Глава 22. Дом

Летний замок встретил их иначе - теплее, тише, по-человечески. Близость Дорна приятно смягчала воздух и Дейнора счастливо наблюдала, как Мейгор наконец вдыхает полной грудью, наслаждаясь верховой ездой. Эйрион, уехавший вперёд на разведку, оставив жену с сыном неспешно мерить степь конским шагом, показался из-за холма. Трепеща на ветру по обе стороны от него, знакомые знамёна, приблизившись, остановились. - Мы приехали, - оповестил Эйрион, обращаясь к Мейгору. - Если победишь, на ужин получишь миндальное печенье. Мальчик расплылся в улыбке и, подобрав поводья, приготовился к гонке. - Даю тебе минуту форы, - добавил Эйрион. - Ну, вперёд! Сжав шенкелями бока пони, Мейгор унёсся вперёд, сопровождаемый знаменосцами хозяина замка. Эйрион повернулся к Дейноре. - Если ты готова, можешь присоединиться. Они ждут. Улыбнувшись, Дейнора поравнялась с его лошадью. - Только если проиграешь - не плачь. Оставив Эйриона хохотать позади, Дейнора пустилась вслед сыну.

***

Первым, кого она увидела, был Мейкар. Трудно было не заметить крепкую, грозную фигуру, олицетворяющую собой суровость. Годы ощутимо состарили его лицо, но плечи, кажется, стали ещё прямее и шире. Вся его поза говорила о том, что он скорее позволит годам разбиться о собственную грудь, чем будет дряхлеть в постели. Наблюдая за тем, как семья превращается в историю, он не терял стойкости, оставаясь её опорой. Казалось, ему хватило лишь короткого взгляда, чтобы вытащить наружу пролетевшие годы из лиц детей и осознать ими прожитое. Дейноре даже показалось сочувствие, мелькнувшее, когда их глаза встретились. Спешившись, Эйрион обнял сына за плечи и подошёл к отцу, желая представить наследника. Читая в дяде искреннюю радость от встречи с внуком, Дейнора постепенно расслаблялась и, подойдя ближе, позволила им познакомиться, не вмешиваясь. Когда разговор с Мейгором подошёл к концу, Мейкар отпустил мальчика коротким кивком, предложив ему сесть рядом за ужином. Воодушевлённый оказанным вниманием, тот немедленно бросился рассказывать что-то отцу. Наблюдая за ними, Дейнора не сразу заметила, что осталась с принцем наедине. Мейкар присматривался к ней. Его взгляд был не таким пронзительным, как у Эйриона, но таким же проникновенным. Если взгляд мужа был сравним с лезвием тонкого ножа для разделки рыбы, то взгляд Мейкара падал на шею, как топор. Дейнора, не в силах его игнорировать, медленно повернулась. - Этот замок прекрасен, Ваше высочество. Мейкар, казалось, не услышал вопрос. - Выглядишь так, будто Эйрион оказался неплохим мужем. Тёплый ветер донёс запах нагретой солнцем травы и лошадиного пота. Где-то за стенами замка перекликались птицы. - Он… очень внимателен, - ответила Дейнора, покосившись на покрытое глубокими морщинами и следами оспин лицо. - Одна из его сильных черт. Мейкар перевёл взгляд на играющего неподалёку Мейгора. Мальчик что-то оживлённо объяснял отцу, и Эйрион действительно слушал. - Я знаю, что ты не выбирала это, но кажется, всё получилось удачно. В его голосе не было ни сожаления, ни жалости. Лишь констатация факта. Проследив за его взглядом, Дейнора почувствовала, как сердце пропустило удар. Вопрос, который она хотела задать всё это время, был ужасно опасным, но она всё же спросила: - Вы ведь не пытались меня спасти? - Я - нет, - откликнулся Мейкар. - Я пытался удержать эту страну от разрухи, пока остальные гонялись за твоей тенью. - Разве моя жизнь не стоила спасения? - выпалила Дейнора, вглядываясь в жёсткие черты. - Вы хорошо знаете своего сына? Представляете, на что он способен? - Да, - ответ снова был незамедлительным. - Но посмотри на результат. Проследив за его взглядом, Дейнора поняла, что он наблюдает за внуком необычайно мягким, нежным взглядом. И этот взгляд - полный той же слабости, что и у Эйриона - оглушил её звонким гневом. - Дети Валарра были бы не менее прекрасны. Осознав вырвавшиеся слова, Дейнора, ужаснувшись, быстро взглянула на Эйриона. К счастью, тот был слишком увлечён сыном, чтобы что-то услышать, но легче от этого не стало. Передаст ли Мейкар ему эти слова? Принц смотрел на неё теперь более пристально и колко. Мягкость исчезла с лица, сдутая порывом сердитой мысли. - Ты не знаешь, о чём говоришь. Брак с ним