Глава 4. Первая тренировка: кнут и пряник.

Если быть честным и говорить серьезно, что Василию давалось с большим трудом, то Чехов не сомневался в пунктуальности своего друга. Николай Левитан все делал правильно и вовремя, но, опять таки, лишь тогда, когда дело было серьезным или же ему самому нужным.  Но даже не смотря на это, Вася никогда не думал, что Коля пожертвует своим сном и встанет, внимание, в шесть утра лишь для того, чтобы разбудить близнецов и показать, что жизнь — не малина.  Чеховы в свою очередь, сговорившись по ментальной, видимо, связи, повалили его на диван и путем таких запрещенный приемов, как щекотки, щипания и техники «двое на одного», замотали его в одеяло, как какую-нибудь мумию, и уложили между собой, придавив своими спинами, содрогаясь от смеха. Коля же, немного поерзав, смиренно принял свою участь и спокойно улегся гусеницей. Однако уснуть обратно не получалось: перевозбужденный организм отказывался успокаиваться и смирно лежать в одном положении, поэтому оба близнеца, ерзая и болтая в попытках вернуться в страну зефирных грез, в конце концов сдались и потопали умываться. Коля же выпутался из одеяла с лицом человека, проигравшего сражение, но выигрывавшего войну, и прошмыгнул в ванную первым, оставив Чеховых возмущаться ему по этому поводу через дверь.  Не смотря на ранний подъем, дошла эта троица до стадиона почти к десяти часам, а виной всему были: длительные водные процедуры, длительный перерыв на «побегать по квартире и порубиться в мобильную игру» между ними и завтраком; длительный и неторопливый завтрак вместе с ещё более длительным приготовлением этого самого завтрака, в процессе которого они успели поругаться через окно с соседом снизу по поводу того, что они там чечетку отбивают. На отборную ругань в окно выглянула и Светлана Степановна, наехавшая на мужика, да так, что тот спрятался в свое убежище и даже окна закрыл. Перекинувшись с Колей парочкой фраз, она напомнила им про мед и пожелала им хорошего дня, уплыв куда-то к себе в квартиру.  Еще и на то, чтобы одеться потратили дохера времени. Вася, конечно, был осведомлен, что в Норильске лето не как в Москве, но, блин, он рассчитывал погулять в своей любимой футболке. На улице же было достойно холодно, чтобы заставить надеть нормальную кофту, сверху — олимпику, а потом еще и ветровку. К обеду обещали потепление, но утром воздух был пропитан несильным, но колким морозом, от которого у Васи аж сопли потекли, что было очень плохой новостью для его рукавов.  Так вот. Не смотря на ранний подъем, дошли до Гнезда они почти к десяти часам утра, хотя солнце как висело где-то над горизонтом, так там и осталось неподвижно, причем со вчерашнего дня. С парковки выехала какая-то машина, чуть не забрызгав Костины штаны водой из лужи. В коридоре был включен свет, и когда они подходили к раздевалкам, им на встречу из фойе вышел светловолосый парень в форме, но без шлема. Заметив их, он слабо улыбнулся и живее зашагал в их сторону:  — Леша! — поприветствовал его Николай, крепко пожав руку, — Ты где был вчера? Ни слуху от тебя, ни духу.  — Я — спал… — как-то с тенью вины отозвался Леша, ответив на рукопожатие. Это, как понял Вася, был их капитан, — на форме красовалась подчеркнутая цифра один, а ровная надпись «Алексей Короленко» услужливо подсказывала, как к нему обращаться, ничего в фамилии не перепутав.  — Я надеюсь, не с- — начал было Коля, но его перебили: — Один я спал, — Алексей Короленко недовольно нахмурился, сунув руки в карманы, — У себя дома.  — А вот это уже хорошо, — искренне улыбнулся Николай, пропуская товарища вперед, — Выспался? — Нет, — капитан прошел до двери в раздевалку и ввалился внутрь, не смотря на Левитана, уселся на лавочку, подобрав сумку, и начал в ней копошиться. — А че так? — Коля плюхнулся рядом, заглядывая в его рюкзак, — Опять кошмары?  — Ага. — Чё снилось?  — Ты. И Виктор с Наташей.  Вася захихикал, прикрыв рот кулаком, — их капитан ему уже нравится.  