Глава 18. Свобода

Шагая мимо столпившейся во дворе прислуги, Дейнора ловила на себе взгляды. Молчаливый конвой провожал её сочувствием, и кое-где - осуждением. "Вот сплетен будет", - подумала она отрешённо. "Жена правителя Лиса чуть не покончила с собой. Да ещё и сбежала сразу после свадьбы". Выйдя за ворота особняка, Дейнора обернулась в последний раз. Окинула взглядом фруктовые сады, пахнущие сладостной гнилью, шепчущихся людей, прекрасный особняк. "К пристани, быстрее". Боль скрутила живот с такой силой, что колени подогнулись. Дейнора оперлась рукой о сырой камень стены, пытаясь отдышаться. Мир качнулся - резко, будто земля под ногами превратилась в палубу во время шторма. Ночная улица плыла перед глазами в мутном мареве факелов и морского тумана. Между ног стало горячо. Голова затуманилась, но Дейнора заставила себя думать. Нарастающее давление подсказывало ей, что она может не доехать до пристани. А если и доедет - кто поможет ей родить на корабле? Вряд ли моряки смыслят в этом хоть что-нибудь. А две девочки-рабыни, отданные ей в служанки, ещё не знали даже женских кровей - что говорить о родах? Вернуться? Тело отчаянно потянулось к чувству безопасности. Она знала, что уже луну в особняке живут повитухи, да и присутствие мейстера сейчас было бы спасением. Дейнора медленно подняла голову и посмотрела на окно своей комнаты. Эйрион провожал её взглядом. Она не видела его лица - лишь тёмный силуэт на фоне освещённого прямоугольника. Память тут же отозвалась страхом, заставив быстро отвернуться. Куда угодно, только не обратно в логово. Стражники тревожно переглянулись, когда Дейнора повернула голову. - В бордель, - хрипло приказала она. - Везите меня к Серебряной Змее. Никто не посмел спорить. Один из мужчин подхватил её под локоть, помогая дойти до повозки. Всю дорогу Дейнора кусала губы до крови, стараясь не закричать. Боль приходила волнами, разрывая тело изнутри. Ребёнок словно пытался выйти наружу вместе с её внутренностями. Когда повозка остановилась у знакомого дома, Дейнора едва не расплакалась от облегчения. Сойдя на землю, она подняла голову - и тут же нахмурилась. Дом утопал в тишине. В окнах не горел свет. Ни музыки, ни привычного смеха. Преодолев широкие ступени, Дейнора постучала. Ответа не последовало. Подождав ещё немного, она постучала вновь, громче. И снова тишина. Новая волна боли заставила её застонать. Придержав живот, Дейнора заколотила в дверь изо всех сил - так яростно, будто пыталась снести её с петель. В глубине дома послышалась брань. - Я ведь сказала - сегодня закрыто. Приходи завтра! - Завтра будет поздно! - крикнула Дейнора в ответ. Дверь распахнулась. Дейнора едва узнала в бледной девушке Рею. Глаза и нос покраснели. На щеках серебрились дорожки застывших слёз. Простое тёмное платье без украшений прикрывало тело поразительно скромно. Увидев Дейнору, Рея побледнела ещё сильнее. - Ты?.. Девушки одна за другой беззвучно замирали за её спиной. Заплаканные, в тёмных платьях - они казались призраками в полутьме дома. Дейнора медленно перевела взгляд с одного лица на другое. Воздух застрял в груди, опасно сдавив горло. - Где Змея? - спросила она шёпотом. Кто-то заплакал. Кто-то молча отступил, исчезнув в темноте. В глазах Реи появилась глубокая скорбь. - Это он, - тихо сказала она. - Твой муж. Его наёмник пришёл вчера вечером. А утром… мы нашли её… Дейнора закрыла веки. На миг ей почудилось, что она снова видит усталые