснул зубы. Здесь — не так. Здесь нормальные врачи, а не он и его перепуганные сокомандники. Оборудование есть. Время — есть. — Руку фиксируем. Руку Сейры, безвольно повисшую, аккуратно, но без лишней деликатности подтянули ближе к телу, зафиксировали, обмотали поверх повязки. Он едва заметно дернулся. — В сознание может прийти. — Пусть. Повязку затянули туже. Кровь всё ещё проступала — тёмными пятнами, но уже медленно. Слишком медленно, чтобы быть опасным. Сэм поймал себя на том, что считает. Сколько прошло. Сколько крови ушло. Сколько ещё можно потерять. …тогда он тоже считал. А потом перестал. Потому что стало уже неважно. — Давление держится, — спокойно сказал один из медиков. — Отлично. Последний узел затянули. Руки убрали. Кровь больше почти не текла. Сэм не сразу понял, что всё почти закончилось. Тем временем двое медиков, склонившихся над Сейрой, спорили — уже спокойно, деловито, как будто обсуждали не кого-то живого, лежащего без сознания у них под руками, а инструкцию к кофеварке. — Я тебе говорю, мы не знаем, как он отреагирует! — А если не кольнуть, он отреагирует ещё хуже! — Это не аргумент! — Это очень даже аргумент! — Давай сначала уточним дозировку! — У кого?! Третий медик стоял рядом на коленях, с смартфоном в руках. Он листал экран с такой скоростью, будто от этого зависела не только чья-то жизнь, но и его собственная. — Да ищу я, ищу! — рявкнул он, не поднимая головы. Сэм сделал шаг в сторону, чтобы увидеть, что именно он ищет. И увидел. На экране мелькали страницы. Поисковый запрос. «синестрийцы и человеческие лекар...». Сэм на секунду просто уставился на экран. Челюсть сама собой чуть опустилась. Рядом кто-то встал. Тот самый полицейский, перекрывший ему путь. Он тоже наклонился, глянул в экран — смартфон медика был в розовом, блестящем чехле с мультяшными котиками — и задумчиво пробормотал: — Поэтому я и боюсь стоматологов. Сэм медленно повернул к нему голову. Посмотрел. Очень внимательно. Но не успел ничего сказать. Потому что в этот момент третий медик, не отрываясь от смартфона, вдруг выдал: — Тут на форуме пишут, что колоть теницетрил можно… — он замялся на долю секунды. — Но это написал человек с ником «барбариска_257». Я не хочу сесть в тюрьму, парни. Сэм выдохнул сквозь зубы. — Не колите ничего! Голос получился резче, чем он рассчитывал. Он уже тянулся к карману. Телефон. Контакты. Мюррей. Раздался гудок. Ещё один. Ещё. Четыре гудка растянулись во что-то бесконечное, вязкое, как будто время решило из принципа идти медленнее. — …посольство Синестры. Мюррей слуша... — Мюррей, — перебил Сэм, даже не здороваясь. — Послу прострелили плечо. Что ему можно из человеческих лекарств? На том конце что-то грохнуло. Звук был такой, будто Мюррей свалился со стула. Но он собрался мгновенно. — Аскорбинки, Арден! — рявкнул он. — Больше ничего. Всё остальное опасно. Не давай им ничего ему вколоть, ради бога! Сэм на секунду закрыл глаза. Облегчение накрыло почти физически. Он оторвался от телефона, повернулся к медикам: — Ничего нельзя. И тут же вернулся к разговору. — Что делать, Мюррей? — Его нельзя в больницу. Везите в посольство. Здесь есть синестрийский врач и их препараты. Тон Мюррея слегка сбился, и следующие слова прозвучали с легким оттенком истерики: — Предупреждаю, если он умрёт, я лишу тебя премии, Арден! Сэм издал в трубку странный звук. Сам от себя не ожидал. Что-то среднее между смешком и звуком, который человеческий организм издаёт на пределе стресса. Он уже собирался ответить — что-то вроде «да пошёл ты» или хотя бы «понял», но рядом раздался тихий звук. Сэм резко повернул голову. Сейра шевельнулся. Он медленно приподнял голову, как будто это требовало от него невероятных усилий, и огляделся мутным взглядом. Люди. Свет. Шум. Его взгляд остановился на Сэме. На секунду. Он что-то пробормотал на синестрийском. Сэм не понял ни слова. Но