Часть 10

Я шел по коридорам крепости с такой скоростью, что стражники едва успевали вжиматься в стены. Гнев внутри меня пульсировал в такт шагам. Как они посмели ослушаться прямого приказа и вытащить её из постели ради своих бумажонок? Я ворвался в зал Ассамблеи, и тяжелые двери с грохотом ударились о стены. Все присутствующие замерли, оборачиваясь на шум, — все, кроме Вайолет. Мой взгляд мгновенно нашёл её. Она сидела даже не на троне, а на стуле Бреннана, сгорбившись и подперев голову рукой. Вокруг неё роились люди: одни совали под нос стопки отчетов, другие тыкали пальцами в разложенную на столе карту. Она выглядела ужасно. Бледная, с полуприкрытыми глазами, она едва держалась, чтобы не упасть прямо на эти карты. — Вы смерти ищете? — мой голос прозвучал как низкий, вибрирующий рык Сгаэль. — Я сказал, что решу все вопросы позже. Что именно в моих словах было вам непонятно? Я быстрым шагом направился к ней. Вайолет медленно подняла голову и попыталась мне улыбнуться — слабая, вымученная тень её настоящей улыбки. — Риорсон, есть много неотложных дел, — холодно подала голос Сури. — Пока ты возишься с ней, Аретии нужен правитель. Я хотела выдернуть тебя, но тебя не было в крепости. А её светлость сама согласилась помочь, когда узнала масштаб ситуации. Ты вообще в курсе, что на севере начались массовые пожары? Я даже не повернул головы в её сторону. — Да плевать я хотел на север и на весь этот гребаный континент, если моя жена умирает, — отрезал я. — Вы все еще поплатитесь за свою наглость. Я осторожно, но решительно подхватил Вайолет на руки. Она не сопротивлялась, лишь судорожно выдохнула и уткнулась лицом в моё плечо. Её дыхание — неровное, тяжелое, с хрипом — заставило моё сердце сжаться от ужаса. — Ваша светлость, вы не можете просто уйти! — крикнул кто-то мне в спину, но стоило мне переступить порог, как мои тени с оглушительным грохотом захлопнули двери зала, обрывая все возгласы. По пути в спальню на нас глазели все. Солдаты, слуги, всадники — они провожали взглядами заклинательницу молний, непобедимую Вайолет Соррингейл, которая сейчас безвольно лежала у меня на руках. В комнате нас уже ждал Бреннан. Перед ним стояла миска с густой жидкостью кровавого цвета, в которой плавало что-то белое. Я аккуратно опустил Ви на кровать и помог ей сесть, придерживая за плечи. За всё это время она не проронила ни звука. — Ассамблея постаралась, — бросил я Бреннану, перехватывая его тяжелый взгляд. — Я разберусь с ними позже. Помогай. Бреннан кивнул и поднес миску к губам Вайолет. Стоило ей сделать первый глоток, как её лицо исказилось от отвращения. Она попыталась оттолкнуть его руку, едва не расплескав жидкость. — Вайоленс, хватит дурачиться. Пей, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нежно, хотя внутри всё дрожало. Она упрямо сжала губы и отвернулась. Я понял, что уговоры не сработают. Вздохнув, я взял миску сам, набрал в рот глоток этой жижи и на секунду сам захотел её выплюнуть. Это было отвратительно: горько, остро и режуще-кисло одновременно, словно я глотал расплавленный свинец, перемешанный с уксусом. Я обхватил подбородок Вайолет ладонью, заставляя её приоткрыть рот, и приник к её губам, вливая лекарство. Её губы были такими мягкими, и несмотря на ужасный вкус жидкости, я готов был вечность не отрываться от них. Она замерла от неожиданности, но не пыталась меня оттолкнуть. Пришлось прерваться, чтобы набрать новую порцию. Через три таких подхода Вайолет начала хмуриться и отворачиваться уже даже от меня. Сейчас, со спутанными волосами и недовольно поджатыми губами, она напоминала капризного ребенка. Я не смог сдержать короткой усмешки. Я потянулся к ней снова, используя силу, чтобы удержать её на месте, но тут я почувствовал холодную сталь у своего горла. Вайолет, моя сейчас бессильная Вайолет, ухитрилась выхватить кинжал и прижать его к моей сонной артерии. — Нет, — почти зашипела она. Глаза её лихорадочно блестели. Я замер, а потом улыбнулся во весь рот. Обожаю эту женщину. Даже на пороге смерти она остается Вайолет Соррингейл, которая скорее зарежет меня, чем подчинится. — Послушай меня, — прошептал я ей прямо в ухо, осторожно отодвинув прядь шелковистых волос. — Если ты выпьешь всё до дна, я исполню любое твое желание. Если, конечно, оно не будет угрожать твоей жизни. Её глаза озорно блеснули. Торг — это то, что она понимала лучше всего. Кинжал медленно опустился, и она, как послушная девочка, приняла из рук Бреннана остатки миски и выпила всё залпом. Спустя минуту её веки потяжелели, и она провалилась в глубокий, целительный сон. Я сидел рядом, не в силах оторвать от неё взгляда, пока тишину не нарушил голос Бреннана: — Ну, я пошел. Зови, если Ви что-то понадобится. Я вздрогнул, на мгновение забыв, что мы в комнате не одни. — О боги, я и забыл, что ты здесь. Спасибо тебе, Бреннан. Иди. Он кивнул и вышел. Я огляделся по сторонам — тех бездельников с картами, что сидели здесь раньше, уже не было. Видимо, Бреннан выставил их еще до того, как я вернулся. Наконец-то в комнате стало тихо. Только ровное дыхание Вайолет и стук моего сердца, которое наконец-то начало успокаиваться.