Вдруг в него полетели ключи, и если бы не Лехино «держи», они бы прилетели прямо в лоб. На темно-сером брелке была цифра 11, ключ отсвечивал под светом лампы. Такой же ключик был и у Кости, только с цифрой 12.  — Ты их не перепутал? — поинтересовался Коля, выудив какую-то бумажку из чужой сумки, — А то они, знаешь ли, могу и не заметить, что одели не свою футболку. Или же просто не сказать об этом, чтобы угорать каждый раз, когда их называют чужим именем.  — Не перепутал, — уверенно ответил Алексей, забрав документ и убрав его в сумку, — Василий Чехов — номер 11, Константин Чехов — 12, — он застегнул рюкзак и убрал в сторону, оставив себе небольшой термос, — Примиряйте форму. Вася только этого и ждал — сразу же кинулся к шкафчику и, стараясь преодолеть волнительный тремор в руках, пытался всунуть ключ в замочную скважину. Когда это у него наконец получилось, и дверь поддалась, он с удовольствием втянул воздухом запах новой одежды и неизношенной резины.  Балдежь. Плюхнувшись на лавочку, он стал натягивать на себя форму — прохладная, она приятно холодила кожу, от чего волосы вставали дыбом, но Василия это не особо волновало.  На темно-серой футболке большими белыми цифрами был написан номер 11, и снизу — его собственные имя-фамилия.  Он натянул на себя наколенники и перчатки, потуже затянул шнурки на кедах и испытывающе попрыгал. Повернулся торсом направо и налево, нагнулся к полу, проверяя, не давит ли нигде, и для надежности сделал колесо, остановившись у дверей в душ. Форма сидела как влитая, как вторая кожа, и Вася не мог контролировать поползшую к верху улыбку.  — Нравится? — спросил Коля, окинув его с ног до головы оценивающим взглядом, после чего кивнул на дверь за ним, — Иди в зеркало посмотрись.  Вася кивнул и забежал в душ, скрипя подошвой, и уставился на свое счастливое лицо в отражении ближайшего зеркала. Из под футболки торчал высокий воротник черной джерси, закрывающий шею. Ему осталось одеть шлем и защиту на шею, и он будет готов к игре, но с этим Вася пока не спешил, — их погонят на разминку, а в полном обмундировании будет жарко.  На поле их ждал тренер: мужчина наблюдал за Володей и Наташей, а увидев их, постучал по плексигласу, дав знак остановиться. Тренировка продолжилась, когда к ним выскочил Алексей, встав между ними.  Выглядело это несколько странно: такое ощущение, что Наташа вообще не собиралась забивать, и Володя просто использовался как связующее звено, но позже Вася, кажется, понял логику — не без помощи Коли, но все же. Они отрабатывали передачи мяча, постоянно меняя угол удара и дальность дистанции, беспорядочно делая друг другу пасы.  Пробежка показалась Васе просто бесконечной, как и разминка всех мышц, — уж очень хотелось поскорее выйти на поле. Тренер как раз вытащил им клюшки.  — Я заказал их, ориентируясь на те параметры, которые вы указали в анкете, — сообщил он, пока Чехов восторженно крутил клюшку в руках. Гладкое дерево приятно лежало в ладони, внушая полное доверие мастеру, что её изготовил, — Если возникнут какие-нибудь неудобства, сообщите.  Движении на поле остановилось, и их разбили на две команды: Вася, Костя и Алексей; Володя, Наташа и Коля. Тренер сказал делать примерно то же самое, что и их сокомандники пару минут назад, и вышел с поля, провалившись к прозрачной ограде.  Мяч дали Васе, — как полузащитник, именно он должен был ввести его в игру, но Чехов слегка затупил. Позарился по сторонам, поглядел, как это делает Наташа с Колей на другой стороне поля, и с легкой неуверенностью послал мяч Косте, одновременно с этим ринувшись вперёд.  Для себя решил, что целью будет гол. Отчего-то именно желание увидеть загоревшуюся лампочку над воротами двигало им гораздо лучше, да и он не видел в этом ничего запретного, — Володя тоже время от времени пропускал мяч, из-за чего сирена орала на весь стадион.  Костя, судя по всему, его точку зрения разделял: сделал четыре быстрых шага, направляясь по диагонали в его сторону, и отдал пас, минуя резко повернувшего Короленко. Вася поймал мяч и направился к воротам, мысленно считая шаги.  Раз, два, — уже подзабытое чувство рождает где-то в груди и растекается по телу.  