разноцветные глаза, чувствует горький запах травяного табака, слышит переливчатый звон браслетов на белых запястьях. Взглянув в глубину дома, она пожелала, чтобы это всё оказалось лишь сном. Вот сейчас Змея выйдет из кабинета, поманит Дейнору пальцем и начнёт привычно отчитывать за неблагодарность и глупость. Что-то коснулось её руки. На одно безумное мгновение Дейноре показалось, будто серебристая коса, перевитая жемчугом, ласково скользнула по её ладони. Опустив глаза, она увидела лишь пальцы Реи. Девушка сжала её ладонь в немом утешении - слабом, неуверенном, в котором нуждалась сама. В памяти всплыла их последняя встреча - её грубость, злые слова, холодное презрение. Змея могла не отдавать письмо. Могла промолчать. Могла прожить ещё много лет. Её силы и мудрости хватило бы, чтобы пережить всех этих девочек. Но она выбрала Дейнору. Выбрала дать ей шанс на свободу. А Дейнора прогнала её, словно уличное отребье, не удостоив даже простого «спасибо». Боль ударила вновь, заставив её согнуться. Воздух вырвался из груди судорожным всхлипом. Рея подхватила её под локоть. - Что с тобой? Эйрион выгнал тебя из дома? Ты ранена? - Нет времени, - прорычала Дейнора сквозь зубы. - Я объясню позже. Внутри что-то глухо лопнуло. Вздрогнув, Дейнора взглянула вниз. Стекая по ногам, горячая жидкость собиралась на ступенях прозрачным пятном. Рея побелела. Дейнора сжала её руку, заставив посмотреть на себя. - Мне нужна помощь, - выдохнула она, с мольбой вглядываясь в опухшие глаза. Рея беспомощно оглянулась, ища поддержки в темноте дома. - Но… никто не знает, что делать. Только Змея сталкивалась с таким. Дейнора выбранилась. Ребёнок рвался наружу. Ей казалось, что она слышит, как он раздвигает её кости с тихим влажным треском. В измученных глазах вспыхнула сердитая решимость. - Тогда я сделаю всё сама. Её повели в глубину дома, но Дейнора, согнувшись от новой боли, потянула Рею в другую сторону. - Нет. Комната госпожи ближе.

***

Под белыми простынями темнела накрытая мебель. В воздухе стоял запах пыли, воска и духов. Дейнора глубоко вдыхала едва уловимый аромат табака и кислолиста, ещё не успевший выветриться из комнаты. Пока девушки торопливо носили горячую воду и чистые ткани, она дрожащими руками стаскивала с себя мокрое от пота платье. Оставшись в одной сорочке, Дейнора вдохнула свободнее. Следующая схватка тут же швырнула её на колени. Она рожала одна, часами метаясь между болью и тяжёлым горячим забытием. Комната тонула в криках и хриплом дыхании. Дейнора царапала ногтями половицы, кусала собственное плечо, чтобы не потерять сознание, и снова тужилась, чувствуя, как тело разрывается на части, не желая отпускать дитя. Выбившись из сил, она опустилась на бок, уткнувшись лбом в прохладный мрамор. Кровь обильно заливала простыни и пол, а вместе с ней из Дейноры утекал разум и сама жизнь. Она умирала. Ей казалось, чьи-то руки осторожно касаются её головы, и она тихо просила маму расплести волосы. Седовласый капитан причаливал к берегу, махая рукой, и Дейнора махала в ответ, прося перевезти её на тот берег. Она пыталась расплатиться свадебными браслетами, но золото не желало слезать с запястий, раздирая тонкую кожу. Мутное видение Змеи стирало пот с её лица прохладными ладонями, и Дейнора льнула к ним губами, моля о прощении. Девушки метались вокруг в ужасе, не понимая, как помочь. Кто-то плакал. Кто-то молился. Рея молча смотрела на неё от двери, а потом тихо вышла