Глава 30. Сэм Арден паркуется в неположенном месте

— Он грёбаный федерал, тупица! — рявкнула девушка, даже не оборачиваясь к Джакоре. — Он врёт! Самолёт тут же ощутимо вильнул. Сэм слишком резко потянул штурвал, пытаясь начать снижение. Где-то позади раздался глухой удар. — Ай! И почти сразу раздражённый голос Джакоры: — Хреново дрессируют как-то! — Я не федерал! — огрызнулся Сэм, обеими руками вцепившись в штурвал. — Я лейтенант космических войск! Не авиационных! — Не федерал, ага! — фыркнула девушка. — Я фотку видела, придурок. Сэм почувствовал, как внутри неприятно похолодело. — Какую ещё фотку? — Где ты сидел с этой стервой... как её там... Она раздражённо щёлкнула пальцами. — Я её рожу где угодно узнаю. Что, скажешь, просто кофе с ней пил? Позади неожиданно повисла тишина. Даже Джакора перестал отпускать комментарии. Сэм сглотнул. Одновременно удерживать самолёт в воздухе и на ходу придумывать убедительную ложь оказалось неожиданно сложнее, чем он рассчитывал. Шансы сохранить тайну стремительно таяли, но не исчезали совсем. Если уж врать, то до конца. И желательно так нелепо, чтобы никто не поверил, что это вообще может быть прикрытием. Сэм глубоко вдохнул. — Ну... вообще-то да. Он сделал небольшую паузу, осторожно выравнивая самолёт. — Мы действительно пили кофе. Он помолчал ещё секунду. — И не называй мою девушку стервой. В следующую секунду из салона донёсся вопль такой силы, что Сэму показалось, будто где-то снаружи в двигатель засосало особенно возмущённую чайку. — Девушку?! Джакора, кажется, даже забыл, что находится связанным. — Что?! Он потрясённо уставился на Сэма. — Да как она могла?! На мгновение его лицо озарилось абсолютным шоком. — Я умер всего лишь на десять лет! Он трагически запрокинул голову. — Предательница! Сейра медленно прикрыл глаза. Очень медленно. Так вздыхают люди, окончательно переставшие понимать окружающий мир. — Дожди небесные, Сэмюэль... — Что, сэр? — осторожно спросил Сэм, не отрывая взгляда от приборов. — Я даже не знаю... Сейра устало потёр переносицу свободной рукой, продолжая держать Джакору на прицеле, и с бесконечной усталостью негромко произнёс: — Вообще-то у Лайолот есть муж, если мне не изменяет память. Джакора моргнул и беспечно махнул освобождённой рукой. — Это несущественная проблема. Разговор о существенности и несущественности чужих мужей оборвался сам собой, когда Сэм, до этого напряжённо всматривавшийся сквозь лобовое стекло, вдруг различил под редеющими облаками неровную тёмно-зелёную полосу. Он моргнул, подался вперёд и, удостоверившись, что зрение не подводит его от усталости, с неожиданным облегчением произнёс: — О. Земля. Позади на мгновение стало тихо. Сэм осторожно качнул штурвал и добавил уже деловито: — Садимся. — Куда садимся?! — немедленно воскликнул Сейра. В его голосе прозвучало такое искреннее возмущение, будто Сэм без согласования решил припарковать самолёт прямо в приёмном зале синестрийского посольства. — На землю, — раздражённо ответил Сэм. — Я вижу, что не в океан! Где именно?! Сэм перевёл взгляд на приборную панель, на карту, которую система всё-таки удосужилась вывести после разблокировки, и несколько секунд всматривался в мелкие надписи. — Новая Зеландия. Джакора радостно вскинул голову. — Я же говорил! Девушка медленно повернулась к нему. — Отлично, — прошипела она. — Я скормлю тебя овцам. Джакора посмотрел на неё с неожиданным интересом, словно угроза показалась ему не оскорбительной, а почти многообещающей. — Кстати, красотка, а как тебя зовут? Девушка уже открыла рот, вероятно, чтобы ответить чем-нибудь нецензурным, но Сэм первым сорвался: — Вы мешаете мне сосредоточиться! Самолёт слегка качнуло. Он обеими руками сильнее сжал штурвал. — Заткнитесь все! На несколько благословенных секунд в кабине действительно наступила тишина. Даже Джакора послушно умолк. Сэм глубоко вдохнул. Внизу под ними растягивалась бесконечная зелень — яркая, влажная, почти неправдоподобно чистая после