Глава 23. Война

Утро пахло пылью, конским потом и сталью. Солнце ещё не успело подняться высоко, но двор уже гудел голосами, лязгом железа и тревожным нетерпением людей, которым предстояло отправиться навстречу войне. Слуги затягивали подпруги, оруженосцы проверяли ремни и ножны, знаменосцы придерживали рвущихся вперёд лошадей. Среди этой суеты Дейнора стояла неподвижно, придерживая ладонью волосы, которые трепал тёплый ветер. Мейкар уже сидел в седле. Прямой, суровый, словно высеченный из старого камня, он внимательно слушал доклад капитана, время от времени бросая взгляд на собравшихся людей. Чуть поодаль Дейрон о чём-то негромко разговаривал с Кирой. Та держалась спокойно, но напряжённо сжимала пальцы, будто боялась, что стоит разжать их - и что-то важное ускользнёт навсегда. Мейгор крутился возле лошадей с восторгом человека, которому война пока казалась приключением. - Папа! Эйрион обернулся. - Что? - А ты убьёшь Блэкфайра? Несколько рыцарей негромко усмехнулись. - Если он окажется достаточно любезен, чтобы попасться мне на глаза. Мейгор просиял. Подойдя ближе, Эйрион положил руку ему на плечо. - Пока меня нет, будешь слушаться мать. - Буду. - И перестанешь лезть туда, куда не следует. Потрепав светлую макушку, добавил: - Береги её. Мальчик удивлённо моргнул. - От кого? На мгновение на лице Эйриона мелькнула улыбка. - От неё самой. Мейгор рассмеялся, не поняв и половины сказанного. Выпрямившись, Эйрион поднял взгляд на Дейнору. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Где-то за спиной нетерпеливо фыркнула лошадь. Ветер донёс запах сухой травы. - Если будет слишком уставать, давай ему больше отдыха. - Хорошо. Повисло молчание. Дейнора смотрела на серебристые волосы, выбившиеся из-за плеча доспеха, на знакомый изгиб рта, на лиловые глаза, которые сегодня казались темнее обычного. - Когда ты вернёшься? Эйрион хмыкнул. - Ты так и не стала достаточно умной, чтобы понять, что не всё зависит от меня. Дейнора опустила взгляд на тёмный бархат сюрко, прикрывающего нагрудник. - Я этого не поняла только потому, что ты никогда не давал повода так думать. Она провела кончиками пальцев по шёлковым стежкам, плотно уложенным в трёхглавого дракона. Она знала, что Эйрион не чувствует прикосновения, но показалось, что он потянулся навстречу. Сохраняя бдительность после ситуации на пиру, он старался быть холоден и строг к жене, но она замечала, что с каждым днём, когда она покорно оставалась под его присмотром, подозрительное сердце постепенно смягчалось. Осторожно прощупывая границы, она также быстро поняла, что даже оставаясь хмурым, колючим, Эйрион был не в силах отказаться от её нежности. Ей также было приятно получать его ответное внимание, дающее ей хрупкое чувство супружеской стабильности. - Мы будем ждать тебя, - тихо сказала Дейнора, касаясь выглядывающего из-под нагрудника воротника рубашки. Что-то мелькнуло в его лице - слишком быстро, чтобы она успела разобрать. Коснувшись подбородка двумя пальцами, он заставил её поднять голову. Лиловые глаза несколько секунд изучали лицо. Будто пытались запомнить. Или убедиться в чём-то в последний раз. - Постарайтесь. Паж подвёл жеребца. Поднявшись в седло, Эйрион посмотрел на Дейнору и Мейгора в последний раз и направился к воротам. Вглядываясь в удаляющуюся фигуру - статную, гибкую - она боялась моргнуть, чтобы не пропустить последнего взгляда, брошенного через плечо на прощание. Но Эйрион не оглянулся. Дейнора смотрела ему вслед до тех пор, пока ало-чёрные знамёна не превратились в дрожащие пятна среди золотистой степи, пока не стих стук копыт и не растворился в свежем утреннем воздухе. Лишь тогда она поняла, что всё это время неосознанно сжимала в кулаке складку собственного рукава.

