Part II - Рождение.

Ночь была тихой. Не той тишиной, в которой есть покой, а той, что будто замирает в ожидании чего-то. Небо над небольшим городом к югу от Форкса было затянуто облаками, но иногда они расходились, открывая редкие звёзды. Воздух пах влажной землёй и дождём, который недавно прошёл и, казалось, мог начаться снова в любой момент. В доме горел свет. Тусклый, тёплый, живой. Всё происходило слишком долго. Слишком тяжело. Слишком… тихо. Когда наконец раздался первый вдох, в комнате будто что-то изменилось. Но крика не последовало. Прошла секунда. Потом ещё одна. Слишком много для такого момента. — Почему она не… — голос оборвался. И только потом — резкий, прерывистый звук. Крик. Живой. Настоящий. Запоздалый. Мать закрыла глаза, выдыхая, будто только сейчас позволила себе поверить, что всё закончилось. Ребёнка осторожно передали ей. Маленькая. Тёплая. Слишком спокойная. Она не плакала больше. Просто смотрела. Неосознанно, конечно. Так говорят. Но взгляд задержался чуть дольше, чем должен был. Как будто она кого-то искала. Или вспоминала то, что не могла помнить. — Эвелин… — тихо произнесла мать, почти шёпотом, будто боялась спугнуть этот момент. Имя прозвучало мягко. И правильно. Словно его ждали. Словно кто-то, где-то, очень давно уже знал, что её назовут именно так. В этот же момент за окном облака разошлись окончательно. На долю секунды. И по небу скользнула не одна звезда. Сначала одна — быстрая, почти незаметная. Потом вторая. Третья. Словно что-то разбивалось там, наверху, рассыпаясь на осколки, которые должны были собраться в одном месте. Никто в комнате этого не увидел. Врач — пожилой, видавший сотни родов — замер на мгновение у окна. Его лицо в отсвете лампы выглядело растерянным. Он видел много чудес, но такое… — Всё в порядке? — спросила акушерка. Он не ответил сразу. Слишком долго смотрел на ребёнка, потом снова на окно, за которым уже смыкались облака. — Да, — сказал он наконец. — Всё в порядке. Но в его голосе было что-то, что заставило акушерку переглянуться с медсестрой. Что-то, чего они не могли объяснить. А он всё смотрел на девочку, которая лежала на руках у матери и молча смотрела в потолок. И думал о том, что видел падающие звёзды много раз. Но чтобы три подряд… Он покачал головой. Наверное, просто показалось. Эвелин росла обычным ребёнком. Почти. Она не капризничала без причины, не боялась темноты, не тянулась к шумным играм. Любила сидеть у окна, наблюдать за дождём, слушать, как ветер проходит между деревьями. Иногда казалось, что тишина ей ближе, чем люди. Но это не пугало. Пугало другое. Сны. Сначала — редкие. Нечёткие. Как обрывки, которые исчезают, стоит только попытаться их удержать. Потом — чаще. Глубже. Резче. Она просыпалась среди ночи, резко, с ощущением, будто что-то только что закончилось. Сердце билось слишком быстро, дыхание сбивалось, а в голове оставалось только чувство — не образ, не мысль, а именно чувство. Потери. Иногда она плакала, сама не понимая почему. Иногда — просто сидела в темноте, обхватив колени, и смотрела в пустоту. Когда ей было восемь, она впервые закричала во сне. Громко. С надрывом. Так, что родители проснулись сразу. Отец включил свет. Мать уже была рядом. — Эви, всё хорошо, ты дома, — шептала она, прижимая её к себе. Но Эвелин смотрела куда-то мимо неё. И шептала одно и то же: — Не уходи… не уходи… не уходи… Слова повторялись, пока голос не стал тише. Пока не исчез совсем. С возрастом стало хуже. Сны перестали быть просто ощущениями. В них появлялись лица. Размытые. Неполные. Но слишком реальные, чтобы их можно было забыть. Иногда — холодные залы. Иногда — чужие руки. Иногда — голос, который она не могла разобрать, но который всегда казался важным. Слишком важным. Она начала бояться засыпать. Потому что знала — снова будет там. Где бы это «там» ни было. Врачи говорили разное. Стресс. Повышенная чувствительность. Подростковая психика. Но один из них, пожилой, с усталым взглядом, сказал иначе: — Иногда мозгу нужно сменить обстановку, чтобы отпустить то, за что он цепляется. Родители не спорили. Переезд казался правильным решением. Новое место. Новая школа. Новая жизнь. Меньше воспоминаний, меньше триггеров. Они выбрали Форкс. Тихий город. Постоянный дождь. Серое небо. Место, где ничего не происходит. Идеально, чтобы начать сначала Эвелин сидела на заднем сиденье машины, глядя в окно. Капли дождя медленно стекали по стеклу, искажая мир за ним. Она не чувствовала облегчения. Но и сопротивления не было. Только странное ощущение. Как будто она едет не в новое место. А туда, где уже была. Она закрыла глаза. И на мгновение — совсем короткое — ей показалось, что впереди её ждёт не начало. А продолжение. ︵‿︵‿୨༺𖤓༻୧‿︵‿︵ Мне важно знать, что вы чувствуете.  Ваше мнение и ♡ вдохновляют продолжать.