Глава 22. Сэм Арден летит в Лондон

Сэм засунул чемодан Сейры в отсек для багажа, следуя указаниям стюардессы, которая почему-то напомнила ему Викторию. Не лицом — лица у них были совершенно разные, — а общим уровнем худобы, длиной ног, безупречным макияжем и тем особым видом людей, которые выглядели так, словно никогда в жизни не ели фастфуд в два часа ночи перед монитором. Сэм невольно подумал, что у Сейры, вероятно, существовал какой-то личный пунктик по поводу найма на подобную работу бывших моделей ради поддержания синестрийского престижа, эстетики и прочих вещей, которые синестрийцы, кажется, воспринимали даже серьёзнее, чем люди. Впрочем, он не мог его за это слишком уж осуждать. Может быть, это были личные предпочтения посла. Может быть, какие-то культурные особенности. А может, такие женщины просто чуть больше напоминали синестрийцам самих синестрийцев. Высокие. Тонкие. Изящные. Словно собранные из одних длинных линий и хорошей осанки. Ну, почти всех синестрийцев, кроме самого Сейры. С ростом послу, кажется, всё-таки не слишком повезло. Сэм рассеянно подумал, что, возможно, именно поэтому Виктория всегда удивительно легко находила общий язык с сотрудниками посольства. В ней синестрийцы могли видеть почти своего. Сам же Сэм рядом с ними напоминал что-то среднее между шкафом, медведем и человеком, который слишком долго и старательно употреблял тестостерон. Это было удобное объяснение. Гораздо удобнее, чем задумываться о собственных весьма сомнительных социальных навыках. Джет оказался частным и совсем небольшим — насколько вообще можно назвать небольшим самолёт стоимостью примерно как несколько многоквартирных домов. Судя по эмблемам Синестры на всём подряд, начиная от подголовников кресел и заканчивая салфетками, принадлежал он непосредственно посольству. Выглядело дорого. Очень дорого. Всё внутри было серебристым, белым и голубым. Даже стюардесса выглядела дорого. Сэм попытался ей улыбнуться. Потом передумал и поспешно вернулся к креслам. Сейра уже сидел на своём месте, почему-то прикрыв глаза ладонью. — Сэмюэль, — слабым голосом произнёс он, не убирая руки от лица. — Сядьте, пожалуйста, у окна. И задвиньте жалюзи. Сэм выполнил указание, всё сильнее недоумевая. Посол выглядел так, будто собирался упасть в обморок, но пока ещё не решил, какая поза будет выглядеть достаточно драматично. Сэм пристегнулся. Где-то под ними загудели двигатели. Самолёт медленно тронулся. Решив проявить чудеса социальной инициативы, Сэм осторожно спросил: — Сэр, вы в порядке? Сейра не ответил сразу. Второй рукой он вцепился в подлокотник с таким видом, будто подозревал его в попытке побега. Потом спросил: — Мы уже летим? Сэм прислушался к ощущениям. — Кажется, пока ещё едем. Сейра издал несчастный стон. Сэм моргнул. Потом ещё раз. Посол выглядел настолько искренне страдающим, что это уже начинало вызывать научный интерес. — Сэр? — Ненавижу самолёты. — Самолёты? — Летать. Сейра помолчал. — И высоту. Помолчал ещё немного. — Хуже только космос. Он тяжело вздохнул. — Он крайне высоко. Сэм некоторое время изучал его с выражением человека, обнаружившего новый и крайне неожиданный вид инопланетной жизни. Впрочем, так в целом и было. Странные спиралевидные уши посла, обычно аккуратно поднятые вверх, сейчас слегка свернулись и как будто даже прижались ближе к голове. Похоже, от стресса. Сэм задумчиво потёр подбородок. Осознание того факта, что инопланетянин боится летать, давалось мозгу с некоторым трудом. — Как же вы тогда... эм... летаете на Синестру, сэр? Сейра неожиданно убрал руку от лица и удивлённо посмотрел на него. — Я туда не летаю, Сэмюэль. Сэм моргнул. — Вообще? — Вообще. Посол кивнул так спокойно, словно сообщал о нелюбви к брокколи. Сэм открыл рот, собираясь уточнить, как именно посол Синестры ухитряется работать послом Синестры, не летая на Синестру. Самолёт начал разгоняться. Сэм почувствовал, как его слегка вдавило в спинку кресла, а за иллюминатором стремительно поплыли огни взлётной полосы, проглядывая сквозь жалюзи. Через несколько секунд колёса оторвались от земли, и в животе возникло знакомое ощущение, похожее на то, когда лифт неожиданно начинает подниматься вверх, только заметно сильнее. Сейра мгновенно закрыл глаза ладонью обратно и издал очень резкий, полный экзистенциального страдания звук, судя по