XVIII — Луноцвет

— Луноцвет, значит? Отлично. Ты только-только перестала об этом думать, как во время обеда Оборо снова выложил эту тему на стол. — Ну да, — лаконично отвечаешь ты. — Пожалуй. В смысле... да. Это круто. Не знаю, слушал ли ты, но... — Конечно, слушал! — заявляет парень, хмурясь, будто его глубоко оскорбили. — Я всегда тебя слушаю. Ты же любовь всей моей жизни. — Ну еще бы, — усмехаешься ты. — Как я могла забыть. Ну, в таком случае, что ты думаешь об этом имени? Мне вот ваши все нравятся. Ты вовлекаешь в разговор Ямаду и Айзаву. Ямада в любом случае присоединился бы через пару секунд. — Спасибо! — сияет он. — Я над своим вечность думал! Айзава лишь вскидывает плечи. — А я думал над своим ровно две секунды, прежде чем произнести вслух, и вообще не я его придумал. — Однажды, в будущем, — с напуском собственной важности провозглашает Ямада, — тебе придется признать мои заслуги. Помни об этом, ладно? Когда мы все станем знаменитыми, мир признает мой талант давать имена. — Ага, разбежался, — смеется Оборо. — Сорри, Шо, но «Сотриголова» — дурацкое имя. Зря ты доверился этому Сущему Мику. И вообще, что за прикол с «Сущим Миком»? Почему не «Президент Мик», чтобы это хотя бы звучало как титул? «Сущий Мик» просто ничего не значит. Ты вообще английский знаешь? — Я знаю английский намного лучше тебя! — Ямада высовывает язык. — То, что ты иногда выкрикиваешь «cool!», «yeah!» и «oh my God!», — Оборо тоже высовывает язык, — еще не значит, что ты реально знаешь другой язык. — Мне вообще-то плевать на всё это, — монотонно вмешивается Айзава, — но если подумать, не верится, что чувак, который нас отчитывает, сам назвался «Громким Облаком». Посмотри на свое геройское имя, прежде чем судить чужие. — Как ты смеешь! — тут же восклицает Оборо. — Мое — потрясающее! Оно единственное приличное за этим столом... ну, вместе с твоим, конечно, (Т/И)-чан. Он поворачивается к тебе с ослепительной улыбкой: — О, точно! Мы же как раз об этом: ты спрашивала, что мы думаем, да? По-моему, очень недурно! «Оникс» звучит таинственно и круто, а «Луноцвет» — более нежно и открыто... оба отлично подходят твоей причуде и характеру. К тому же, — он мечтательно вздыхает, подмигивая тебе, — ты определенно тот еще цветочек. — Спасибо, — отвечаешь ты, и твои губы изгибаются в усмешке. — А ты определенно мое любимое облачко на небе. Это было невероятно слащаво, а значит, попало Оборо в самое сердце. — А я считаю, это прекрасное имя! — заявляет Ямада. — На самом деле, у всех здесь крутые имена. Просто Оборо супе-е-ер-вредный без причины! — Нормально, — пожимает плечами Айзава. — Ни плохо, ни хорошо. Опять же, я даже не знаю, что делает геройское имя плохим или хорошим. — Ого... — на твоем виске выступает капля пота. — Пожалуйста, не проявляй столько энтузиазма, а то еще заработаешь сердечный приступ, если будешь так сильно напрягать свою бедную грудь. — Не слушай его, Цветочек, — решительно заявляет Оборо, властно взмахивая рукой, будто пытаясь заставить Айзаву и Ямаду исчезнуть из мироздания. — Они не способны оценить тебя так, как ты того заслуживаешь. — Погоди, — ты моргаешь. — Так это... это прозвище приклеилось насовсем? «Цветочек»? — А почему бы и нет? — смеется он. — Звучит красиво. Ты... не совсем понимаешь, как к этому относиться. Да, это