Глава 20. Возвращение утраченного

Чернильное пятно медленно расползалось по карте. Дейнора не моргая наблюдала, как тёмные щупальца затекают в переулки, пересекают каналы, накрывают крестики, оставленные её рукой. Все усилия, брошенные на поиски, исчезали под густой чернотой, и почему-то именно это казалось сейчас самым понятным из всего происходящего. «Они здесь». Слова дробились в ушах на тысячи бессвязных, крошечных эхо, вонзающихся в кожу ледяными осколками. Посмотрев на руки, она медленно соединила кончики пальцев, отозвавшихся тонким покалыванием. Не сон. - Да что же ты сидишь? Эйрион здесь! Иди к нему! Она вздрогнула. Зачем ему приезжать? Что-то случилось с ребёнком? Он погиб? Или Эйрион просто решил напомнить, что бывает, если злить дракона? Разве ему мало? Нет, у него точно была причина появиться здесь - достаточно веская, чтобы вспомнить об опальной жене. Воздух застрял в горле. Сглотнув, Дейнора поняла, что во рту напрочь пересохло. Сердце билось медленно, тяжело, не желая двигаться дальше вместе со временем. Все эти годы она жила, представляя себе, как узнает хоть что-то о сыне. Представляла, как он менялся с каждым прожитым годом. Молилась всем известным богам, лишь бы они дали дожить до минуты, когда они наконец встретятся. И теперь, когда молитвы услышаны, хотелось только одного. Чтобы Рея забрала свои слова обратно. Чтобы это оказался лишь слух, сплетня, и у неё ещё было время подготовиться к встрече. Дейнора вдруг поняла, что не знает, как изменили её годы. Зеркало Змеи - дорогое, серебряное, в полный рост - всё ещё было накрыто тканью после её смерти. Подавив порыв посмотреть на себя, Дейнора медленно встала и протянула Рее руку. - Проведи меня. Она старалась ступать бесшумно, но старые ступени, скрипя, свели усилия к нулю. Позволив каблукам вторить замедлившемуся сердцу, Дейнора остановилась у приоткрытой двери. Этот дом принадлежал ей, давая право входить в любую комнату. Но сейчас она застыла, то ли не решаясь взглянуть в лицо прошлому, то ли опасаясь затаившегося в комнате гостя. - Будешь там ещё шесть лет стоять? Голос - тот же, - низкий, вкрадчивый, полный ленивого презрения ко всему живому, - толкнул её в комнату. Листая страницы архивной учётной книги, Эйрион внимательно рассматривал строки - беглый почерк Змеи менялся на аккуратные цифры Дейноры. Он не изменился. Словно время текло мимо, не решаясь касаться валирийской красоты. Лишь между бровей и в уголках рта залегли тонкие морщинки. - Септа всегда хвалила тебя за прилежность. Помогла наука, да? Глаза его не выражали ни нежности, ни яростного желания, ни безумной одержимости, когда-то пугавшей её сильнее крика. Лишь настороженность. - Где мой сын? - спросила она, входя. Дверь закрылась за спиной с тихим стуком. - Это мой сын. Ты - мать лишь формально. Гнев вспыхнул, как спичка. - Да как ты смеешь? - зашипела Дейнора, подходя ближе. - Это я носила его. Я умирала, давая ему жизнь. Как ты посмел отбирать его у меня? - Ты чуть не убила его! Яростный рёв Эйриона заставил её отшатнуться. Обвинение упало на плечи. Стряхнув его, Дейнора сжала руки в кулаки и вновь шагнула вперёд. - Я бы так не поступила, если бы ты не убил человека на нашей свадьбе. - Он бы не умер, если бы ты не попыталась сбежать. - Этого всего бы не случилось, если бы ты не украл меня! Теперь уже Дейнора закричала. Эйрион смотрел на её гнев с терпеливым снисхождением. Его спокойствие злило её ещё больше. Обхватив