по тону… Судя по тону, Сейра пришёл к какому-то выводу. И этот вывод его не устроил. Он моргнул. Чуть нахмурился. И, кажется, решил, что происходящее — слишком утомительно. Поэтому почти аккуратно уронил голову обратно на пол. И снова потерял сознание. ___ Сэм перевёл взгляд с потерявшего сознание Сейры на полицейского рядом — и на его капитанские погоны. И на секунду пожалел, что не может, как Лайолот, пугать людей одним видом удостоверения. Он сунул телефон в карман. — Его нужно отвезти в посольство, а не в больницу, — быстро сказал он. — Там есть синестрийский врач и лекарства. Лучше на скорой и с медиками… там сейчас грёбаные пробки. Полицейский оторвал взгляд от врачей и повернул голову к Сэму. — По протоколу нельзя, — спокойно ответил он. — Врачи его просто так не отдадут, это подсудное дело, и я тут ни при чём. Пусть ваш синестрийский медик едет в больницу. Там разберутся. Сэм на мгновение растерялся. Мысленно выругался на себя за то, что завершил звонок с Мюрреем — сейчас бы сунуть трубку этому человеку, и пусть на него поорут вместо него. Сэм постарался собрать все свои социальные навыки в работающее нечто. — Я от майора… — он сбился на секунду, — то есть, от полковника Лайолот. Раненого нужно везти в посольство. Лицо полицейского тут же скривилось, будто он откусил лимон, и он тяжело вздохнул. Судя по степени тяжести вздоха, Сэм заподозрил, что случайно попал в точку и капитан знал Лайолот лично. — Ладно… — пробормотал он. — Я с ними погово... Полицейский прервался, нахмурившись, и смотря куда то за спину Сэма, резко повысил голос: — Эй! Мадам, видеосъёмка запрещена! Уберите камеру! Арчи, выведите отсюда журналистов! Приняв вид человека, который сейчас будет наводить порядок в отдельно взятом аду, он шагнул к краю сцены. Сэм тоже обернулся. И обнаружил, что совсем близко к сцене стоит Сьюзан — всё так же держа смартфон. Рядом с ней стояла Ада Вонг и уже вовсю спорила с тем самым «Арчи», который пытался выполнить приказ и вывести их. Сэм сделал шаг в сторону. Вправо. Так, чтобы закрыть собой обзор на медиков и Сейру на полу. Сьюзан моргнула, увидев его на экране. И подняла взгляд вверх, прямо на него. Сэм сложил руки на груди. И сам не до конца понял, что именно чувствует. Что-то между недоумением… и глухим раздражением. Сьюзан всё ещё держала телефон — ровно, на уровне груди, пусть и смотрела не на экран, а на Сэма. Он на секунду завис, глядя на неё. Это не складывалось. Сьюзан обычно первой кидалась помогать — не раздумывая, не оглядываясь. Лезла куда угодно: вытаскивать застрявшую в дупле белку, отпаивать кого-то на улице, хватать за рукав людей, от которых, по мнению Сэма, стоило держаться подальше. И каждый раз ему потом приходилось объяснять — спокойно, почти вежливо, — что с такими добрыми девушками, как она, вообще-то не стоит вести себя хуже, чем они ведут себя с тобой. А сейчас она стояла и снимала. Сэм моргнул, словно от этого картинка должна была поменяться. Не поменялась. Он просто смотрел на неё ещё секунду, так и не находя этому места в голове, и сильнее сдвинулся вперёд, окончательно закрывая собой сцену позади. ___ Пока Сэм и Сьюзан молча смотрели друг на друга — она с телефоном, он с руками, скрещёнными на груди и кровью на лице — полицейский уже спустился со сцены. И почти сразу внизу начался скандал. — Я сказал: уберите камеру! — резко бросил он, пробиваясь к ним. Ада даже не сдвинулась. Она посмотрела на него с тем самым вежливым выражением, за которым обычно ничего хорошего не следовало. — Капитан Лирс, — спокойно произнесла она, чуть подчеркнув звание. — Видеосъёмка здесь разрешена. Более чем. Полицейский на секунду замер. — Вы... — И вы не вправе препятствовать свободе слова, — продолжила Ада, почти не повышая голоса. — Хотя, конечно… — она едва заметно улыбнулась, — я знаю, как вы это любите. На секунду повисла