truth

Джейк был молчалив весь путь. Весь побег из комплекса и дальнейшая погоня пронеслись мимо Шерри; ей было тошно и совестно от того, чем закончился их разговор. Джейк, так или иначе, своё обещание сдержал бы — сдал бы кровь, потребовал бы честной платы. Но встреченные ими Леон и агент Хелен Харпер несколько спутали их планы. Даже не спутали — перелопатили полностью, оставив Шерри разбираться с разрухой, стоять перед высокомерным начальством, даже не пытавшимся её освободить, и краснеть от гнева. — Как вы могли? Неужели всё это время я работала на ублюдка, который не считается с жизнями людей и помогает им умирать?! — она знала же, ну, догадывалась, ей стоило лишь открыть глаза… Ею всегда кто-то манипулировал. Только Леону и Клэр на самом деле было не плевать. А дурочка Шерри сама ушла от них, решив стать самостоятельной. Под их крылом было тепло и безопасно, да только чувствовала она себя, как принцесса на горошине. Сейчас ей хотелось вернуться в то время, нырнуть в их уютный защитный кокон и не вылезать. Никогда не высовываться, чтобы больше никому не навредить. Позади неё стоял, не говоря ни слова, Джейк, которого она, чёрт возьми, привела на смерть. Она вела его, зная всё, но не получая до последнего никаких подтверждений, а теперь всё было ясно кристально чётко и ясно. Охрана Симмонса навела на них оружие — Шерри, признаться, не хотелось уворачиваться, но железная хватка Мюллера отбросила их обоих в укрытие. В который раз он сделал это. Спас. А она лишь его губила. Они попались. Опять попались в чьи-то наглые загребущие лапы. Подводный комплекс выглядел величественно, а обитали в нём такие черти в пробирках, чьи способности к регенерации и выживаемости не вызывали больше вопросов. Говорить не хотелось никому. Так она думала. Пока они прыгали по платформам и нажимали рычаги, чтобы, вероятно, как-то добраться хоть до какого-то предполагаемого выхода, Джейк вдруг схватил её за запястье. Его прикосновение обожгло её холодную кожу, и Шерри поморщилась — Мюллер, заметив это и истолковав по-своему, тут же её отпустил. И заглянул прямо в глаза так бесстрашно, как только он умел. — Извини. За всё. — прозвучало в оглушительной тишине, словно выстрел. Шерри, не веря своим ушам, моргнула. Её глаза против воли заволокла пелена, но даже для слёз она была слишком истощена. — Не ты здесь должен извиняться. — Может быть, — уклончиво. — Но у каждого из нас была своя правда, к которой мы добираемся своими способами. Не хотел давить на тебя тогда, в раздевалке… И мне жаль, что ты оказалась обманута. Не твоя вина в том, что начальник твой мудозвон, а мы оказались… ну, здесь. Если бы не ты, то, возможно, я бы гнил тут один… И мне некого было бы попросить нажать на пару ебучих рычагов вместе со мной. Трогательный момент, когда они потянулись друг к другу за объятиями — или поцелуем — был прерван капитаном Крисом Редфилдом и его напарником, Пирсом. Джейк узнал пару фактов о своём отце: его имя, которое тот выплюнул, как отраву, и то, что убил его именно Крис. Мюллер почувствовал, как в нём разрослась злость… и проклюнулось что-то сродне облегчения. Он хотел добиться от всей этой «вылазки» не только денег, но и правды. Да, она резала его, как нож, но это было лучше, чем вечно молчавшая мать, всегда твердившая: «Не ненавидь своего отца» — как будто он мог иначе. Оказывается, его отец так сильно наследил, что его, Джейка, сходство с ним вызывало в немногих знающих правду людях тревогу. И его отец правда мёртв. Не наплодит лишних — ненужных ему — детей. Не станет для кого-то стихийным бедствием. Часть его сейчас жалела, что он сдох не от его, сына, руки. Крис был короток и резок: — Вескер свою смерть