мило. Но при этом тебе чертовски неловко. С одной стороны, это очаровательно и даже капельку притягательно, а с другой — ты уже представляешь, как придется объяснять всем вокруг, что нет, вы не встречаетесь, он просто друг, друг, который по какой-то причине использует ласковые прозвища. Твои родители бы точно не упустили шанса над этим подшутить. Отныне ты твердо решаешь никогда не знакомить их с Оборо. — Наверное, мне тогда стоит звать тебя «Облачком», — бормочешь ты себе под нос, — в качестве мести или типа того. «Облачко» звучит довольно забавно... — Называй меня как угодно, — галантно отзывается парень, — я буду только рад. Вообще-то ты ожидала, что он начнет возмущаться или хотя бы отреагирует более заметно... и, если честно, именно поэтому ты и ляпнула такое. Но, в конце концов... какой в этом вред? Кому какая разница. Вы подростки, и если не заводить сейчас со своими друзьями неловкие, потенциально флиртовые и труднообъяснимые для родителей отношения, то когда еще? К тому же ты уже давно решила не вдаваться в подробности, когда рассказываешь о друзьях родителям. Об Оборо и Ямаде они, конечно, знают, но ты также позаботилась о том, чтобы распеть дифирамбы Немури до самых небес. Хотя они до безумия любят Айзаву и практически считают его вторым сыном, они всегда втайне надеялись, что ты наконец найдешь девочку, с которой сможешь по-настоящему дружить, а не просто приятно общаться. И хотя ты не уверена, можно ли уже называть Полночь подругой, это определенно шаг вперед по сравнению с тем, что было раньше. Конечно, родители тут же велели тебе пригласить Полночь на ужин в их дом в Токио, и тебе пришлось объяснять, почему это будет чертовски трудно организовать. Ты даже не знаешь её достаточно хорошо, чтобы чувствовать себя комфортно, обращаясь с такой просьбой. И, вспомнишь солнце — вот и лучик.. — О-о-о, привет, (Т/Ф)-чан! Похоже, Немури Каяма стоит прямо у тебя за спиной. Во-первых, ты узнала её по голосу — ты уверена, что узнаешь его из тысячи. Во-вторых, по рукам на своих плечах. В-третьих, по расширившимся глазам Ямады, Айзавы и Оборо, которые уставились на кого-то, нависшего над тобой. Ты их понимаешь: ты бы и сама уставилась. Собственно, ты так и сделала, и именно поэтому она с тобой заговорила. «Если подумать, мне повезло, что она не сочла меня криповой». Впрочем, Полночь никогда не выглядела той, кто стесняется излишнего внимания. Уже чувствуя смутное смущение — точь-в-точь как первокурсница, застигнутая врасплох старшеклассницей во время обеда, — ты запрокидываешь голову назад, чтобы убедиться, что это действительно её руки на твоих плечах. Это определенно она: она смотрит на тебя сверху вниз с широкой улыбкой, и, когда ты отклоняешься, понимаешь, что между вашими лицами всего пара дюймов. Ты мгновенно вспыхиваешь. — П-привет, Сэмпай! Я... я не ожидала тебя, э-э, увидеть здесь. То есть — не то чтобы тебе нельзя здесь быть, конечно, все студенты UA здесь обедают, так что... да... Наверное, мне стоило этого ожидать. К счастью, Полночь лишь добродушно смеется над твоей невнятной болтовней. — Да-да! Я сегодня уже пообедала, но увидела тебя и решила заглянуть поздороваться. Это место свободно? Она указывает на пустой стул рядом с тобой (другой занят Айзавой), и ты поспешно киваешь. Только тогда ты наконец