всему, временно утратив способность к коммуникации. Сэм некоторое время молча наблюдал за страданиями посла. Потом отвернулся к иллюминатору, за которым стремительно уменьшались здания аэропорта, и неожиданно вспомнил академию. Точнее, тренажёры для подготовки к космическим полётам. На них он проводил подозрительно много времени. В первый раз его самого потом довольно ощутимо мутило. Не настолько, чтобы опозориться перед всей группой, но достаточно, чтобы следующие десять минут он стоял над раковиной в туалете, умываясь холодной водой и убеждая собственный желудок не принимать поспешных решений. Кому-то из его однокурсников повезло меньше. Из ближайшей кабинки тогда доносились крайне выразительные звуки человеческих страданий. Инструктор же, встретивший их после занятия, выглядел почти довольным. Сэм подозревал, что это была профессиональная деформация. Современные корабли давно компенсировали перегрузки, вибрацию и большую часть прочих неприятностей полёта. Технологии за последние десятилетия шагнули далеко вперёд. Учебные программы — значительно меньше. А преподаватели, многие из которых были бывшими военными, кажется, вообще искренне считали любые достижения прогресса досадной ошибкой. Во всяком случае, именно такое впечатление складывалось после очередной недели занятий. Сэм до сих пор помнил одного седого капитана, который смотрел на новейшие симуляторы примерно так же, как некоторые люди смотрят на оскорбление собственной семьи. Тот любил повторять, что настоящий офицер должен уметь функционировать в любых условиях. После чего немедленно создавал максимально неприятные условия из доступных. Тогда Сэм пришёл к выводу, что значительная часть военного образования строится на очень простой философии. «Я страдал, значит, вы тоже будете страдать». После нескольких лет наблюдений он был вынужден признать, что ошибался. На самом деле философия звучала иначе. «Я страдал, значит, вы будете страдать в два раза сильнее». Самолёт тем временем продолжал набирать высоту. Сейра рядом сидел неподвижно, всё ещё прикрывая глаза рукой. Сэм ещё какое-то время сидел молча, рассеянно глядя в закрытые жалюзи иллюминатора и размышляя о словах, которые Сейра обронил в машине. Навигационные компьютеры для кораблей производила компания, принадлежавшая мужу Лайолот. Какое удивительное совпадение. С другой стороны, Лайолот заявилась к нему домой ещё до того, как произошла вся эта история с кораблём. Или не до того? Как долго эти новости доходили до Земли? Сэм нахмурился. Мысли упорно не желали складываться в цельную картину. Может быть, это действительно было совпадение. А может, нет. Он достал телефон из внутреннего кармана пиджака, машинально разблокировал экран и тут же поморщился. Конечно. Они летели. И он сам минут десять назад включил авиарежим. Удивительно всё-таки, думал Сэм, что человечество сумело расползтись по половине Солнечной системы, колонизировать Луну, Марс и ещё несколько камней подальше, но до сих пор не придумало способа нормально пользоваться связью в самолётах. Засунув телефон обратно, он решил, что напишет Лайолот ещё раз после посадки. Если она сама к тому времени наконец ответит. Впрочем, сейчас его беспокоило кое-что другое. Любопытство. Очень навязчивое любопытство. Оправдывая себя тем, что вообще-то он шпион и сбор подозрительной информации входит в его должностные обязанности, Сэм повернулся к Сейре. Посол по-прежнему сидел с закрытыми глазами и выглядел существом, которое изо всех сил пытается пережить собственное существование. — Сэр? — М-м? — А как же вы... прилетели на Землю? Сейра ответил сразу. — Плохо. Помолчал. — Это были худшие три недели в моей жизни. Сэм удивлённо моргнул. — Три недели? Так долго? Я думал, до Синестры где-то неделя. Сейра чуть отодвинул ладонь от лица и покосился на Сэма одним серебристым глазом. — Это было почти семьдесят лет назад, Сэмюэль. Он посмотрел на него так, словно объяснял очевидные вещи ребёнку. — Технологии с тех пор несколько развились. Сейчас, говорят, корабли дальнего следования стали меньше напоминать консервную банку с подсветкой. Посол поморщился. — Хотя я сильно в этом сомневаюсь. Сэм замер. Потом медленно опустил взгляд на собственные колени. Снова поднял голову. — Вы семьдесят лет не были на Синестре? — Да. Ответ прозвучал настолько спокойно, будто речь шла