ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ: УРОКИ ИЗ ТЬМЫ

      Тренировочный центр «Гиперборей».              Холод полигона был другим. Не стерильным холодом криокапсулы, но активным, металлическим холодом ангара RDA, пропитанным запахом машинного масла, пота и озона. Воздух гудел от работы вентиляторов и низкочастотного гудения силовых полей.Фрея стояла посреди симуляционной площадки, её босые синие ноги чувствовали вибрацию плит под ними. На ней был лишь стандартный тренировочный комбинезон. Тело аватара, такое сильное и чужеродное, всё ещё было для неё неудобной перчаткой, надетой на израненное сознание. Но именно в этой перчатке она должна была научиться убивать. Фрея, всё ещё в своём человеческом теле, сидела на холодной скамье в углу. Белая повязка на глазах. Она слышала тренировочную площадку:       Четкие, ритмичные шаги — солдаты строем.       Визг пилы по металлу — работа с баррикадами.       Сухой треск электрошокеров и короткие вскрики — тренировка на устойчивость.       И везде — этот приторно-сладкий оттенок в воздухе Пандоры, который никакие фильтры не могли убрать до конца.       — Встать!       Её выдернули из наблюдения. Рука в грубой перчатке сжала её плечо, подняла.       — Я — сержант Лайл Вейнфлит, — проговорил голос прямо перед её лицом. Он пах ментоловой жвачкой и старым потом. — Меня назначили твоим ментором. До тех пор, пока ты не сдохнешь или не окажешься полезной. Что, по-моему, случится одновременно.       Он повёл её, не церемонясь. Её ноги спотыкались о неровности пола. Мозг не успевал проанализировать обстановку вокруг.       — Тебе повезло, урод, — продолжал он. — У тебя есть этот синий костюм для вечеринок. Но чтобы им пользоваться, тебе нужно знать, как не получить пулю в своё настоящее, хрупкое тело. Пока ты там скачешь по джунглям, здесь тебя должен кто-то прикрывать. Это — мы. А значит, ты учишься нашему уставу.       Он остановил её, развернул. Фрея чувствовала себя тряпичной куклой в руках ребенка. Ощущение было не самым приятным, но отвечать она пока не спешила.       — Это — твоя личная клетка. Каюта. Тут есть койка, санузел, и ничего больше. Дверь открывается по твоему чипу. Попробуешь сбежать — чип отключат, и ты задохнёшься за пять минут в общем коридоре. Всё ясно?       Она кивнула.       — Отвечай, когда к тебе обращаются, победительница!       — Да, — прошептала она.       — Да, сержант! — рявкнул он так, что она вздрогнула. В голове набатом застучало, захотелось куда-нибудь исчезнуть от его взгляда.       — Да, сержант.       Он фыркнул и ушёл, оставив её стоять посреди казённой, пахнущей плесенью и дезинфекцией комнаты. Она медленно ощупала пространство: узкая койка, прикрученный к полу столик, маленький душ. Клетка. Не криокапсула, но клетка. Пространство давило на нее.       Она села на койку, поджала ноги. И впервые за всё время вслушалась в базу.       Сержант был прав. Она была слепа, беспомощна. Но её слух, отточенный годами в темноте, теперь, в этой тишине (относительной после всех ужасов арены), стал её радаром.       Она слышала: шаги патруля. Ровно двенадцать шагов до лестницы, разворот, двенадцать обратно. Каждые три минуты и сорок секунд.       Монотонное бормотание кого-то, читающего отчёт. Пользовался диктофоном.       Лёгкий, едва уловимый свист там, где его быть не должно, в воздушной вентеляции. Возможно, трещина.       И главное — гул. Гул самой базы. Разный в разных её точках. Где-то глухой и ровный - генераторы. Где-то прерывистый - коммуникационный узел. Она начала составлять в уме карту. Получалось, если честно, с огромным трудом. Но время позволяло это Бауэр, ведь делать сегодня было больше нечего.       ***       — Эй, Слепая! Подъём! — Голос Вейнфлита снова ворвался в её мир на следующее утро. — Сегодня твой первый полевой тест. Симуляция. Не подведи мой отчёт.       Её привели в капсулу связи. Процедура уже не была таким шоком, но момент перехода из хрупкой плоти в мощный аватар всё равно выбивал дыхание.       На этот раз, когда мир взорвался ощущениями, она была чуть более готова. Она стояла в симуляционном зале — огромном помещении, заполненном голографическими проекциями джунглей Пандоры. Для зрячих это были почти фотореалистичные картинки. Для неё…       Это была симфония обмана.       - Ты кто, по-твоему? — спросил Лайл, и его голос стал тише, интимно-угрожающим. — Победитель? Гость с праздника жизни? Запомни первое и последнее правило здесь: ты — питомец. Дорогой, выдрессированный питомец Игр. Там ты была королём помойки. Здесь ты — экспериментальная модель. Моя экспериментальная модель. И я буду тебя ломать, пока из тебя не начнёт капать послушание. Поняла, синяя кошечка?       Фрея не ответила. Она направила своё внимание на звук его дыхания, на микроскопическое покачивание его центра тяжести. Он ждёт реакции. Ожидает страха, ярости, покорности. Её лицо оставалось каменной маской на’ви, лишь кончики чувствительных ушей слегка подрагивали, улавливая каждую его интонацию.       - Молчунья. Ну и ладно. Болтовня нам здесь не нужна. Нужны действия. — Он отошёл. — Включи симуляцию уровня «щенок». Пусть наша кошечка познакомится с местной фауной.       Техник что-то щёлкнул. Воздух в ангаре загудел иначе. И вдруг пространство перед Фреей ожило. Не картинкой — она для неё оставалась чёрным бархатом. Но симфонией вибраций. Где-то впереди и слева тяжёло, переваливаясь, двигалась масса — симуляция паланка? Её шаги отдавались глухими ударами в плиты. Справа — быстрая, скользящая рябь, почти неслышная: випервольф? А с потолка, отовсюду, на неё обрушился шум — искусственный гул джунглей, записанный и усиленный до болезненного уровня: крики животных, шелест листьев, рёв далёких зверей.       Она чувствовала: тепло голографических «костров» и «лавин»; холод синих «водопадов», которые были лишь потоками сжатого воздуха; вибрации пола, имитирующие шаги огромных существ. И постоянный, фоновый запах пластика и озона, выдававший фальшь.       — Задача проста, — раздался в наушниках голос Вейнфлита, наблюдавшего с балкона. — Пройти от точки А до точки Б, отмеченной звуковым маяком. Избегая контакта с враждебными симулякрами. Они отмечены красными маркерами.       Для неё не было ни точек, ни маркеров. Был только тихий, высокий писк впереди и странные, механические шумы, доносившиеся с разных сторон — «враждебные симулякры».       Она сделала шаг. И сразу же «увидела» проблему. Пол под её правой ногой вибрировал иначе, чем под левой. Ловушка. Лёгкое давление, имитация натянутой лианы-триггера. Она замерла, перенесла вес.       — Что ты делаешь? Двигайся! — крикнул Вейнфлит.       Она проигнорировала его. Присела, провела рукой по «полу». Да, там была почти неощутимая щель. Ловушка на обрушение. Она обошла её, резко прыгнув в сторону. Голограмма «дерева» дрогнула от её касания.       - Нервно! — засмеялся Вейнфлит. — Слишком нервно для королевы арены. Неужели наши игрушки страшнее, чем голодные детишки?       Она выпрямилась.       - Эй, кошечка, заснула? Или вспоминаешь, как целовала туфли сенаторов в Капитолии? — все никак не унимаясь, язвил сержант.       Фрея игнорировала его. Она закрыла глаза (бесполезный жест, но он помогал сосредоточиться) и отпустила слух. Бауэр перестала бороться с шумом, а растворилась в нём. Гул джунглей распался на отдельные слои: низкочастотный фон, средние частоты движения, высокие — щелчки насекомых. Вибрации от шагов «зверей» стали не угрозами, а метрономом, отбивающим ритм в этом хаосе.       