Глава 19

Утро пришло медленно, будто само не решалось вступать в этот день. Гермиона проснулась первой. Серый свет уже заползал между тяжёлыми шторами, но в комнате всё ещё пахло воском, кожей и прошедшей ночью. Книги были кое-как возвращены на полки, однако несколько перьев от разорванных подушек продолжали лежать в углах, будто напоминание. Оба Драко спали. Первый лежал на животе, лицос уткнувшись в подушку, одна рука свесилась с края кровати. Второй Малфой спал на боку, лицом к ней, пальцы всё ещё слегка согнуты, будто продолжали удерживать её талию даже во сне. Гермиона осторожно села, обхватив себя руками. Тело ныло приятной, глубокой тяжестью. На бёдрах остались слабые следы пальцев, на шее — тёмные пятна поцелуев. Но физическая память ночи сейчас интересовала её меньше, чем то тяжёлое, вязкое понимание, которое уже сидело внутри: сутки истекли. Сегодня нужно было дать ответ. Она тихо встала, накинула первую попавшуюся рубашку одного из парней и подошла к окну. За стеклом Хогвартс уже просыпался — кто-то шёл по двору, где-то шумели младшекурсники. Обычное утро. Только для них троих оно не было таким. Первый Драко проснулся через несколько минут. Он не сразу открыл глаза, сначала просто протянул руку туда, где она должна была лежать, и, не найдя её, сел. Взгляд сразу нашёл девушку у окна. Он ничего не сказал. Просто смотрел и потом тихо позвал: — Иди сюда. Гермиона вернулась и села на край кровати. Драко притянул её ближе, уткнулся лицом в её живот и просто дышал. В этот момент проснулся второй. Он некоторое время лежал неподвижно, глядя на них, потом медленно сел и провёл ладонью по лицу. — Утро наступило, — хрипло сказал он. — Пришло время решать. Они молчали ещё какое-то время. Никто не торопился произносить слова, которые изменят всё. Гермиона перебирала пальцы одного Драко, второй смотрел в стену напротив, будто там можно было найти ответ. Наконец Первый Драко заговорил тихо и очень устало: — Я всю ночь продолжал думать про то, каково это — просто перестать существовать. И про то, каково это — остаться и знать, что второго больше нет. Оба варианта кажутся мне неправильными. Второй Малфой кивнул, не глядя на него. — Я тоже. Каждый раз, когда закрывал глаза, я видел либо пустоту вместо тебя, либо пустоту вместо себя. И не мог решить, какая из них страшнее. А потом смотрел на неё… — он наконец перевёл взгляд на Гермиону, — и понимал, что она потеряет гораздо больше, чем просто «одного Малфоя». Гермиона медленно выдохнула. Пальцы слегка дрожали. — Я пыталась представить, — тихо сказала она. — Правда пыталась. Утро, в котором одного из вас нет. Голос, который больше никогда не произнесёт моё имя вот так. И каждый раз, когда я доходила до этого момента, мне становилось так плохо, что хотелось просто не просыпаться. Я не могу выбрать. И не хочу, чтобы выбирали вы. Потому что любой выбор принесет только боль. Первый Драко поднял голову и посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Тогда, может, нам и не нужно ничего возвращать? Может, этот ритуал — не спасение, а просто способ снова стать удобными для всех остальных? Для Министерства. Для отца. Для тех, кто считает, что мир должен быть правильным. А мы уже давно не правильные. Второй Малфой молчал почти минуту. Потом медленно кивнул, будто соглашаясь с чем-то внутри себя. — Если мы откажемся, это навсегда. Двое вместо одного. Вечный вопрос. Вечный риск, что кто-то снова попытается нас исправить. Но мы будем живы. И ты будешь с нами. Это кажется более честным, чем пытаться стать «нормальными» ценой одного из нас. Гермиона перевела взгляд с одного на другого. В груди наконец шевельнулось что-то похожее на хрупкое, осторожное облегчение. — Тогда давайте решим это прямо сейчас, — сказала она. — Без Снейпа. Без родителей. Просто мы трое. Отказываемся от ритуала и остаёмся как есть, а дальше будем разбираться с последствиями вместе. Первый Драко протянул руку, второй положил свою ладонь поверх. Гермиона накрыла обе их руки. Они сидели держась за руки еще какое-то время, пока серый утренний свет не стал переходить в дневной. Страх не исчез полностью. Он просто отошёл на шаг назад, уступив место другому чувству — усталому, но твёрдому решению идти своим путем. Когда они наконец поднялись, Первый Драко коротко поцеловал её в лоб. Второй сделал то же самое. — Идём к Снейпу, — сказал Первый Драко. — Пусть сразу узнает, что мы решили. Гермиона кивнула. Они вышли из комнаты вместе. Решение было принято. Теперь оставалось только произнести его вслух и жить дальше. *** Они шли к кабинету Снейпа втроём, почти не разговаривая. Коридоры