принёс бы тебе лишь горе. И ты убедишься в этом прямо сейчас. Дейнора не успела понять, что значат его слова. Отвернувшись, Мейкар бросил: - Добро пожаловать домой. Дейнора не знала, что ответить, да и не успела: подойдя к внуку, Мейкар вновь занял его разговором. Ей вдруг показалось, что за его словами скрывается что-то ещё. Не произнесённое вслух. Неудобное. Слишком тяжёлое для встречи после долгой разлуки. Наблюдая за сыном, Дейнора почти успела расслабиться, видя его улыбку, как вдруг почувствовала едва заметное касание на плече. Обернувшись, она встретилась лицом к лицу с Дейроном. Бросившись ему в руки, она крепко обняла кузена, не веря своим глазам. Знакомый до последней морщинки, всё так же пахнущий вином, ежевикой и мёдом, он словно вышагнул из сна. Его руки обнимали осторожно, не желая причинить ещё больше боли. - Сестра… Голос его дрогнул, и в этой заминке было всё, что он не успел сказать раньше: сожаления, выборы, упущенные пути. Но договорить он не успел. - Ах ты засранец, - прокатился по площадке вкрадчивый голос. Дейнора обернулась. Эйрион смотрел прямо на них - спокойно, почти лениво, но в этой лености не было ничего мягкого. - Значит, это ты хотел похитить мою жену? Дейнора напрягалась всё больше с каждым шагом приближающегося Эйриона. Она попыталась разрядить повисшую тишину. - Это ведь в прошлом, верно? Обойдя её, Эйрион приблизился к кузену вплотную. - Выглядишь ужасно. Вино и шлюхи погубят тебя. Дейрон выдержал его взгляд на удивление спокойно. - Надеюсь, не раньше, чем тебя - собственное безумие. Дейнора успела втиснуться между ними, заметив сжатые кулаки Эйриона раньше, чем он натворил бед. - Познакомься с нашим сыном, Дейрон, - сказала она, протягивая руку опасливо смотрящему на них сыну. Подойдя, мальчик остановился между отцом и матерью, рассматривая дядю. - Я Мейгор, - протянул он принцу тонкую ладонь, принимая мягкое рукопожатие. Дейрон присел напротив, пристально рассматривая уменьшенную копию Эйриона. - Очень приятно познакомиться с тобой, Мейгор. Повернувшись, он поманил кого-то, и лишь сейчас Дейнора заметила ещё одного человека, встречающего их безмолвно, напряжённо рассматривая гостей из тени. Совсем молодая ещё женщина - необычайно смуглая, с золотыми глазами и непослушной копной вьющихся волос, подошла к принцу и, присев в реверансе, сложила напряжённые кисти в складках пышного платья. - Это Кира, - представил Дейрон, становясь рядом. - Моя жена. - Это которую прислали из Тироша взамен Дейноры? - тут же отозвался Эйрион. - Не получилось мою жену забрать, так забрал у Валарра? Дейрон быстро посмотрел на Дейнору. Кира опустила глаза, покраснев. Стало так мерзко, будто Эйрион ткнул её носом в конский навоз. Дейноре захотелось отвесить мужу пощёчину. - Их поженили сразу после вашего отъезда, - тихо ответил Дейрон, пряча глаза. - Они не прожили вместе и полугода. А потом… после смерти Валарра… я сделал предложение Кире. Он говорил ровно, но в его голосе было слишком много потерь, чтобы звучать спокойно. Дейнора поняла слова Мейкара: если бы Эйрион не похитил её, может, участь вдовы досталась бы ей, а не этой печальной незнакомке. Мягко улыбнувшись, Дейнора, подойдя к Кире, коснулась сжатых рук. - Я сочувствую Вашей потере, миледи. Кира подняла взгляд. Искренняя скорбь, разлившаяся на дне зрачков, нашла отражение в заслезившихся глазах. Ревности не было. Была жалость к совсем ещё юной, слишком рано опечалившейся девушке, и облегчение, что в последние дни жизни рядом с Валарром был кто-то, кому он был небезразличен. Боясь, что Эйрион вновь потеряет терпение, она добавила: - Надеюсь, Дейрон не докучает Вам своей бессонницей. Кира улыбнулась. - Милорд очень добр и не тревожит меня без надобности. Кира оглянулась, подзывая кого-то жестом. - Это наша дочь, Вейла. Маленькая девочка, младше Мейгора на пару лет, выглянула из-за юбки матери, оценивающе посмотрела на взрослых и спряталась обратно. Дейнора присела напротив. - Милая леди, не могли бы Вы показать моему сыну этот прекрасный дом? Думаю, ему будет интересно составить Вам компанию. Девочка надолго задумалась, взвешивая предложение. Затем всё же кивнула и, с опаской подойдя к Мейгору, позволила составить себе компанию в прогулке.

