Эпизод 5: «Фантомные боли: Школа Мертвых Теней»

Акт I: Дорога в пустоту Броневик монотонно гудел, разрезая густой туман заброшенных окраин. В салоне повисла тяжелая, почти физически ощутимая тишина. Сэм, не отрывая взгляда от приборов, молча помешивал остывший кофе. Его седые виски резко контрастировали с тусклым светом приборной панели. — Сэм, давай поговорим. Мы оба оказались в очень страшных ситуациях... — Джек нарушил молчание, его голос дрожал от сдерживаемого напряжения. — Ты пойми, я не могу это так оставить. Я должен пролить их кровь! Сэм не ответил, лишь крепче сжал кружку. — Ты молчишь... почему? Ответь мне! Я для тебя будто пустое место. Сэм, ты вообще слышишь меня?! — Джек сорвался на крик, и алый блеск в его глазах под маской вспыхнул ярче. — Ты лучше ответь: оно тебе поможет? — Сэм заговорил тихо, и этот спокойный тон подействовал на Джека как холодный душ. — Ты уверен, что убив их всех, ты заглушишь боль потери? Это шрам на всю жизнь, Джек. Но самое жестокое — когда ты повинуешься ярости и мести, считая это единственным выходом. Эта пустота сожрет тебя изнутри. Это страшнее, чем Бог, лишенный сил. — Может, ты и прав, — Джек отвел взгляд, его плечи поникли. — Но я всё равно хочу видеть их страдания. Я желаю мести. Она — единственное, что заставляет меня дышать. — Прежде чем начать, подумай о своей сестре, — Сэм наконец повернулся к нему. — Что Лаф подумает, глядя на «такого» тебя? На монстра, который не умеет прощать? Джек замолчал. Он медленно достал из нагрудного кармана старое, помятое фото. На нем он, Лаф и Скай смеялись на пикнике в парке, еще до того, как небо стало белым. — Это было чудесное время... — прошептал он, и одна слеза скатилась по его щеке, исчезая под краем маски. Броневик резко дернуло, и он со скрежетом остановился, вкопавшись носом в развороченный асфальт. Система стабилизации завыла сиреной. Прямо перед ними из тумана выплыли очертания той самой школы — мрачное здание с пустыми глазницами окон, обнесенное колючей проволокой Ордена. Перед зданием школы, в сером тумане, бесновались забытые очертания монстров — Кошмары. Черные, хаотичные фигуры изорванных теней кружились в жутком ритуальном танце, охраняя вход в обитель прошлого. — Опять эти... — Сэм с ненавистью процедил сквозь зубы, глядя на тварей, которых он когда-то стер из реальности. — Серебряные пули быстрее заряжай, серебряные ножи доставай, ртуть есть — хватит звенеть, скорее в священный круг становись! — Джек пробормотал старую охотничью мантру, и его пальцы привычно проверили затворы. Они вышли из броневика. Воздух задрожал, когда Сэм облачился в золотое сияние «Карающей Длани». Кошмары яростно заревели, почувствовав присутствие своего создателя, и лавиной кинулись в атаку. Джек и Сэм спина к спине ворвались в толпу монстров. Серебряные пули прошивали черную плоть, оставляя дымящиеся раны, а ртутные колбы Джека парализовали целые группы теней, превращая их в неподвижные статуи. Обрубок Клинка Равновесия в руках Сэма гудел: даже в таком виде он оставался смертоносным для порождений разума. Один взмах — и три тени рассыпались в пепел. — Он мой! — выкрикнул Джек, снося голову ближайшему монстру. — Еще трое слева! — добавил Сэм, выжигая пространство перед собой. Джек метнул гранату с серебряной крошкой в самую гущу. Оглушительный взрыв озарил фасад школы. — Я бы сказал, что это была дюжина! — Джек азартно перезарядил винтовку. Сэм усмехнулся, продолжая методично выкашивать ряды врагов. — Ха, готовы! — выдохнул Джек, оглядывая гору пепла. — Еще рано... — Сэм замер, глядя на двери школы. Из теней медленно выплыла Мерзость — исполинский Кошмар, чье тело пульсировало и раздувалось. Оно было живым гнездом: из отверстий в его плоти с противным жужжанием вылетали Кассадоры — гигантские летающие твари, похожие на мутировавших ос. Воздух наполнился ядовитым гулом. Джек с диким азартом ворвался в самую гущу Роя. Грохот выстрелов сливался в сплошной гул, пока патроны в магазинах не закончились. Не теряя ни секунды, Потрошитель