Эпизод 7: «Семейные узы и тени грядущего»

Акт I: Тайна будущего Стерильный воздух медицинского блока был пропитан запахом озона и свежей жизни. Лина, бледная, но светящаяся тихим материнским счастьем, прижимала к груди двух крошечных белых волчат. Появление в дверях троих статных воинов — зеркальных отражений её новорожденных детей — заставило присутствующих замереть. Сэм, чья седина на висках теперь казалась символом не только возраста, но и колоссального опыта, встал рядом с женой. — Привет... — Данте сделал шаг вперед, его привычная дерзость сменилась непривычной робостью. — Мы твои сыновья. Из того будущего, которое еще не наступило. — Данте, тише, — Вергилий одернул брата, его голос вибрировал от сдерживаемого волнения. — Для них мы сейчас чужаки. Помни об этом. Лина подняла на них свои глубокие небесно-голубые глаза. На её губах появилась слабая, понимающая улыбка. — Здравствуйте, — прошептала она. — Не бойтесь. Мать всегда узнает своих детей, сколько бы лет ни прошло. Как тебя зовут, серьезный воин? — Вергилий, — ответил синий волк, склонив голову в почтительном поклоне. — Ого, прямо эпическая поэзия! — подал голос Джейкоб, потирая ушибленное в стычке плечо. — Сэм, ты превзошел сам себя в выборе имен. — Вы читали «Божественную комедию»? — Данте удивленно вскинул бровь. — Я перечитал здесь всё, до чего дотянулись лапы, — усмехнулся кот. — В этом доме книги — единственное, что не пытается тебя убить. Сэм тем временем закончил проверку состояния Джека. Убедившись, что регенерация идет успешно, и серый кролик скоро будет в строю, Демиург выпрямился. Его взгляд, тяжелый и проницательный, впился в сыновей. — Лирика — это хорошо, — отрезал он. — Но я хочу знать правду. Прорыв ткани времени — это не прогулка в парке. Зачем вы здесь? И что заставило вас пойти на такой риск? Данте и Вергилий переглянулись. Веселье исчезло с лица красного волка, уступая мГолоса сыновей, низкие и полные затаенной горечи, зазвучали в унисон, сплетая воедино страшную картину будущего, которого еще не было. Вергилий начал первым, его взгляд был устремлен в пустоту, словно он снова видел руины своего детства. — Мы потеряли вас слишком рано, отец. Нам было всего по шесть лет, когда вы с матерью исчезли без следа, не оставив ни зацепки, ни единого намека. Мы остались одни в Мироздании, которое ненавидит слабых. — Мы научились выживать, — подхватил Данте, и его обычная ухмылка на миг превратилась в оскал. — Твое имя, Сэм, гремело по всем мирам. Стоило кому-то узнать, чья кровь течет в моих жилах... — Или в моих, — сухо добавил Вергилий. — ...как на нас открывали сезон охоты. Одни хотели убить наследников Демиурга из мести, другие — поймать нас, чтобы использовать как приманку для тебя. Я быстро усвоил урок: либо ты убиваешь, либо тебя вешают на площади. Я уничтожал каждого, кто приходил за моей душой, и, признаться, со временем начал находить в их страданиях странное упоение. Это была моя плата за жизнь. Вергилий жестом прервал брата, его лицо оставалось ледяным. — Моей же целью стал поиск силы. Запретной силы, за владение которой Казни стирают из бытия на месте. Но я знал: только абсолютная мощь защитит нас от участи рабов. Потому что Орден... он не просто выжил. Он стал опухолью на теле Мироздания. Его армии дотянулись до самых дальних звезд, а Саруж превратил страх в единственную валюту. Те, кто хотел жить, становились на колени. Те, кто отказывался — сгорали как еретики в пламени «Очистителей». Они меняли законы природы, насаждая свою волю повсюду, где ступал кованый сапог рыцаря. Данте бросил короткий взгляд на Вергилия, в котором читалось старое соперничество. — Мы долгое время были по разные