из комнаты. Найдя слугу, она послала его за Эйрионом. Дейнора закрыла глаза. Она ждала новой боли, но время шло, а тело оставалось странно тихим. Боли больше не было. Не было ничего. Темнота сомкнулась вокруг неё мягко и ласково, словно тёплая морская вода. Тело стало лёгким, невесомым. Больше не нужно было дышать. Больше не нужно было бороться. Она падала. Или плыла. Покой - всеобъемлющий, нежный, как коробочки хлопка и лёгкий, как сам воздух, объял всё её существо, растворяя границы. Где-то далеко остались кровь, крики и страх. Осталась боль, одиночество и бесконечная усталость. Всё это медленно растворялось во мраке, становясь неважным. Дейнора позволила себе отпустить их. Семью за Узким морем. Ребёнка. Саму себя. Впервые её не пугала неизвестность. Именно тогда она услышала шёпот. Сначала едва уловимый, словно дуновение ветра в высокой траве, звук становился отчётливее, складываясь в имя. Кто-то звал её снова и снова. Почувствовав нежное прикосновение к ладони, Дейнора с трудом разлепила веки. Валарр. Он невесомо касался губами её пальцев, шепча на ухо слова утешения, прося не сдаваться. Поддержав её, он помог сесть и опереться о край кровати. Тёплые руки легли на её плечи, и Дейнора заплакала. - Не уходи, - прошептала она. Протянув руку, Дейнора попыталась коснуться его бледной щеки. Пальцы прошли сквозь пустоту. Новая схватка накрыла её темнотой. Задыхаясь, почти ослепнув от боли, она потужилась ещё раз - и вдруг поняла, что может вытолкнуть ребёнка.

***

Бордель встретил Эйриона тишиной. Девушки молча жались к стенам, опуская глаза при виде принца. Идя через потемневший сад, он чувствовал их страх каждой клеточкой своей кожи. После слов слуги сердце колотилось так сильно, что его мутило. Рея встретила его у входа и, отступив, молча пропустила принца в дом. У самого входа темнело большое пятно со следами крови. Растянувшись, оно исчезало в полутёмном коридоре. Эйрион замер. Он уже видел кровь раньше. На турнирах. На поле боя. Но никогда ещё она не вызывала у него такого животного ужаса. Принц медленно пошёл по следу, стараясь не наступать на тёмные капли. Он двигался осторожно, почти бесшумно, ругая себя за страх и одновременно опасаясь спугнуть нечто, затаившееся в глубине дома. Дверь кабинета была приоткрыта, разрезая темноту тонкой полоской света. Эйрион прислушался. Внутри было слышно только тихое размеренное дыхание и ещё какой-то незнакомый звук. Медленно открыв дверь, Эйрион застыл. Комната тонула в холодном предрассветном свете. Накрытая простынями мебель казалась призраками. В воздухе стоял тяжёлый запах кровавой плоти и пота. Дейнора сидела на полу, откинув голову на край кровати. Она не пошевелилась, когда он подошёл ближе. Грудь её медленно, тяжело вздымалась, будто каждый вдох давался ей с невероятным трудом. Она спала. Спутанные серебряные волосы падали на влажное лицо. На теле блестели капли пота и темнели полосы от зубов и ногтей. Одной рукой и согнутыми коленями она крепко прижимала к себе дитя. Вторая рука бессильно лежала вдоль тела. Бледные пальцы касались рукояти обнажённого кинжала. Лезвие было в крови. Эйрион похолодел. Несколько мучительно долгих мгновений он неотрывно смотрел на маленькую головку, прижатую к груди Дейноры. Страх вышиб воздух из лёгких. Ему не хотелось верить, что она могла причинить вред ребёнку. Только не Дейнора. Не девочка, с которой он вырос. Не та, что когда-то плакала над погибшими птенцами