Три, четыре, — неконтролируемая улыбка расцветает на губах; пять, шесть, и он видит краем глаза фигуру Алексея, несущегося на опережение.  Семь, — он собирается обогнать Василия и перехватить мяч, когда тот замахнется и пошлет мяч в ворота. На восьмом шаге и резко разворачивается на носке правой ноги и делает девятый шаг.  Заносит клюшку и чуть не спотыкается об собственную ногу, когда мяч вылетает из сетки.  Костя принимает пас, чуть затормозив, и продолжает приближаться к нему. Во время следующей передачи, когда Вася почти поймал летевший ему под ногу, совсем близко к полу, мяч, его перехватил Алексей.  Перехватил и свалил быстрее, чем Вася успел дернуть клюшкой для перехвата.  Алексей сделал несколько шагов от него, встретившись с Костей, — тот хотел мяч забрать, толкнув Короленко плечом, но Леха быстро сориентировался и послал мяч в стену, обогнул Чехова и поймал снаряд. Костя круто завернул и поддел чужую клюшку своей, позволяя белому шарику выскочить из сетки.  Вася, до этого легким бегом добираясь до места их столкновения, рванул со всех ног.  В три огромных шага достиг места назначения, не отрывая взгляда от повисшего в воздухе мяча, и время словно остановилось.  Выставил ногу вперед и затормозил, чтобы не въехать в Алексея на полном ходу, вытянул руку с клюшкой и поймал мяч, когда тот уже падал вниз.  Дерганым движением изменил направление на 180 градусов.  Секунда — сирена завыла, лампа над воротами загорелась красным, и внутри приятное елозящее чувство щекотало под ребрами. Чистейший кайф.

***

Вася был доволен. Доволен, как черт, когда после долгой тренировки наконец принял холодный душ и переоделся, кинув свою форму на стирку. Мокрым от пота тоже был как черт, все потому что Наташа загоняла его, как последнюю скотину, но оно ничего — оно того стоило. И такая боль в плече, которым он не хило приложился об плексиглас, и ощущение, что ноги у него налились свинцом, и чувство, что он сейчас рухнет на пол и не встанет — все это послужило для равноценного обмена на долгожданную дозу адреналина и того самого неповторимого чувства, которое можно ощутить только на поле. Чехов зависит от него, как наркоман от дозы, так что не стоило и заикаться о том, насколько же долгожданным был этот день, когда он снова выйдет на корт. Костя его блаженства не разделял, — по нему как будто проехались трактором, танком и напоследок носорогом. Оно и понятно в принципе, как Вася успел узнать из слов (ругани) Наташи, у них страшный дефицит защитников, который надо восполнять качеством. Так что да, Костю гнали и в хвост и в гриву. Войдя в фойе, Вася окинул зарубившихся в дурака Наташу, Володю и Лешу с Костей внимательным взглядом и вальяжно прошествовал до той самой доски с фотографиями. Надо же ради приличия ознакомиться, с кем играть будешь.  Всего через пару минут, когда он задержался взглядом на фото с тремя девушками, загорающими на шезлонгах, к нему со спины подкрался Коля, нависнув над плечом и крипово улыбнувшись. — Фу блин, — дернулся Вася, оттолкнув Левитана за лицо, — Не делай так.  — Кого разглядываем? — заговорщически протянул Николай, качаясь взад-вперед. Вася затормозил, невольно прицепившись взглядом за блондинку в широкополой шляпе, развалившейся под зонтиком, словно царевна, но оперативно сообразил: — Вы когда в аквапарк поехать успели?  — Прошлой весной, — пожал плечами Коля, — Настена выиграла путевку в Сочи и решила нас прихватить, мол, «че мне одной там делать, пусть детишки порезвятся». Порезвились, блин, — на его лице родилась усмешка, и он ткнул пальцем в ту самую фотографию, но куда-то в самый ее угол, — Видишь? Это Андрей.  Вася пригляделся, чуть не уткнувшись носом в стену: в воздухе какая-то светлая жирная точка вблизи оказалась здоровенным мужиком, летевшим с водной горки бомбочкой. Василию даже показалось, что этот Андрей счастливо лыбится, хотя разглядеть было просто невозможно, но от этой мысли он сам невольно улыбнулся. — Ну, — кивнул он Коле, и тот переставил палец вниз, куда-то в воду.  — А этого видишь? — Вася снова кивнул, — Это Елисей. Он в прошлом году переехал с семьей, и поездка была типо проводов, «последний день вместе», как говорила Катя. Так он там по полной оторвался: просрал где-то свои плавки, набухался, тусил с какими-то гопниками, а те его как родного приняли, — Николай хмыкнул себе под нос, явно воспроизводя в голове эту картину, — Мы его искали полчаса, а потом ещё столько же пытались у этих гопников его отвоевать. Он-то пьяный в сопли, не помнит нас, орал, что он улетит только с ласточками, а мы, как дебилы, пытались до него донести, что мы и есть Ласточки. Короче, на следующий день он от похмелья не отошел ещё, а полез купаться. Все вообще спокойно было, пока на него Андрюха не упал. Этот ещё вместо того, чтобы отплывать, ныряет, благо ещё, что бассейн достаточно глубокий был.  — Выплыл? — с некой надеждой на интересную развязку спросил Вася, но Коля просто кивнул.  — Ага, живой, целехонький. Ему даже не сказали ничего, — все переключились на спалившего мангал Витю.  Вася аж прыснул.  — Удивительно, что ты тут ни причем, — съязвил он, сунув руки в карманы и продолжая рассматривать фойе, только уже книжные полки. Он не сразу заметил неприметную дверку, что была заперта, но по соответствующему рисунку на уровне глаз Чехов признал в ней медкабинет.  — Я был руководителем, — весело отозвался Коля, вызвав у Васи очередной приступ тихого хихиканья. Со стороны послышалась усиленная возьня, и сразу после Володя возмущенно цокнул: — Ядрена вошь мне в галошь, Наташа! Вот надо было тебе эту карту ставить, а? — Наташа без малейшего намека на угрызение совести сдавленно поржала над Разумовским, прикрывая лицо картами. Володя сгреб себе все сброшенные до этого карты, откинувшись на спинку диванчика.   — Вы со ставками? — неожиданно спросил Коля, подходя к ним. — Костя, нам мама запрещает играть в азартные игры, помнишь? — догнал его Вася, облокотившись на спину брата. — Да без ставок мы, — шикнул Костя, передернув плечами и скинув с себя чужие руки. Вася, притворившись обиженным, вздохнул и отвернулся всем телом.  Потоптался на месте, повертел головой и устроился на подлокотнике кресла, на котором сидел Алексей. Коля, заняв второй подлокотник и закинув свою руку Короленко за спину, решил зачитать ему лекцию на тему «с кем в карты играть на деньги можно, с кем нужно, а с кем нельзя». Из усвоенного: с Надей не играем, даже не на деньги — все равно разведет.  Вася больше особо ничего не расслышал, с усиленным вниманием разглядывая чужие карты. Ставки делал на Наташу, так как у неё они были самые внушительные: и Король, парочка Дам, и Туз.  Но выиграл по итогу Леха, воспользовавшись, казалось бы, самой слабой картой, да только масть оказалась козырной.  — Давайте сходим в кафе, — предложил неожиданно он, собирая колоду в коробку. Раздосадованный Володя вопросительно поднял на него глаза, но энтузиазм сразу же согласившихся Коли и близнецов оказался более весомым, так что они, недолго думая, собрались и вышли со стадиона, предупредив тренера. Кафе находилось где-то на аллее минутах в двадцати от стадиона в противоположной стороне от квартиры Левитана. Левитан, кстати, всю дорогу не умолкал, указывая то налево, то направо, будто экскурсовод, рассказывая то про студенческое общежитие, то про виднеющиеся между домами купола церкви, то про широченную и длиннющую лужу, которая, по его словам, уже года четыре не исчезает.  — Дольше, — заметила Наташа, расстегнув свою ветровку, будто ей вдруг стало жарко, — Я в классе восьмом когда училась, была уже, — а потом, дернув уголками губ вверх, добавила повеселевшим голосом, — У нас когда выпускной был, один мой одноклассник туда по пьяне провалился и чуть не утонул. — Она такая глубокая? — удивился Вася, глянув за спину на эту самую лужу. — Тольк не вздумай проверять, — шикнул Костя, обернув его за рукав. Вася надулся: — Ты за кого меня принимаешь? — За Чехова Василия Кирилловича.  Исчерпывающе.  