о городе, в который неудобно добираться на электричке. Сэм моргнул. Потом ещё раз. И глубокомысленно произнёс: — О. Ничего умнее придумать не удалось. Он попытался представить себя на месте Сейры. Представить, что улетел куда-нибудь очень далеко. Допустим, на десять лет. Потому что семьдесят мозг вообще отказывался воспринимать как реальную величину. Десять лет без Земли. Без знакомых улиц. Без родителей. Без друзей. Без привычных запахов, мест и людей. И всё это время вокруг только синестрийцы. От одной мысли его неприятно передёрнуло. Сэм покосился на посла и задумался. Вообще-то синестрийцев Сейра видел регулярно. В посольстве их хватало. Он видел их каждый день. Сэм нахмурился ещё сильнее. Потом вдруг осознал, что ни разу не видел, чтобы Сейра разговаривал с кем-нибудь из своих соотечественников дольше пяти минут подряд, если разговор не касался работы. Ни разу. Ни с охраной. Ни с сотрудниками. Ни с дипломатами. В голову начали закрадываться смутные подозрения. А вместе с ними всплыли слова Лайолот, сказанные когда-то на его кухне. Тогда он не придал им особого значения. Слишком уж нелепо они звучали. Лайолот тогда сказала, что Сейра — нежелательная персона на собственной родной планете. Сэм посмотрел на посла ещё раз. Тот по-прежнему сидел с закрытыми глазами и сжимал подлокотник так, словно самолёт вот-вот собирался совершить нечто глубоко аморальное. Впервые за всё время знакомства Сэм задумался о том, что, возможно, Сейра не просто не хочет возвращаться домой, и дело не только в его явной боязни полетов. Возможно, дома не хотят видеть его самого. ___ Лондон встретил их дождём. Судя по всему, это было его естественное состояние. Сэм никогда раньше не бывал здесь и теперь с любопытством косился по сторонам, пока они выходили из аэропорта. Небо над городом было низким, серым и каким-то удивительно тяжёлым. Дождь не лил стеной, как в тропиках, а мелко и настойчиво сыпался сверху, словно решил сопровождать людей весь день исключительно из принципа. Пока они добирались от терминала до зоны посадки такси, оба успели слегка промокнуть. Для Сэма это означало примерно ничего. Для Сейры, судя по всему, происходящее было катастрофой национального масштаба. Стоя под козырьком и одной рукой удерживая телефон, посол другой безуспешно пытался пригладить волосы, которые уже начали жить собственной жизнью. — Фен, — мрачно сообщил он окружающему миру. — Мне нужен фен. Потом посмотрел на небо. — Какая отвратительная погода. Лучше уж Швейцария. Там, по крайней мере, с неба падает хотя бы твердая вода, и... Он осёкся на полуслове. Сэм, до этого вертевший головой во все стороны, недоумённо покосился на него. — Твёрдая вода, сэр? На секунду он даже задумался, не имеет ли посол в виду град. Сейра замер. Потом слегка поморщился с таким видом, будто пытался вспомнить что-то крайне неприятное или давно забытое. — Снег, — произнёс он наконец с неожиданно сильным акцентом, какого Сэм раньше у него никогда не слышал. — Кажется, так это называется. Он нахмурился, глядя куда-то мимо серого дождя. — На Синестре такого природного явления не бывает. После короткой паузы Сейра добавил: — А на Земле я видел его не слишком часто. Затем заметно оживился. — В Нью-Ведейсе, к счастью, слишком тепло для подобных недоразумений. И снова раздражённо ткнул пальцем в экран смартфона. Сэм несколько секунд молча смотрел на него. Потом решил, что размышления о существе, прожившем на Земле семьдесят лет и всё ещё забывающим слово «снег», заводят его в слишком странные философские дебри. — Вы забыли свой фен, сэр? Сейра удивлённо поднял взгляд, — Нет, Сэмюэль. Я не успел собрать вещи. Всё, что у меня есть, сейчас находится на мне. Сэм ошарашенно моргнул. Посмотрел на чемодан. Потом снова на Сейру. — А чемодан, сэр? Посол покосился по сторонам. Убедившись, что поблизости нет посторонних ушей, он слегка наклонился вперёд и доверительным тоном сообщил: — Там деньги. Сэм закашлялся. — Что? — Деньги. — Весь чемодан? — Конечно. Сэм посмотрел на чемодан так, словно тот внезапно превратился в неразорвавшуюся авиабомбу. Сейра посмотрел на него с лёгким удивлением. — Это же дипломатия, Сэмюэль. Сэм издал тихий страдальческий звук. В голове один за другим начали всплывать воспоминания. Он вспомнил, как тащил этот чемодан через кусты. Как ставил его на землю. Как