серого неба и металлической тесноты самолёта. Между холмами тянулись узкие дороги, блестели лужи, темнели ряды деревьев, а на одном особенно широком поле белели крошечные неподвижные точки. Сэм прищурился. — Там вроде ровно. — Вроде? — слабым голосом переспросил Сейра. — Сэр, у нас нет времени искать сертифицированную посадочную полосу. — Но это поле! — Я заметил. — На нём овцы! — Их тоже заметил. Девушка, выглянув через стекло, мрачно сообщила: — Много овец. — Они разбегутся, — уверенно сказал Сэм. — А если нет? Сэм не решился ответить, что это проблема овец, и начал снижаться. Поначалу самолёт слушался терпимо, хотя каждая новая потеря высоты сопровождалась тихими стонами Сейры, руганью девушки и редкими, но крайне неуместными советами Джакоры. Земля приближалась слишком быстро. Зелёное поле, ещё недавно казавшееся огромным и почти бесконечным, внезапно оказалось не таким уж широким. Белые точки превратились в настоящих овец, которые сперва лишь безучастно поднимали головы, а затем, наконец осознав, что к ним с небес приближается ревущая металлическая катастрофа, бросились врассыпную. — Сэмюэль! — вскрикнул Сейра. — Я вижу! — Забор! — Вижу! — Деревья! — Тоже вижу! — Тогда почему мы летим прямо в них?! — Потому что тормозить пока нечем! Колёса ударились о землю так, что у Сэма клацнули зубы. Самолёт подпрыгнул, снова рухнул на поле и понёсся по траве, оставляя за собой две глубокие борозды. Овцы с отчаянным блеянием разбегались в стороны, белыми клочьями проносясь мимо иллюминаторов. Первый забор разлетелся почти без сопротивления. Деревянные перекладины взметнулись в воздух. — Забор! — трагически сообщил Сейра уже после того, как они его снесли. — Я вижу, сэр! Самолёт качнуло вправо. Одно молодое дерево исчезло под крылом с сухим треском. Второе лишь согнулось, обдав корпус россыпью зелёных листьев и тонких ветвей. Джакора восторженно засмеялся. — Вот это посадка! — Заткнись! — хором рявкнули Сэм и девушка. Самолёт продолжал нестись по полю, постепенно теряя скорость. Его развернуло почти боком, ещё раз тряхнуло, и наконец он остановился посреди искорёженной травы, слегка накренившись на одно шасси. Несколько секунд никто не двигался. В кабине пахло перегретой электроникой, кровью, мокрой травой и чем-то горелым. Сэм всё ещё сжимал штурвал. Пальцы не сразу согласились разжаться. — Мы... — осторожно начал Сейра. — Живы, — выдохнула девушка. Джакора выглянул в окно. — И овцы в основном тоже. Сэм медленно повернул голову. — Что значит «в основном»? — Я не проводил перепись. Они выбрались наружу не сразу. Сначала пришлось открыть аварийный выход, затем вытащить Джакору, который требовал обращаться с ним бережнее, несмотря на то что именно он несколько часов назад собирался утопить всех присутствующих в океане. Сейра ступил на траву последним. Он всё ещё был в одной туфле и одном носке, с окровавленной рубашкой, разбитым носом и пистолетом, который теперь держал опущенным вдоль бедра. Посол оглядел бескрайнее зелёное поле, овец, испуганно сбившихся у дальнего забора, обломки деревьев и самолёт, стоявший посреди пастбища под совершенно невозможным углом. — Я ненавижу эту планету, — тихо произнёс он. — Можешь свалить к себе, если не нравится — немедленно уточнил Джакора. Сейра не ответил. Он достал телефон и, морщась, попытался набрать номер Мюррея. Устройство несколько раз возмущённо пискнуло. Сейра посмотрел на экран. Его лицо медленно вытянулось. — Роуминг? Телефон пискнул снова. Посол поднёс его ближе к глазам, словно надеялся, что надпись изменится под давлением дипломатического авторитета. — Какой ещё роуминг?! — Международный, — предположил Сэм. Сейра смерил его оскорблённым взглядом. — Я знаю, что такое роуминг, Сэмюэль! — Тогда зачем спрашиваете? — Потому что это возмутительно! Вдалеке показалась машина. Сначала одна. Затем за ней вторая. Обе быстро приближались по узкой дороге, мигая синими огнями. — Полиция, — мрачно сказала девушка. — Отлично, — отозвался