Глава 3

Нью-Йорк, июль 2011 года В ожидании Джилл стояла у металлической ограды, сложив руки на груди, и рассеянно смотрела на дорогу. На улице было тепло — как-никак разгар лета — и лёгкую светлую кофту она повязала на талии. Наверное, ей стоило бы думать о предстоящей встрече, радоваться отдыху и улыбаться от мысли, что скоро появится тот, кого она ждала не одну неделю, но Джилл думала о другом. Она всё ещё пребывала в комплексе базы и жалела, что не может продолжить начатое дело. Всему виной был Брамс и, конечно же, её самоуверенность… Они были в паре, когда обследовали западное крыло одной отдалённой гостиницы. Брамс должен был прикрывать ей спину. По крайней мере, когда она в свете фонарика показала на дверь крайнего номера, он молча кивнул и она двинулась первой. Дверь зловеще скрипнула, открывая им вид на полутёмную гостиную и Джилл шагнула внутрь. В первую минуту стороннего наблюдателя мог бы насторожить только беспорядок, но для них, бойцов, повидавших и не такое, это было что-то естественное, поэтому они осторожно двинулись дальше. И вот тогда послышался шум из спальни и… двое заражённых рванули в их сторону. Шум выстрелов, конечно же, привлёк тех, кто находился неподалёку. Когда на балкон упало ещё трое заражённых с верхнего этажа Джилл с винтовкой кинулась к ним. Слева было слышно треск стекла — или кто-то ещё рванул на шум со стороны спальни и разбил окно, или там изначально находилось не только двое заражённых. Вот с чего вдруг Джилл должна была думать ещё и о них, когда за её спиной был Брамс? Это он должен был на них переключиться или же вовремя крикнуть, что ему надо перезарядиться. Со своими тремя противниками она справилась без его помощи и ещё успела одним выстрелом в голову скинуть с балкона того, кто уже почти залез с нижнего этажа. В идеале, когда её часть была бы сделана, Джилл должна была повернуться и кивнуть напарнику, но… услышала за спиной характерный рёв, едва успела пригнуться и дать прикладом винтовки нападавшему по ногам. Заражённый, лишившись опоры, плашмя упал на пол. Другой, успевший наклониться и протянуть к ней руки, натолкнулся на дуло винтовки, и Джилл без раздумий вышибла ему остатки мозгов. Отвлёкшись на этих двоих, она не успела снять ещё трёх, что залезли на балкон. И вот тогда стало ещё жарче. Если в одного она с разворота вонзила нож, а от другого уклонилась, то третий… Да, третий оказался очень близко и вонзил зубы в её предплечье раньше, чем Брамс наконец перезарядился и кинулся исправлять промашку. — Чёрт, чёрт, чёрт!.. — чуть позже повторял он, посматривая на неё и нервно ходя между неподвижных тел. — Ещё один такой промах, и я с тобой больше не работаю! —  резко сказала ему Джилл и достала рацию: — Группа два. У нас чисто, но получено заражение первой степени. Ждём дальнейших указаний. Ещё чуть позже она сидела с перевязанной рукой на немного приподнятой кушетке в лаборатории, пока Ребекка рядом занималась делом: взяв образец её крови, она изучала его и те образцы, что ей доставили из гостиницы, быстро вбивала данные в компьютер, хмурилась в задумчивости и снова смотрела в микроскоп. За стеклом лаборатории было видно мрачного Криса, по движению губ и кулака которого было понятно, что у него с Брамсом идёт не очень вежливый разговор. Джилл пришлось приподнять здоровую руку и помахать ему, чтобы он её заметил и отложил расправу на потом. Это же Крис, будь он за её спиной, он бы и голыми всех заражённых беззубыми сделал или заставил ползать с переломанными конечностями. Вот в чём, а в бою на Криса можно было положиться. — Ну как ты? Держишься?.. — непривычно мягко спросил он, пройдя в лабораторию и остановившись возле неё. — Как видишь, пока ни на кого бросаться не собираюсь, — ответила Джилл. — Язвишь? Это хорошо, — со скромной улыбкой произнёс Крис и уселся на свободный стул. — Ребекка, что там с антидотом? — Подожди, я работаю, — послышался напряжённый голос соратницы, прокатившейся на стуле от микроскопа к компьютеру и принявшейся опять что-то щёлкать на клавиатуре. — Хм… а это интересно… — немногим погодя сказала она и повернулась к ним: — Ребят, у меня для вас хорошие новости и, как бы странно это ни прозвучало, Джилл не нужен антидот. — То есть как это? — первым спросил удивлённый Крис. — Разве она не заражена? — Насколько я