Случайности не случайны

Эвелин не искала друзей. Они появились сами — как дождь в Форксе, как утренний туман над лесом, как привычка обедать с Эриком в столовой. Джессика подсела к ней на биологии — громкая, вечно всё знающая, готовая обсуждать кого угодно и что угодно. Анджела оказалась соседкой по парте на литературе — тихая, внимательная, с мягкой улыбкой. Майк втянул её в подготовку школьного вечера, потому что «нужно же кому-то помогать». К концу первого месяца у Эвелин появился свой круг. Небольшой, но уютный. Люди, с которыми можно было смеяться над учителями, списывать домашние задания и обсуждать всё, что не имело значения. Они сидели в столовой, когда Эвелин впервые заметила их. Пять фигур вошли в зал, и разговоры вокруг стали тише. Не потому, что кто-то боялся — просто взгляды скользили в их сторону, задерживались на секунду дольше, чем следовало, и возвращались к своим тарелкам. Эвелин смотрела, как они движутся между столами — плавно, почти бесшумно, словно шли не по линолеуму, а по воде. — Кто это? — спросила она негромко. — Каленны, — ответила Джессика, даже не поворачивая головы. — Приёмные дети доктора Каленна. Переехали пару лет назад. — Они выглядят… Эвелин не подобрала слова. — Странно, — закончил за неё Майк. — Живут все вместе, ни с кем не общаются. Ведут себя так, будто мы им не компания. — Просто они застенчивые, — мягко сказала Анджела. Эвелин смотрела на золотоволосого парня, который шёл впереди всех. Его движения были слишком плавными, лицо — слишком правильным. В нём было что-то… неправильное. Или наоборот — слишком правильное для этого мира. Она отвела взгляд, когда заметила, что он смотрит на неё. — Они какие-то… необычные, — сказала она позже, когда они с Эриком шли по коридору. — Моя бабушка говорит, что они не от мира сего, — пожал плечами Эрик. — Но она так про всех говорит, кто не ходит в церковь. Эвелин улыбнулась, но в голове застряло. Не от мира сего. Странное выражение. И почему-то очень точное. Она встречала их в коридорах, на парковке, изредка — в столовой. Они всегда были вместе. И всегда — на расстоянии. Эвелин ловила себя на том, что ищет их взглядом, когда входит в школу. Не потому, что они ей нравились. Потому что от них исходило что-то, что заставляло её внутренний голос замолкать и прислушиваться. Как в лесу, когда ты чувствуешь, что за тобой наблюдают, но оборачиваешься — и там только ветер. Она не говорила об этом вслух. Даже Эрику. Потому что не могла объяснить. Это случилось после урока театрального искусства. Эвелин выходила из класса с книгой в руках, думая о том, что нужно успеть сделать до звонка, и не заметила, как на пороге возникла фигура. Они столкнулись плечами, и Эвелин чуть не выронила книгу. — Извини, — сказала она, поднимая глаза. Перед ней стояла девушка. Невысокая, с короткими тёмными волосами и большими глазами, которые смотрели так пристально, что Эвелин на секунду забыла, что хотела сказать. — Ничего, — ответила девушка. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась какая-то странная уверенность. — Ты новенькая, да? Эвелин? — Откуда ты знаешь? — Маленький город, — девушка улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего особенного, но что-то кольнуло внутри. — Я Элис. — Каленн, — догадалась Эвелин. — Мы не кусаемся, — сказала Элис, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на смех. Или на что-то другое. Эвелин не поняла. — Я и не думала, — ответила она, и почему-то это прозвучало неуверенно. Элис смотрела на неё ещё секунду — слишком долго для случайной встречи. А потом кивнула, словно услышала что-то, чего Эвелин не говорила. — Удачного дня. Она развернулась и пошла по коридору, и её шаги были такими лёгкими, что казалось — она не