***

Над тренировочной площадкой стоял знакомый запах пота, кожи и лакированного дерева новых учебных щитов. Прислонившись к колонне галереи, Дейнора наблюдала за сыном. Мейгор двигался заметно увереннее, чем ещё несколько лун назад. Деревянный меч уже не казался тяжёлым. Удары стали быстрее, шаги твёрже. Даже дышал он ровнее, почти не сбиваясь после длинной серии выпадов. Улыбнувшись, Дейнора поймала себя на мысли, что Эйрион остался бы доволен. В Летнем замке было удивительно легко дышать. Не приходилось прислушиваться к шагам за дверью, угадывать настроение мужа по звуку голоса или ловить мельчайшие признаки надвигающегося гнева. Впервые за долгое время она могла просто сидеть на солнце и смотреть, как растёт её сын. - Миледи. Дейнора обернулась. Кира остановилась рядом, привычно сложив руки в складках платья. Дейнора мельком вспомнила, что когда-то тоже так делала. Наверное, всех знатных девушек учат, что каждое движение должно быть полно изящества и красоты. Как же ещё показать хрупкость кистей, украшенных кольцами, как не положить их на видное место? - Привет, - коротко ответила Дейнора, сжав пальцами собственные плечи. - Вейла уже закончила урок? - Да, септа хвалит её. В голосе Киры было слишком много материнской гордости, чтобы не заметить. - Она переодевается к обеду. Не хотите составить компанию? - С удовольствием. Кира проследила за её взглядом. Гвардеец Эйриона - один из оставленных принцем для надзора за женой и сыном - сделал серию быстрых выпадов, тесня Мейгора к стойке с мечами. Не ожидая напора, мальчик споткнулся о торчащую ножку и неловко осел, подняв вокруг себя облако пыли. Пальцы Дейноры сжались крепче. Шагнув вперёд, она сдержалась, давая мальчику время встать. По-отцовски выругавшись, Мейгор с коротким рыком вновь скакнул в гущу сражения. - Он очень старательный, - осторожно отметила Кира. Дейнору забавляло, как тщательно она подбирала слова, говоря с принцессой. И, одновременно, неприятно давало понять, что стала для молодой девушки чем-то вроде женской версии Эйриона. Хоть и никогда не была жестокой, но часто выражалась резковато по мнению того же Мейкара или Дейрона, помнящих мягкую, невинную её версию. - Приходится. - Кажется, он весь мокрый. Дейнора давно заметила, что волосы сына прилипли к покрытому испариной лбу, а рубашка превратилась в туман, облепивший кожу. Ей было жаль мальчика, но, по всем признакам, упражнения шли на пользу, укрепляя его тело. - Эйрион приказал, чтобы он упражнялся по два часа утром и вечером и ещё по четыре часа занимался с мейстерами после обеда. Кто я такая, чтобы преступать его слово? Кира посмотрела на неё внимательнее. - Но ты не согласна с ним? - Если ты это понимаешь, зачем спрашиваешь? Кира пожала плечами. - Хочу понять, зачем подчиняешься. - Потому что только так я могу удержать мир в нашей семье. Кира опустила взгляд. - Если бы ты дала мальчику день перерыва, никто бы не сказал об этом Эйриону. Дейнора промолчала, давая ей возможность договорить. - Я знаю, что поступки, совершённые из любви, не могут сделать плохо. Дейнора взглянула на неё. Лицо Киры было полно уверенности в правдивости сказанного. Перенесённое горе вдовства, кажется, не сломило её. Не заставило разочароваться в любви. Прикрыв глаза, принцесса мягко улыбнулась. Значит, Валарр остался жить в ней - верой, надеждой в то, что любовь способна дать силы пережить всё, что угодно. Лёгкая зависть кольнула Дейнору. Она сама не смогла удержать это. Эйрион оказался слишком настойчив. Для неё любовь стала чем-то иным - слепой преданностью сыну, готовностью выдержать любые испытания ради него. И терпеливым принятием огненных эмоций, которыми Эйрион выражал свою привязанность. - Если материнское сердце