Глава 25. Сэм Арден ест картошку фри

Сейра сидел на диване, с трагическим достоинством обмахиваясь пустым бумажным пакетом с эмблемой «Макдональдса», словно тот был веером какого-нибудь древнего императора, изгнанного в особенно неудачную часть Вселенной. Между взмахами он обстоятельно рассказывал всё, что думает о человечестве в целом, британцах в частности и лично о Сэме, который, по мнению посла, был человеком, способным за один день несколько раз приблизить межпланетный дипломатический кризис исключительно из лучших побуждений. Сэм чувствовал себя виноватым. Но не слишком. Потому что второй рукой Сейра с совершенно отсутствующим видом таскал из коробки картошку фри, отправляя её в рот прямо так, без малейшего уважения к соусу. Это зрелище вызывало в душе Сэма почти религиозное чувство протеста. — Да, сэр... Понял, сэр... Я идиот, сэр... Я просто не знал, что британцы настолько сумасше... продвинутые, сэр. Сейра трагически вздохнул, покачиваясь на диване так, словно скорбел о погибшей цивилизации, подозрительно посмотрел на очередную длинную палочку картофеля и пробормотал: — Глутамат... Везде глутамат... После чего без колебаний съел и её. Сэм страдальчески посмотрел в коробку. Надо было заказывать пять. Четыре — себе. Одну — Сейре. Он как-то совершенно не подумал, что не только ему после сегодняшнего дня требуется еда. Сам Сэм хотя бы успел перехватить сэндвич где-то между беготнёй под дождём и моментом, когда полоумный итальянец решил проверить, насколько крепкой бывает человеческая шея. У него, правда, имелось оправдание. За всё время работы в посольстве Сэм ни разу не видел, чтобы Сейра ел. Не видел его в столовой. Не видел с чашкой кофе. Если синестрийцы вообще пили кофе. Не видел даже с яблоком. Только иногда на мероприятиях — с водой или бокалом, из которых он пил очень редко. Поэтому где-то глубоко в его картине мира давно поселилось убеждение, что посол получает энергию исключительно посредством фотосинтеза или какого-нибудь ещё столь же загадочного инопланетного процесса. Сейра вдруг замер. Картофелина застыла у него в пальцах на полпути ко рту, а затем бесславно упала обратно на столик. Посол посмотрел на неё так, словно она только что совершила государственную измену. Вытерев руки салфеткой, он негромко произнёс: — Какой кошмар, Сэмюэль... Как вы можете это есть? Сэм перевёл взгляд на несчастную картофелину, а с неё — на Сейру. И только потом вспомнил, что оплатил весь заказ банковской карточкой самого Сейры. Дрон, прилетевший с едой, оказался оснащён платёжным терминалом. Гребаные британцы. — Да спокойно, сэр, — осторожно ответил он. — Это вкусно. Для людей. Он вдруг с некоторым беспокойством задумался, не пытается ли случайно отравить инопланетного посла этим самым глутаматом. Наверное, сначала следовало проверить на ком-нибудь ещё из синестрийцев. На Талоре, например. Калиаса ему было жалко. Вообще Сэм понятия не имел, что синестрийцы ели из человеческой еды, а чего избегали. В посольской столовой он, если уж говорить честно, уделял куда больше внимания Виктории, чем содержимому чужих тарелок. Запоздало сообразив, что его ответ мог прозвучать несколько грубовато, он виновато добавил: — Вам совсем не нравится? Сейра снова посмотрел на картофелину. На этот раз взгляд выражал смесь глубокого разочарования и личной обиды. — Слишком много масла, — поморщившись, ответил он. — Это очень калорийно. И сморщил нос. Сэм некоторое время молча переводил взгляд с картофелины на Сейру и обратно. Потом вспомнил, как без особых усилий перебрасывал посла через забор, и окончательно решил, что человеческому разуму некоторые загадки лучше оставить неразгаданными. Поэтому он благоразумно сменил тему. — Сэр... а как вы смогли отвязаться от полиции? Я был уверен, что меня как минимум потащат давать показания. Сейра наконец перестал испепелять взглядом картофель и поднял глаза. — Британская полиция на удивление культурна, Сэмюэль. Не то что в Нью-Ведейсе. Пришлось немного повысить голос, напомнить, что вообще-то пострадавшая сторона здесь мы, и намекнуть на перспективу межпланетного скандала. После этого их сержант внезапно вспомнил, что в кофейне велась видеозапись, а значит, для ведения расследования этого им вполне достаточно. Они выставили охрану у отеля. Он устало пожал плечами. — Хотя, думаю, когда произошедшее доберётся до кого-нибудь повыше званием, они ещё непременно навестят нас. На несколько секунд в