плечи руками, она зашагала по комнате. - Если ты хотел разобраться, кто виноват - мог бы прийти раньше. Если хотел моей смерти - я бы умерла ещё тогда. Зачем ты приехал? Пальцы медленно перевернули страницу книги, хотя взгляд давно не скользил по строчкам. - Хотел посмотреть, не пожалела ли ты о своём поступке. - Я не твой эксперимент, чтобы ты мог так со мной поступать, - огрызнулась Дейнора. - Куда ты увёз мальчика? Почему я не нашла вас за все эти годы? Лицо Эйриона дрогнуло мягкой терпимостью. Она вспомнила эту эмоцию: из далёкого детства, неизменно появляющуюся на очередную её глупость. - Ты правда думала, что я живу здесь под именем Эйриона Таргариена? Вопрос дохнул в лицо жарким румянцем. Конечно нет. Дейнора почувствовала себя последней идиоткой. Она гонялась за листьями на ветру, пока Эйрион жил где-то там, в глубине мраморных лабиринтов, наслаждаясь отцовством и её беспомощностью. Годы поисков, бессонных ночей и жизни в бреду обрушивались, как домино, хороня под собой все усилия. Вздохнув, Дейнора упала на кушетку. Она чувствовала себя глупой кошкой, пытающейся ухватить бантик, а Эйрион посмеивался, дёргая за ниточку. Было очевидно: если бы не его желание, она бы никогда не нашла их. Таков мир: неизменно жесток даже к самым лучшим из женщин, и безоглядно снисходительный к худшим из мужчин. Поняв, что вопросы лишь дают ему новый повод для издёвок, Дейнора молча ждала, пока Эйрион заговорит сам. Вдоволь насладившись её стыдом, принц наконец добавил: - Ты не такая умная, как думаешь. Твоя гордыня делает тебя слепой. - Если ты так меня презираешь, почему не женился снова? - обронила она, сжимая пальцами резной подлокотник. Взгляд Эйриона скользнул сквозь Дейнору - в запутанный ворох прожитых в разлуке лет. - Я ненавижу твой эгоизм, тщеславие и опрометчивость. Своими ошибками ты уничтожила наше счастье, - протянул он. - Но ты всё ещё моя жена. Я сам выбрал тебя и обязан нести ответственность за твою жизнь. Дейнора почувствовала, что он не договаривает. Это удивило и насторожило. У Эйриона масса недостатков, но он всегда был с ней правдив и прямолинеен, не заботясь о тяжести своих слов. - Тогда ты бы не бросил меня здесь. Что-то дрогнуло в его лице. Так быстро, что она наконец решила, будто ей показалось. - Если ты не видела, это не значит, что меня рядом не было, - ответил он. - Но ты права: я приехал не только поэтому. Медленно подойдя, Эйрион остановился в шаге и, протянув руку, коснулся её щеки. - Ты всё ещё молода, красива и здорова. А мне нужен второй наследник. Если я возьму другую женщину, законность этого брака будет поставлена под сомнение, пока ты жива. Дейнора сглотнула. Чего она ожидала? Тоски? Раскаяния? Бессонных ночей? Точно не от Эйриона. Всё это время она представляла десятки причин его возвращения - кроме самой простой. Ему снова понадобилась её утроба. - Так убей меня. И женись с кем хочешь. Не осмеливаясь отстраниться, она использовала близость, чтобы рассмотреть его поближе. В глазах Эйриона мелькнуло что-то неуловимое. Ей показалось, что сейчас он снова вспыхнет. Но на его лице отразилась лишь старая, въевшаяся в кости усталость человека, который слишком долго сражался и спорил с одной и той же женщиной. Отвернувшись к окну, он прервал догадки Дейноры, не позволяя заглянуть глубже. - В Лисе, по-моему, не запрещено многожёнство, - добавила она осторожнее. - И на бастардов наплевать. Любого ребёнка примут как родного, тебе