стороны баррикад. Я считал, что брат погиб в тех ранних стычках, и когда мы наконец столкнулись... я думал, что передо мной фантом или очередной фанатик Ордена. Да и, честно говоря, желание быть единственным и лучшим в этом проклятом мире всегда жгло меня изнутри. Сэм слушал их, чувствуя, как внутри него закипает холодная ярость. Его дети, ставшие убийцами и скитальцами из-за его отсутствия — это было горше любой раны. В воздухе медблока повисло тяжелое осознание: Сэм, некогда всесильный Демиург, чувствовал, как время неумолимо забирает его мощь. — Но какая сила вела вас сквозь годы? — Сэм пытливо вглядывался в сыновей, ища в их глазах искру, что когда-то была его собственной. — Неужели только месть? — Мы здесь именно поэтому, отец! — Данте шагнул в круг света от мониторов. — Чтобы предотвратить нашу гибель сейчас, нам нужны были годы подготовки. Мы не могли прийти раньше. — В нашей крови — сплав твоей магии и маминой искры, — добавил Вергилий, скрестив руки на груди. — Но есть и нечто третье. Загадка, которую я так и не смог разгадать за десятилетия странствий. Лина, чьи руки всё еще оберегали младенцев, нахмурилась: — А что именно во мне, кроме силы Орихалка, могло дать вам такую мощь? Ведь камень теперь — часть «Сердца мира». — Искра всё еще в тебе, мама, — Данте мягко улыбнулся. — Она не в камне, она в самой твоей сути. В будущем ты обладала силой, с которой не могло сравниться ничто из того, что я видел. Даже мощь Демиурга меркла перед ней. — Я старею, дети мои, — Сэм горько усмехнулся, потирая седой висок. — Я чувствую, как слабею. И этот шепот... Голос в «покое» и по ночам, он не дает мне забыть, что я — лишь тень того, кем был. Откровения были прерваны зловещим, низким гулом. На заднем дворе особняка пространство пошло трещинами, и из ослепительного разлома вышел Каратель Ордена. Наместник, чей облик внушал трепет даже тем, кто привык к лику Смерти. В его правой руке тускло поблескивал меч для грешников, в левой — массивное распятие для праведных. Он пришел завершить то, что не удалось Жнецам. Сэм прищурился, глядя на экраны камер. Холодное узнавание пронзило его: — Я уже видел тебя... — прошептал Демиург. — Тени прошлого возвращаются, чтобы забрать долги. Акт II: Наследство и Наместник Тяжелый, чеканный шаг Карателя отдавался в камнях садовой дорожки погребальным звоном. Сэм, отринув немощь, перемахнул через перила балкона, приземлившись в облаке пыли. Ветер яростно трепал полы плаща Наместника и седеющую шерсть Демиурга, заставляя их замереть в дуэльном безмолвии. — Опять ты... Пришел за моей душой? Попробуй взять её, если сможешь! — прорычал Сэм, выхватывая Клинок Равновесия. В ножнах фрагменты плотно прилегали друг к другу, создавая иллюзию целого, карающего меча. — Боже, Сэм! Это же Каратель! — крик Дианы из окна полоснул по нервам. — Они сильнее инквизиторов и кавалеристов в десятки раз! Беги! — Ди, живо за гарнитуру! — Сэм не оборачивался. — Сканируй каждый его дюйм, докладывай о малейшем изменении фона. Я буду держать его здесь. — Приняла! — отозвалась Диана, её пальцы уже летали по голографическим панелям. — Ну что, призрак прошлого... Понеслась! Сэм сорвался с места, превратившись в белую молнию. Но Каратель даже не поднял оружия. С пугающей, нечеловеческой грацией он просто сместился в сторону, и одним коротким, тяжелым движением руки впечатал Демиурга в землю прямо на глазах у замершей семьи. Поднявшись, Наместник издевательски поманил Сэма жестом: «Вставай. Покажи, чего стоит твой гнев». — Я разорву тебя! — взревел Сэм, нанося удар с полным выбросом лезвия. Каратель лишь слегка наклонился, пропуская сталь в миллиметре от шлема, и, хрустнув