номере снова воцарилась тишина. Потом Сейра, словно только сейчас вспомнив что-то действительно важное, внимательно посмотрел на Сэма. — К слову... я так и не успел рассмотреть человека, который стрелял. Как он выглядел? Сэм задумался, медленно пережёвывая наггетс. Перед глазами вновь возникло вытянутое бледное лицо со шрамом через глаз и тёмно-зелёными глазами, похожими на бутылочное стекло. — Высокий. Худой. Волосы тёмные, до плеч. Через левый глаз шрам. Глаза зелёные. Сказал, что итальянец... Представился Джакорой, но, думаю, имя ненастоя... Сейра дёрнулся так резко, что едва не вскочил с дивана. — Джакора?! Сэм замолчал и медленно кивнул. Потом осторожно спросил: — Вы... эм... знакомы, сэр? Несколько секунд Сейра просто смотрел на него. Потом глубоко, очень устало вздохнул. Как вздыхают люди, которым судьба только что нашла ещё один способ испортить вечер. — К несчастью, Сэмюэль... знаком. Он ненадолго отвёл взгляд. — Когда-то Джакора был наёмным убийцей итальянской мафии. Потом... гм... выполнял для спецслужб отдельные... деликатные поручения. На аутсорсе, как выражаются земляне. Сэм перестал жевать. — Наёмный убийца... на аутсорсе? — Да. Сэм медленно потер лицо. За последние десять минут мир стал значительно менее нормальным. Сейра невесело усмехнулся, взял очередную картофелину, посмотрел на неё с лёгким неодобрением и всё-таки съел. — Мне как-то рассказывали, что в Пентагоне таких людей иногда оформляют на должности... озеленителей. Он покачал головой. — Очевидно, кто-то внутри обладает весьма своеобразным чувством юмора. Сэм медленно сглотнул. Это было очень похоже на то, что могла бы придумать Лайолот. — Вас пытался застрелить наёмный убийца, работающий на правительство? — О, нет, — спокойно ответил Сейра. — Не думаю, что он всё ещё работает на них. Вообще-то официально Джакора уже лет десять как мёртв. Сэм удивлённо поднял брови. — Мёртв? — Представления не имею, как он пережил падение с сорок третьего этажа Башни Мира. Сэм молча смотрел на него. Несколько секунд в номере было слышно только, как дождь барабанил по стеклу, и слабый гул вентиляции. — Башни Мира? Перед глазами Сэма сразу всплыл уходящий в облака небоскрёб, стеклянный исполин, внутри которого он когда-то стоял в карауле. Затем — как Виктория, улыбаясь, за обедом рассказывала ему историю про сломавшийся перед модельным показом лифт. Сейра задумчиво кивнул. На губах его мелькнула неожиданно тёплая, почти ностальгическая улыбка. — Весёлая была вечеринка. Сэм благоразумно решил никак не комментировать то обстоятельство, что Сейра назвал весёлой вечеринку, на которой кого-то выбросили с сорок третьего этажа. Перед глазами слишком живо всплыли длинные пальцы Джакоры, намертво сомкнувшиеся у него на шее, тяжесть чужого тела, запах разлитого кофе и холодный блеск осколка чашки в нескольких сантиметрах от горла. Нет. Если подумать... Наверное, вечеринка действительно была весёлой. По крайней мере, лично Сэм не испытывал ни малейшего желания осуждать человека, который однажды решил вышвырнуть Джакору из окна. Скорее наоборот. Он ведь, если разобраться, сегодня сделал почти то же самое. Пусть и не с сорок третьего этажа. Всего лишь через витрину кофейни. Но направление движения было примерно тем же. Мысль оказалась неожиданно приятной. Сэм даже почувствовал какое-то смутное профессиональное удовлетворение. Жаль только, что витрина оказалась недостаточно высокой. Сейра тем временем замолчал. Он сидел неподвижно, задумчиво глядя куда-то мимо стены, и между светлыми бровями медленно залегла тонкая складка. Возле переносицы обозначились ещё две едва заметные морщины — совсем неглубокие, похожие скорее на лёгкие штрихи карандаша, чем на настоящий отпечаток возраста. Сэм поймал себя на том, что раньше никогда их не замечал. Наверное, потому что обычно их надёжно скрывал привычный слой мерцающей косметики, превращавший лицо Сейры в почти безупречную маску, гладкую, как полированный мрамор. Лишь спустя некоторое время посол медленно выдохнул и рассеянно произнёс: — Джакора, при всех своих многочисленных недостатках, никогда не имел привычки убивать кого бы то ни было бесплатно. Его кто-то нанял. Сэм задумчиво кивнул. Перед глазами неожиданно всплыло другое лицо, молодое и тонкое, острое, как нож. Девушка, которую он однажды увидел на балконе с винтовкой в руках, будто случайную прохожую, решившую выйти подышать воздухом. Он перевёл взгляд на плечо Сейры, туда, где