подсказывает, что ребёнку трудно, почему мы должны заставлять его молчать, подчиняя приказам отцов, которые, зачастую, готовы загнать наследников до смерти, если те не оправдывают ожиданий? На этот раз Дейнора тихо рассмеялась - беззлобно, устало. - Кто бы что ни говорил, но Эйрион любит Мейгора. И не стал бы делать что-либо ему во вред. Тишина повисла между ними ненадолго. С площадки донёсся радостный крик Мейгора, наконец отразившего сложный выпад. - Ты любила его? Вопрос застал Дейнору врасплох. Она сразу поняла, кого девушка имеет ввиду. Покосившись на Киру, она всё-таки уточнила: - Валарра? Кира кивнула. Дейнора долго смотрела на сына, пытаясь вспомнить далёкие дни беззаботной юности, когда единственными проблемами были выбор платья на пир и перспектива политического брака. - Мне было шестнадцать, - тихо ответила она. - Тогда я думала, что знаю, что такое любовь. Сейчас уже не уверена. Кира задумчиво провела пальцем по резному камню перил. - А он любил тебя? На этот вопрос ответ нашёлся сразу. - Да. В груди неприятно кольнуло. Не болью даже. Памятью. Тёплой и давно погребённой. Кира грустно улыбнулась. - Тогда он был счастливее многих. Дейнора удивлённо посмотрела на неё. Кира смотрела вперёд, на поле, но взгляд её словно пронзал время, листая страницы пространства, заглядывая в прошлое. - Меня выдали за него совсем юной. Я ещё не успела забыть детские игры в домашних садах, - голос её стал задумчивым. - Он всегда был добр ко мне, но смотрел так, будто видел кого-то другого. Дейнора опустила глаза, рассматривая богатую вышивку на подоле платья. Некоторое время они стояли молча. - Знаешь, - вдруг сказала Кира, - мне кажется, мужчины этой семьи умеют любить только через страдание. Дейнора задумалась. - Как бы там ни было, за всё расплачиваются женщины. Кира улыбнулась. - Значит, нужно вдоволь насладиться минуткой свободы. Ну, пока их нет. Дейнора удивлённо вскинула брови. Кира пояснила: - Из Эссоса прислали вина для тебя. На бочках клеймо в виде свернувшейся змейки. Взгляд Дейноры наполнился интересом. Значит, Рея всё ещё помнит её? Она слала письма в Лис - хотелось верить, что втайне от Эйриона - но не наделась получить ответ. Стало приятно, что дом уцелел и, видимо, процветает, раз может позволить присылать ей такие подарки. Кира улыбнулась шире, заметив радость на лице принцессы. - Я знаю, что тебе не нравятся дорнийские. Мне, по-правде, тоже. Поделишься? Напряжение наконец рассеялось порывом тёплого ветра, принёсшего с запада запах степных трав. Мейгор вдруг остановился. Прикрыв ладонью глаза от солнца, заметил стоящих в тени колонн женщин и со всех ног помчался через двор. Мальчик питал странную привязанность к Кире, чувствуя притяжение бескорыстного добра и наивной юности. Подлетев к ней, он быстро поцеловал её в щёку. - Что сегодня на обед? - Жареная утка с яблоками. Глаза мальчика округлились. - Семеро, благословите принца Мейкара. Кира звонко рассмеялась. - За что? - За то, что уехал и оставил нам всю утку. - Мейгор! - Что? Это очень разумно. Дейнора укоризненно покачала головой. - Сначала вымоешься и переоденешься. Нельзя садиться за стол в таком виде. Мальчик возмущённо посмотрел на мать. - Пока я буду мыться, всё остынет. - Тогда тебе стоит поторопиться. Непреклонный тон, кажется, совсем его не смутил. Мягко улыбнувшись, мальчик поцеловал мать в щеку. - Кто меня остановит? Под хохот Киры и возмущённые сетования Дейноры, мальчик бросился к замку, распугивая снующих у ног кур. - Ты обещал отцу слушаться! - крикнула вслед Дейнора, раздосадованно хлопнув себя по бедру. Проводив мальчика взглядом, женщины неспешно направились в замок. Дейнора глубоко вздохнула, наслаждаясь полным покоем вокруг и внутри себя.