поворачиваешься к остальным трем людям за столом. Айзава уже снова потерял интерес и лениво ковыряется в еде, хотя время от времени косится на Полночь, словно пытаясь вспомнить, где видел её раньше. А вот Оборо и особенно Ямада явно заинтригованы. Ну еще бы. Выглядят как те еще сплетники. — Ребята, — ты приятно улыбаешься, — это Каяма Немури. Она на втором курсе. Каяма-чан, это Ширакумо Оборо, Ямада Хизаши и Айзава Шота. Мои друзья из класса. — О! — девушка хлопает в ладоши. — Я помню их по Спортивному фестивалю! Ты ведь тот, кто дрался против неё, верно? Она указывает на Ямаду, который тут же кивает и открывает рот, чтобы выдать самое оглушительное «YEAAAAHH!», которое когда-либо слышала столовая — но тут же понимает, что Полночь уже переключилась на другого. Он мгновенно сдувается, и тебе становится его почти жаль. — А вы двое, я уверена, дрались друг с другом, — говорит она, глядя на Оборо и Айзаву. — И о! Ты, должно быть, победитель! Ты даже одолел (Т/Ф)-чан. Было очень странно видеть победу студента общего курса, но мне понравилось, как это было непредсказуемо. Твоя причуда позволяет стирать другие причуды, верно? — Ага, — пожимает плечами Айзава. — Правда, против роботов она не особо помогла. Теперь, когда ты об этом думаешь: а как Полночь прошла вступительный экзамен? Её газ тоже не подействовал бы на роботов. Ты гадаешь, не будет ли бестактным задать этот вопрос, но она отвечает на него сама, прежде чем ты успеваешь всерьез обеспокоиться. — Со мной было то же самое, — признается она таким бодрым и непринужденным тоном, будто говорит о погоде. — Я бы ни за что не прошла обычный вступительный экзамен. К счастью, я поступила по рекомендации, а там нас стравили друг с другом: было проще простого заставить их всех уснуть. — О-о-о, — кивает Оборо. — Понятно! А какая у тебя причуда? — Называется «Соннамбулист», — с азартом объясняет девушка. — Я могу усыплять людей, животных и прочих существ газом, который выделяю кожей. Это создает определенные неудобства, так как одежда ослабляет эффект и мешает ему распространяться, но я над этим работаю. — Уверена, отдел поддержки мог бы изготовить для тебя что-то особенное, — предлагаешь ты. — Что-то, созданное именно под твою причуду. Например, ткань с такой текстурой, которая достаточно тонка, чтобы пропускать газ, но при этом достаточно прочна, чтобы защищать от непогоды и ударов... Это было бы круто. На самом деле ты не знаешь, возможно ли создать костюм Полночи на столь раннем этапе: быть может, в то время у курса поддержки еще не было тех средств и знаний, которые они приобретут позже. Но, честно говоря, ты была бы только рада, если бы удалось избежать того абсолютного кошмара, которым был первый костюм Полночи. Она ведь была всего лишь подростком, и тебе становится неловко от мысли о том, как рано её образ стал гиперсексуализированным. — Да! — девушка восторженно хлопает в ладоши. — Мне бы это очень понравилось! А еще я думаю добавить плащ! Особой причины нет, просто это выглядит круто. Может, только зимой, когда холодно. Но в любом случае — нам скоро пора возвращаться на занятия, а я пришла сюда, чтобы лично поздравить тебя с выступлением на Спортивном фестивале, так что — поздравляю! Она широко разводит руки и тут же стискивает тебя в объятиях. Тебе кажется, что ты