под одеждой до сих пор скрывался след от той пули. — Тот же человек, который нанял ту азиатку? Ну... которая... Он не договорил. Сейра и без того понял. Машинально поведя плечом, словно ранение неожиданно напомнило о себе, он слегка поморщился. — Может быть. Он ненадолго задумался. — А может, и нет. Посол покачал головой. — Джакора раньше стоил очень дорого. Та девушка... думаю, нет. Он тщательно подбирал слова, словно опасался ненароком обидеть человека, который уже однажды пытался его убить. — Она явно обладает куда меньшим стажем в... гм... профессии. Сэм невольно хмыкнул. — Но она в вас попала, сэр, — заметил он. — А Джакора... Он на мгновение задумался, вспоминая, как тот спокойно сидел напротив него в кофейне, пил кофе, улыбался и рассуждал о погоде. — Кажется... он слегка самоуверен. Сейра вопросительно поднял взгляд. — Если бы он поступил так же, как та девушка... — продолжил Сэм. — Засел бы где-нибудь повыше со снайперской винтовкой... Он не договорил. Не смог. Потому что продолжение напрашивалось само собой. Сейра устало прикрыл глаза. — Я был бы мёртв, Сэмюэль. Он произнёс это совершенно спокойно, почти равнодушно, словно речь шла о прогнозе погоды. — Можете договаривать. Сэм неловко отвёл взгляд. Несколько секунд в номере слышался только шелест дождя и приглушённый гул вечернего города. Потом Сейра вновь заговорил, уже скорее размышляя вслух, чем обращаясь к собеседнику: — Да... это странно. Он задумчиво переплёл пальцы. — Не думаю, что Джакора мог не подумать о подобном варианте. Он слишком опытен, чтобы забыть о существовании снайперских винтовок. Посол ненадолго замолчал. — Разве что он очень спешил... Взгляд его стал ещё более отсутствующим. Казалось, он перебирал в памяти десятки старых встреч, привычек и мелочей, известных только человеку, который слишком давно знаком со своей будущей проблемой. Наконец уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Хотя... Он тихо усмехнулся. — Театральность всегда была одним из его самых больных мест. Сэм вопросительно посмотрел на него. — Театральность? — О да. Сейра устало откинулся на спинку дивана. — Если существовало два способа выполнить одну и ту же работу — простой и эффектный, Джакора неизменно выбирал второй. Иногда мне казалось, что ему гораздо важнее произвести впечатление, чем добиться результата. Поэтому десять лет назад его и выкинули из окна. Сэм поймал себя на мысли, что Сейра рассказывает всё это не потому, что вдруг решил стать с ним откровенным. Просто если человек однажды уже пытался тебя задушить, неплохо знать, кто он такой. Посол покачал головой с выражением человека, вспоминающего старого знакомого, которого одновременно хотелось придушить и пожалеть. — Это свойственно выходцам из итальянской мафии. — Всем? — Большинству, кого я имел несчастье знать. Он ненадолго задумался. — А знаю я, к моему глубокому сожалению, слишком многих. Сэм невольно представил себе целую организацию, состоящую исключительно из людей вроде Джакоры. Картина получилась настолько удручающей, что он поспешил выбросить её из головы. Сейра вдруг устало потёр переносицу и с таким видом, будто сам не до конца верил собственным воспоминаниям, произнёс: — Знаете, как он пробрался на ту вечеринку, Сэмюэль? Сэм насторожился. Сейра выдержал короткую драматическую паузу. — В торте. Несколько секунд в номере стояла абсолютная тишина. Сэм моргнул и положил наггетс обратно в коробку. — ...Что? — В торте, — совершенно серьёзно повторил Сейра. — В огромном праздничном торте. Его выкатили в зал как подарок хозяину вечера. Как я понимаю, там должна была быть танцовщица... Очень странная человеческая традиция, к слову, никогда её не понимал. Вместо танцовщицы оттуда вылез Джакора с пистолетом. Сэм медленно посмотрел на коробку с картошкой, словно пытался убедиться, что ничего запрещённого в неё не подмешивали. Сейра устало потёр лоб, словно вместе с этим жестом надеялся стереть весь сегодняшний день, и после долгого молчания произнёс: — Обратный самолёт завтра в десять утра, Сэмюэль. Не будем задерживаться. Он бросил короткий взгляд в сторону окна, за которым дождь по-прежнему лениво стекал по стеклу серебристыми нитями. — Не желаю знать, насколько быстро Джакора оправится после вашего с ним знакомства. Сомневаюсь, что дежурящая внизу полиция станет для него сколько-нибудь серьёзным препятствием. Посол негромко вздохнул. — Какой мерзкий день... Он медленно поднялся