стоит лишь заявить о своём праве. Почему тебя это не устраивает? Эйрион молчал долго. Она не видела его лица. Лишь спину - такую же расслабленную и прямую, как всегда. - Мейгор стал спрашивать о тебе. Дейнора впилась в расшитый рубинами дублет расширившимися глазами. - Ты назвал нашего сына Мейгор? - тихо спросила она. - В честь Мейгора Жестокого? - Да, - ответил Эйрион, скользнув пальцами по разбросанным на столе свиткам. - Я счёл это имя подходящим моему наследнику. - Имя самого жестокого человека за всю историю Вестероса? - обронила Дейнора и задумалась. Показывает ли мальчик признаки отцовского безумия уже сейчас? Или материнская кровь - мягкая, уступчивая - берёт в нём верх? Какой стороной упадёт его монета? Покажет лишь время. - Так он спрашивал обо мне? - тихо переспросила она, стараясь не показать несмелую радость. Вряд ли мальчик мог помнить её. Откуда тогда он узнал о матери? - Я приказал сжечь твой портрет, - недовольно бросил Эйрион. - Видимо, нянька утаила его. Мальчик увидел. И выел мне мозг расспросами. Дейнора не смогла сдержать улыбку. Мысленно упав перед добротой незнакомки, она целовала ей руки. Ревность уколола лишь слегка, сразу исчезнув. Ничего не могло быть важнее любви, которую дала ему няня взамен утраченной материнской. Значит, её дитя познало доброту и заботу. Значит, был кто-то, кто становился щитом между мальчиком и злостью его отца. Осознание этого сделало её вину чуть слабее. - Странно, что ты не отослал его прочь за причинённое тебе неудобство. Как сделал это со мной. Вспышка Эйриона была мгновенной. Всё ещё улыбаясь, Дейнора не успела заметить, как грубая рука уже сжалась на горле, прижав затылок к мягкому бархату кушетки. Лиловые глаза горели знакомым пламенем. Дышать стало нечем. - Ты понятия не имеешь, что мы пережили, пока ты тут играла в угадайку, - зарычал Эйрион почти касаясь её губами. - Закрой рот и не говори со мной таким тоном, пока я не передумал идти на поводу у своей слабости. Пальцы разжались. Схватившись за шею, Дейнора судорожно пыталась отдышаться. Она успела заметить, что ладонь Эйриона - всегда изящная, тонкая - огрубела, стала сильнее. Она могла лишь догадываться о причине такой перемены. Сердце колотилось где-то под самым горлом. Как глупо. Тело всё ещё помнило его вспышки лучше, чем разум. Она поймала себя на том, что прислушивается к каждому движению Эйриона, угадывая настроение по шагам и дыханию, как когда-то давно. Подойдя к двери, Эйрион выглянул и поманил кого-то ладонью. Ступени вновь заскрипели, и Дейнора вскочила, вперившись взглядом в дверной проём, взволнованно ожидая новых гостей. В комнату медленно вплыла ещё молодая женщина в тёмном дорогом платье. Остановившись у двери, она поспешно присела в реверансе. Дейнора опешила, отвыкнув от положенной принцессе почести. Она жадно следила за рукой незнакомки, скользнувшей назад, в складки пышной юбки, боясь пропустить это чудесное, желанное мгновение первой встречи. Эйрион привёз мальчика с собой! Вдруг он ненавидит её? Мысль пришла неожиданно, остро вонзившись в солнечное сплетение. Шесть лет - целая жизнь для ребёнка. Достаточный срок, чтобы поверить любой истории. Тонкий холод скользнул вдоль позвоночника ледяной каплей. Что если сын презирает её? Что если он считает её виновницей их разлуки? Маленькая ладонь, мелькнув, отбросила её руку. - Ну же, милорд, - пожурила няня, нахмурившись. - Ваша мама ждёт. Ведите себя вежливо. Мама. Пол