тишина. Арчи, стоявший рядом, явно пожалел, что вообще ввязался. Сьюзан, не опуская телефона, перевела камеру с ног Сэма, откуда было видно спины медиков и лежащего Сейру, в сторону, чтобы захватить Аду и полицейского в кадр. Капитан Лирс медленно вдохнул. Очень медленно. И посмотрел на Аду так, как смотрят на проблему, которую нельзя решить ни протоколом, ни силой, ни здравым смыслом. Сэм сверху наблюдал за этим, всё ещё заслоняя собой медиков. Лирс бросил быстрый взгляд на направленный на него смартфон. Выдохнул. Явно передумал орать — хотя желание сделать это было заметно по жилке, пульсировавшей у него на виске. И почти спокойно сказал: — Видеосъёмка запрещена. Идёт полицейская операция. Мисс Лонг, прошу вас и вашу… Он на секунду перевёл взгляд на Сьюзан, которая продолжала снимать. — …коллегу удалиться. Если не хотите проехать в участок за воспрепятствование работе полиции. Ада фыркнула коротко, почти лениво. Махнула рукой Сьюзан — и, не сказав больше ни слова, величаво развернулась, собираясь уходить. Лирс уже почти позволил им уйти. Почти. Но всё-таки не удержался. — И оплатите штрафы за превышение скорости, мисс Лонг! — рявкнул он вслед. — Их у вас уже штук десять! Ада едва заметно дёрнулась. Но не обернулась. Сьюзан поспешила за ней, на ходу опуская телефон — и всё же на секунду оглянулась, бросила последний взгляд на Сэма, и исчезла в толпе вслед за Адой. Капитан Лирс проводил их мрачным взглядом. И вполголоса пробормотал что-то о том, где именно он видел свободу слова… — …в исполнении Ады Лонг. ___ Сэм как раз пожимал руку капитану Лирсу на прощание, когда у них за спиной, у самого выхода из здания раздался голос Лайолот: — Джариал, дорогой! Вот ты где! Лицо Лирса дёрнулось. Брови сошлись, уголок рта едва заметно повело — и на секунду он выглядел так, будто ему одновременно наступили на обе ноги и сообщили, что это только начало. Сэм не стал дожидаться продолжения. Он уже развернулся — слишком быстро, почти с показной деловитостью, — будто у него внезапно появилось крайне срочное дело где-то… не здесь. И вообще-то, это было правдой. И, не оборачиваясь, сделал несколько шагов до скорой. Дверь была открыта. Сэм запрыгнул внутрь, ухватившись за поручень, и сразу оказался в резком белом свете. Медики покосились на него. Один — тот самый, с розовым чехлом и котиками — уже открыл рот, явно собираясь сказать что-то вроде «вообще-то нельзя», но осёкся, мельком глянув наружу. Где Лирс уже отражал удушающий захват от Лайолот — кажется, это она так обнималась. Медик, видимо, принял решение, что сегодня не тот день, когда стоит особенно строго соблюдать инструкции. — Закрывай, — коротко бросил второй. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Снаружи остался шум, крики, вспышки фотокамер. Внутри — только гул двигателя и быстрые, чёткие движения. Сейра лежал на носилках без сознания. Лицо было слишком бледное на фоне потемневших от крови волос. Веки опущены, и даже этот странный, перламутровый блеск сейчас казался тусклее. Повязка на плече уже потемнела — кровь проступила сквозь бинт, расползаясь неровным фиолетовым пятном. Но не текла. Это было главное. Сэм сделал шаг ближе, цепляясь рукой за металлический край, когда машина дёрнулась. — Поехали, — сказал кто-то впереди. Сирена взвыла почти сразу. Резко. Неприятно. Сэм на секунду зажмурился — звук ударил прямо в виски, усиливая и без того гудящую голову. Он опустился на узкую откидную скамью у стены, не отрывая взгляда от Сейры. — Давление держится, — сказал один из медиков, проверяя показатели. — Пульс есть. — Значит, повезло, — буркнул второй. Сэм медленно выдохнул. Он провёл рукой по лицу — уже почти автоматически — и только сейчас заметил, что кровь успела подсохнуть, стянув кожу. Болело всё. Нос. Ухо. Где-то под рёбрами, куда его недавно пихнули. И голова — глухо, тупо, как будто внутри кто-то медленно