Часть 2. Кровавый рассвет

Закаленной сталью отпечаталась в памяти

Девичья дерзость, сразив его наповал.

Движения госпожи были полны изящности,

И гость ночной понял: навеки пропал.

***

      Предрассветное солнце, играючи кусаясь, проникает в богато украшенные покои. Выстланные красной кожей кресла, стол из дубового дерева, пара портретов, привезенных им с родины, — на удивление, все смотрится так гармонично, что полностью соответствует своему хозяину. Идеальная картинка, говорящая о статусе и прячущая совершенно иной внутренний мир.       Если бы не некоторые обстоятельства, то де Клер давно разнес бы все в щепки. Однако убранство должно внушать благоговение, уважение со стороны народа. В эти три дня его нервы катастрофически истончились, а всему виной — свадьба с госпожой Шарма. Отчасти он даже рад случайности, подвернувшейся под руку. Вот только… Желание Дивии, определено, никто не узнал. Для лорда же мнение девушки будет стоять на первом месте.       — Ведь не соответствует одеяние их традициям…       Губернатор дергается на месте от сквозняка, тянущегося через дверь, продолжая застегивать парадные золотые запонки. Поверх белоснежной рубашки смокинг свой надевает, старательно ворот разглаживая, и последние поправки с костюмом заканчивает. Небольшую бутоньерку к правой стороне груди прикалывает, да лепестки на той расправляет.       Мысли его пчелиным роем вокруг Деви кружатся, думать мешая и по-мальчишески руки заставляя трястись. Нет, негоже взрослому мужчине вести себя так, будто пятнадцатилетним подростком является. Лик девушки, с которой он вновь на торжественном приеме встретился, из головы не выходит.       «Что же со мной? Когда на должность назначали, не волновался так…» — прочь раздумья прогнать пытается, но бесполезно это.       Как-то получилось так, что Дивия для него проклятым и недосягаемым эдельвейсом сделалась. Отважная, дерзкая, постоянно нарывающаяся на неприятности и умеющая легко выпутываться из них. Ни одному врагу не пожелать, чтобы на пути его попалась эта госпожа. Та не просто перешагнет, а на своем строптивом жеребце перескочит через него.       Такая же строптивая, как и конь её; пробуждающая желание приручить и всецело обладать ею вечно. В самую первую встречу Кристиан был шокирован таким своевольным поведением со стороны тогда еще юной госпожи. Шарма не совладала с испугавшимся жеребцом и резко упала, а вместе с тем сердце будущего губернатора тоже камнем вниз повалилось.       Падение было быстрым: не удержав поводьев, она на спину перевернулась, очевидно больно ударившись, и сознание потеряла. Лошадь, безумно испугавшаяся чего-то, вдаль ускакала и в нескольких десятках метров от них встала. «Дрессировать таких надо, а не на необъезженных по заросшим полям рассекать,» — мигом подумалось ему.       Кристиан в очаровательное девичье лицо вглядывается, ища в нем признаки жизни. Впрочем, скрытая под кавалерийским костюмом грудь вздымается мерно, ровно. Он бережно голову незнакомки на свои колени укладывает, стараясь лишний раз не пошевелиться, чтобы не потревожить ее.       — Господь, пусть следа не останется…       Поддавшись неизвестному порыву, лорд достает накрахмаленный белоснежный платок. Осторожными движениями стирает серые дорожки от грязи, полученные ею при падении. Замечает разрастающуюся ранку на левой щеке и плотнее стискивает зубы. Кажется, со стороны можно услышать их скрежет.       — Случайность ли наша встреча, или по Судьбе это уготовано было? — молвит в пустоту, любуясь звездным светом, который отражается в чужих волосах.       Не так он представлял первую поездку в дружественное государство. Не сумев отдохнуть после длительного пути, решил выйти на свежий воздух и повстречал причину своей будущей бессонницы. Если бы кто-то прятался в соседних кустах, то обязательно бы усмехнулся. Девушка очнется и объяснит причину столь позднего рандеву.       — Что с Вами не так? — изъян пытается в ней найти, дабы совершенное растолковать, — В это время воспитанные леди к новому дню готовятся, а не бравого коня приручают.       Убирает испачканную ткань в нагрудный карман, не взирая на возможность костюм свой испачкать. Ощущения странные испытывает, необычные, но ради такой обворожительной незнакомки де Клер тысячи своих костюмов испортит, только бы не нуждалась та ни в чем. Какое варварство для благородного англичанина — наплевать на правила этикета из-за индийской принцессы, видит которую в первый раз, а может и в последний.       — А почему Вы решили, что я леди? — слегка привстает на локтях, ловя его изумленный взгляд, — Не удивляйтесь: я способна говорить на вашем языке, однако лишь в крайних ситуациях.       Голос Шарма звонкий, медом растекающийся по мужскому разуму. С такой интонацией разве переговоры какие вести, а не на земле промозглой лежать. Господи, сколько же силы и уверенности в нем, хотя именно Деви в более слабом положении пребывает.       — Вы очень похожи на девушку благородных кровей, — запинаясь, поясняет он. Неужто таинственная незнакомка и смущение в нем вызывает?.. Удивляется своему поведению, но пока на позднее время списывает – никак что-то большее, — Я не ожидал, что Ваш обморок будет столь коротким.       Дальше происходит то, чего лорд не предполагал совершенно никак. Дивия новый рывок вверх делает, руку правую перед собой выставляя, а в той скромный кинжал зажат. Лезвие простирается ровно возле венки на шее его, грозясь проверить, так ли живучи чужеземцы.       — Сожалею, так как надежда явно не оправдалась, — рукоять упирается аккуратно в сонную артерию, вызывая явный дискомфорт, — Благодарю за проявленную заботу. Где моя лошадь?       Кристиан знает: она не ранит его, только поугрожает немного. Минутное восхищение пробирает того: хорошо, что молодая госпожа ночью с оружием ходит, мало ли какой непристойный мужчина рядом окажется. Давление кинжала начинает его раздражать: теперь останется шрам, который долго будет напоминать о случившейся встрече.       — Уберите, — в ответ на просьбу эту Шарма возмущенно фыркает, — как видите, вооружены сейчас только Вы.       Дивия мнется, нужно ли англичанина слушаться, вдруг обманет ее? Однако спустя пару минут все-таки бросает «игрушку» куда-то вбок, чтобы не дотянулся никто. Лорд заметно расслабляется, но с места не двигается; девушка так и лежит на нем, выпученными глазами во мраке рассматривая.       — У нас говорят… В полнолуние пораниться — важное знакомство на всю жизнь завести, — Деви задумывается ненадолго и поднимается, буквально отрывая разморенное неподвижностью тело.       — Не спешите, иначе грозитесь вновь упасть, — Кристиан услужливо подает ей руку, сам подрываясь следом, — Я помогу.       Мужчина, как настоящий джентльмен, руку одну за спину заводит, а другую спутнице протягивает. Идеально ровная осанка, словно солдатская выправка, возвышает того перед госпожой Шарма. Девушка старается не отставать от него: гордой кошечкой встает и в легком поклоне изгибается.       — Даньявар. Мое имя — Дивия. Представитесь?       Собеседник борется с непонятным желанием поднять ночную гостью, ждет, пока та лично выпрямится. «Дикая красота настигла меня сегодня,» — восхищается манерами ее и с минутным замешательством борется.       — Кристиан де Клер. Буду рад, если полученная информация пригодится, Деви, — вторит, на себя злясь: резко чересчур получилось.       Девичьи очи сверкают довольно; теперь уже истинной владычицей смотрит, его взором к земле приколачивая. С улыбкой чуть насмешливой назад отступает и коня к себе манит. Деймон, как питомца могучего кличут, ластится к хозяйке и руку извиняюще лижет, как бы прощение прося. Подумать только: лошадь раскаивается. Немногим людям качество это присуще.       Госпожа запрыгивает в седло так же грациозно, как и с земли поднималась. Одним движением ловким на спину к коню приземляется, да взгляд изучающий на лорда бросает. Дьявол, как успел окрестить зверя Тиан, тоже наблюдает за ним, любимую хозяйку готовясь в случае чего защитить.       Она исчезает стремительно, как и появилась: густые локоны картинно развиваются на прохладном ночном ветру в такт галопу. Идеальная посадка брюк очерчивает худощавый стан, и осознание приходит к лорду: пропал бесповоротно и найти ту обязан будет. Костьми ляжет, но не отступится, пока не отыщет.       «Любую беду предотвращу, коли еще раз Судьба нас вместе сведет. А если и не случится такого, сам отыщу, Дивия,» — на вкус пробует чужеземноморское имя, отмечая удивительную грацию и мелодичность.       Мужчина через отражение взглянуть на фрак успевает и выходит. Приготовления давно завершены; через час он с холостяцкой жизнью попрощается и надежным мужем станет. Приверженность к старым устоям, разумеется, сохранилась в душе его: ни в чем нуждаться госпожа не будет.       