отбросил винтовку и выхватил серебряные ножи и свой высокочастотный меч. Лезвия мелькали в воздухе, превращая летающих тварей в ошметки черной слизи. — Джек, их бесполезно убивать! — выкрикнул Сэм, всаживая заряд энергии в кошмара, пытавшегося зайти Джеку со спины. — Нужно прикончить Мерзость! Только когда падет носитель, Кассадоров можно будет добить окончательно! Джек рванулся к туше монстра, но Мерзость, несмотря на свои габариты, среагировала мгновенно. Мощный удар когтистой лапы отправил кролика в полет, впечатав его в старый школьный забор. — Эй! — Сэм выступил вперед, концентрируя всё сияние «Карающей Длани», чтобы отвлечь тварь от друга. — Твой Творец здесь, смотри на меня! Мерзость взревела, и её ответ был страшен. С глухим ударом огромная лапа впечатала Сэма в потрескавшийся асфальт, буквально вдавливая золотую броню в землю. — НЕТ! — Джек вскочил, и алое свечение его визоров стало нестерпимым. — Только Я могу давать ему в рожу! Только я, ты, мерзкая скотина! Потрошитель сорвался с места, превратившись в черную молнию. Он не просто бежал — он летел, игнорируя жала Кассадоров, впивающиеся в его плечи. Его единственной целью была пульсирующая пасть Мерзости. Удар Джека пробил пасть Мерзости насквозь, заставив тварь захлебнуться собственным воем. В ту же секунду Сэм, воззвав к легендарной Лучезарности, буквально взорвался изнутри, пробивая лапу чудовища ослепительным столбом белого света. Они не дали монстру опомниться. Джек до предела зарядил «Расщепитель» яростью Потрошителя, а Сэм сконцентрировал в обрубке клинка Конвергенцию всех 13 стихий одновременно. Лезвия, окутанные радужным и багровым пламенем, как бритвы, разрезали тушу Мерзости, обнажая её пульсирующее ядро. Сэм поставил точку, выпустив Красный экран в упор — ядро аннигилировало, превращая исполина в кровавое месиво. Кассадоры тучей сгустились над ними для последней атаки, но Сэм вскинул руку, активируя «Залп тысячи». Множественные энергетические снаряды, как самонаводящиеся искры, выкосили рой в небе за считанные секунды. — А ты до сих пор хорош! — Джек с уважением посмотрел на друга, тяжело дыша. — Здорово, что ты сохранил силы, старик. — Не всё, что осталось... — Сэм опустил руку, чувствуя, как дрожат колени от такого истощения. — Жаль, что ты не прикончил меня тогда у особняка, — внезапно добавил Джек, глядя на свои окровавленные лапы. Сэм подошел ближе и твердо положил руку на плечо Потрошителя. — Хватит так думать. Давай закончим здесь, а потом заглянем на рынок в городе. Там есть один старый бар, посидим, обсудим всё как раньше. Я с тобой до конца, Джек. Я не желаю твоей гибели. Джек молча кивнул, и в его красных визорах на мгновение отразилось нечто похожее на прежнюю признательность. — Но сначала — Осколок. Вперед! — скомандовал Сэм. Они перешагнули через дымящиеся останки Мерзости и вошли в распахнутые двери школы. Внутри их встретил запах старой бумаги, мела и... свежей крови. Акт II: Архитектура Памяти Коридоры школы встретили их абсолютной, вакуумной тишиной. Света не было, и лучи тактических фонарей выхватывали из темноты лишь ряды облупившихся шкафчиков и осевшую пыль веков. — Так вы с Линой и Джуди учились здесь... Ты помнишь план здания? Где произошел инцидент? — прошептал Джек, чьи сенсоры брони лихорадочно сканировали углы. — С того времени прошли века, Джек... — голос Сэма эхом отразился от стен. — Но за инцидентом нам нужно на третий этаж. Ищи лестницу. Путь преградили тяжелые двери школьной столовой. Как только они распахнулись, в нос ударил густой, тошнотворный запах разложения, смешанный с хлоркой и застоявшейся магией. — Фу, чтоб тебя! — Джек с хрустом защелкнул респиратор на маске. — Тут будто стадо баранов сдохло! Сэм, как ты вообще стоишь без защиты? У тебя нос из бетона?! Сэм даже не поморщился. Он спокойно оглядел перевернутые столы, на которых застыла какая-то серая биомасса. — Я привык к подобным запахам, Джек. В Преисподней, на восьмом круге, стоит вонь отборных испражнений и гнилой