***

Пир был шумным. Практичный, расчётливый Мейкар всё же соизволил созвать вассалов, чтобы те поприветствовали вернувшегося сына и его семью. Празднество было небольшим, но щедрым. Гости ели, поднимали кубки, говорили тосты и пожелания вернувшимся высочествам, желали здоровья и долгих лет маленькому принцу. Мейкар и Эйрион тихо переговаривались, обмениваясь новостями. Прислушиваясь к разговору, Дейнора улавливала что-то о новом восстании, о предателе из-за узкого моря и о приближении скорой войны. «К лучшему», - думала Дейнора, передавая Мейгору блюдо с миндальным печеньем. - «Пусть Эйрион уезжает защищать королевство. Пусть найдёт своим талантам лучшее применение». Она чувствовала себя неуютно за слишком большим столом. За ним было чересчур заметно, насколько поредела семья. Ей приходилось одёргивать себя, чтобы не оглядываться, привычно проверяя реакцию Валарра или Матариса на очередную колкость Эйриона. Казалось, здесь было уютно лишь детям и хозяину дома. - Прости меня. Дейнора подняла взгляд от кубка. Дейрон сидел рядом, избегая смотреть ей в глаза. - Всё в порядке. Ложь вышла лёгкой и спокойной, как и всегда. Он коротко усмехнулся. - Нет. Некоторое время они молчали. Шум пира надёжно скрывал разговор от чужих ушей. Мейкар обсуждал что-то с Эйрионом. Дети были заняты друг другом. - Так значит, вот куда исчез тот капитан. Я думал, кто-то переманил его, раз он больше не выходит на связь. Дейнора вспомнила добродушного старика - внимательного, беспомощно плачущего перед лицом неизбежной гибели. Вспомнила алый росчерк и глухой удар мутноглазой головы о носок богатой туфли. Отдав дань смелости безымянного помощника, она осушила кубок. - Хреновый подарок на свадьбу получился. Дейрон болезненно поморщился. - Дейнора… - Это в прошлом. Почему-то в голове всплыли разномастные глаза Змеи. Попросив долить, Дейнора осушила и второй кубок - дань памяти подруге. Уставившись на музыкантов, она некоторое время слушала музыку. Мелодия была приятной. Хотелось, чтобы она звучала всю ночь, приглушая голоса мертвецов в потревоженной памяти. Но Дейрон не унимался, продолжая ковырять рану. - Кажется, ты привыкла к Эйриону. Дейнора вопросительно посмотрела на него. Он пожал плечами и кивнул на Мейгора. - Ты выглядишь почти счастливой. Дейнора невольно улыбнулась, как и всегда при упоминании сына. Мальчик рассказывал Вейле очередную невероятную историю о Лисе. - Жизнь быстро учит: либо ты подстраиваешься под обстоятельства, либо теряешь всё. На этот раз Дейрон ничего не ответил. Лишь долго смотрел на мальчика. - Я всё ещё могу помочь. Дейнора устало закрыла глаза. Раньше она винила его в бесполезных попытках помочь, но позже поняла: если даже Боги не смогли спасти её от Эйриона, что мог сделать он - одинокий, утонувший в грехе, неспособный справиться с собственными кошмарами и зависимостями? Он всего лишь человек. Что он мог сделать против дракона? - Дейрон… - Послушай меня. Голос его стал тише. - На этот раз по-настоящему. Она уже знала, что услышит дальше. - Ты можешь уехать. В Долину. На Север. Куда угодно. Возьмёшь имя малого дома. Исчезнешь. Дейнора медленно повернула голову. - И оставить сына? Или забрать с собой? Дейрон замолчал. Она покачала головой. - Эйрион выжжет королевство в попытках его найти. Ты знаешь, что он сделает со мной? Нет. А я знаю. Ответом ей была лишь тяжёлая тишина. - Я останусь рядом с сыном. Дейрон опустил руки. Отвернувшись, он смотрел в тарелку, погрузившись в собственные мысли. Дейноре стало жаль его. Но желание убежать не привлекло её ни на йоту. Глядя на счастливого Мейгора, она сама перенимала его радость. Размахивая руками, мальчик увлечённо рассказывал Вейле о жизни в Лисе, не заботясь, что крошки печенья летят ей на платье. Но девочке, кажется, не было дела. Раскрыв рот, она поглощённо впитывала в себя каждое его слово, распаляя ещё сильнее. Улыбнувшись, Дейнора перевела взгляд на Эйриона, чтобы понять, не злится ли он на детскую беспечность. Лиловый взгляд прошил её улыбку насквозь.