касается пола. Эвелин смотрела ей вслед, чувствуя, как в голове крутится что-то, что она не может ухватить. Мы не кусаемся. Странная фраза. Или не странная? Может, просто шутка. Она тряхнула головой и пошла к следующему уроку, но ощущение осталось. Как будто Элис знала что-то, чего не знала она. Через несколько дней в школе объявили о поездке. Италия. Сан-Джиминьяно. Три дня в конце учебного года. Учитель истории, мистер Грей, раздавал буклеты на уроке, рассказывал о древних стенах, этрусских гробницах, средневековых улочках. Эвелин слушала, и в груди росло странное чувство. Не волнение. Не интерес. Что-то глубже. Мечта исполнится, неужели я могу туда поехать, — подумала она. И эта мысль не была вопросом. — Ты едешь? — спросил Эрик за обедом. — Да, — ответила она, даже не задумываясь. — Я тоже. Запишемся вместе? — Конечно. Джессика уже строил планы, какие магазины посетить во Флоренции. Майк интересовался, будет ли нормальная еда. Анджела тихо радовалась, что увидит старые церкви. А Эвелин смотрела на буклет, на фотографию Вольтерры, и чувствовала, как где-то в глубине, там, ликует маленький ребенок, который с детства обожал Италию. Прошло полгода. Эвелин почти забыла о той встрече в коридоре. Каленны по-прежнему держались особняком, по-прежнему были слишком красивыми и слишком далёкими. Она больше не искала их взглядом. У нее была своя компания, близкий человек рядом, дом и учеба. Спокойствие, которое она искала.  А потом наступил вечер, когда они с Эриком сидели на полу в её комнате, разложив вокруг карты, буклеты и распечатки. — Так, — Эрик водил пальцем по списку, который они составляли уже час. — Документы, билеты, деньги, зарядка… — Ты про одежду забыл, — напомнила Эвелин. — Одежда — это скучно. Я про важное. Она рассмеялась и легонько толкнула его в плечо.  — В Италии тепло. Нужно взять что-то лёгкое. — И что-то тёплое. Говорят, в Вольтерре ветрено. Он нацарапал в блокноте: кофта. Эвелин потянулась к буклету, открытому на фотографии города. — Вот здесь, — сказала она, показывая на старую крепостную стену. — Я хочу туда подняться. — Высоко? — Неважно. — Тогда пойдём. Она улыбнулась и откинулась на кровать, глядя в потолок. — Ещё я хочу попробовать настоящую пасту. Не такую, как здесь. — Обязательно, — Эрик отложил блокнот и лёг рядом. — И кофе. Итальянский кофе. Говорят, он совсем другой. — И посмотреть на собор. И на старую библиотеку, там, в центре. Я читала, там хранятся рукописи. — Ты и в отпуске будешь читать? — А ты будешь фотографировать. Он повернул голову, и в его глазах был свет. — Это будет лучшая поездка. — Лучшая, — согласилась она. Они лежали рядом, слушая, как за окном идёт дождь, и смотрели в потолок, на котором играли тени от уличных фонарей. Эвелин думала о Вольтерре — о старых камнях, узких улочках, о том, что где-то там, возможно, ждёт ответ. Но рядом был Эрик, и его дыхание было спокойным, его пальцы переплетались с её пальцами, и всё казалось правильным. — Эви, — сказал он тихо. — М? — Я рад, что ты переехала в Форкс. Она повернулась к нему. Его лицо было близко, и в его глазах было что-то, что делало этот вечер тёплым, несмотря на холодный дождь за окном. — Я тоже, — сказала она. Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. И в этот момент всё было просто. Идеально просто. За окном шёл дождь. На столе лежали буклеты с фотографиями Вольтерры. На полу валялся список вещей, которые нужно взять в поездку. Эвелин закрыла глаза и представила старые камни, узкие улочки, город, который она никогда не видела, но уже так четко представляла, как пройдется по ним. Скоро, — подумала она. — Скоро я наконец-то исполню мечту. ︵‿︵‿୨༺𖤓༻୧‿︵‿︵ Мне важно знать, что вы чувствуете.  Ваше мнение и ♡ вдохновляют продолжать.