Глава 3. "Привет, незнакомка"

Она подняла глаза — перед ней стоял мужчина в зелёном плаще, дурацком фиолетовом шарфике и с разбитым фотоаппаратом на шее. Но довольно миловидный, со смешными кудряшками. «Как невовремя», — пронеслось в мыслях одновременно с желанием провалиться сквозь землю. Ну почему именно сейчас, когда она наконец решилась выйти в люди, когда чувствовала себя почти свободной, почти неузнаваемой, почти счастливой? Почему судьба подкидывает ей этого странного типа с разбитой техникой? Он смотрел прямо в ее маску, и она физически ощущала этот взгляд — цепкий, внимательный, изучающий. Он замечал зелёные глаза по ту сторону прорезей, и от этого ей становилось не по себе. Для Сукео запах был каким-то отдаленно знакомым, но перемешался с запахом рынка, краски и металла. Сложно было разобрать, слишком много всего намешалось в этом утреннем воздухе. Он попытался прочувствовать чакру, но глухо. Анбу же. Хотя такой маски в его штате он определенно не помнит. Неужели Ямато послал за ним раньше времени? Решил проследить? Но Ямато бы не стал, он слишком хорошо знает, как Хокаге нужны эти редкие минуты свободы. — Извините, я очень тороплюсь. Напишите мне по поводу ремонта, я все оплачу, — она старалась обогнуть его и быстрее убежать, раствориться в толпе, исчезнуть, пока не случилось непоправимое. Она не ощущала его чакру, но боялась, что вот-вот упустит контроль над своей. Голос звучал глухо из-под маски, и Сакура понимала, что это делает его неузнаваемым. Когда она впервые поймала его взволнованный и заинтересованный взгляд, то поняла — этот человек не просто так смотрит. Он видит больше, чем должен. — А куда написать-то? — крикнул он в след. Она остановилась. Замерла на секунду, перебирая варианты. Можно просто уйти, исчезнуть, забыть. Но совесть — та ещё зараза. Фотоаппарат треснул именно из-за неё. Она вернулась к нему на полусогнутых, с явным нежеланием, чувствуя, как каждая клетка тела кричит «беги». — Есть чем записать? — Запомню. — 9-6-2-5-6-6. Он повторил про себя, заучивая, вбивая в память. Шесть цифр, которые вдруг стали интереснее всех отчётов на его столе. — Хорошо, — он едва кивнул, и она поспешила удалиться, почти бегом, чувствуя спиной его взгляд. Дорогие сегодня получились помидоры. Очень дорогие.

***

На рынке ее не узнали. Совершенно. Торговка, равнодушно взвесившая корзинку черри, даже не подняла глаз. Люди проходили мимо, не оборачиваясь, не вглядываясь, не задавая вопросов. Она была просто очередной Анбу, выполняющей свои странные дела. Никто из жителей не пытался даже диалог завязать с членом спецотряда. Сакура выдохнула. Получилось. Её идея работала. Она уже почти дошла до дома, сжимая в руках заветную корзинку с помидорами, как сердце ушло в пятки. На той стороне улицы она увидела идущих Хинату и Наруто. Они смеялись, Хината что-то тихо говорила, прижимаясь к плечу мужа, а Наруто, как всегда, громко хохотал и размахивал руками. Сакура замерла. Ей уже показалось, что все провалилось и ее идея сейчас выставит ее не в лучшем свете. Что Наруто своим дурацким нюхом учует её, подбежит, начнёт орать на всю улицу «Сакура-чан, это ты? А чего это ты в форме Анбу? А где твой халат? А пойдём есть рамен?» Но они прошли мимо. Даже не заметили. Наруто скользнул по ней равнодушным взглядом и отвернулся, увлечённый рассказом Хинаты о чём-то своём. Сакура стояла, прижимая к груди корзинку с помидорами, и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Она сделала это. Она стала невидимкой. И это было прекрасное чувство удовлетворения.