В кафе было почти пусто, но у окна, к великому Васиному разочарованию, они не сели. Наташа упиралась и ни в какую садиться туда не хотела, заняла место где-то в углу, за столиком человек на шестерых, и отказалась вставать.  Короче, её мнение, как единственной девушки в компании, было самым авторитетным, да и спорить с ней было кому в падлу, кому сыкотно, особенно после сегодняшней раздачи люлей на поле.  Меню, кстати, было весьма разнообразным и интересным, и Вася половину бы не понял, если бы не огромный справочник по имени Володя.  — О-о-о, — протянул Василий, откинувшись на спинку диванчика, — «красный глаз» — это же кофе?  — Не советую, — сразу же отозвался Разумовский, не отрываясь от телефона, — Ночью нормально не уснешь.  — Ниче, — улыбнулся Вася, передав Косте меню, — Я и без кофе мало сплю.  — А вот с этим надо завязывать, — вмешалась Наташа, — вы опоздали на тренировку на два часа, тренер настоятельно рекомендовал больше так не делать.  Наклонившись к самому уху, Коля услужливо подсказал, что «настоятельно рекомендую» — это эвфемизм, которыми их тренер только и разговаривает, и значительное смягчение ситуации.  Вася покивал-покивал, а после стал обсуждать с Костей, че б им такого заказать. Убедил его взять какое-то пирожное в виде жаренной тушки курицы, но с напитком такое не прокатило, — уперся в свой чай с морошкой и на всякие авантюры с коктейлями не соглашался.  Ну и ладно, Коля все равно сам вызвался добровольцем. Заказал коктейль, обещающий отморозить ему мозги, и какое-то пирожное с брусникой и чесноком, на что Алексей очень недоверчиво покосился, но ничего не сказал.  Когда официантка ушла, за столом повисла неуютная тишина. Наташа с Володей пялили в свои телефоны, Алексей — тоже, но лицо у него было больно сосредоточенное, так что его трогать Вася не стал. Пока Костя и Коля о чем-то переговаривались, Вася, качая ногой, слегка пнул подошву Володиной обуви, замер на несколько секунд в ожидании реакции и, не увидев таковой, пнул ещё раз.  Спустя ещё несколько таких пинков Разумовский пнул в ответ, но попал не в обувь, как Вася, а прямо под коленом, от чего Чехов ойкнул, и нога, дернувшись, заехала по Наташе.   Милюкова мрачно на него посмотрела из-под опущенных век, нахмурившись и отряхнувшись, затем перевела взгляд на Володю и — Вася аж почувствовал — пнула его.  — Да что я тебе сделал? — возмутился Владимир, откладывая телефон в сторону. — Просто, — Наташа пожала плечами и, как ни в чем не бывало, уставилась в свой смартфон.  — Че-то вы все вялые, — заметил Василий, растянувшись на столе и поймав на себе неодобрительный взгляд Кости, которому он своей тушей доступ к столу полностью перекрыл, — или на вас так погода влияет? — А ты, я смотрю, в очень хорошем настроении, — Володя скрестил руки на груди и тяжело вздохнул, посмотрев в большее окно в противоположном конце зала, — мелкий дождь начал накрапывать, грозясь перерости в полноценный ливень.  — Ну вам же нужно хоть какое-то солнышко, — улыбнулся Вася во все зубы, с усмешкой услышав, как Коля как-то обиженно цокнул. — Я ещё не выпустился, — начал он, глядя на Короленко большими и почти слезящимися глазами, — а меня уже по всем фронтам заменяют.  — Состарился, — без промедлений ответил тот, на что Николай крайне возмущено на него уставился. — А сам-то? — Ты старше.  Николай побеждено и обреченно вздохнул и поник, не находя в лицах сокомандников сочувствия и поддержки — только смех в глазах близнецов и откровенное равнодушие — в лицах Володи и Наташи, уставившихся обратно в телефоны.  Явно этим недовольный, Коля осуждающе цокнул и, пробубнив что-то про обозревшую молодежь и «совсем уже со своими телефонами, жизни не знают», привстал и рывком забрал их у Милюковой и Разумовского, на что те отреагировали возмущенными возгласами. — Не спорь со старшими, — шикнул Левитан на Володю, слегка шлепнув его по пальцам, когда тот хотел притянуть свой телефон за чехол, — совсем распоясался.  Владимир закатил глаза и откинулся на спинку дивана, бегая глазами от узоров на салфетках до гирлянд у кассы. Довольный Коля, сдерживая широченную улыбку и смех, обвел всех умиротворенным взглядом, пока не наткнулся на Леху, все еще что-то строчащего, не обращая ровно никакого внимания на Николая.  