Эпизод 3: «Право на Месть: Эхо Забытых Кошмаров»

Акт I: Оборона родного дома Особняк содрогался. В небе над ним «Инквизитор» методично вливал потоки «Святой воды» в защитный купол, и золотая сеть энергии Сэма начала покрываться трещинами, похожими на битое стекло. Сэм и Мия сидели в центре зала, окруженные Стражами. — В прошлый раз мы лишь коснулись поверхности, — Сэм сжал рукоять Эфеса. Металл пульсировал, обжигая ладонь холодом. — Теперь нам нужно сердце Архипелага. Там спрятано лезвие. — Там нас ждет первый Страж Кошмаров, — Мия серьезно посмотрела в его глаза, подернутые сединой времени. — Сэм, он — часть того, что ты сам вырвал из своей души. Он не будет рад тебя видеть. В этот момент двери распахнулись. В зал вошла Николь. Её мех искрился статическим электричеством, а в глазах застыло знание, принесенное из безмолвия «покоя». — Николь! Рады тебя видеть, — Сэм на мгновение отвлекся. — Но нам пора идти. Времени почти нет. — Сэм, подожди, — её голос вибрировал, перекрывая гул корабля сверху. — Я принесла кое-что из тишины. Орден думает, что они — единственный закон, но я видела их слабые места. Я знаю, как «перегрузить» их святую воду. Николь положила на стол странный кристалл — Осколок Анти-Материи, вибрирующий в резкой противофазе к гулу «Инквизитора». — Это позволит тебе не просто сражаться, — добавила она. — Это даст тебе власть над теми, кого ты уже однажды победил. Ты сможешь призывать их как свои тени. — Где ты это нашла? — Сэм завороженно смотрел на темное сияние камня. — В «покоях»! Он лежал на уступе обсидиановой скалы, там, где заканчивается память и начинается пустота, — ответила Николь. Сэм кивнул. План обретал пугающую, но необходимую плоть. Он снова взял Мию за руку, и их сознания провалились в серый туман. Второй нырок в Бездну начался. Грохот усиливался, в окно наблюдались десантные капсулы и выходящие рыцари Ордена. Флаги и знамена со змеем развались на ветру. — Будто Иконы несут! — выплюнул Джек, наблюдая за медленным снижением «Цестий». — Что ж, Сэм не оставил плана, значит, будем импровизировать кровью. Джек быстро раздавал приказы, и в его голосе уже прорезались стальные нотки. Диана прильнула к КПК, выискивая бреши в частотах Ордена. Ник занял место за пультом управления турелями, заменяя павшую Скай. Лаф и Ирин рассредоточились по флангам, готовя совместный залп. — Джек, что ты задумал? — Ирин с тревогой посмотрела на брата, который возился с настройками своей брони. — Я отключу ингибиторы и протоколы понижения боли, — Джек на мгновение замер. — Я снова стану... им. — Это бессмысленно, Ирин! — Лаф горько усмехнулась. — Он всегда хотел снова почувствовать себя непобедимым. Даже будучи смертным, он был таким. — Это моя судьба. Вторая личность взывает ко мне, — отрезал Джек. Гул десантных капсул заглушил мегафон Кредоса: — Грешные жители! Наши силы во много раз больше ваших! Сдавайтесь, или вас сожжет огонь инквизиции! Пока Кредос вещал, Джек вышел на крыльцо. Его новый облик внушал ужас: иссиня-черная кибернетическая броня, визоры, пылающие кроваво-красным, и маска-противогаз с исказителем голоса. В правой руке вибрировал «Расщепитель» — высокочастотный клинок, поющий песнь аннигиляции. — Так это не легенда... — Кредос замер, узнав силуэт из древних хроник зачисток. — Это правда он. УБИТЬ ЕГО! Пять рыцарей одновременно вонзили копья в тело Джека. Кровь брызнула на черный металл, он закричал от невыносимой, чистой боли, которая теперь питала его ярость. — Да... это я! Я из легенд! — взревел он. Красное сияние вырвалось из сочленений брони. Одним молниеносным взмахом «Расщепителя» Джек перерубил пять «святых» копий и самих рыцарей. Их доспехи сложились вдвое, словно пустые консервные банки. — Ну что, «консервы» ?! — Потрошитель вскинул клинок. — Кто еще хочет познать гнев Джека-Потрошителя?! Ряды белых рыцарей захлебывались в свинцовом ливне турелей Ника и фиолетовых вихрях Сингулярности Ирин. Их «святая» броня, некогда неуязвимая, теперь лопалась, как дешевая керамика, под натиском чистой