Сэм. — Наконец-то хоть кто-то нормальный. Через несколько минут он был вынужден пересмотреть это предположение. Из первой машины вышли двое полицейских — мужчина средних лет с тяжёлым лицом и женщина немного моложе, с собранными в тугой хвост волосами. Они остановились у края поля. Медленно посмотрели на самолёт. На снесённый забор. На поваленные деревья. На овец. Затем на чрезвычайно странную группу людей перед собой: окровавленного синестрийца в одной туфле, американского военного с разбитым лицом, мрачную стюардессу с ножом за поясом и мужчину в голубой форме, на которой висели обрывки скотча. Полицейские переглянулись. Женщина первой вернула лицу профессиональное выражение. — Никому не двигаться. — Я и не собирался, — заметил Джакора. — Меня связали. Он помахал в воздухе обрывками скотча. Полицейский продолжал смотреть на самолёт. — Это... ваше транспортное средство? Сэм тяжело выдохнул. — Формально — нет. — Вы на нём прилетели? — К сожалению, да. Полицейский ещё раз посмотрел на самолёт, будто надеялся, что тот исчезнет, итихо спросил напарницу: — Какой штраф положен за парковку грёбаного самолёта в неположенном месте? Та задумалась. — Не знаю. — У нас вообще есть такая статья? — За повреждение частной собственности точно есть. Она указала на забор. — И за деревья. — А за овец? — Овцы целы. Издалека донеслось возмущённое блеяние. Полицейская прищурилась. — Кажется. — Это была вынужденная посадка, — вмешался Сэм. — На борту произошла аварийная ситуация. — Понятно, — сухо ответил мужчина. — Документы. Некоторое время ушло на то, чтобы выяснить, что документы есть не у всех, оружие есть сразу у нескольких, настоящий пилот отсутствует, самолёт принадлежит неизвестно кому, а связанный человек утверждает, что его похитили, после чего остальные трое одновременно заявляют обратное. Полицейские снова переглянулись. — Хорошо, — сказала женщина. — Пройдёмте с нами. — Куда? — настороженно спросил Сейра. — В участок. — Я посол Синестры! — Очень за вас рада. — У меня дипломатическая неприкосновенность! — В Новой Зеландии? Сейра замолчал. Полицейский тем временем ещё раз осмотрел их всех, поморщившись. Наконец он тихо, но отчётливо пробормотал: — Понаехали... Сэм возмущённо нахмурился. — Вообще-то я американец. Полицейский медленно повернулся к нему, и посмотрел долгим, мрачным взглядом. Сэм благоразумно замолчал. ___ Через час все четверо сидели в изоляторе полицейского участка какого-то маленького новозеландского городка, название которого Сэм не расслышал, а переспрашивать не стал. Участок выглядел так, словно был рассчитан на совершенно иной уровень преступности: на украденные велосипеды, разбитые витрины, пьяные драки по пятницам и редкие случаи, когда кому-нибудь требовалось снять с дерева особенно упрямую кошку. Здесь явно не ожидали ни международных наёмных убийц, ни синестрийских дипломатов, ни американских военных, посадивших угнанный частный самолёт посреди овечьего пастбища. Шериф, невысокий седоватый мужчина с тяжёлым, всё более несчастным выражением лица, сначала пытался задавать вопросы. Очень быстро он об этом пожалел. Сейра сперва протестовал. Затем возмущался. Потом потребовал связаться с синестрийским посольством, правительством Новой Зеландии, британскими властями, Мюрреем и, кажется, ещё с несколькими организациями, название которых Сэм не успел разобрать из-за того, что посол всё чаще сбивался на синестрийский акцент. Наконец Сейра настоял хотя бы на том, чтобы Джакору и девушку немедленно отправили в другую камеру. — Эти люди — наёмные убийцы! — с ледяным достоинством заявил он. — Они пытались меня убить. Я не считаю разумным содержать нас в одном помещении. Девушка, сидевшая на краю металлической скамьи, подняла голову и устало произнесла: — Да кому ты нужен, придурок. — Вы стреляли в меня! Девушка повернулась к шерифу и, мгновенно придав лицу выражение оскорблённой невиновности, заговорила значительно громче: — Сэр, я стюардесса компании «Лондон Эйрлайнс», а эти неуважаемые господа нарушили правила поведения на борту, оказали сопротивление экипажу и... — Мисс, помолчите! — наконец рявкнул шериф. Девушка замолкла на полуслове. На лице мужчины застыло сложное выражение человека, который всю жизнь предпочитал иметь дело с карманными кражами, мелким вандализмом и снятием кошек с деревьев, был этим вполне счастлив и совершенно не понимал, за какие грехи судьба решила вручить ему трёх международных и одного инопланетного подозреваемых с самолётом в качестве вещественного доказательства. — До выяснения обстоятельств вы все останетесь здесь, — жёстко произнёс он. — Из центрального управления уже выехали люди. Вот с ними и будете разговаривать. — В таком случае я напоминаю о своей дипломатической неприкосновенности ещё раз, — немедленно начал Сейра. — И требую предоставить мне отдельное помещение. Он бросил настороженный взгляд на Джакору. Тот сидел в наручниках, привалившись плечом к решётке, и с подозрительным интересом посматривал на шею посла. — По крайней мере, посадите меня отдельно от этого человека, — добавил Сейра. — Мне крайне не нравится выражение его лица. — Я просто думаю, — невинно пояснил Джакора. — Именно это меня и беспокоит. Шериф прищурился. Несколько секунд он смотрел на Сейру, на его окровавленную рубашку, одну оставшуюся туфлю, разбитый нос и выражение лица человека, всё ещё ожидающего, что сейчас вокруг него возникнет полный штат посольства. — Хорошо, мистер, — наконец произнёс он. — Другая камера. Как вам угодно. Сэм так и не понял, решил ли шериф удовлетворить требование дипломата или просто захотел отомстить ему, предоставив возможность ближе познакомиться с земной культурой. Их с Сейрой действительно перевели отдельно от Джакоры и девушки. Вот только камера уже не была пустой. На узкой скамье у стены спал мужчина в потёртой байкерской куртке. Он отвернулся лицом к стене, подложил под голову сложенные руки и храпел с такой размеренной уверенностью, словно находился у себя дома. Даже с расстояния нескольких шагов от него ощутимо пахло перегаром, табаком и бензином. Второй обитательницей камеры оказалась молодая женщина в короткой юбке, чёрном топе, колготках в крупную сетку и ярко-фиолетовых туфлях на высокой платформе. Её веки покрывали серебристые тени, губы были выкрашены в насыщенный малиновый цвет, а длинные серьги почти касались обнажённых плеч. Она сидела, закинув ногу на ногу, неторопливо жевала жвачку и совершенно не выглядела смущённой своим положением. Когда полицейский открыл дверь, девушка оживилась и обворожительно ему улыбнулась. — Шеф, ну отпусти, а? — протянула она. — Я же ничего такого не делала. — «Ничего такого» выглядит по-другому, Мэг, — невозмутимо ответил полицейский, пропуская Сэма и Сейру внутрь. — Сиди. Может, наконец возьмёшься за ум. — Я всё время за него берусь. Он вырывается. Полицейский покачал головой и захлопнул дверь. Замок лязгнул. Мэг проводила его взглядом, затем неторопливо повернулась к новым соседям. Сначала посмотрела на Сэма. По тому, как её взгляд быстро прошёлся по его выправке, плечам и коротко остриженным волосам, он заподозрил, что род её профессиональной деятельности был вполне определённым. Вероятно, военных она распознавала безошибочно и с расстояния, выработав за годы практики чутьё не хуже, чем у служебной собаки. Потом она увидела Сейру. Жвачка на мгновение замерла у неё во рту. Мэг моргнула. Медленно окинула взглядом тонкий синестрийский силуэт, окровавленный воротник, непривычно тонкие черты лица, длинные пальцы и единственную туфлю. — Ого, — только и сказала она. Сейра тяжело вздохнул. Его взгляд невольно задержался на её ярко-фиолетовых туфлях, затем поднялся выше, столкнулся с неприкрытым интересом хозяйки туфель и поспешно переместился на Сэма. — Сэмюэль! — зашипел он. — Сделайте что-нибудь! Сэм растерянно моргнул. — Что именно, сэр? Сейра закатил глаза с таким выражением, словно необходимость объяснять очевидное