подземелий в это утро казались особенно длинными. Гермиона шла посередине, Первый Драко слева, Второй справа. Их плечи иногда касались, и это молчаливое касание сейчас значило больше любых слов. Решение было принято, но произнести его вслух перед человеком, который дал им этот выбор, всё равно было страшно. Снейп ждал их. Он сидел за столом и поднял голову в ту же секунду, как дверь открылась. Чёрные глаза быстро скользнули по их лицам и, кажется, сразу всё поняли. — Вы рано, — сухо произнёс он. — Сутки ещё не истекли. — Мы решили, — коротко ответил Первый Драко. Снейп откинулся на спинку стула и сложил руки перед собой. — Слушаю. Второй шагнул чуть вперёд. Голос у него был ровным, но решительным: — Мы отказываемся от ритуала. Мы остаёмся оба, как есть. Гермиона почувствовала, как Первый Драко слегка коснулся её пальцев сзади — быстрое, скрытое от Снейпа движение поддержки. Снейп молчал довольно долго. Его лицо оставалось совершенно непроницаемым. Наконец он медленно кивнул — один раз, коротко. — Ожидаемо. Глупо, опасно и абсолютно в вашем стиле. Но ожидаемо. Он достал из ящика стола тонкий пергамент и перо. — Я зафиксирую ваш отказ официально. Если в будущем Министерство или кто-либо ещё попытается поднять этот вопрос снова — у вас будет документ, что решение было принято добровольно и осознанно. На этом мои обязательства в отношении данного феномена заканчиваются. Первый Драко чуть наклонил голову. — Благодарим, профессор. Снейп бросил на него тяжёлый взгляд. — Не благодарите. Просто постарайтесь не создать мне новых проблем до конца учебного года. А теперь убирайтесь. У вас, насколько мне известно, ещё впереди экзамены. И крайне желательно, чтобы вы их не провалили после всех этих драматичных бессонных ночей. Гермиона едва заметно улыбнулась уголками губ. Даже сейчас Снейп оставался собой. Они вышли из кабинета. Дверь закрылась за спиной с мягким, но окончательным щелчком. В коридоре Гермиона наконец полностью выдохнула. Первый Малфой тихо произнёс: — Неужели всё действительно закончилось? — Думаю, это только начало, — ответил Первый Драко. — Теперь мы сами можем решить что будет дальше. Гермиона сжала руки обоих. — Вместе. Они медленно пошли прочь от кабинета. Впереди ждали экзамены, выпуск и целая жизнь, которую теперь предстояло строить уже без нависшего над головой выбора. *** Только после разговора со Снейпом до них троих наконец дошло, что учебный год вот-вот закончится. И что через четыре дня начинаются финальные экзамены. Гермиона осознала это утром, стоя перед расписанием на доске объявлений. Она смотрела на список предметов и чувствовала, как по позвоночнику медленно ползёт холодный ужас. Древние руны. Трансфигурация. Зелья. Защита от тёмных искусств. Астрономия. И ещё несколько названий, которые сейчас казались написанными на совершенно незнакомом языке. — Я совсем забыла об экзаменах, — тихо произнесла она. Первый Драко, стоявший рядом, только пожал плечами с невыносимым спокойствием. — Я помню основной материал. Остальное восстановлю за пару вечеров. Второй Малфой вообще выглядел так, будто речь шла о лёгкой прогулке. — Главное — не перепутать даты экзаменов. А с остальным справимся как-нибудь. Гермиона медленно повернула к ним голову и посмотрела таким взглядом, что оба на всякий случай сделали шаг назад. — «Справимся как-нибудь»? Мы последние месяцы занимались буквально всем, кроме учёбы. А теперь у нас четыре дня. Четыре. Она развернулась и быстрым шагом направилась в библиотеку. Оба Драко переглянулись и послушно пошли следом. Библиотека была забита. За дальним столом сидели Гарри и Джинни, окружённые горами конспектов. Джинни методично зубрила руны, Гарри хмуро повторял защитные формулы. Рон сидел чуть поодаль, держал книгу вверх ногами и тихо бухтел: — Серьёзно, я ненавижу это. Кто вообще придумал, что мы должны сдавать что-то после всего, что мы пережили? Невилл за соседним столом старательно рисовал схемы растений для гербологии и иногда бормотал названия под нос. Луна сидела рядом с ним, но вместо учебника читала какой-то странный журнал и иногда делилась совершенно несвязанными фактами о нюхлерах, чем слегка сбивала Невилла с мысли. За слизеринским столом Тео лениво листал конспект по зельям и иногда что-то подсказывал Блейзу, который выглядел так, будто уже мысленно был на каникулах. Панси Паркинсон сидела идеально ровно, повторяя определения вслух, и бросала на Гермиону короткие, оценивающие взгляды. Лаванда с Парвати заняли стол у окна и повторяли астрономию, периодически хихикая над чем-то своим. Гермиона с глухим стуком бросила на стол