гравитации. — Ребята, оставьте и на мою долю! — прорычал Джек сквозь вокодер маски. Он ворвался в строй рыцарей, и «Расщепитель» запел свою высокочастотную песнь. Металл Ордена распадался на атомы под лезвием Джека, не успевая даже искрить. — Он дойдет до нас! Поставить плазма-щит! — скомандовал Кредос, видя, как Потрошитель превращает его легион в груду лома. — Он мой, брат Кредос! — из люка десантного бота вышел Инквизитор Гаррет, чей доспех был украшен печатями «Тернового венца». — Удачи, брат Гаррет! — Кредос прикрыл люк. Схватка Джека и Гаррета превратилась в размытое пятно стали и плазмы. Джек выпустил ударную волну «Расщепителя», которая вместо Инквизитора скосила добрый десяток рыцарей позади него. Гаррет лишь усмехнулся, метнув свое световое копье. Джек поймал его на лету, но это была ловушка. БУМ! Гаррет ударил навершием нового копья о землю, детонируя копию в руке Джека. Взрыв был такой силы, что Потрошителю оторвало руку по самое плечо. — Вот мой прикол! — Гаррет торжествовал. — Даже Потрошителю меня не остановить! — Аха-ха... Посмотрим! — Джек зашелся в безумном смехе, пока Серебряная Искра с шипением восстанавливала его плоть и броню за секунды. — Неплохо... Но как насчет ЭТОГО?! Джек материализовал точную копию копья Гаррета и начал метать их с пулеметной скоростью. Гаррет уворачивался, но Джек, поймав момент, ударил противника по шлему и активировал детонацию всех вонзившихся копий разом. В облаке дыма и искр Потрошитель прыгнул сверху, вбивая обломок копья Гаррета прямо в его бронированную грудь. — Вот так! — Джек выхватил красный сигнальный фонарь и навел турели прямо на себя. — Ник, ДАВАЙ! Залп ракет и пулеметный град разорвали пространство в точке боя. Кредос поспешно скомандовал отход на Корвет, а Джек, шатаясь, но победно, вышел из дыма взрывов. Его черный доспех дымился, но визоры горели алым, как никогда. Однако триумф был недолгим. «Инквизитор» над головой открыл шквальный огонь из главных калибров, превращая двор особняка в лунный пейзаж и разрушая турели Ника. И из этого огненного ада, пошатываясь, но всё еще живой, на Джека снова понесся Гаррет. Акт II: Тайны прошлого и шепот будущего Сэм и Мия медленно продвигались по зыбкой поверхности Черного Архипелага. Ртутное море под их ногами закипало, а острова из битого стекла меняли форму, подстраиваясь под тяжелые мысли Созидателя. Здесь реальность была пластилином в руках его страхов. — Архипелаг... он живой, — прошептала Мия, её шерсть тускло мерцала в багровых сумерках. — Он меняется. Каждый осколок клинка охраняет тот, кого ты больше всего боишься встретить. Из густой, вязкой тьмы впереди раздался голос, от которого по спине Сэма пробежал ледяной разряд. Голос, который он надеялся никогда больше не слышать. — Вот мы снова и встретились, Сэмми... Перед гнездом, где пульсировала вторая часть Клинка — Лезвие, материализовалась фигура. Это был Гарольд. Лис-подросток из его школьных лет, чья жизнь оборвалась в тот роковой «несчастный случай», который Сэм так и не смог себе простить. Но теперь Гарольд не был слабым юношей: он был облачен в иссиня-черную, искаженную версию брони Ордена, а его глаза светились мертвенным зеленым огнем. — Опять ты, Гарольд! — Сэм сжал кулаки, чувствуя, как его пятидесятилетний облик в подсознании начинает дрожать. — Когда ты оставишь меня в покое?! — Пока ты не признаешь, что всё, что ты построил — лишь попытка загладить вину за мою кровь, — Гарольд медленно поднял руку, и из ртутного моря начали подниматься призрачные цепи. — Ты создал Рай, потому что сам боишься Ада. Но сегодня Инквизиция пришла за тобой, Сэм. И я — их первый свидетель. Лис выхватил из воздуха копье, сотканное из чистой боли, и встал между Сэмом и заветным Осколком. — И да! Теперь я принял новые обеты и клятву перед Великим Змеем! — выкрикнул лис, и его темная броня пошла трещинами, из которых сочился ядовито-зеленый свет. — Я теперь Габриэль! Услышь мой гнев, Созидатель! Сэм замер, глядя в глаза призраку. В его голове проносились сотни слов, извинений