совести. Вот там действительно мерзко. Кстати... — Сэм бросил взгляд на объедки на полу. — Приятного аппетита. Джек лишь выругался под маской. Его визор зафиксировал движение среди кухонных котлов. Что-то крупное и многоногое копошилось в чанах, где когда-то варили обеды для маленьких зверей. Здание школы стонало. Сэм, рыча от ярости, использовал стихию Металла, заставляя арматуру в стенах выкручиваться наружу. Он пробивал себе путь сквозь кирпич и бетон, но школа перестраивалась быстрее, словно живой организм, пытающийся переварить инородное тело. Джек, не слыша грохота позади, вбежал в коридор, где из-за приоткрытой двери одного из классов лился мягкий, неестественно теплый свет. Он вошел внутрь, держа «Расщепитель» наготове, но тут же опустил клинок. За второй партой у окна сидела маленькая девочка. Голубенькое платьице, аккуратные ушки. Она что-то рисовала в тетради, пока не услышала тяжелое дыхание бойца в черной броне. — Девочка... ты откуда здесь? Кто-нибудь есть с тобой? — голос Джека дрогнул. Она обернулась. Сердце Потрошителя пропустило удар. Перед ним была маленькая Скай. Беззаботная, со светлым взглядом, еще не знающая ни войн, ни спецслужб, ни смерти. — Скай! Это и вправду ты? — Джек сделал шаг вперед, его рука в бронированной перчатке потянулась к ней. — Я... вас не понимаю... Кто вы, мистер? — малышка испуганно прижала тетрадь к груди. — Что? Ты не помнишь меня? Не помнишь, как мы вместе... — Джек осекся, видя её нарастающий ужас. — Мисс Мария! Кто-нибудь, на помощь! — закричала юная Скай, озираясь на пустую учительскую кафедру. — Прости, прости! Я не хотел тебя обидеть! — Джек поспешно убрал оружие за спину и присел, чтобы казаться меньше. — Так ты всё-таки Скай? Сколько тебе лет? Я... я Джек. Джек Сэвейдж. Мне двадцать пять. Он лгал о возрасте, пытаясь не напугать её еще сильнее своим грозным видом, но в этот момент тени в углах класса начали сгущаться, принимая форму длинных, тонких пальцев «Мисс Марии» — школьного кошмара, который не любил, когда прерывают уроки. Тени, холодные и липкие, поползли по стенам класса, сжимаясь вокруг маленькой Скай. В воздухе материализовался резкий, сухой голос, от которого веяло формалином и старой кожей. — Скай, почему ты кричала? Я велела тебе заниматься уроками! — невидимая для Джека Мисс Мария нависла над партой. — Простите, Мисс Мария... тут пришел военный... и я испугалась... — пролепетала малышка, указывая дрожащим пальчиком прямо на Джека. — Какой еще военный? — голос учительницы стал ледяным. — Вот же он! Сидит прямо здесь! — Хватит играть со мной, мерзавка! Здесь нет никого! — невидимая рука с силой захлопнула тетрадь на столе. Джек оцепенел. В его голове, как вспышка молнии, пронеслось воспоминание: Скай когда-то рассказывала ему, что в детстве её считали сумасшедшей. Она видела «черного солдата», который защищал её, когда учителя были слишком жестоки. Его никто не видел, кроме неё. А потом он просто исчез. «Тот солдат... это я», — осознание ударило Джека сильнее любого молота. — Никаких «но»! Здесь никого нет и не было! Если я еще раз услышу об этом солдате, ты отправишься в «желтый дом» для опытов! — пригрозила невидимая фурия. Джек видел, как Скай сжалась от ужаса, как её крохотные плечи задрожали. Ярость Потрошителя, дремавшая в нем, вспыхнула с новой силой, но теперь это была не слепая жажда крови, а защитный инстинкт. Он не выдержал. Вскинув «Расщепитель», он нанес резкий удар наотмашь по сгустку теней, висевшему над девочкой. Где-то там, в глубине десятилетий, Мисс Мария вскрикнула. — Ааа! Чтоб тебя... Видимо, слишком сильно ударила того ученика утром... — она схватилась за внезапно онемевшее запястье. — Чего уставилась?! Продолжай занятие, мерзавка! Мисс Мария вышла, ворча и потирая руку, а Джек остался стоять в пыльном классе, глядя на свою маленькую Скай, которая теперь смотрела на него с робкой благодарностью. Маленькая Скай робко подняла глаза на гиганта в черной броне. Страх в её взгляде сменился детским любопытством и искренней