можешь умереть от нехватки кислорода, но это определенно была бы счастливая смерть. Судя по взглядам Оборо и Ямады, они сейчас думают ровно о том же самом. Ты бросаешь на них самодовольный взгляд. «Хе-хе. Мне достается больше внимания от красотки, чем вам. Лузеры». Оборо показывает тебе язык. — Спасибо, Сэмпай, — улыбаешься ты, как только Немури ослабляет свою сокрушительную хватку. — Я тоже хотела тебя поздравить. Победа на Спортивном фестивале — это потрясающее достижение. Ты действительно вдохновляешь! — А-а-а-а-а! — пищит Немури и тут же обнимает тебя снова. — Ого! — смеется Оборо. — Ты выиграла фестиваль на своем курсе! Звучит супер-круто! Поздравляю. Внезапно в его глазах вспыхивает новый азарт, и в мгновение ока он запрыгивает на свое кресло-облако. Подчиняясь причуде, облако поднимается выше, так что Оборо возвышается над вами всеми, будто стоит на столе. — Тогда решено! — властно заявляет он. — В следующем году Спортивный фестиваль выиграю я! — Ну уж нет, — тут же возражаешь ты. — Я уже решила, что выиграю фестиваль в следующем году. Этот год достался Шоте, но следующий я хочу забрать себе. — Поздно, — фыркает Оборо, скрещивая руки на груди, словно ставя точку в споре. — В следующем году Фестиваль выиграю я. — Вы оба меня недооцениваете! — обвиняет вас Ямада, тоже вскакивая на ноги. В этот момент ты чувствуешь, что тебе, по идее, тоже положено вскочить, но руки Полночи всё еще лежат на твоих плечах, и у тебя нет ни малейшего желания просить её отойти. — С силой моего голоса и моей страстью я выиграю Фестиваль в следующем году! — заявляет Ямада. — Вы будете сметены мощью моей причуды! — Только если я не вышвырну тебя за пределы ринга первой, — подразниваешь ты его. — Смиритесь, мальчики, моя причуда слишком полезна для правил Фестиваля. Если Шо не сотрет её... — Тогда я просто снова выиграю, — невозмутимо вклинивается Айзава. — Вы тут только и делаете, что болтаете о своих силах, но если сохраните такой настрой, в следующем году я просто заберу победу второй раз подряд. На мгновение, с этим шарфом на шее и кошмарной ухмылкой на губах, он становится точь-в-точь тем Айзавой, которого ты помнишь. Тебе от этого одновременно и радостно, и не по себе. — Нечестно, Шо! — хмуришься ты. — Нельзя загребать всё себе! — Да, Шо! — тут же подхватывает Оборо. — Оставь что-нибудь и нам, простым смертным! — Шо-о-о! — встревает Ямада. — Быть жадным — это не круто! Все трое вы принимаете одинаковую позу: руки скрещены на груди, брови нахмурены, и сверлите Айзаву взглядом, который, как вы надеетесь, выглядит угрожающе. Хотя ты в этом сомневаешься — он выглядит так, будто сейчас расхохочется. — О-о! — с энтузиазмом восклицает Полночь. — Какое страстное соперничество! Вот она — истинная юность! Вы такие энергичные, это меня так будоражит! Только сейчас ты понимаешь, что Полночь, возможно, станет еще более безумным дополнением к вашей и без того сумасшедшей компании. Ты сомневаешься, что она будет часто обедать с вами, ведь у неё полно друзей в своем классе, но те разы, когда она придет, гарантированно будут хаотичными. Бедный Айзава — ему действительно суждено оставаться единственным здравомыслящим человеком в обозримом будущем. Это немного примиряет тебя с тем фактом, что он пытается украсть твою победу на следующем Фестивале.