вижу, её организм и сам прекрасно справляется с этим вирусом, — ответила Ребекка, — да и он не настолько силен, как те, что мы видели раньше. Думаю, день-два и в крови Джилл не останется от него и следа. Возможно, это произошло потому, что в её крови уже побывал более сильный вирус и антидот к нему. Выработался иммунитет. Бывшие напарники лишь молча переглянулись и не стали заострять на этом внимание. — Подожди, но если этот вирус не так силён, то как же он так быстро обратил постояльцев гостиницы? — спросила Джилл. — А это уже другой вопрос и пока я ещё не до конца изучила структуру вируса, чтобы ответить, — поморщившись, сказала Ребекка и снова вернулась к компьютеру. — Да, ты можешь пока пойти и отдохнуть, если не хочешь здесь торчать, только, прошу, не покидай комплекс эти два… нет, лучше три-четыре дня, — бросила она, не глядя. — Крис, присмотри за ней, пожалуйста. — Само собой. Пребывание в комплексе затянулось почти на неделю. Крис, конечно же, всё время находился где-то поблизости, пока бедный Брамс периодически драил кругом полы или показывал феноменальные успехи не только в стрельбе, но и в том, чтобы с закрытыми глазами быстро перезаряжать то или иное оружие. Сама же Джилл всё рвалась добраться до тех, кто со своим вирусом погубил постояльцев гостиницы. Правда, у Криса по этому вопросу было другое мнение и к концу недели он её отстранил. — У тебя ранение, тебе нужно отдохнуть… восстановиться… — Да ты стебёшься, что ли?! Это всего лишь укус. — Для кого-то другого такой укус мог бы стать смертельным. — Но мы ведь не о ком-то другом говорим. — Вот именно, мы говорим о тебе. И чёрт с ним, с Брамсом, я ещё сделаю из него человека, но вот эта ерунда с тобой произошла только потому, что тебе приспичило погеройствовать, а не сразу же вызвать подкрепление. Поспорить с Крисом означало выйти из себя и признать, что да, она недостаточно хорошо оценила обстановку и силы. Он был прав, именно поэтому Джилл нехотя уступила и согласилась немного отдохнуть. К тому же в этот раз курьер с цветами ждал её на улице. — А-ам… мисс! Мисс, простите, это же вы? — Что? Чего вам? — остановившись, спросила она. Курьер развернул вдвое сложенный листок и показал ей фоторобот. Один секретный агент, похоже, решил не заморачиваться и, пользуясь служебной техникой и программами, составил и распечатал для наглядности её примерное фото. — Мне сказали, вручить их вам в руки за дополнительную плату, — пояснил курьер и протянул букет. В этот раз вместо записки между стеблей роз лежала лишь карточка с номером ресепшена гостиницы. Джилл криво улыбнулась и, позвонив, спросила, может ли она услышать их постояльца, Леона Кеннеди. — Одну минуту, — вежливо произнесла администратор, и совсем скоро послышался знакомый бархатный голос: — Скажи, где ты, и я буду там же… — На улице… и честно говоря, даже не знаю, чем мне теперь заняться, — со вздохом призналась Джилл. — Прекрасно… — протянул Леон, — уточни, на какой именно ты улице, и мы вместе что-нибудь придумаем… в плане занятий. Возможно, стоило бы взять такси и самой доехать до него, но у Джилл не было настроения решить даже такую простую задачу, поэтому она предпочла подождать, а пока ждала, то опять думала о прошедших днях в комплексе и о грёбаной гостинице, где всё пошло наперекосяк. Лишь когда не так далеко послышался рёв мотора, Джилл отмерла и увидела, как из-за поворота вывернул чёрный спортивный мотоцикл. Ловко проскочив между машин, Леон затормозил у обочины и даже не обернулся к тому, кто просигналил ему за наглость. В этот раз он был в тёмной спортивной куртке, серой футболке и джинсах, словно, как и она, пытался сойти за обыкновенного жителя города. — Ну как, ты не сильно заскучала? — приветливо улыбнувшись, спросил Леон. — Ну… возможно, немного, — ответила Джилл, тоже чуть улыбнувшись. Он собирался что-то сказать, но зацепился взглядом за её левую руку, на которой только бы слепой не заметил слой бинтов. — А это ещё что? Представив, что ещё и Леон оценит её «профессионализм», Джилл перестала улыбаться и резче, чем хотелось бы, сказала: — Да ерунда, забей! — Ладно, как скажешь, — легко согласился он. — Дай-ка угадаю… ты злая, потому что голодная или потому что так и не придумала, чем бы заняться? — Я не!.. — Джилл осеклась, потому что и вправду пыталась подавить