благодарностью. — Ты защитил меня... спасибо тебе, — прошептала она, поправляя смятую тетрадь. — Она всех так наказывает? — голос Джека через вокодер прозвучал непривычно мягко, почти ласково. — Всех по-разному, — вздохнула девочка. — Некоторым вообще не везет, и их хлещут до потери живого места. Джек сжал рукоять «Расщепителя». Мысль о том, что эта кроха терпела издевательства, жгла сильнее, чем «Святая вода» Инквизиции. Они несколько мгновений просто смотрели друг на друга: изломанный горем воин и его потерянный идеал. — Вы кого-то ищете, мистер? — спросила Скай, склонив голову набок. — Да... я искал. Но уже нашел, — Джек опустился на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. — У вас такой потерянный вид... — малышка протянула свою крохотную лапку и коснулась холодного металла его наплечника. — Вам нужен друг. Джек замер. Эти слова, сказанные ребенком, пробили его ментальную броню эффективнее любого «Красного экрана». — Да... друг мне не помешает, — он протянул ей руку. — Давай прогуляемся? Скай доверчиво вложила свою ладошку в его огромную перчатку. В этот миг стены класса начали мерцать, растворяясь в тумане. Школа перестраивалась, ведя их по коридорам памяти. В это время Сэм ворвался в класс, прорубив стену стихией Металла, но нашел лишь пустую комнату. — Джек! — закричал он, видя на полу лишь светящийся след от маленьких лапок и тяжелых армейских сапог. — Черт, он провалился в рекурсию! Сэм заметил на парте ту самую тетрадь. Её обложка вибрировала. Он коснулся её, и Эфес на его поясе отозвался яростным звоном. Лезвие было здесь. Как только Сэм вырвал второй осколок из обложки тетради, реальность школы содрогнулась. Перед Демиургом, прямо из вихря пыли и мела, соткался призрак Гарольда. — Ты справился, Сэмми... Ой, прости, я забыл, что это тебя бесит. Неправда, мне совсем неловко! — Гарольд (Габриэль) парил над полом, и его полупрозрачная фигура мерцала зеленым. — Всё нормально, — отрезал Сэм, чувствуя, как Лезвие в его руке начинает обжигать ладонь стихией Кристалла. — Так скажи: это наша школа, но план изменился. Здесь следы того, кого здесь никогда не было. Как так? — О, это любопытно... Но посмотри внимательно, — Гарольд указал на облупившуюся серую штукатурку. — Стены исписаны, видишь потеки и выщербины? Сэм подошел вплотную. Его пальцы коснулись рваных отверстий в кирпичной кладке. — Это похоже на... Твою ж дивизию! Это дыры от пуль! — Да. Это Секверская школа во время бунта белых националистов, — голос Гарольда стал холодным, как могильный камень. — Они убивали всех «чужаков». Тысяча триста детей стали заложниками. Треть погибла на месте. — Твою дивизию... — Сэм обернулся, глядя на коридор, который теперь казался бесконечным кладбищем. — Значит, в столовой... — Там складировали тела, — кивнул призрак. — Но убийцы были не просто солдатами. Они накладывали проклятия, понятия не имея, с чем заигрывают. Здесь до сих пор бродит Дух-Мясник, собранный из боли тех тринадцати сотен... В этот момент пол под ногами Сэма задрожал. Из столовой донесся не просто запах гнили, а рев тысяч голосов, слитых в один нечеловеческий крик. Сэм, тяжело дыша, настиг Джека и маленькую Скай в конце бесконечного коридора. Его взгляд, полный боли и узнавания, приковал к себе девочку. Он видел в ней ту, кого потерял всего несколько дней назад, и ту, чье детство было растоптано здесь, в этих стенах. — Джек! Времени почти нет! — Сэм схватил друга за наплечник. — Это не просто твоя иллюзия. Это Секверская школа в момент «белого бунта»! Нам нужно уходить сейчас же! — Мистер Джек... — Скай робко дернула Джека за край брони. — Вы с кем говорите? Здесь... здесь только мы. — А, прости, Скай... Я не один, я со своим другом Сэмом. Он... он тоже хочет тебе помочь, — Джек присел перед ней, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Здравствуйте, мистер Сэм! — Скай вежливо присела в реверансе, не замечая, как за её спиной тени на стенах начинают окрашиваться в багровый. — Скай, — Сэм опустился на колено