покачнулся, и Дейнора медленно опустилась на колени, боясь, что упадёт. - Мейгор?.. - слабо выдохнула она, боясь пошевелиться, чтобы не испугать его. Давая выбор и время привыкнуть. Лиловый глаз разглядывал её из укрытия. Серебристые волосы спадали на хрупкое плечо. Кожа - слишком бледная даже для Таргариенов - светилась на фоне тёмной парчи, пальцы - тонкие, словно стебли цветков - крепко сжимали ткань. Дейнора подняла на Эйриона обеспокоенный взгляд и встретила уставшие, грустные глаза, уколовшие её тонкой виной. - Он слаб. Часто болеет. Мейстеры говорят - перерастёт… Дейнора уловила недосказанное «но». Щёлкнув, паззл сложился. Она поняла, зачем понадобилась Эйриону. Он хочет обезопасить своё будущее, если мальчик не выживет. Ещё дети. Запасной план. Нахмурившись, она покачала головой. «Неужели нельзя помочь?» - Мы возвращаемся домой, - ответил Эйрион. - В Вестерос. Дейнора переводила неверящий взгляд с него на сына. Всё, чего она так желала, вдруг оказалось в руках. Втянув плечи, Дейнора опустила голову, боясь, что внезапно обретённое счастье раздавит её. Но взращённая рядом с Эйрионом подозрительность тут же отозвалась предупредительным звоночком. Это не подарок. Это сделка. - Отец пишет, что в Летнем замке тепло и спокойно, - между тем продолжал Эйрион, читая её эмоции. - Цитадель недалеко. Мы сможем найти лучших мейстеров. Дейнора посмотрела на него. Глаза Эйриона сверкали аметистовым льдом. Он произнёс одними губами - так, чтобы поняла лишь она. «До первого проступка». Она кивнула, не раздумывая. Что угодно, лишь бы вновь не остаться одной. Жадно рассматривая сына, она пыталась за несколько мгновений наверстать потерянное время. - Ты искала меня? - услышала она тихий, приглушённый прижатой к лицу тканью голос. Воздух застрял в груди. Она открыла рот - и не смогла произнести ни слова. Как рассказать ребёнку про кровь на полу? Про страх? Про закрывающуюся дверь? Как объяснить ему, что она ползла следом, умоляя не забирать его? Глаза защипало. - Да, - выдохнула она, сдерживая дрожь в голосе. - Каждую секунду. Покинув наконец защищающую юбку няни, мальчик сделал осторожный шаг навстречу. Дейнора счастливо улыбнулась, увидев его глаза - такие же, как были у неё в детстве - светлые, невинные, делающие резкие, точёные черты отцовского лица мягче, добрее. Мальчик нахмурился, взвешивая её слова, будто вспоминая что-то. - Я знаю. Ты красиво поёшь, - сказал он осторожно, бросив опасливый взгляд на отца. - Твои песни снились мне. Зажав рот ладонью, Дейнора разрыдалась. Стараясь быть тише, не пугать, не показывать слабость, она прятала лицо в дрожащих пальцах, не в силах сдержать всё горе, которое так долго удерживала в себе. Маленькая ладонь едва заметно коснулась её рукава. - Ты споёшь мне ещё? Про драконов и магию старой Валирии. - Да, - выдохнула Дейнора, поднимая заплаканное лицо. Протянув ладонь, она позволила мальчику переплести их пальцы, потрогать и рассмотреть кольца на её руках. - Я сделаю для тебя всё что угодно, мой маленький принц. Опустившись ей на колени, Мейгар вдруг сам прижался маленьким тёплым телом. Из груди Дейноры вырвался тихий сломанный всхлип. Она осторожно обняла сына, прижимая к себе так бережно, словно боялась сломать. Дейнора уткнулась лицом в серебристые волосы, вдыхая запах лета, молока и морского ветра. Мир вокруг перестал существовать. Закрыв глаза, она позволила себе раствориться в тихом дыхании сына у собственного сердца.