***

- Едут! Перескакивая через две ступени, Мейгор, пролетев винтовую лестницу смотровой башни, выбежал во двор. Ловко нырнул между толпящимися служанками, заставив тех придержать юбки и передники, полные яиц и овощей, пронёсся мимо Вейлы, рассматривающей пробившиеся сквозь землю одуванчики, и, выскочив на площадь, налетел на мать. - Мейгор!.. - Едут! - прервал он укоризненный тон. - Будут здесь через несколько минут. Спешат, пыли подняли - в Солнечном Копье увидеть можно. Обернувшись, Дейнора быстро отдала последние распоряжения, парой фраз упорядочив охвативший двор хаос, и замерла, прислушиваясь к шуму приближающегося отряда. Въехав во двор, знаменосцы сделали круг, собирая приветственные крики челяди. Затем появились рыцари. Солнце вспыхивало на шлемах и наконечниках копий, отражалось в металлических бляхах конской сбруи. Многие были ранены. На доспехах виднелись вмятины и следы починки. Некоторые сёдла пустовали. Сердце Дейноры билось неожиданно быстро от страха перед тем, что принесёт война. Она всматривалась в появляющихся всадников с тревожным ожиданием, не зная, чего хочет больше: чтобы Эйрион вернулся, или… Присвистывая на лошадь, во двор въехал Мейкар, заставляя прибывших расступиться, давая ему дорогу. Дейнора удивлённо вытянулась и тут же нахмурилась, не ожидая увидеть принца в простом чёрном одеянии. Без доспеха, бледного, осунувшегося от непонятной тоски, ещё более хмурого, чем обычно. В груди что-то дрогнуло. Может быть… Может быть, Боги всё-таки услышали? Мысль была постыдной и простой до жестокости. Но она всё равно пришла. Может, Эйрион пал на поле боя, и она теперь свободна? Поток всадников становился реже. Вот уже показались первые телеги запоздавшего обоза. Дейнора посмотрела на дядю. Тот, отвернувшись, принимал отчёт кастеляна - как всегда погружённый в дела, не терпящий отлогательств. Дейнора смотрела в пустые ворота, чувствуя, как пальцы Мейгора скользнули в её ладонь - ледяные, дрожащие. Взглянув на сына, она заметила растерянность, быстро превращающуюся в страх. - Мама?.. Положив руку на упавшее плечо, Дейнора набралась смелости, чтобы произнести нужные слова бесполезного утешения, как вдруг цокот копыт заставил её поднять голову. Пропустив последнего всадника, стражники, наконец, закрыли ворота. Эйрион, натягивая повод хрипящего жеребца, быстро оглядывался, ища кого-то. Живой. Здоровый. Дейнора быстро подавила разочарование, вытащив из глубины души облегчение. Мейгор сорвался с места раньше, чем кто-либо успел его остановить. - Отец! Не дожидаясь, пока конь остановится, Эйрион соскочил на землю и подхватил сына на руки. Смех его - настоящий, радостный - раскатился по двору неожиданно громко. - Мой мальчик! Крепко прижимая Мейгора к себе, Эйрион касался его волос, спины, плеч - везде, куда доставали руки. - Благие Боги, ты стал тяжелее. - Я тренировался! - Вижу. Дождавшись, пока сын отстранится, Эйрион поставил его на землю. Окинув оценивающим взглядом, он хлопнул мальчика по плечу. - И сильнее. Гордость, мелькнувшая в лиловых глазах, была такой открытой, что Дейнора невольно улыбнулась. Мейгор что-то быстро