***

Вайолет

Я проснулась, чувствуя легкость. Той удушающей тяжести в груди больше не было, и хотя в ногах всё еще ощущалась легкая слабость, я понимала — я вернулась. Я выжила. Ксейден спал рядом. Его лицо, обычно напряженное, сейчас казалось непривычно спокойным. Его ровное, глубокое дыхание согревало мою шею, а одна рука даже во сне собственнически покоилась на моей талии. Я знала, что он еще долго будет оберегать меня, как хрупкую вазу, и вряд ли в ближайшее время отпустит на серьезное задание. Но сейчас это не имело значения. В памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера: горечь лекарства, настойчивые, властные губы Ксейдена, и... его обещание. Любое желание. Было бы непростительной глупостью позволить ему забыть об этом уговоре. Ксейден лежал на спине, его торс был полностью обнажен. Он прекрасно знал, как на меня действуют его рельефные мышцы и россыпь шрамов, каждый из которых я знала наизусть. Солнечный свет из окна подчеркивал каждую линию его тела, превращая его в ожившее произведение искусства. Я аккуратно приподнялась на локтях, стараясь не разбудить его раньше времени. Он лишь слегка шевельнулся, перекатившись на спину и открывая мне идеальный обзор на самого желанного мужчину на этом континенте. Идеально. Я начала медленно вести кончиками пальцев по его животу, едва касаясь кожи, наслаждаясь тем, как его мышцы непроизвольно сокращаются под моими руками. Опустившись ниже, я коснулась его живота губами, оставляя невесомые поцелуи. В голове яркой вспышкой пронеслось то утро после пыток Варриша. Почему бы его не повторить. Когда я перешла к его груди, обводя языком контуры его мышц, из его горла вырвался тихий, вибрирующий рык — звук, от которого по моему позвоночнику пробежали искры а внизу стало мокро. Моя рука скользнула под пояс его штанов, уверенно сжимая его член. Рык Ксейдена мгновенно превратился в низкий, хриплый стон. Его глаза еще были закрыты, но я чувствовала, как его тело отозвалось на моё прикосновение. Он начал стремительно твердеть в моей ладони. — Вайоленс… — выдохнул он. Он еще не проснулся а уже в полном готовности. Его штаны были на слабом шнурке поэтому я стянула их и о боже. Какой прекрасный вид. Ксейден большой, твёрдый и готовый был только для меня. Со рта почти потекла слюнка, а между ног стало влажно. Поддаваясь своим желаниям я взяла его в рот. Челюсти надо было привыкнуть, поэтому я начала с головки постепенно заглатывая глубже. Я услышал а еще один стон, затем еще и ещё. Его глаза распахнулись. В них была смесь удавольствия и удивления. После лечения он явно не представлял увидеть это первым делом. Я в тонкой сорочке, из под них выглядывают острые соски, а во рту наполовину его член. Он хотел что-то сказать но я заглотила его до самого горла и он снова громко застонал. На него нактил оргазм, и он расслабился. Я приподнялась на колени. —Вайолет... Теперь каждый раз, когда ты будешь вылечиваться после серьёзных повреждений, на утро ты будешь сосать мне член? — спросил он выдыхая. На последнем слове мои трусы окончательно промокли. Он думал это все? Улыбка озарила мое лицо. Я начала по одной пуговице растегивать сорочку открывая вид на свое тело. Его глаза налились черным. Увиденное действительно было красивым, учитывая что я была без повязок на груди. — Помнишь ты обещал мне желание за эту миску гадости вчера. Так вот я хочу тебя, и отрицание оставь при себе. Слово герцога непоколебимо — с хищной улыбочкой сказала я и поцеловала. Наверное он хотел сказать что-то вроде "для секс еще рано", "ты не восстановилась". Но я не дала этого сделать. Целый месяц он не мог отпустить меня хотябы к четырем веинителям. На мои протесты о границах он отвечал, что не готов меня больше терять. Я не была с ним согласна, поэтому плевала на все его требования и летала в тихоря. Спустя месяц таких вылазок оказалось, что он все знал,просто не хотел портить мне удавольствие. Ночью, конечно же, всё-таки наказал, причём так, что я не могла ходить 2 дня, но ниразу об этом не пожалела. Такова была цена моей ошибки.