злость и выглядеть дружелюбной. — Прости, неделя выдалась… не из лучших. — Понимаю, моя тоже… вышла такая себе, но я рад, что хоть её окончание ознаменовалось чем-то приятным… Так как, прокатимся или, может, сперва перекусим где? От мысли снова оказаться в ресторане или кафе, где она будет автоматически просматривать периметр, Джилл стало немного не по себе. Эти дни она и так не раз по памяти воспроизводила злополучный номер гостиницы и пыталась оценить степень угрозы и их с напарником действия. Не хотелось снова смотреть на какие-нибудь стены и думать об этом. — А-ам… у меня есть одно предложение, но не знаю, понравится ли оно тебе, — не очень уверенно сказала она и протянула руку. — Да я уже заинтригован, — бодро ответил Леон и взял её за руку. К счастью, его ни капли не смутил небольшой уличный киоск, к которому она его потянула, поэтому через какие-то минуты они держали в руках не очень полезную еду в виде бургеров в бумажных пакетах и стаканов с колой, болтали и неторопливо шли как какие-нибудь давние приятели. Леон рассказывал о своих приключениях, которые сводились к тому, что ему внезапно приходилось оказываться там, где его совсем не ждали, и делать то, что ему якобы не поручали. — А потом мне звонят и говорят, типа всё, дальше мы сами, — делился он и снова кусал бургер. — Всё? Вот так, на полпути? — недоумевала Джилл. — Именно. Походу, решили, что раз самый важный кусок дерьма мы незаметно убрали, то остальное уж как-нибудь так… само рассосётся, а если нет, то подождём, когда нас попросят, чтобы уж набить себе цену. — Ох уж мне эти двойные игры… — Да ладно тебе, по жизни же так. Лучше скажи, а что с рукой? Не подумай, что мне так уж важно докопаться… но что за смертник смог такое сделать? — Ну, к твоему сведению, на тот момент он уже вроде как был мёртв… — Даже так? Разговорившись, Джилл немного расслабилась и поделилась тем, что произошло в гостинице. Леон лишь на мгновение вскинул брови, и в его лице она не заметила ни осуждения, ни усмешки. — Да уж, дерьмо случается, но хорошо, что хоть без последствий. — Знаешь, если ты хочешь сказать, что я сглупила, то можешь не подбирать выражения — мне это уже говорили. — Да нет, этого я не хотел сказать, у меня тоже иногда всё шло через… одно место, но что точно могу сказать, так это повезло твоему новому напарнику. — Брамсу? Это с чего бы вдруг? — Ну как же, он получил бесценный опыт — если бы не ты и твоя реакция, его бы там загрызли вместе с каким-нибудь другим растяпой, а так, если не падёт духом, то теперь точно станет куда надежнее и лучше. Джилл хмыкнула и не смогла с этим поспорить. Леон же бросил пустой пакет в урну и приподнял стаканчик с колой. — Ну и к чёрту всю эту неделю, — сказал он. — Да, шло бы оно всё в… в одно место, — согласилась Джилл и чокнулась своим стаканчиком об его. Через какие-то минуты она действительно больше не думала о чём-то другом, только сидела позади Леона, чувствуя под ладонями плотную ткань его куртки и дышала всей грудью. Прохладный ветер касался её щёк и теребил волосы, когда они мчались на мотоцикле. Город расплывался, превращаясь в поток света и теней. Скорость нарастала, и вместе с ней уходило всё лишнее — усталость, напряжение, тревоги. Сердце в груди билось чуть сильнее, словно тоже пробудившись от долгого сна, а на губах держалась улыбка. Свобода. Наконец-то она её чувствовала, всего лишь согласившись сорваться непонятно куда. Правда, этому ненадолго помешали знакомые огни патрульной машины и голос по рации, велевший им остановиться. — Вот вечно они любят портить мне кайф, — сказал Леон, притормозив у обочины. За спиной было слышно, как офицер хлопнул дверью машины и представился на ходу. Когда Джилл повернулась, Леон уже показывал патрульному удостоверение и тот не то сгорбился, не то сжался, как будто бы желая уменьшиться и исчезнуть с его глаз. — Да, сэр, простите… хорошего пути, — послышался его сдавленный голос. — Благодарю, доброй ночи, — пожелал ему Леон и вернулся к мотоциклу. — Что? — спросил он улыбающуюся Джилл, но она лишь покачала головой. Эта ночь показалась ей особенной. Леон остановился у причала. Что он хочет предложить, Джилл поняла без слов и ответила коротким кивком на его завлекающий взгляд. Что-то подсказывало ей, что с управлением катера Леона наверняка смог бы