рядом. — Подскажи, какой сегодня день? И какой сейчас год? — Пятое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года! — звонко ответила она. — Скоро будет большая перемена! Лица друзей замерли. В ту же секунду тишину школы разорвал первый залп. Гулкие, сухие хлопки автоматов где-то на первом этаже, а затем — волна криков, от которых заложило уши. Прошлое перестало быть воспоминанием. Оно стало реальностью. — Бежим! — Сэм подхватил Скай на руки, и они рванулись вперед. Двери спортивного зала распахнулись перед ними, как пасть чудовища. Грохот стрельбы за спиной становился всё ближе, смешиваясь с тяжелым топотом кованых сапог националистов. Акт III: Гнилое сердце Секвера Огромная, сочащаяся слизью масса на потолке спортзала запульсировала. Из неё, с чавкающим звуком, вырвалось мощное щупальце. Удар был такой силы, что кирпичная кладка над дверью рухнула, намертво завалив единственный выход. Пути назад не было. — Ты увернулся... вы увернулись от меня? — пророкотало нечто, и из складок жира высунулось четвертое щупальце — тонкий отросток с человекоподобным телом, усеянным множеством дергающихся рук и ног. — А-а-а, Балтос... Какая честь! Или, точнее сказать, нечисть! — Сэм выставил перед собой обрубок Клинка Равновесия, который в его руках начал наливаться холодным белым светом. — Давно не виделись, банщик Гериона! Сэм вспомнил этого ублюдка. В Преисподней Балтос отвечал за «купание» лжецов и льстецов в зловонных рвах. Когда границы миров рухнули, этот демон выбрал своим логовом место самой острой боли — школу во время резни. Его три огромных щупальца с пастями на концах жадно облизывались, предвкушая новую добычу. — Вам не удастся изменить прошлое! — Балтос замахнулся всеми отростками сразу. — Этот день принадлежит нам! — Мы здесь не за этим! — Сэм перехватил рукоять меча поудобнее, чувствуя, как Лезвие, найденное в тетради Скай, начинает вибрировать, стремясь воссоединиться с Эфесом. — Но я с радостью смою тебя из этого мира раз и навсегда! Джек, прикрой Скай! — С удовольствием! — Джек активировал «Расщепитель», и красный визор его шлема прорезал зловонный туман. — Я давно хотел пустить на фарш кусок дерьма такого масштаба! Джек мгновенно окружил маленькую Скай мерцающим красным полем, а Сэм вскинул руку с кристаллом Николь. Соединив артефакт с эфесом и обломком лезвия, он вызвал ослепительную вспышку. Клинок Равновесия удлинился — теперь это была полноценная стальная коса, способная рассекать измерения. — Ну что, готов, друг? — Сэм перехватил рукоять. — Готов! Jackpot! — выкрикнул Джек, и его «Расщепитель» запел на ультразвуке. Они вихрем прошлись по прихвостням Балтоса. Демон лишь лениво отмахивался, его жирная плоть мгновенно затягивала раны от стихийных ударов. — Я занят, разберитесь с ними сами! — Балтос начал втягиваться в потолок, стремясь скрыться в недрах школы. — Куда собрался?! — Джек залил тушу свинцом из встроенных в запястья орудий. — Получай! — Сэм добавил каскад ударных волн, разрывающих слизистую оболочку монстра. Но для маленькой Скай всё изменилось. Иллюзия прошлого наложилась на реальность: в спортзал ворвалась Мисс Мария. С безумным блеском в глазах она схватила девочку за шиворот, таща её к дверям, за которыми уже слышался смех карателей. — Вот ты где! Выходи быстро, мерзавка! К палачам! — хрипела учительница. — Сэм, помоги ей! Умоляю, отправь меня туда! — Джек метался, не в силах коснуться призраков прошлого в обычном состоянии. Сэм, отбиваясь от щупалец Балтоса, выкрикнул формулу Хроносферы. Время вокруг Джека подернулось рябью, и Потрошитель буквально провалился сквозь десятилетия. Он оказался в спортзале 1993 года. Запах пороха, крики детей, запертых в углах. В дверях стояли бойцы бунта в камуфляже с белыми повязками. — Вот она, белая лисица! — Мария указала на Скай, толкая её к наемникам. — Её — к нечистым на расправу, остальных запереть! — скомандовал боец, вскидывая автомат. — А это кто еще такой в черном?! — Я ваша кара! — голос Джека, усиленный вокодером, прозвучал как рык