стала последним испытанием, которого он уже не заслуживал. — Свяжитесь с кем-нибудь из своих! Я не собираюсь ночевать в полицейском участке. — С кем из моих? Вы же уже звонили Мюррею. Сейра одарил его долгим, раздражённо-усталым взглядом. Затем быстро оглянулся на Мэг, которая продолжала с живейшим интересом наблюдать за ними, медленно покачивая ногой, положенной на другую. Убедившись, что она не собирается отворачиваться, посол подошёл к Сэму ближе и понизил голос. — Можете уже перестать придуриваться, Сэмюэль. Сэм насторожился. — Я не... — Позвоните Лайолот. Ответ вырвался у него прежде, чем он успел его остановить: — Лайолот не берёт. Внутри что-то неприятно ухнуло. Словно самолёт снова провалился в воздушную яму, только теперь падать начал исключительно желудок Сэма. Сейра, кажется, даже не заметил его секундного замешательства. — Тогда позвоните другому своему начальству, — раздражённо продолжил он. — Неужели Министерство обороны не в состоянии вытащить собственного агента из полицейского участка, пусть даже в Новой Зеландии? Сэм посмотрел на него сверху вниз. На слегка вздёрнутый подбородок, на усталое раздражение в светлых глазах, на совершенно будничную уверенность, с которой посол только что окончательно разрушил его прикрытие. Вероятно, оно провалилось уже давно. Просто Сейра из вежливости не сообщал ему об этом прямо. — Я не агент, — сказал Сэм. Сейра чуть приоткрыл рот. Потом закрыл его. На лице посла отразилось безмолвное постижение совершенно новых уровней желания орать на окружающих. — А кто вы тогда, Сэмюэль? — наконец прошипел он. — Или как вас вообще зовут на самом деле? Сэм замолчал. Вопрос был, пожалуй, справедливым. Он глубокомысленно оглядел решётку, грязно-бежевые стены, спящего пьяницу, проститутку в фиолетовых туфлях и синестрийского посла, с которым ещё вчерашним утром летел на дипломатический саммит, а теперь стоял в новозеландской камере после аварийной посадки угнанного самолёта. Затем мысленно оценил другие события последних двух недель своей жизни. — Я идиот, — честно ответил он. С каменной скамьи донеслось тихое хихиканье. Мэг прикрыла рот ладонью, но её плечи продолжали подрагивать. Сейра замер. Из его горла вырвался тот самый странный звук — возмущённое сиплое уханье, удивительно похожее на крик потревоженной совы. Он отшатнулся от Сэма на шаг, резко развернулся и всплеснул длинными руками. — Замечательно! Голос гулко отразился от стен камеры. — Просто замечательно! Приставляют ко мне неизвестно кого, этот неизвестно кто оказывается не агентом, а идиотом, затем меня пытаются убить, самолёт угоняют, мы совершаем аварийную посадку в овечье поле, после чего меня арестовывают за парковку! — Формально нас арестовали не только за парковку, — осторожно заметил Сэм. Сейра резко повернул к нему голову. — Молчите, Сэмюэль. Громкий возглас наконец разбудил мужчину на соседней скамье. Тот застонал, медленно приподнялся на локте и несколько секунд бессмысленно смотрел перед собой мутными глазами. Волосы прилипли к его лбу, на щеке отпечатался шов кожаной куртки. Он оглядел камеру. Его взгляд сперва задержался на коленях Мэг в сетчатых колготках. В этом ничего удивительного, судя по всему, не было. Затем мужчина увидел Сэма, поморщился, словно присутствие ещё одного человека лишь усиливало головную боль, и наконец посмотрел на Сейру. Мужчина смотрел на него несколько долгих секунд, явно пытаясь определить, действительно ли видит перед собой инопланетянина или алкоголь наконец нанёс его мозгу непоправимый ущерб. Затем со стоном снова рухнул на скамью, отвернулся к стене и натянул куртку на голову. — Господи, прости, — пробормотал он из-под неё. — Я больше не буду пить. Мэг снова захихикала. Сэм устало прислонился спиной к стене. Сейра опустил руки и с достоинством человека, чьё существование только что приняли за белую горячку, произнёс: — Не вижу ничего смешного. — А я вижу, мистер синестриец — ответила Мэг и подмигнула ему. — Много чего.