****

Во вторник ты наконец решаешься написать Компрессу. По крайней мере, тому, кого ты считаешь Компрессом. Технически это был просто номер телефона без каких-либо пометок, так что, насколько тебе известно, это мог быть чей-то чужой номер, который он держал в кармане по работе, и тот случайно выпал... Да уж, звучит натянуто. Особенно учитывая ловкость рук Компресса — сомнительно, чтобы он не заметил такую оплошность. Твои пальцы слегка дрожат, когда ты вбиваешь номер и сохраняешь контакт. В итоге ты записываешь его просто как «Компресс» — этого точно хватит, чтобы его узнать. По идее, ты должна смотреть фильм вместе с Тенко, но, к счастью, он так увлечен экраном, что не замечает, как ты возишься с телефоном. Кай, хоть и согласился составить вам компанию в гостиной, с головой ушел в свою книгу. От Ночноглаза (чьи помощники ходили на родительские собрания в его среднюю школу) ты слышала, что успехи Кая впечатляют. В начале учебного года у него были трудности, но спустя всего месяц его оценки стали выше средних, а теперь, к началу лета, он один из лучших в классе. Ты не сомневаешься, что очень скоро он станет первым. Ты пыталась его похвалить, но он, само собой, по привычке отмахнулся и не выказал ни капли удовлетворения. Тем не менее, ты всё равно купила его любимые вкусняшки к ужину в качестве маленького праздника. В общем. Компресс. Точно. Прошло уже полтора дня, пора бы ему написать, а то он подумает, что ты забыла. В конце концов — это безобидно. Можно же просто воспринимать это как флирт с парнем, верно? В обычном ключе. И ты, как обычная девушка, можешь на него обычно ответить. Да. Всё нормально. И плевать, что он явно очень заинтересован тем, как ты разгадала его причуду, и что он происходит из целой династии воров, которые могли с колыбели прививать ему криминальные идеалы. «Здесь всё в порядке, господин офицер, расходитесь, не на что смотреть». «Ты нервничаешь на пустом месте, — фыркает Обси. — Да, в твоих видениях он плохой парень, но эти видения всё равно никогда не сбудутся, так ведь? Потому что Тенко сейчас с нами. Оба ребенка, сидящие сейчас на этом диване, должны были стать злодеями, так чем он-то отличается?» Ты и сама не знаешь. Может, потому что он не ребенок? Что, если он уже плохой? Твои материнские инстинкты в его отношении так и не проснулись, в отличие от ситуации с Тенко и даже Каем (когда тот не ведет себя как мелкий засранец). «Ладно,» — выдыхаешь ты. «Ты права. Сделаем это.» В итоге, промучившись над текстом еще добрых пять минут, ты пишешь самое банальное «Привет» и тут же удаляешь, не отправив. Он оставил тебе номер, но сделал это очень скрытно. Технически, если бы ты нашла бумажку только на следующий день, ты могла бы даже не догадаться, что она от него. Так что правдоподобным первым сообщением — обычным сообщением обычной девушки — будет... «Полагаю, это мистер Компресс». Затем ты замираешь, глядя на экран, разрываясь между неверием в то, что ты действительно это сделала, и предвкушением ответа. Тебе просто нужно соблюдать баланс: быть достаточно обычной, чтобы не вызвать подозрений, и достаточно своеобразной, чтобы поддерживать его интерес. Интерес для чего? Ты и сама толком не знаешь. Может, для того, чтобы однажды поцеловаться. Ты не особо видишь в нем типаж, который будет признаваться в чувствах и предлагать стать его девушкой. Проходит еще пара минут фильма, прежде чем экран твоего телефона вспыхивает от нового сообщения. «Моя прекрасная муза, я полагаю». На этом моменте ты окончательно решаешь, что написать ему было правильным выбором. Преступник он или нет, но умение красиво подать себя нужно признавать, когда оно того стоит. «Вы мне льстите. Но, пожалуйста, не останавливайтесь: мне это по душе». Ты не можешь видеть его реакцию, но надеешься, что он хотя бы усмехнулся. «В таком случае я никогда не остановлюсь. Хотя должен признаться, я был ошеломлен: я наивно полагал, что это будет обычное первое выступление, а в итоге пригласил в качестве ассистентки настоящую знаменитость». Это заставляет