самой Смерти. В режиме Потрошителя он превратился в черную тень. Пули боевиков бессильно рикошетили от нано-брони, пока Джек за секунды превращал отряд карателей в кровавые ошметки. Когда последний наемник упал, расчлененный прямо на глазах у замерших детей, Джек пинком забаррикадировал дверь. Он медленно обернулся. Мисс Мария, дрожа от ужаса, прижала к себе Скай, используя ребенка как живой щит. Её пальцы впились в горло девочки. — Дай мне уйти, кто бы ты ни был! — визжала Мария, прижимая маленькую Скай к себе как живой щит. Её глаза бегали от ужаса, встречаясь с бездушным красным визором Потрошителя. — О-о, нет... Ты никогда отсюда не сбежишь! — голос Джека прозвучал как смертный приговор. — Скай, маленькая... закрой глаза. Крепко-крепко. Малышка послушно зажмурилась. В ту же секунду Джек сорвался с места. Резкий, почти невидимый взмах «Расщепителя» — и голова учительницы отделилась от плеч. Пока его Искра еще удерживала искажение времени, Джек подхватил обезглавленное тело и одним мощным рывком зашвырнул его в дальний угол зала, за спортивные маты, чтобы дети не увидели крови. — Всё хорошо. Ты в порядке... Можно открывать глаза, — Джек присел перед Скай, его доспех всё еще дымился. — Джек... — она впервые назвала его по имени, и это имя отозвалось в его сердце болью и нежностью. — Мы выживем? — Да. Только сидите тихо и ждите подмоги. Солдаты скоро будут здесь. Всем в центр зала! Подальше от окон! — скомандовал он остальным детям. Когда маленькая группа испуганных зверей собралась в кучу, Джек поднялся, чувствуя, как Хроносфера Сэма начинает тянуть его назад, в реальность. — Джек... мы еще встретимся? — Скай подбежала к нему и крепко обняла за пояс, прижавшись мордочкой к холодному черному металлу брони. — Конечно, милая. Ты только жди... Хорошо? — Джек положил ладонь ей на голову. — Хорошо! — она кивнула, и в её глазах впервые за этот день зажглась надежда. Джек быстро собрал жетоны и личные вещи павших бойцов бунта (улики для будущего) и шагнул в мерцающий разлом времени. Балтос взревел, сжимая Сэма в своих склизких щупальцах-клещах: — Ты надоел мне, Созидатель! — из его пастей брызнула едкая слюна. В этот миг из мерцающего разлома Хроносферы вылетел Джек. Он не терял ни секунды и метнул Сэму собранные жетоны и личные вещи убитых карателей 1993 года. — Используй это! — крикнул Джек. Сэм поймал трофеи. Используя новую силу Клинка Равновесия, он расщепил их, превращая материальные объекты в чистую память. Воздух вокруг задрожал, и в спортзале материализовались фантомные куклы — призрачные проекции тех самых бойцов, чьи вещи держал Сэм. Теперь они подчинялись ему. — В атаку! Бейте по глазам! — скомандовал Демиург. Призрачный шквал огня обрушился на Балтоса, разрывая его жирную плоть. — Что птице — воздух, что рыбе — вода, что презренному — презрение! — Джек зачитал финальную мантру охотника. — Че?! — только и успел выдавить ошарашенный демон. В руках Джека материализовался трехствольный ракетомет «Искупление». Три залпа слились в один оглушительный взрыв, который буквально вывернул тушу Балтоса наизнанку. Фантомные бойцы растаяли, а Сэм в прыжке вогнал сияющее лезвие прямо в лоб демона. — Отправляйся в вечность, урод! Тело Балтоса рассыпалось на мириады искр, но его скверна уже пропитала здание. Школа начала сжиматься, стены поползли внутрь, пытаясь раздавить героев. — В окна! Живо! — Сэм схватил Джека, и они рыбкой вылетели сквозь стекло, за мгновение до того, как здание сложилось само в себя. — Вы не сбежите от меня! — донесся стон из руин, которые всё еще пытались шевелиться. Сэм не стал слушать. Взмахнув рукой, он обрушил на школу поток стихийного Огня. Пламя мгновенно охватило проклятое место, выжигая и демона, и саму память о геноциде. Вечер застал их в полупустом баре на окраине города. Сэм и Джек сидели за стойкой, глядя на свои отражения в мутных зеркалах. Им предстояло переварить многое: и встречу с маленькой Скай, и осознание того, что Орден играет на самых страшных струнах их прошлого.