и прятала раненых котят от слуг. Но женщина, сидевшая сейчас перед ним, уже давно не была той девочкой. Она сбегала, предавала, лгала. Предпочла смерть жизни рядом с ним. И Эйрион вдруг понял, что больше не знает её. Сжав ладони в кулаки, Эйрион заставил себя прислушаться. Малыш тихо сопел, прижавшись к полной груди. Его маленький рот жадно искал молоко, и он трудился изо всех сил, не подозревая о страхе, сковавшем сердце отца. Плечи Эйриона медленно опустились. Живой. Затаив дыхание, он беззвучно приблизился и, присев, забрал оружие из ослабленных пальцев, спрятав его в ножнах, висящих на поясе. Только после этого он выдохнул и опустился напротив, не сводя глаз с ребёнка. Он был прекрасен. Бледная кожа. Серебристые волосы. Маленькие тонкие пальцы. Настоящее дитя драконьей крови. Ему хотелось смотреть на него вечно. Протянув руку, принц осторожно коснулся крошечной ладони. Младенец сжал его палец, отпустив материнскую грудь. Она проснулась мгновенно. Резко вдохнув, Дейнора тут же прижала ребёнка к себе и подняла на Эйриона мутный, измученный взгляд. - Уходи. - Нет. Он сказал это спокойно, но в голосе звучало стальное упорство. В комнату вошли мейстер и повитуха с горячей водой. Женщина осторожно забрала ребёнка из рук Дейноры и отошла к секретеру, бережно уложив дитя на чистые простыни. Эйрион мельком увидел обрезанную пуповину и понял, почему кинжал был в крови. Мейстер оглядел окровавленный пол и, присев возле Дейноры, осмотрел её быстро и деловито. Принцесса молча терпела прикосновения, глядя только на то, как повитуха вытирает ребёнка. Дитя недовольно кряхтело, и Дейнора нежно говорила с ним, успокаивая. - Ткани повреждены, - наконец сказал старик. - Но кровь остановилась. При должном уходе принцесса выживет. Эйрион едва удостоил его взглядом. - Как ребёнок? Подойдя к столу, мейстер внимательно осмотрел младенца. Проверил дыхание, сердце, осторожно разжал крошечные пальцы. - Здоровый и сильный мальчик, мой принц. Эйрион прикрыл глаза. Напряжение последних часов наконец отпустило его. Наследник. Не пытаясь скрыть ликования, он широко улыбнулся и встал, принимая из рук мейстера крошечный свёрток. Сытый и согретый, мальчик тут же уснул в отцовских руках. Принц разглядывал сына с жадным, голодным восторгом. Осторожно приподняв маленькое веко, он увидел лиловую радужку. Улыбка стала шире. Дейнора попыталась подняться. Тело не слушалось, словно ватное. Упав, она оперлась на локоть и протянула руку к ребёнку. - Дай его мне. Эйрион поднял взгляд. Счастье, озарявшее его лицо, исчезло, погаснув под порывом ледяной ярости. Он посмотрел на кровь вокруг, на полные мольбы глаза, на дрожащие руки, протянутые к нему, и в его зрачках не было ничего кроме безумия. Благоговение, с которой принц смотрел на беременную жену, растворилось без следа, оставив лишь холод. - Ты чуть не убила его, - прошипел Эйрион с такой ненавистью, что сердце Дейноры сжалось. - Как ты можешь быть хорошей матерью для моего сына? Дейнора отчаянно потянулась к нему. Сжав край шёлкового плаща, она подняла полные слёз глаза. - Нет, пожалуйста… я лишь хотела… Эйрион прижал ребёнка к себе и отступил к двери. Слабая рука соскользнула с ткани и бессильно упала на пол. - Ты хотела свободы, - презрительно сказал он. - Теперь ты вольна идти куда пожелаешь. - Нет… - выдохнула Дейнора, ползя следом. - Эйрион… Но дверь уже закрылась. Оставив её одну среди пыльных простыней, запаха крови и пустоты.