костяшками, наотмашь ударил Сэма в челюсть. Демиурга отбросило на несколько метров. Жесты врага стали еще обиднее — он качал головой, словно говоря: «Даже не надейся». В ярости Сэм снова бросился в бой, но Каратель с легкостью отбивал его выпады голыми руками, мастерски минуя острое лезвие. Внезапно Наместник сделал выпад, перехватил Клинок Равновесия прямо за лезвие и с нечеловеческой силой вырвал его из рук Демиурга. Мощный удар ногой в грудь отправил Сэма в полет к ступеням особняка. — Ты покойник! — выплюнул Сэм, пытаясь подняться. Близнецы не выдержали. Данте и Вергилий спикировали вниз, обрушивая на Карателя град ударов. Но тот, словно читая их мысли, одним движением развел их клинки в стороны и, перехватив братьев за горло, пригвоздил обоих к каменным стенам особняка, оставив их беспомощно висеть в воздухе. В этот момент Неро, собрав всю мощь своего прыжка, метеором рухнул на Карателя сверху. Взрыв поднял колоссальные клубы земли и пыли, скрыв участников схватки. Когда завеса пыли осела, Неро осознал — удар ушел в пустоту. Кованая перчатка Карателя со стальным лязгом сомкнулась на его лице, отрывая тело от земли. В гарнитуре Сэма зазвучал срывающийся голос Дианы: — Сэм, это невозможно! Сканеры сходят с ума! У него прямая энергетическая связь с тобой, слабее — с близнецами, и едва уловимая нить с кроликом. У него нет физических слабостей! Его оружие — «стиратель»: меч дробит оболочку, а распятие высасывает душу прямиком в Источник! Пальцы Карателя начали медленно сжиматься, угрожая раздавить череп Неро. Но в этот миг внук Демиурга взревел, и его обожженная рука вспыхнула первородным синим пламенем. Мощь Мантры, дремавшая в его жилах, вырвалась наружу. Над Неро соткалась исполинская призрачная проекция — чешуйчатый зверь с кроличьими ушами и когтями, способными разрывать измерения. Фантом мертвой хваткой вцепился в доспехи Наместника. — Ди, сканируй через мой визор! Что это за чертовщина?! — выкрикнул Сэм, пытаясь подняться. — Боже... это же та самая сила... — выдохнула Диана. — Которую я считал похороненной в архивах мироздания, — закончил за неё Сэм, глядя, как дух Мантры вдавливает когти в золотистую броню врага. Неро, видя, что проекция лишь замедляет Карателя, пошел ва-банк. Его тело начало стремительно трансформироваться: кожа покрылась роговой чешуей, за спиной с треском развернулись призрачные драконьи крылья, а глаза сузились в вертикальные зрачки хищника. Воин Мантры пробудился. — Ха... интересно... — впервые за бой Каратель подал голос, гулкий, словно идущий из могилы. — А я уж думал, ты немой, жестянка! — огрызнулся Неро. Он обвился вокруг груди Наместника, нанося град сокрушительных ударов локтями и кулаками в шлем, попутно призывая из пустоты десятки призрачных клинков. Каратель метался, пытаясь стряхнуть с себя яростного гибрида, пока резкий, влажный звук рвущейся плоти не оборвал атаку. Неро замер, глядя вниз: Клинок Равновесия, вырванный из рук Сэма, насквозь пронзил его собственное тело. — НЕРО-О-О! — крик Вергилия разорвал ночь. Братья-близнецы, охваченные яростью, синхронно призвали свою Мантру. Воздух вокруг них закипел, когда Данте и Вергилий покрылись драконьей броней, являя миру свою истинную, карающую суть. Каратель с омерзительным хрустом вырвал Клинок Равновесия из тела Неро и отбросил раненого юношу, словно сломанную куклу. Ирин, не раздумывая, бросилась в самое пекло, подхватывая Неро, пока Сэм, рыча от бессилия, пытался навязать врагу ближний бой. Близнецы в формах Мантры обрушились на рыцаря Ордена, но тот владел гигантской катаной Демиурга с пугающим совершенством. Сталь звенела, высекая искры из призрачной брони, пока Данте не нашел