***

Какаши вернулся в резиденцию чувствуя себя отдохнувшим. Два часа в роли Сукео — и сил прибавилось как от двух выходных в горячих источниках. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время улыбается не потому, что надо, а потому, что хочется. Ямато, завидев его, и сам широко улыбнулся — насколько это было возможно под маской. — Семпай, я уже начал думать, что вы все-таки решили сбежать. Пришлось бы объяснять Цунаде-сама, почему Шестой Хокаге бросил пост ради прогулок по деревне. — Это было бы слишком просто, — Какаши плюхнулся в кресло, чувствуя, как мышцы приятно ноют после непривычно долгой ходьбы. Он машинально потянулся к листку, записал цифры, боясь, что они все-таки забудутся, и убрал бумажку в карман брюк. Шесть цифр. Просто цифры. Но почему-то он час повторял их про себя, проверяя, не вылетели ли. Стоит ли писать? Он думал об этом всю дорогу в резиденцию. Может, ну её, эту девушку? Он и сам может оплатить ремонт, не вгоняя незнакомку в долги. Тем более что фотоаппарат был старый, давно просивший замены. Но эта маска. Он совсем ее не помнил. А знал он почти всех Анбу деревни — всех бойцов, всех новичков, всех, кто нёс службу. Эта же маска — кошачья, с алыми узорами на щеках — была ему совершенно незнакома. Шпионка? Диверсант? Кто-то, проникший в ряды? Или просто новенькая, которую ещё не представили? Нет, написать все-таки нужно. Хотя бы чтобы убедиться, что она не опасна для деревни. — Хокаге-сама, все нормально? — Ямато сделал шаг в его сторону, заинтересованный такой непривычной задумчивостью. Обычно Какаши возвращался с прогулок еще более уставший, но сейчас в его взгляде читалось что-то другое. Озадаченность? Интерес? — Просил же, не называй меня так, когда мы одни, — Какаши откинулся на спинку кресла. — Мне срочно нужен новый телефон. Ямато посмотрел на него растерянно, но задавать вопросы не стал. Кивнул и исчез. А через час на столе уже лежал результат просьбы. Вечер за бумагами выдался плотный. Как и все вечера до этого. Отчёты, доклады, прошения, жалобы, проекты. Бесконечная череда букв и цифр, которые нужно было прочитать, понять, подписать, отклонить или утвердить. Рука устала, глаза слипались, голова гудела. Он крутанулся на стуле, встал и подошел к окну, наблюдая за тем, как спокойно в его деревне этой ночью. Огни горели кое-где, патрули проходили по своим маршрутам, деревня спала мирным сном. Тем самым, ради которого он и вкалывал здесь каждый день. Рука сама потянулась к новому телефону. Пальцы набрали номер по памяти — шесть цифр, выученных наизусть за этот день. Сохранил в списке контактов. Имя? Какое имя дать незнакомке? «Анбу-кошка» — слишком пафосно. «Девушка с разбитым сердцем» — слишком пафосно и глупо. «Незнакомка» — идеально. Он напечатал сообщение, поколебался секунду и нажал «отправить».

Фотограф: Привет, незнакомка.

***

Сакура вздрогнула от неожиданного сообщения. Она уже начинала засыпать, проваливаясь в тот сладкий полусон, когда мысли путаются и реальность перестаёт существовать. Корзинка с помидорами стояла на столе, половина уже была съедена, на тарелке осталось штук десять. Телефон завибрировал. Она машинально потянулась к нему, думая, что в госпитале что-то случилось. Срочный вызов, ночная операция, кто-то из тяжелых — вариантов было много. Нет, завибрировал не тот. Не рабочий. Тот, второй, что лежал в ящике стола и использовался только для ночных переписок. Она взяла его в руки, глядя на экран сквозь сонную пелену. Фотограф: Привет, незнакомка. Сакура села на кровати, прогоняя сон. Сердце забилось быстрее. Это тот фотограф. С разбитым фотоаппаратом. Он написал. А она и забыла о нем. Пальцы сами набрали ответ, прежде чем мозг успел подумать.

Незнакомка: Привет, незнакомец.

Отправила и замерла. Телефон снова завибрировал. Фотограф: Это фотограф, которому вы разбили сердце. И фотоаппарат. Сколько стоит моё разбитое сердце? Она фыркнула. Шутник. Наглый шутник в дурацком шарфе и зелёном плаще.

Незнакомка: За сердце не плачу, только за технику.

Фотограф: Жестоко.

Незнакомка: Реалистично.

Фотограф: Сегодня так и не отнес фотоаппарат в ремонт, поэтому напишу завтра. Он видел, что сообщение мгновенно оказалось прочитанным, но ответ так и не пришел. Может, слишком резко написал про ремонт, и она испугалась? Может, вообще не стоило писать? Может, она сейчас сидит там, в своей квартире, и думает, какой же он навязчивый тип? Какаши вздохнул, убрал телефон в карман. Нужно спать, иначе завтра будет тяжело. Утром совещание с советниками, потом встреча с послом Страны Молний, потом бесконечные бумаги. Он лёг на диван в углу кабинета, закрыл глаза и постарался уснуть. Но перед глазами стояли зелёные глаза за прорезями маски. Взволнованные, испуганные, но такие живые. «За сердце не плачу, только за технику» Он улыбнулся в темноте. Интересно, увидит ли он её снова?