ронял его на асфальт. Как волок по траве. Как без особых размышлений перебросил через забор. Особенно хорошо вспомнился именно забор. Сэм почувствовал лёгкое головокружение. — Сэр... — Да? — Сколько там денег? Сейра задумался. — Это дипломатическая тайна, Сэмюэль. — Если я его потеряю, как быстро меня убьют? — Не будьте таким пессимистом, Сэмюэль. До сих пор же не потеряли. ___ На такси они поехали вовсе не в гостиницу, как ожидал Сэм. Машина нырнула в поток транспорта и направилась куда-то в сторону центра города. Сэм почти всю дорогу просидел, уставившись в окно. Лондон оказался именно таким, каким он его представлял по фильмам, фотографиям и бесконечным туристическим роликам. Мимо проплывали старые здания из потемневшего камня, красные гравитобусы, курсирующие по Темзе на гравиподушках, чёрные такси, бесконечные ряды одинаковых фасадов и мокрые улицы, отражавшие огни светофоров. Некоторые места он даже узнавал, хотя никогда не бывал здесь раньше. Рядом Сейра без особого успеха пытался привести себя в порядок. В какой-то момент он достал смартфон и включил фронтальную камеру, используя её вместо зеркала. Потом долго пытался пригладить волосы. Потом ещё раз. Потом обречённо посмотрел на результат. Дождь тем временем усилился. По стёклам потекли плотные водяные дорожки. Город за окном постепенно превратился в размытую акварель из огней, силуэтов и серого неба. Когда они остановились на мосту в очередной пробке, вокруг немедленно начался концерт автомобильных сигналов. Сэм наконец отвернулся от окна. Посмотрел на Сейру. И пришёл к выводу, что мокрым тот стал ещё сильнее напоминать кота. Причём не красивого гордого кота из рекламы корма. А именно мокрого кота, оскорблённого самим фактом существования воды. Посол сидел с крайне недовольным видом и пытался бороться с волосами, которые явно не желали сотрудничать. Сэм задумчиво посмотрел на него. Потом перевёл взгляд ниже. На чемодан. Чемодан стоял между их ногами. Всё еще полный денег. Сэм мысленно перекрестился. Пожалуй, нельзя выглядеть по-настоящему нелепо, если ты просто возишь с собой через границы целый чемодан денег, даже если выглядишь как мокрый кот. Наконец пробка начала рассасываться. Машина снова тронулась. Сейра раздражённо выключил смартфон, убрал его во внутренний карман и повернулся к Сэму, внезапно став совершенно серьёзным. — Сэмюэль. — Да, сэр? — Мы подъезжаем. Сэм сразу насторожился. Тон ему не понравился. — Из такси вы не выходите. — Что? — Оно проедет ещё пару улиц. Потом выйдете и вернётесь сюда. Сэм нахмурился. — Сэр... — Будете ждать меня где-нибудь поблизости. Сейра говорил спокойно и быстро. Слишком быстро. — Если я не выйду или не свяжусь с вами с другими указаниями через два часа, звоните Мюррею. Машина начала замедляться. За окном показалось старое пятиэтажное здание. Очень старое. Очень дорогое. С массивными окнами, тяжёлыми карнизами и таким количеством каменной отделки, что один только фасад, вероятно, стоил дороже квартиры Сэма. Такси остановилось у тротуара. Сейра уже подхватил чемодан. — Сэр? Сэм ошарашенно повернулся к нему. — Как это «не выйду»? Но посол его будто не услышал. Вместо ответа он сунул ему в руки чёрно-золотую банковскую карту. Сэм автоматически поймал её. — И ради бога, замаскируйтесь как-нибудь. Сейра поморщился. — Вы не должны выглядеть как охранник. После чего распахнул дверь и выскочил наружу. — Сэр! Дверь захлопнулась. Такси немедленно тронулось с места. Сэм резко развернулся и заколотил кулаком по перегородке. — Останови! Эй, останови! Вместо голоса водителя из динамиков раздался удивительно приятный женский голос ИИ-пилота. — Остановка запрещена. Ближайшая возможная остановка через пятьдесят метров. Сэм выругался. — Желаете остановиться через пятьдесят метров? За мокрым стеклом он успел увидеть, как серая среди пелены дождя фигура Сейры быстро пересекает тротуар. Высокую деревянную дверь перед ним уже придерживал какой-то мужчина в дорогом костюме. Через несколько секунд оба исчезли внутри здания. Дверь закрылась. Сэм откинулся на сиденье и тяжело выдохнул, посмотрел на карту в своей руке, и на дождь за окном. — Чёртова жестянка, — мрачно сказал он. — Едем до точки назначения. — Принято, — любезно ответил ИИ-пилот. И такси покатило дальше, оставляя Сейру одного где-то посреди мокрого лондонского вечера.