бил молотком. Сэм перевёл взгляд обратно на Сейру. Тот не двигался. Только грудь едва заметно поднималась. Жив. Сэм поймал себя на том, что смотрит на это — на этот едва заметный подъём — слишком внимательно. Считает. Раз. Два. Три. Он резко отвернулся, и только сейчас понял, что сжимает руки в кулаки. Он медленно разжал пальцы. Машину качнуло на повороте. Сирена взвыла громче. Сэм снова посмотрел на Сейру. И вдруг очень ясно подумал: Если бы я не пошёл закрывать это чёртово окно… Мысль оборвалась сама. Сэм стиснул зубы. Сейчас это уже не имело значения. Он наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на колени. Он всё ещё без сознания. Сэм нахмурился. Рана была… не такая. Не из тех, после которых лежат вот так — долго, в обмороке. Да, боль, да, кровь, да, шок — но не это. Хотя… чёрт его знает, как у синестрийцев это работает. Может, он потерял больше крови, чем кажется. Может… Сейра вдруг тихо застонал. Сэм резко поднял голову. Тот дернулся — едва заметно, но этого хватило, чтобы все в машине мгновенно ожили. Сейра моргнул. Раз. Ещё. Сощурился, словно от света, который внезапно оказался слишком ярким. И что-то сказал на синестрийском. Коротко. Хрипло. Медики сразу оживились. Один поднял взгляд на Сэма: — Что он сказал? Сэм замер на секунду. Потом прочистил горло. — Я… — он слегка поморщился, — сейчас. И, наклонившись ближе к Сейре, осторожно позвал: — Сэр. Я не понял, что вы сказали. Повторите, пожалуйста, на… Он не успел договорить. Сейра резко распахнул глаза и увидел его прямо над собой. Зрачки у него были расширены настолько, что казалось, будто его серые глаза стали полностью черными — только слегка виднелся светлый ободок. Сейра испуганно дёрнулся, пытаясь отодвинуться. И тут же вскрикнул — коротко, глухо, от боли в плече. — Твою… — прошипел один из медиков. Сэм даже не понял, в какой момент его оттолкнули. Просто в следующую секунду он уже оказался в стороне, ударившись плечом о стенку, а двое медиков навалились на Сейру, прижимая его обратно к кушетке. — Лежи! — Не дёргайся! Сэм на мгновение замер. Не из-за крика и не из-за боли — просто на долю секунды, будто не сразу понял, что именно произошло. Сейра отшатнулся от него. Дёрнулся так резко, будто увидел что-то совсем другое. Сэм моргнул, не сводя с него взгляда, и машинально провёл рукой по лицу — пальцы тут же стали липкими от подсыхающей крови. На секунду это задержалось в голове, как чужая, не до конца совпадающая деталь, но мысль так и не сложилась. Сейра что-то снова сказал — уже быстрее, сбивчиво, снова на синестрийском, и попытался вывернуться. — Держи руку! — Да держу я! — Я говорил — надо было фиксировать! — буркнул тот, что постарше. — Вдруг он буйный. Инопланетяне всё-таки. Второй фыркнул: — Дубина, вот именно что инопланетянин. А вдруг он потом пожалуется куда-нибудь в ООН? — Это если не помрёт, — спокойно отозвался первый. Сэм моргнул, потом резко выпрямился, потирая бок. — Чего? Оба медика синхронно дёрнулись. Тот самый, с телефоном в котиках, мгновенно поднял руки: — Шутка. Шутка, парень. Всё под контролем. Сэм посмотрел на него. Очень внимательно. Несколько секунд. Потом медленно выдохнул. — Не смешная. Он снова опустился на скамью и потёр лицо ладонью. — Хочешь, мы тебе валерьянки дадим? — осторожно предложил медик. Сэм на секунду задумался. Очень серьёзно. — Да, — сказал он наконец. — И витаминку. Медик моргнул. Потом кивнул. — Это можно. Сэм откинулся назад, упершись затылком в холодную стенку машины, и на секунду прикрыл глаза. Сирена выла. Машину трясло на поворотах. Кто-то рядом снова что-то говорил — про давление, про пульс, про дорогу. Сэм открыл глаза. И снова посмотрел на Сейру. Тот уже не дёргался — лежал, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Иногда морщился, как будто боль накатывала волнами. Жив. Сэм выдохнул. И на этот раз — чуть ровнее.