***

- Ты согласилась? Дейнора едва улеглась в постель, как Эйрион, влетев в комнату, потревожил её дремоту. Сев, она притянула одеяло к груди. - О чём ты? Беснующийся зверь подскочил и, схватив за руки, выдернул из тёплого пуха. - Не смей притворяться. Я слышал, как этот пропащий пьяница зазывает тебя. Опять захотелось свободы, м? Встряхнув, Эйрион сжал хрустнувшие плечи. Дейнора ойкнула. - Я отказала, - выдохнула она, кривясь от разливающегося под кожей онемения. Схватив за затылок так крепко, что волоски затрещали в пальцах, Эйрион заставил её откинуть голову и заглянул под светлые ресницы. - Не верю ни единому слову. - Он предложил мне уехать, скрывшись под именем малого дома, - заскулила Дейнора, пытаясь повернуть шею так, чтобы вдохнуть полной грудью. - Клянусь, я отказала ему. Я не бросила бы вас. Пальцы Эйриона не разжимались. Слёзы застилали глаза. Ей хотелось заставить его поверить. Хотелось объяснить. Найти такие слова, которые смогли бы достучаться сквозь ревность, подозрения и старые обиды. Но она уже знала, что таких слов не существует для Эйриона после всего, что было между ними. Он смотрел долго, пристально, будто надеялся найти признаки лжи. Она застыла, постанывая от разливающейся в затылке и шее боли, впившихся в спину пальцев, впадая в ужас от ожидания наказания, но Эйрион внезапно отпустил. Долго рассматривая мелькающие на её лице эмоции и льющиеся по щекам горькие слёзы, он вдруг увидел что-то, что заставило его отступить. Лишившись опоры, Дейнора тяжело опустилась на постель, прижимая ладонь к саднящему затылку. - Я узнаю. Внутри похолодело. Не потому, что было что скрывать, а потому что правда больше не имела значения. Страх медленно поднимался из глубины груди. Что будет, если он не поверит? Что будет, если решит, что она всё ещё мечтает сбежать? От страха замутило. Она уже пережила столько, сколько не каждому человеку под силу. И готова была вынести ещё бесконечное множество испытаний. Но потерять сына было выше её сил. Он ожидал увидеть в глазах жены знакомый вызов, тайное сожаление или хотя бы тень надежды на побег. Но видел лишь ужас человека, которому предложили свободу, а он испугался не потерять её, а обрести. Дверь хлопнула. Эйрион ушёл. Дейнора долго сидела неподвижно, прислушиваясь к затихающим шагам. Только когда они окончательно растворились в ночной тишине, она позволила себе согнуться пополам. Слёзы текли беззвучно. Было горько. От того, что Дейрон до сих пор пытался её спасти. От того, что она больше не хотела спасаться. Что впервые за долгое время сказала Эйриону чистую правду - и именно в неё он не поверил. Уткнувшись лицом в колени, Дейнора сидела так до самого восхода луны, прислушиваясь к ровному дыханию спящего за стеной сына и цепляясь за этот звук, словно за единственное, что ещё удерживало её на месте.