справиться сам — такой агент должен быть многому обучен — но этим вечером за штурвалом стоял коренастый капитан, а они, двое его пассажиров, могли спокойно сидеть на сиденье и заниматься чем захотят. Сигналы машин, голоса, шум — всё было где-то там, вдали, а вблизи остался лишь успокаивающий шум волн и урчание мотора. На небе причудливо рассыпались звёзды, и стало казаться, что они шагнули за какую-то волшебную дверь или перешли невидимую границу, отделявшую один жестокий мир от того, что был прекрасен, спокоен и мил. Поддавшись очарованию этого мира, Джилл придвинулась к Леону и он приобнял её за плечи. — Не замерзла? — Нет, всё отлично. Только сейчас, словно очнувшись от тяжёлого сна, она смотрела то на небо, то на реку, то на налепленные рядом с друг другом высотные дома и не испытывала ни напряжения, ни желания куда-то сорваться. Повернув голову, Джилл поймала на себе взгляд Леона, с улыбкой наблюдавшего за ней, словно за принцессой или простолюдинкой, которую он пытался впечатлить. — Чему это ты лыбишься? — спросила она, демонстративно прищурившись. — Ничему, — ответил он. — Просто… любуюсь видом. Вечерний город особенно хорош, не находишь? В свете звёзд Леон показался ей особенно притягательным, возвышавшимся над ней подобно скале, которую не смогли бы сломить даже сильные штормы.  Его глаза сделались темнее и глубже — спокойные, ясные, излучавшие уверенность, рядом с которой не нужно было быть настороже. — Только лишь город? — уточнила Джилл, придвинувшись ещё ближе. — Ну… возможно, не только город, — чуть тише сказал Леон, безотрывно смотря в её глаза. — А самая прекрасная часть его населения… Он наклонился, и его губы соприкоснулись с её губами в нежном поцелуе. Мир вдруг затих, словно утратив над ними власть, и сердце в груди забилось сильнее. Джилл скользнула рукой по груди Леона и обхватила за шею, словно боясь не удержаться от накрывших её ощущений, а он приложил ладони к её спине. Всё было как тогда, в мае, не было никакой опасности, и Джилл позволила себе окончательно расслабиться в крепких объятиях и потерять счёт времени. — Я так… скучала… — тяжело дыша, призналась она, когда Леон оторвался от её губ и стал целовать шею. — Думала… ты уже забыл… — О тебе? — спросил он, немного растрёпанный от её поглаживаний. — Знаешь, это было очень сложно… Джилл невольно улыбнулась и снова потянулась к нему за поцелуем. Ей вдруг стало хорошо и легко. По телу разливалось приятное тепло и некоторое волнение, она и опомниться не успела, как опустилась на спину, а Леон навис над ней словно хищник. — Эй!.. Полегче, тигр, мы не одни… — напомнила она с улыбкой. — Да-а? — Леон приподнялся и с напускным удивлением посмотрел в спину капитана. — Хм… а этот тип откуда взялся? Ты его раньше видела? — Думаю, его видела не только я… — Думаешь, нас найдут и посадят, если он вдруг случайно окажется за бортом? — «Случайно»? — А что же ещё это может быть, если человек вдруг находит у себя в кармане деньги и выпрыгивает за борт? На мгновение Джилл показалось, что Леон сможет провернуть и не такое — просто заплатит на порядок больше и, показав удостоверение, даст слово вернуть транспорт в целостности и сохранности. Она было приподнялась и посмотрела на капитана, но тот продолжал невозмутимо стоять за штурвалом, а Леон усмехнулся: — Ты что, серьёзно? — Блин, я чуть было не купилась! — притворно возмутилась Джилл и стукнула его по плечу. — «Чуть было»? — повторил Леон и перехватил её руку раньше, чем бы она смогла стукнуть его ещё раз. — Признайся, ты же этого и ждала. — Я не… Он притянул её к себе, и она тут же сдалась, едва ощутив вкус его губ. Сдалась и перебралась к нему на колени. Лёгкий ветерок теребил её волосы, но ему не удавалось заглушить расползающийся по телу жар желания. Леон придерживал её за согнутые ноги, не давая соскользнуть, и заметно напрягся, когда она немного поёрзала и плотно прижалась к нему. — Хорошо… я ждала… когда мы останемся одни, — призналась Джилл, прервавшись, чтобы перевести дыхание. — Так и… знал, — с улыбкой сказал Леон и свистнул. Капитан ненадолго повернулся, посмотрел на движение его руки и кивнул. Катер прибавил ход и направился, по всей видимости, к причалу. Джилл молча улыбнулась и охнула, когда Леон притянул её к себе. Эта ночь обещала принести только наслаждение.