рассказывал, перебивая сам себя, размахивал руками, показывал рост, ширину плеч и ещё что-то совершенно непонятное. Дейнора, решившись, медленно подошла, стараясь не помешать их воссоединению, но Эйрион, почувствовав её приближение, поднял голову. Их взгляды встретились. Грусть окончившейся свободы упала на спину, едва не склонив к земле, но Дейнора заставила себя улыбнуться. - Слава Богам, что ты вернулся. Лиловые глаза чуть заметно прищурились, ища насмешку или ложь, но что-то другое не давало недоверчивости разгореться. Шагнув вперёд, Эйрион обнял Дейнору - крепко, прижав к себе до хруста костей. - Думал, пока вернусь, ты уже до Стены добежишь. Горячее дыхание обдало шею. Эйрион глубоко вдыхал, уткнувшись носом в изгиб её шеи. Дейнора улыбнулась, погладив его по голове. - Знаю, что ты не любишь холод. Тихий смех прокатился по коже низкой вибрацией. Взяв лицо в ладони, Эйрион поцеловал её - жадно, крепко. Дейнора почувствовала вкус яблока на его языке, властно скользнувшего между её губ. Голова закружилась от запаха знакомого тела, конского пота, нагретой солнцем стали и предчувствия ночи, ожидающей её после долгого расставания и свершившегося наконец примирения. - Мы победили? - влез между ними Мейгор, не любящий приступов нежности между родителями. Эйрион не желал отпускать Дейнору, будто вовсе не услышал мальчика. Положив руки ему на плечи, она отстранилась сама. Эйрион повернулся к сыну и усмехнулся. - Победили. - Блэкфайр мёртв? Усмешка исчезла. - Нет. - Почему? - Потому что у короля и его десницы вместо мозгов овечье дерьмо. - Эйрион, - холодно произнёс Мейкар, незаметно подошедший к семье. Эйрион скривился, раздражённо махнув рукой. - Я говорил об этом тогда, и повторюсь снова: предателя следовало казнить на месте. Приятная мысль тут же отразилась на его лице ухмылкой. - Но половину его войска я всё же уложил в могилу. Спроси любого - я был на высоте. Глаза Мейгора загорелись. - Я знал! Развернувшись, он помчался к замку. - О моём отце будут петь баллады! Смех прокатился среди солдат. Даже на лице Эйриона мелькнула улыбка. - Ты забываешь, какой ценой досталась эта победа, - негромко произнёс Мейкар, тут же стирая улыбки с лиц. Во дворе стало тихо. Так тихо, что шаги выбежавшей во двор Киры прокатились эхом по холодному камню. Вращая головой, она быстро осматривала лица, ища среди них одно - то, которое искренне ждала всё это время. Опомнившись, Дейнора тоже забегала глазами, надеясь найти раньше неё. - Дейрон? Увидев семью, Кира бросилась к Мейкару. Схватив его за рукав, она с мольбой заглянула в осунувшееся лицо. Накрыв её руку своей, принц смотрел на неё полным сожаления взглядом, не говоря ни слова. Сердце Дейноры вдруг провалилось куда-то вниз. Очень медленно она повернула голову. Эйрион смотрел на неё ничего не выражающим, пристальным взглядом, полным ответа, которого она не желала услышать. Обняв бросившуюся ей на грудь Киру, Дейнора содрогалась в её рыданиях, чувствуя, как реальность вновь бьёт её под дых, вышибая воздух. Ниточка лопнула. Ещё одна ветвь драконьего рода оборвалась, оставив после себя лишь боль и пустое место за семейным столом.