и оправданий, но все они казались жалкими перед лицом этой искаженной святости. Габриэль сорвался с места, превратившись в черную молнию. Его копье было нацелено прямо в сердце Сэма. Демиург не шевельнулся, парализованный грузом прошлого. Но в последний миг путь Инквизитору преградила Мия. Она мгновенно приняла свой колоссальный драконий облик, и стена пламени отгородила Сэма от удара. — Прочь, дракон! Это не твоя ноша! — взревел Габриэль, пытаясь пронзить чешую плазменным острием. Мия лишь глухо рыкнула и мощным взмахом крыла отбросила призрака через половину острова, впечатывая его в обсидиановые скалы. — Мия, хватит! — Сэм наконец обрел голос. Он сделал шаг вперед, и его взгляд стал твердым. — Я способен побороть свои страхи сам. Отступи. Мия неохотно подчинилась, её исполинское тело померкло и сжалось, возвращая ей привычный облик лисо-волчицы. Она встала за спиной Сэма, скрестив руки на груди. — Ну давай, покажи свои способности, Созидатель, — прошептала она, не сводя глаз с поднимающегося из руин Габриэля. Сэм вытянул руку в сторону. Пустые ножны на его поясе в реальности отозвались гулом. На Архипелаге из ртутного тумана к нему в ладонь начал притягиваться осколок Лезвия. Притянутый волей Сэма осколок с металлическим звоном приварился к эфесу. В ту же секунду по 120-сантиметровому лезвию пробежала волна радужного сияния, и Клинок Равновесия впервые за эпохи стал целым в этом мире. Сэм почувствовал, как его сознание расширяется, охватывая все классы энергий. Габриэль (Гарольд) замер, ослепленный этим величием. Его копье Тьмы начало дымиться под светом Истинного Равновесия. — Ты думал, что твоя клятва Змею сильнее моей связи с Жизнью? — Сэм медленно поднял меч. — Посмотри на этот клинок. В нем — всё, из чего состоит твой страх и мой дар. Сэм сделал пробный взмах. Лезвие сначала вспыхнуло жаром Огня, затем окуталось ледяной Водой, а следом по нему пробежали разряды Энергии. — Слабые... Средние... Сильные... — Сэм перечислял, и клинок менял цвет от изумрудной Зелени до ослепительного Света. — Это невозможно! Никто не может владеть всем! — взревел Габриэль, бросаясь в самоубийственную атаку. — Есть одна стихия, Гарольд, у которой нет слабостей, — Сэм перехватил рукоять обеими руками, и лезвие налилось чистейшим, прозрачно-белым сиянием Кристалла. — Она не тает, не гаснет и не боится пустоты. И ты — один из шести, кто увидит её в действии. Одним ударом Сэм разрубил копье Габриэля, и кристаллические глыбы мгновенно сковали призрака, запечатывая его в вечном покое. Сэм уже собирался уходить, чувствуя тяжесть воссозданного Клинка, когда ослепительная вспышка Лучезарности сбила его с ног. Габриэль телепортировался из кристаллического плена, его броня дымилась, но ярость была запредельной. Клинок Равновесия вылетел из рук Сэма, с лязгом покатившись по обсидиану. Они сцепились в дикой, первобытной рукопашной, пролетая через острова Архипелага. — У меня всё получится! Ты станешь историей, Сэмми! — хрипел Габриэль, вбивая кулак в лицо Демиурга. — Знаешь... мне было тебя жаль, — Сэм перехватил руку лиса, и его взгляд стал стальным. Пятидесятилетний волк больше не сомневался. — Я переживал, искал слова... но теперь я кремень! Мия в прыжке подхватила Клинок Равновесия и точным броском метнула его Сэму. Тот поймал рукоять в воздухе и мгновенно переключил стихии: Пустота и Энергия слились в один разрушительный разряд, закоротив системы жизнеобеспечения брони Габриэля. Они рухнули на краю самого высокого утеса. Сэм наносил удар за ударом, и каждый взмах меча менял природу боли: от обжигающего Огня до дробящего Металла. Габриэль пятился в агонии, его движения стали рваными. В последнем отчаянном рывке он попытался сбросить Сэма, но Демиург ушел в сторону. Гарольд сорвался. — НЕТ! — Сэм рухнул на живот, в последний миг перехватив запястье лиса над ртутной бездной. — Гарольд, я не допущу повторения! Только не снова! Сэм истекал силами, его рука дрожала под весом тяжелой брони Архангела. Гарольд посмотрел на него снизу-вверх, и на