Каждое воспоминание с официального приема, который можно смотринами посчитать, тревожило де Клера. Ничуть не изменилась Дивия, разве вытянулась и очертания фигуры более соблазнительные приобрела. Характер сохранить сумела и, как сталь закаленная, твердость духа большую обрела.       «Такая же бойкая, как и раньше, — думается губернатору, — и сегодня моею станет.»       Пора: покидает собственные покои и в сторону главного зала идет. Надеется, в брак их любовь однажды проникнет; не догадывается: сердце Шарма навеки единственным брахманом занято. Еще не настигло чувство горечи его, окрыленностью замененное. Еще не рухнули мосты, в сторону госпожи возведенные. Кристиан — достойный соперник, но выбор ее примет, каким бы тот ни был. А пока что в раздумья снова впадает, прошлое нехотя вспоминая.       Пять лет лорд, словно влюблённый мальчишка, в мечтах своих утопал. К тому же становление на должность отнюдь не легким выдалось: сколько соперников, жаждущих добраться до власти, полегло на кровавом пути. Де Клер же выстоял, от чужих грязных ходов руки вытирая. По-честному за золоченый трон боролся, не видя преград на пути своем.       — Вы достаточно умны, поэтому обязаны понимать…       Когда «верхушка» дала тонкий намек, что пора бы на месте укрепляться и с культурой чужеземной родниться, то мужчина в лоб столкнулся с предоставленным фактом. Политические браки — не новизна для Англии. Жениться в любом случае придется, дабы в глазах народа подняться, другом стать для них.       Написав письмо дюжине, он терпеливо ждал, чем все обернется. Умом понимал, что невесту покорную ему должны выбрать, чтобы мужа слушалась и любила безропотно. Стоило обратный ответ получить, как Кристиан стремительно осел. Определенно судьба подшутила над ним, потому что средь ровных строк имя Дивии было выведено.       — Невозможно!       Мужчина, насмотревшийся на самых разных особ и в конец в них разочаровавшийся, протер глаза. Потом повторил действия и так до тех пор, пока не убедился: не мерещится ему, серьезно все. Ответная записка была отправлена почти сразу же, не хотел он больше играть.       — Торон, передай это посыльному.       Помощник, не говоря ничего, записку принимает и удаляется. Кристиан тушит догоревшую свечу, от источника света избавляясь, думает: стоит ли следующий ход делать? Любое движение решающим стать может, но и времени нет, тянуть нельзя.       Видия Басу — опасна, дух ее тверже, чем у асура, а характер пламенный, горячный. Не потерпит молчания долгого, а невесту другую выбрать не позволит. Ведь это значит усомниться в принятом решении, усомниться в ней, в женщине, через которую проходит вся власть. Хождение по острию — вот ощущения от неосторожно подобранной фразы рядом с той.       — Одной проблемой меньше, — облегченно выдыхает, оседая на стул и запрокидывая голову назад.       Этим же вечером уставший гонец отдает ему приглашение на прием, который будет организован в честь приехавшей английской верхушки. Советники особенно всполошились после такого известия. Леди из его окружения сразу же бросились выбирать платья, пока сам Тиан сердце свое усмирить желал.       Брак, пусть и политический, необходим двум воюющим государства. Долгие годы Индия зависимой колонией является, большие бунты часто устраивая. Так же они покажут: не стоит против воли Королевы идти, ибо та зла не хочет, а помощь предлагает; их госпожа рядом с де Клерком бок о бок встанет, чтобы указания разные давать, судьбу жителей облегчить.       — Как все сложно… — пальцами напряженные виски разминает, пульсацию в тех стараясь унять.       Он придет на запланированное торжество, всем видом показывая: лишь мир несет и спокойствие долгожданное всем подарит. Явится, и плевать, что несогласные подумать могут. Если решила дюжина, то всем, включая губернатора, подчиниться нужно. Горечь проскальзывает на губах: не пешкой Дивии суждено было стать.       Мужчина ловко минует дежурящих стражников, отпуская тех на заслуженный отдых. Подмигивает прибывшей ненадолго до начала торжества леди Горнелии, которая смущается столь открытому вниманию к ее персоне. Спешно выдвигается прямо в поместье четы Басу, куда скоро прибудет и его будущая жена.       