с дивана, на мгновение прикрыл глаза и устало добавил: — Пожалуй, я пойду спать. Потом чуть повернул голову. — Доброй ночи, Сэмюэль. — Доброй ночи, сэр. Сейра едва заметно кивнул. Поднимаясь, он слегка покачнулся, словно организм только сейчас окончательно вспомнил, что почти сутки жил исключительно на адреналине и упрямстве. Однако уже через секунду посол привычно выпрямился, будто не позволяя себе даже такой мелочи, как выглядеть усталым в присутствии свидетелей, быстрым шагом пересёк гостиную и исчез за белой дверью спальни. Дверь тихо закрылась. Через мгновение негромко щёлкнул замок. Сэм медленно перевёл взгляд на журнальный столик. На нём сиротливо стояли три почти нетронутые коробки картошки фри, рядом лежали наггетсы, соусы, смятые салфетки и пустой бумажный пакет с золотой буквой «М», ещё совсем недавно служивший Сейре веером в трагическом монологе о деградации человеческой цивилизации. Что ж. По крайней мере, остаток дня обещал быть значительно спокойнее предыдущей его части. Сэм потянул к себе ближайшую коробку. Сегодня его уже пытались задушить. Потом едва не сделали свидетелем международного скандала из-за доставки картошки фри дроном в гостиничный люкс. Он решил, что заслужил право спокойно доесть ужин. Если, конечно, за ближайшие полчаса никто не вылезет из праздничного торта. ___ Сэм вышел из душа, на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы. С кончиков ещё срывались капли, стекая по шее, и он машинально промокнул ладонью широкий пластырь. К счастью, тот оказался водонепроницаемым — хоть одна хорошая новость за сегодняшний день. Больше всего на свете сейчас хотелось спать. Он мельком посмотрел на телефон. Половина одиннадцатого. По лондонскому времени. Дома сейчас было... часов на пять меньше, кажется. Телефон сам перестроился на другой часовой пояс, и Сэм лениво подумал, что техника иногда становилась подозрительно самостоятельной. Но слишком длинным, шумным и нелепым оказался этот день, чтобы мозг ещё пытался пересчитывать разницу во времени вручную. Из комнаты Сейры уже давно не доносилось ни единого звука. Ни шагов, ни телефонных разговоров. Ничего. Наверное, посол действительно уснул. После сегодняшнего это выглядело почти подвигом. Сэм прошёл через гостиную к двери своей спальни, по пути подцепив рюкзак. Одной рукой он вытащил зарядное устройство, другой — чистую футболку. Телефон почти разрядился, а ему самому хотелось только рухнуть в кровать и исчезнуть часов на десять. Он уже собирался захлопнуть за собой дверь, когда в номере неожиданно раздался негромкий, но отчётливый стук. Сэм остановился и тяжело вздохнул. Наверное, уборка. Хотя... какая ещё уборка в такое время? Или полицейские, дежурившие у отеля, всё-таки решили проверить, не перестреляли ли их тут. Мысль показалась настолько правдоподобной, что он даже не стал сомневаться. По-прежнему замотанный в одно полотенце, с мокрыми волосами и босиком, Сэм направился к входной двери. Уже протянув руку к ручке, он даже не посмотрел в сторону тонкой тёмной панели, встроенной в стену. На ней тускло мерцал голубоватый экран режима ожидания. Стоило лишь коснуться его — и камера показала бы весь коридор перед дверью. Но Сэм не был завсегдатаем дорогих гостиниц. Да и британцем тоже. Поэтому он просто распахнул дверь. В ту же секунду прямо ему в лоб упёрся пистолет. Снизу. Сэм машинально опустил взгляд. Перед ним стояла невысокая девушка с тонким, почти хищным лицом и чёрными волосами, собранными назад. Он видел её всего один раз, но такого одного раза хватало с избытком, чтобы безошибочно её узнать. Та самая азиатка, что не так давно прострелила Сейре плечо. Она молча смотрела на него тёмными, почти чёрными глазами, блестевшими холодно и неподвижно, словно крупные ягоды тёрна под дождём. Палец коротко щёлкнул предохранителем. Сэм молча смотрел на неё, слишком усталый, чтобы выдавать соответствующую ситуации реакцию. Она — на него. Её взгляд медленно скользнул вниз, задержавшись на полотенце, небрежно обмотанном вокруг бёдер, потом на свежих следах от драки, разбросанных по груди и плечам, на широком пластыре, перечёркивавшем шею, и наконец вернулся к его лицу. Уголок её губ едва заметно дёрнулся, то ли от насмешки, то ли от искреннего изумления. После короткой паузы она совершенно будничным тоном произнесла с едва уловимым акцентом: — Ну ты и кретин. Пистолет даже не дрогнул. — Руки вверх. Она чуть наклонила голову. — Шагай внутрь.