мгновение в его зеленых глазах промелькнул тот самый напуганный подросток из школьных лет. — Сэмми, нет... — Гарольд печально улыбнулся. — Раз так случается, значит, так тому и быть. Найди место трагедии, там ты найдешь ответы! С коротким вскриком Гарольд вонзил скрытый кортик в ладонь Сэма. Резкая боль заставила пальцы разжаться. Архангел беззвучно рухнул вниз, исчезая в ртутных парах Архипелага. Акт III: Крах Инквизитора Сэм и Мия вырвались из транса, но реальность встретила их грохотом канонады. Особняк стонал под ударами корвета, а Джек-Потрошитель, чья броня была иссечена святым пламенем, едва держался под натиском Гаррета. В руке Сэма — лишь безжизненный старый эфес. — В бой! — Мия мгновенно вспыхнула золотом, принимая форму дракона, и ринулась на Инквизитора. — Вот и дракоша пожаловала! — Гаррет злорадно вскинул руку. С борта «Инквизитора» сорвались тяжелые, светящиеся мертвенно-белым светом цепи. Святая сеть накрыла Мию в полете, выжигая её чешую и блокируя доступ к первородному пламени. С диким криком она рухнула на землю, вновь принимая хрупкий облик лисо-волчицы. Сэм бросился на помощь, но те же цепи, повинуясь воле Саружа, сковали и его, впиваясь в рану на руке, оставленную кортиком Гарольда. Лина, запертая в подвале, прижала руки к животу. Она чувствовала, как её дети внутри не просто толкаются — они резонируют с небесным гулом, их нерожденная мощь требовала выхода. — Вот что бывает с грешными судьбами! — голос Саружа гремел из всех динамиков. — Начать поиски! Вывести всех на Суд во имя Великого Змея! Какая жалость, Сэм... значит, Габриэль предал нас перед смертью? Что ж, приговор не изменится! Внезапно небо над корветом взорвалось. Серия ослепительных вспышек распорола корпус «Инквизитора». Огромный корабль, объятый пламенем, начал медленно крениться и падать в долину, застилая горизонт черным дымом, словно гибнущий «Гинденбург». Сквозь огненный дождь с небес спустилось ослепительное сияние. В его центре парил воин. Белоснежный мех, стальной взгляд и черты лица, пугающе похожие на Сэма в его лучшие годы. Но в его ауре не было тепла Созидателя — лишь холодная, отточенная ярость. Неизвестный воин двигался быстрее, чем глаз успевал фиксировать его перемещения. Одним рывком он сорвал «святые» цепи с Сэма и Мии, разметал личную гвардию Саружа и вступил в схватку сразу с Гарретом и Кассиэлем. Их бой походил на смертоносный танец: каждый удар высекал снопы искр, а движения были хирургически точными. Мия, освободившись, вновь вспыхнула золотом драконьего пламени, выжигая остатки рыцарей и заставляя самого Саружа отступить к обломкам корвета. Воин, улучив момент в замешательстве Инквизиторов, схватил их обоих за шлемы и с чудовищной силой столкнул лбами, после чего буквально впечатал обоих в оплавленный асфальт. — Отступаем! Немедленно! — прохрипел Саруж, видя, как его лучшие воины повержены. — Куда собрался?! — холодный, лишенный эмоций голос Воина заставил главу Ордена замереть. Незнакомец молниеносно выхватил тяжелый пистолет и в упор разрядил обойму в Саружа. — Ваше Святейшество! — выкрикнул Кредос, разбивая флакон со «Святой водой». В ослепительной вспышке белого света выжившие рыцари успели подхватить тела павших Инквизиторов и самого Саружа. Орден бежал, оставляя после себя лишь запах озона и дымящиеся обломки «Инквизитора». Воин обернулся к Сэму, коротко кивнул — жест, означающий, что они на одной стороне — и растворился в воздухе, прежде чем к нему успели подойти. Но торжество было мгновенно стерто ужасом. В зал особняка вбежали Джуди и Виолетта. Их лица были бледными, как мел. — Сэм... — Джуди едва переводила дыхание, её руки дрожали. — У нас плохие новости. Худшие из возможных. Скай... она... — Что случилось? — Сэм шагнул навстречу, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Не томите! — выкрикнула Ирин. — Шесть часов прошли... — Джуди подняла полные слез глаза. — Она не воскресла. Тишина в зале стала абсолютной. Главное правило этого мира — вечное возвращение — было нарушено. Скай ушла навсегда.