брешь, подсекая врага под колено. Вергилий тут же обрушил серию выверенных ударов в шлем, ослепляя Наместника. Каратель попятился, из разбитого забрала сочился густой мрак. Сэм, поймав момент, вложил всю оставшуюся мощь в сокрушительный удар кулаком в лицо врага. Но стоило Демиургу потянуться за оброненным клинком, как воздух вокруг задрожал от высокочастотного треска. Каратель пробудил свою Блиц-форму. Его доспехи переплавились в обтекаемый электрический экзоскелет, из шлема вырос острый рог-антенна, а пальцы превратились в трехгранные ножи-разрядники. Желтые молнии яростно пульсировали по всему телу, аккумулируясь в массивном накопителе на спине. — Вот единорог, чтоб тебя! — выплюнул Сэм, прикрывая глаза от слепящего сияния. — Всё еще готов шутить, созидатель? — голос Блиц-Карателя стал вибрирующим резонансом сотен искр. Он двигался быстрее самой мысли. Ни Близнецы, ни Сэм не успевали за его траекторией. Вспышка — и Данте отлетает к колоннам. Вспышка — и Вергилий падает, теряя форму Мантры. Сэм в отчаянии призвал Карающую Длань, окутываясь обсидиановой броней и расправляя четыре крыла. — Так ты стал сильнее, отпрыск! — пророкотал Блиц-Каратель, и эти слова громом отозвались в памяти Сэма, заставив его сердце пропустить удар. Этой секундной заминки хватило. Мощный разряд сковал Демиурга божественными оковами, вбивая его в землю собственного особняка. Наместник занес руку для финального удара, но резкий выстрел из окна кабинета разнес боковую часть его шлема. Осколки брони осыпались, и в лунном свете Сэм увидел лицо, которое преследовало его в самых страшных кошмарах. Акт III: Лик прошлого Маска раскололась, открывая лицо, которое Сэм надеялся никогда больше не увидеть. На него смотрел белый волк с тяжелым взглядом карих глаз и гривой черных волос — его собственный отец, Первородный Каратель. Ирин застыла, ее крик застрял в горле, когда она узнала в убийце того, кто стоял у истоков их рода. — Вот до чего доводят твои игры, — голос Карателя был сух, как треск костей. Он властным жестом притянул Клинок Равновесия и одним коротким, безжалостным движением перерезал горло Неро. Кровь внука Демиурга окропила землю, жизнь угасла в его глазах мгновенно. — Ты же всё прекрасно понимал, сын, — бросил он Сэму, чей мир в этот миг рухнул. — Отец, как ты мог?! Зачем?! — Ирин бросилась вперед, но Каратель даже не повернул головы. — Помолчи, родная, мужики разговаривают, — отрезал он, и аура его силы придавила ее к земле. Сэм взревел в своих оковах, его голос сорвался на хрип: — Проваливай из моего мира! Ты убил своего правнука! Что приказал тебе Орден?! — Ты лишил детей Мироздания их семей, Сэм. Пожинай плоды своих дел, — Каратель развернулся и направился в особняк, игнорируя проклятия сына. Внутри дома верная Николь, рыжая лисица с холодным блеском зеленых глаз, преградила ему путь. Бывший коп не дрогнула перед живой легендой смерти. Грохот выстрелов и звон стали заполнили кабинет под куполом. Николь сражалась за «свою» семью до последнего вздоха, но Каратель был неостановим. Раздался звон разбитого стекла. Из купола, подобно подбитой птице, вылетела окровавленная Николь. Ирин в отчаянии протянула руки, но лисица с глухим ударом разбилась о мрамор. Вслед за ней из разбитого окна вылетел Каратель, сжимая в когтях «Книгу Мироздания». — Мне жаль, Сэм, — бросил он напоследок и исчез в портале. Оковы опали. Тишина, воцарившаяся во дворе, была страшнее битвы. Сэм, Данте и Вергилий склонились над телами павших. Ярость, чистая и ледяная, начала кристаллизоваться в сердце Демиурга. — Мы отомстим, — Сэм поднял глаза, и в них не осталось ничего, кроме пустоты. — Я ЛИЧНО РАЗРУШУ ОРДЕН! И УНИЧТОЖУ ЕГО!