целую стопку книг и сразу открыла первую. — Вы оба сейчас сядете и будете готовиться, — жёстко сказала она. — Без обсуждений. Первый Драко вздохнул, но сел. Второй усмехнулся и тоже послушно открыл учебник. Впрочем, спокойствие обоих слегка раздражало. Пока Гермиона нервно перечитывала один и тот же абзац по три раза, они действительно вусваивали материал с подозрительной лёгкостью. — Ненавижу вас, — тихо пробормотала она в какой-то момент. — Нет, — мягко ответил Первый Драко, не отрываясь от книги. — Любишь. Рон с другого конца зала громко простонал: — У кого-нибудь есть зелье, которое просто стрирает эти экзамены из реальности? Я бы дорого заплатил. Гарри только покачал головой, а Джинни не глядя ткнула его локтём. Следующие четыре дня прошли в странном режиме. Гермиона училась так, будто от этого зависела жизнь. Оба Драко действительно повторяли материал, но без паники. Тео иногда подсаживался к ним и кидал редкие, но точные замечания. Блейз в основном спал на конспектах. Панси делала вид, что их не существует. Лаванда однажды подошла и тихо сказала Гермионе: — Ты справишься. Ты всегда справляешься. А эти двое… ну, они же Малфои. Экзамены оказались тяжёлыми, но они на удивление легко справлялись. Гермиона выходила из каждого кабинета с трясущимися руками, но уверенная, что написала максимум возможного. Первый Драко сдавал всё с холодным спокойствием. Второй — с лёгкой усмешкой, которая бесила профессоров почти так же сильно, как его правильные ответы. Когда последний экзамен закончился, Гермиона вышла во двор, села прямо на траву и тихо рассмеялась от облегчения. Оба Драко опустились рядом. — Мы справились, — просто сказала она. — Я и не сомневался, — усмехнулся Первый Драко. Второй Малфой откинулся на локти и посмотрел на чистое небо. — И что ты так переживала. Гермиона попыталась возмутиться, но вместо этого легко рассмеялась, наклонилась и коротко поцеловала сначала одного, потом другого. *** Последние дни в Хогвартсе прошли странно легко после всех экзаменов. Они сидели вечером на крыше Астрономической башни — там же, где когда-то стояли под дождём. Теперь небо было летним, ясным и тёплым. Гермиона сидела между обоими Драко, укрытая одной их мантией на троих, и слушала, как замок постепенно погружается в ночную тишину после торжеств. — После выпускного, — тихо начал Первый Драко, — мы можем уехать ненадолго. На континент или туда, где нас никто не знает. Просто пожить так как мы захотим. Второй Малфой кивнул, глядя на горизонт. — У отца есть старый дом во Франции., он пустует годами и никто туда не ездит. Можно начать оттуда, а дальше посмотрим. Министерство, частная практика, исследования — мы можем делать всё, что захотим. Главное — вместе. Гермиона молчала, перебирая пальцами край мантии. Внутри было тихо и светло. — Я хочу попробовать работать с правами маглорождённых, — наконец сказала она. — А вы можете делать что угодно, лишь бы я знала, что вечером вы возвращаетесь ко мне домой. Первый Драко наклонился и поцеловал её в висок. — Будем возвращаться. Всегда. Второй взял её руку и слегка сжал. — Обещаем. Они ещё долго сидели на крыше, говоря о мелочах: где хотят жить, хотят ли когда-нибудь дом с садом, будут ли заводить сову или кошку. Разговоры были простыми, почти бытовыми, и именно поэтому казались такими настоящими. Война закончилась, экзамены сданы. Впереди оставалась только жизнь. В день выпускного Большой зал снова был полон. Мантии, аплодисменты, имена, которые выкрикивали с высокой кафедры. Когда назвали Гермиону, оба Драко смотрели на неё снизу вверх с одинаковым выражением — гордым и немного собственническим. Когда назвали их самих, Гермиона аплодировала дольше всех. После официальной части они вышли во двор. Солнце уже клонилось к закату. Вокруг обнимались, плакали, смеялись, обещали писать. Гарри коротко обнял Гермиону и тихо сказал: «Ты заслужила всё это». Рон пожал руку обоим Драко — неловко, но искренне. Джинни просто улыбнулась и подмигнула. Когда двор начал пустеть, Гермиона осталась стоять между двумя Драко. Ветер трепал её волосы. В руках она сжимала свиток с оценками — сплошные «Превосходно» и «Выше ожидаемого». — Мы это сделали, — тихо сказала она. — Сделали, — подтвердил Первый Драко. Второй посмотрел на неё, потом на первого, и впервые за весь день по-настоящему улыбнулся. Гермиона протянула руки обоим. Трое стояли посреди двора Хогвартса — уже не ученики, не дети войны, не аномалия, которую нужно исправлять. Просто двое Малфоев и Гермиона Грейнджер на пороге новой жизни. Солнце медленно садилось за Чёрное озеро. А их история только начиналась.