Левитан деловито прокашлялся, и когда Алексей вопросительно поднял глаза, кивнул на его телефон.  — Чем он тебе мешает? — спросил он, бросив взгляд на мелко подрагивающего от смеха Васю.  — Я, как старший, — начал Коля, кивнув на два других гаджета, но его перебила не оставившая своего бунта Наташа: — Ты, как старший, научись себя вести, как старший, а не как тупой десятиклассник. Николай широко распахнул глаза, уставившись на Наташу, повернулся к Леше и, тяжело вздохнув, сказал: — Вот что за поколение? В наше время старшим и слова сказать не могли. Даже ты, Алексей Михаилович, и то стал к традициям наплевательски относиться, — он все пылился на телефон Короленко, который ему, видимо, и вправду покоя не давал. Колин телефон, походу, сдох, вот и пристает теперь ко всем. — Я на наплевательски отношусь, — покачал Алексей головой, наконец выключив его и отложив в сторону, — Я на правах капитана себе много чего позволяю. — Ах вот оно ка-ак! — Коля прищурился, окинув Алексея внимательным взглядом, а потом повернулся к остальным и заявил, — И так, товарищи, у нас диктатор объявился. Нагло игнорирующий все общественные нормы, — Короленко закатил глаза, украдкой улыбнувшись, а потом посмотрел в сторону близнецов. — Я все спросить хотел, — сказал он, чуть наклонив голову, чтобы лучше видеть Костю, — У тебя тут фотоаппарат? — похлопал себя по бедру, намекая на его перекинутую через плечо сумку.  Костя, потупив пару секунд, выпрямился, тыкнул Васе под бок, чтобы тот встал, и поднял сумку над столом.  — Это? — Алексей утвердительно кивнул, — А, да, у меня привычка его с собой носить. — Можно посмотреть? Константин, зачем-то вытащивший свою камеру и начавший крутить её в руках, слегка подзавис, но камеру все же отдал. Вася заметил, как брат слегка покраснел — всегда так делал, когда кто-то вдруг начинал интересоваться его снимками.  Короленко осмотрел камеру с разных сторон, что-то там нажал, от чего та включилась, и вопросительно глянул на Костю. Тот ему закивал, не дожидаясь вопроса, и отвернулся лицом в зал, прикрыв рот рукой. — Я почти все снимки на флешку перекинул, там нормального, считай, нет… — начал бормотать, будто для себя, брат, но его перебил Володя: — Так вот же, хорошая фотография, — Разумовский пододвинулся к Короленко, заглядывая в экран фотоаппарата, — Где река ещё. И пароход.  — А, — Костя кивнул, кажется, понял, про какую они, — Тогда небо красивое было… — Здесь тоже красиво, — усмехнулся Володя, не глядя на Чехова, — Красиво летит.  — Да тут даже не видно, — возразил Алексей, протягивая Косте фотик обратно.  Заинтересованный Вася наклонился к нему поближе, чтоб разглядеть, кто там и куда летит, но на фотке увидел только класс, стол в кабинете физики и нескольких своих бывших одноклассников, вокруг него столпившихся. А, ещё какого о дебила, с этого стола уже свалившегося, но нога и рука которого все ещё из-за него виднелись. Действительно летит.  Костя тоже усмехнулся, широко улыбнулся и пролистал эту фотку, показав Васе предыдущую: Вася на этом самом столе лежит, одну ногу согнув, рукой голову подперев, а второй в бок уткнувшись, галстук был завязан не на шее, а на голове, рубашка на пару пуговиц расстегнута, а все остальные — кто присев, кто стоя — на него обеими руками показывали, как в том меме с «никто не идеален». То есть, это он на прошлой фотке со стола летел… — Покажи, — потребовала Наташа, привстав со своего места, а Костя выполнил её просьбу, как-то удивленно спросила, — Ты тут что, пьяный?  — Да вроде бы нет… — пробубнил Вася, стараясь вспомнить тот день, но получалось как-то туго. — Да, — вздохнул Костя, убирая камеру в сумку, — У нас одноклассник тогда самогон принес, а Вася подумал, что это вода, и после физ-ры выпил полбутылки.  — А по вкусу не понятно было? — Володя вопросительно вскинул брови, на что Василий пожал плечами. — Да не помню я ничерта… В этот момент к ним подошла официантка и поставила перед всеми их напитки, пообещав скоро принести и десерты. Коля её поблагодарил и раздал всем их коктейли, а Косте его чай.  — Дай попробовать, — сразу же присосался  к нему Вася, на что Костя, недовольно вздохнув, чуть ли не в нос ему пихнул свою чашку. Морошка на вкус была медово-кисленькой, но застрявшая в горле ягода подпортила все впечатление: Вася закашлял, пытаясь её либо проглотить, либо выплюнуть, и в конце концов просто запил своим коктейлем.  Его «красный глаз» оказался ужасно горьким, от чего Васино лицо перекосило, а Разумовский кинул свое назидательное «а я предупреждал». Предложение Леши заказать ему что-то другое был явно лишним, так как взяло его на понт и на слабо, и Чехов твердо решил допить свой кофе до конца.  Коля пытался предложить ему свой коктейль, чтобы разбавить его мучения, но Алексей его сразу же одернул.  — Да что? — не понял Николай, покосившись на него. — Он с ромом, — твердо ответил Короленко, указав на стакан с внушительным количеством льда, — И вообще, зачем ты его заказал, на улице не жарко и даже не тепло. — Во-первых, — Коля с важным видом поднял вверх указательный палец, — Чеховы без пяти минут совершеннолетние, а во-вторых, на улице тепло. По сравнению с, так что я праздную глобальное потепление.  Алексей махнул на него рукой и принялся за свой напиток, когда им принесли десерт. Костина курица оказалась удивительно маленькой, но прикольной. Вася потыкал в неё вилкой пару раз, но Костя её у него выдернул, закатил глаза и покачал головой. Надавил на «ножку» курицы, и та со смачным хрустом сплющилась. Костя не медля раздавил все остальное, явно ловя кайф от звука, а с Васей, видите ли, не поделился.  Вот у Васи вообще какая-то параша: кусок торта вроде приличный, но почему-то зеленый, и если бы не ягоды, то по вкусу как будто из грибов сделанный. — Чё это? — недоуменно произнес он, соскоблив с верхушки непонятную зеленую субстанцию. — Мох, — пояснила Наташа, только легче как-то не стало. Вася уставился на свой торт, потом на Наташу. — Я с ягелем заказывал… — Так ягель это и есть мох, —  Милюкова перестала ковырять свой трайфл, подняв на него глаза, — Ты когда заказывал, не знал? — Да я такое слово впервые услышал.  — Если не нравится со мхом, попробуй с чесноком, — перед Васиными глазами вдруг выросла Колина вилка, на которой покоилось это нечто с ровными-ровными коржами, и если бы не слабый чесночный запах, перекрытый ягодным, Вася бы с радостью это съел. — Воздержусь, — поморщился Чехов, отодвигая от себя чужую руку, и Коля, закатив глаза, просил в него недовольным «не хошь, как хошь», а в рот — кусок этого чесночного чуда.  Съел и даже не поморщился, будто это было действительно так вкусно.  Алексей, блин, предатель, тоже повелся на привлекательный внешний вид Колиного пирожного, попробовал и даже заявил, что это реально вкусно. Вася не поверил, и ни что на свете не заставит его эту хрень съесть.  У него самого на блюде чуда-юда не хуже. Экспериментатор хренов.  Но он этот торт съел. Несмотря на грибно-ягодный вкус и и слегка терпкое послевкусие — съел и своим горчущим кофе запил. И даже стакана воды не попросил!  Счёт разделили между собой Володя, Леха и Коля, потому что близнецы, как бы, только-только приехали и вообще шпана малолетняя (Вася протестовал только против данного титула, платить он и так не собирался за эту хероту), а Наташа девушка, ей не положено. Ну, это Наташа так сказала.  Когда они вышли, на улице слегка похолодало, Костя застегнул ветровку до самого горла и с ужасом смотрел на Наталью, сравшую на температуру с высокой колокольни. Привыкла, наверно, или просто понтуется.  Разошлись, дойдя до общежития: Наташа завернула налево, потому что шла домой; Алексей и Володя пошли той же дорогой, потому что шли к тренеру, который жил где-то рядом с общежитием; а близнецы с Колей пошли направо.  Перед тем как скрыться за углом, Короленко громко предупредил, что завтра опоздание не пойдёт им с рук, и Коля клятвенно пообещал, что придут тютелька в тютельку.