заслужил, извиняться за это не буду. А ты должен жить. — Чтобы что? Искупить вину своего папочки? — сказал, как выплюнул. Шерри поджала губы в напряжении. Пирс, сочась недоверием, и не думал снимать молодую «копию Вескера» с мушки. Редфилд подошёл ближе, понизил голос, чтобы никто, кроме Мюллера, не услышал: — Чтобы помогать людям, идиот. Весь мир только на таких живучих придурках, как ты, держится. Кто не прогибается под этот умирающий мир. Кому терять есть что. — и бросил беглый взгляд на воспитанницу своей младшей сестрички и Кеннеди. Джейк раздраженно дёрнул уголком губ, едва поборов желание отпихнуть мужчину от себя подальше. Его нервировал тот груз ответственности, который на него вешали едва знакомые люди. Шерри отчего-то в этот список больше не входила. Крис продолжил: — Довольно прелюдий! Уводи её быстрее. А мы с Пирсом разберёмся с этим, — и махнул дулом пушки в монстра. Ах да, у них за спинами был кокон с чудовищем, способным заразить всё население Земли, как они могли об этом забыть… Джейк посмотрел на начавшуюся шевелиться махину и молча развернулся к ней спиной. Шерри в упор не хотела их бросать — стояла как вкопанная, словно уже перебирала в голове, чем могла бы помочь. Мюллеру пришлось поставить ей подножку, подхватить под бёдра и унести на плече — она колотила его спину, пока двери за ними не сомкнулись, пряча от разгорающегося смертельного боя. «Делай что хочешь, Супердевочка, говори, что хочешь. Мы оба достаточно настрадались. Дай себе отдохнуть.» Их последним рубежом к свободе оказался неуязвимый Устанак. Мюллер помнил его рожу лучше, чем усопшую мать, и это правда ненормально. Он забивал его кулаками, как на чёртовом ринге в боях без правил — только не в октагоне, а посреди лавового озера. Он топил его, но эта живучая тварь упрямо отказывалась покидать их общество. Они с Шерри лежали на платформе, которая ехала с бешеной скоростью, и эта мразь ползла прямо за ними, выпотрошенная, полурасплавленная, но живая. Шерри первой дотянулась до выпавшего пистолета, и её маленькая рука дрожала, не в силах сделать точный выстрел. Джейк обхватил оружие с другой стороны, и пуля застряла в сердце ублюдка. Он, наконец, сдох. И растворился, истлел, как зараженные — как бумага, съеденная огнём. Они наконец выбрались на свободу. Глоток загаженного смогом и отбросами китайского воздуха казался приятней родниковой воды. Джейк не был Супердевочкой — и даже не Супермальчиком — и впервые выдохнул, будто бетонная плита упала с плеч. Тело ныло, кулаки и пальцы намокли от крови — он словно пешком прошёл войну. Шерри осторожно, но крепко сжала его предплечье, призывая взглянуть на себя. — Ты пойдёшь со мной? Услышав столь знакомые слова, его словно отбросило на полгода назад, в самый первый день их встречи. Тогда Мюллеру было двадцать. А теперь уже, кстати, целых двадцать один. — К Симмонсу уже не пойдём, он явно передумал мне платить. Шерри пихнула его в бок: — Перестань! На тебя, если ты не заметил, отныне ведётся охота! — он кивал, едва слушая: вытер о свою кофту кровь на руках и переплёл их пальцы, пока она говорила. — Но Леон и Крис… Я… доверяю им. Больше, чем себе. Они могут помочь. Я всё сделаю, чтобы помогли. — «И согласись: тебе жизнь одинокого волка уже противопоказана.» Джейк поднял их переплетённые руки и провёл большим пальцем по гладким женским костяшкам, которые уже срегенерировали, не оставив и следа тяжёлой битвы. Неугомонная. И вела себя так, будто произошедшее её совсем не смутило. Он прикоснулся к ним губами, с усмешкой наблюдая, как она покраснела до кончиков ушей и наконец утихомирилась. И руку не убрала. — Мой ценник за пинту крови станет чуть выше. Пятьдесят миллионов долларов. И ты.