На дерзость, присущую молодому пареньку, решается: на коня того самого запрыгивает, чтоб до особняка добраться так. Верная свита потом на карете доберется, а он косточки затекшие размять хочет, да юность повторить. Фрак, сшитый будто бы волшебными нитками, стоически терпит своеволие хозяина, приспосабливается к недолгой езде.       Кавель, как лошадь зовут, издает утробный стон и переходит на быстрый галоп. Тоже, очевидно, соскучился— забыл, когда хозяин в последний раз вел себя так непосредственно. А Кристиан помнит: ровно пять лет назад, в день знакомства с одной дикой госпожой. В ту ночь, когда из седла Деви выпала и кинжал к его горлу приложила.       «Слишком гладко, словно подвох какой есть,» — душой чувствует неладное; надеется, как бы очередного мятежа не приключилось.       Между тем из реальности с новой мигренью вылетает, крепче поводья сжимая. После переезда головные боли изрядно мучают мужское сознание. Кошмары частые периодичностью своей пугают, в волнение приводя. Хорошо бы, если только с лордом связаны были; но нет, в последнем из них Шарма кровавыми слезами плакала, о пощаде Кали умоляя. Рядом же Тиан и младший Дубей лежали, мертвые.       Кругом ослепляющая темнота: лорд щурит глаза в попытке что-нибудь увидеть, но это бесполезно. Прислонившись к обшарпанной стене, на ощупь бредет к источнику звука. Ноги предательски не слушаются, грозясь подвести в столь важный момент. Кристиан рычит, пальцами впиваясь в мраморную крошку, и идет, невзирая на трудности.       — Ну же, необходимо идти на свет маяка, даже если тот почти не заметен!       По мужскому лбу катится капелька пота, которую он не замечает. О единственном думает: лишь бы не Деви в той зале плакала. Постепенно пугающий мрак светом факелом сменяется, позволяя пространство оглядеть и на пол от изумления осесть. Ужас охватывает де Клера: вены на его собственных руках варварски вспороты и кровоточат, почему же не ведает боли?       Сидящая на холодном полу госпожа Шарма надрывисто ревет, безжизненное тело брахмана прижимая. Кристиан же недалеко от них лежит, в левой ладони кинжал ржавый зажимая. Но как же, как же он смотрит сейчас на все это, если лежит там? Непонимание окружает того, пока вблизи великая Богиня не оказывается.       Сама Кали стоит перед ним и, раздраженно разглядывая, длинными волосами, похожими на змей, хочет запугать. Плохо дело, если Матерь в жизнь смертных вмешивается, очень плохо. Та запятнанной кровью кистью на Дивию указывает и грозным голосом произносит:       — Из-за тебя все это. Ты виноват будешь, если допустишь смерти их. На твою душу грех тяжелый лечь может.       Тем временем девушка в сторону отползает, видно не замечая ничего. Соленые дорожки катятся по щекам ее, которые та тут же грязными ладонями вытирает, размазывая по лицу. Свадебное сари, порванное в нескольких местах, надето на ней. А цепочка, обильно драгоценными камнями украшенная, на груди Рама лежит.       Губернатору хочется завыть: неправда все, не по-настоящему! Не осознает, мол, видение лишь это, пока что. С силой волосы собственные оттягивает, словно вырвать пытается, и на Кали умоляющий взгляд обращает, спасение и выход из ситуации ища:       — Что я сделать должен? Все исполню, однако беду от всех отвороти. Клянусь, что угодно.       Матерь жизни усмехается, замечая взор раба покорного, и кивает согласно. Звуки странные обрываются резко, а мелкие змеи на запах крови ползут, обвивая разлагающиеся трупы. Женщина с серьезностью рисует непонятную ему руну, отчего де Клер просыпается, отходя от глубокого потрясения.       — Девочка сама расскажет все, когда время придет. Прощай, дитя мое.       Нет, не рассчитал губернатор силы, садясь на вороного коня. Расшибется и до храма не доедет, если скорость не сбавит. Душат его воспоминания. Жители города пораженно разглядывают чужеземца в праздничном фраке, скачущего на огромной лошади. Знают, что пышное торжество потом будет, не верят еще: жених это едет, на госпоже их жениться хочет.       Мужчина прибывает как раз вовремя; оставляет Кавеля на заднем дворе, передавая того в надежные руки прислуги. Расправляет костюм и уверенно заходит в церемониальный зал — через четверть часа свадьба, которая станет первым мостом между двумя разными национальностями. Мостом, который они с Шарма вместе проложат.       …Однако будет ли счастлива Деви?