тебя на секунду нахмуриться. Знаменитость? А, точно. Спортивный фестиваль. Или, может быть... тот случай, когда тебя взял в заложники злодей, а спас Всемогущий? Оба события попали в общие новости. Возможно, за Спортивным фестивалем следит больше людей, но ты сомневаешься, что Компресс из их числа. Скорее всего, он просто поискал твое имя после шоу. Но как? «Я так понимаю, вы провели небольшое расследование. Но я ведь не представлялась официально? Откуда вы узнали моё имя?» «Не беспокойтесь об этом: даже зная ваше имя, вы можете оставаться для меня музой». Ты фыркаешь. Это явно не то, о чем ты спрашивала, и он прекрасно это понимает. Если он хочет тебя позлить, ты не собираешься идти у него на поводу. «Это всё еще не ответ на мой вопрос». «Что ж... фокусник никогда не раскрывает своих секретов». Ты прямо-таки видишь его загадочную улыбку. Проклятье, он чертовски хорош даже в твоем воображении — у него серьезно не было никакого права быть настолько привлекательным! Уф! Ну почему всегда злодеи? Не то чтобы ты не считала привлекательными Айзаву, Оборо, Ямаду или Немури — да практически всех вокруг — но нужно признать объективно: лицо Компресса будто высечено богами. «В таком случае, — отвечаешь ты, — я попробую повторить то, что сделала на вашем выступлении, и разгадаю ваши секреты сама. Я была там с другом, и я знаю, что он невероятно громкий. Вы наверняка слышали, как он выкрикивал моё имя раз десять за вечер, и в итоге запомнили его. Я не права?» Ты надеешься, что он впечатлен. Почти раздражает то, что нельзя увидеть его реакцию. С другой стороны — это была довольно очевидная дедукция, так что... «Прости, (Т/И)-чан,» — отвечает Компресс. «— Ты не права». А-а-а-а-а, и ты слишком в себе уверилась. Великолепно. Но если он не слышал это от Мика — как это вообще возможно? Он орал так громко, что к концу выступления твоё имя, вероятно, знал каждый встречный в зале. К тому же, как он нашёл информацию о тебе без этого? Ты ведь просто сказала ему, что учишься на героя, даже не упомянув школу. «Я не просто "в итоге запомнил": я выучил его специально. Я не мог упустить шанс узнать больше о столь интересной особе». ...Тебе хочется показать телефону средний палец. И ведь он заставил тебя думать, что ты ошиблась — хотя нельзя не оценить эту его легкую вредность. «И что же вы нашли?» «Весьма похвальное выступление на Спортивном фестивале. Я посмотрел записи твоих боев и должен сказать, что искренне сочувствую твоим первым двум оппонентам: они едва могли пошевелить хоть мускулом». Ты не можешь отрицать, что от этих слов в груди разливается приятное чувство гордости. «Затем — досадное происшествие со злодеем. К счастью, насколько я смог разузнать, Всемогущий прибыл вовремя, и ты не пострадала». «Да, ничего серьезного не случилось», — подтверждаешь ты. Вообще-то тебе пришлось практически заставить того парня взять тебя в заложники — но Компрессу об этой части знать необязательно. Вы с Компрессом переписываетесь еще немного, пока Тенко, сидящий на диване между тобой и Чисаки, не поворачивается к тебе и не замечает, что ты больше не следишь за фильмом. Он не жалуется вслух, но от его надутых губ ты всё равно чувствуешь укол совести. Точно. Ты обещала им провести время вместе, а сама торчишь в телефоне. Нельзя забивать на детей ради горячего парня! Что за ужасный пример для подражания. Даже если он действительно очень горяч и тебе искренне нравится общение, ты не хочешь упускать такие моменты с Тенко и... ну, технически с Каем, хотя тот читает и занят своим делом. — Прости, Тенко, — ты целуешь его в макушку. — Я сейчас же уберу телефон. Мальчик одаривает тебя улыбкой, яркой, как солнце. Верная своему слову, ты пишешь Компрессу, что пора готовить ужин, и он отпускает тебя с галантным прощанием. В любом случае, время самое подходящее: займешься готовкой, как только закончится фильм. — Ну что ж, — ты откладываешь телефон, улыбаясь Тенко. — Что я пропустила? Из его объяснений ты не понимаешь абсолютно ничего, но, к счастью, фильм всё равно скоро заканчивается.