Она сделала шаг. Потом другой. Движения изменились, стали плавными, текучими. Она не ждала атаки — она предвосхищала её. Когда с правой стороны на неё «кинулась» проекция випервольфа, она не отпрыгнула. Она сделала пол-оборота, и скользящая волна симуляции прошла в сантиметре от её спины, даже не задев.       Дальше было проще. Она двигалась не по прямой на звук, а зигзагами, читая пол и воздух как книгу. «Враждебные симулякры» выдавали себя скрипом сервоприводов и запахом перегретого масла. Она обходила их за десяток метров, даже не «видя».       - Ладно, везёт, — пробурчал Вейнфлит. Но в его голосе появилась первая трещинка — лёгкое недоумение.       Фрея пошла быстрее. Она обходила «танаторов», чувствуя их тяжёлую поступь за три шага, скользила мимо «змееволков», улавливая малейшее изменение в звуковом потоке. Она не сражалась. Она плыла сквозь симуляцию, как рыба в мутной, но знакомой воде.       - Хватит прогулок! — зарычал Вейнфлит. — Добавь ей огня! Цель — человеческий контур! Дистанция — десять метров! Модель «Повстанец-на’ви»!»       Сцена изменилась. Шум джунглей стих. Впереди, на отметке в десять метров, возникла новая вибрационная подпись — не тяжёлая, как у зверя, а вертикальная, подвижная, с лёгким, почти неслышным гулом (симуляция лука или копья в руке?). Контур «врага». Фрея замерла. Человеческий... или почти человеческий. Это был тот самый приказ в действии. Убить на’ви. Убить того, среди кого был Джек.        - Ну же, питомец! Что, ждёшь приглашения? Или боишься поцарапать синюю мордашку?       Гнев, холодный и острый, поднялся в ней. Но не на Вейнфлита. На саму ситуацию. На то, что из неё снова делают оружие. Она выдохнула. И вместо того чтобы броситься в атаку, она... присела. Положила ладонь на пол.       - Что за цирк? — усмехнулся сержант.       Фрея не слушала. Она чувствовала вибрации силового поля, питающего симуляцию, через плиты. Чувствовала, как от контура «врага» расходятся почти неощутимые волны — симуляция его дыхания, сердцебиения. Она мысленно нарисовала его. Не глазами. Нервной системой аватара.И тогда она рванулась с места. Не напрямую. По дуге. Её движения были не линейными и грубыми, а обманчиво мягкими, как плеть. Она сократила дистанцию не за счёт чистой скорости, а за счёт непредсказуемой траектории, которую невозможно было рассчитать, глядя только вперёд. «Враг» отреагировал — симуляция броска. Фрея услышала слабый свист «стрелы» в воздухе и в последний момент изогнулась, позволив проекции прол ететь мимо. Она уже была рядом. И здесь, в финале, она не нанесла убийственного удара. Она симулировала быстрый, жёсткий толчок в «грудную клетку», а затем, используя импульс, — бросок через бедро, который отправил бы противника на землю, обездвижив.       Она замерла над несуществующим телом, её собственное дыхание было ровным, спокойным.В ангаре повисла тишина, нарушаемая только гудением оборуд ования. Даже Вейнфлит замолчал.       - Сержант... — наконец проговорил техник у пульта, и в его голосе был неподдельный шок. — Уровень угрозы... она прошла на «Альфе». Без единого контакта. Счётчик эффективности... 98%. Она не просто уворачивалась. Она контролировала симуляцию. Я... я никогда такого не видел. Даже у опытных операторов аватаров.       Вейнфлит медленно подошёл. Его запах теперь был сдобрен чем-то новым — острым интересом хищника, учуявшего необычную добычу.       - Отключи симуляцию, — бросил он технику, не сводя с Фреи невидимого для неё взгляда.Гул стих. Фрея выпрямилась, повернув голову в его сторону.       - Ладно, синяя кошечка, — прохрипел Вейнфлит, и в его голосе уже не было прежней снисходительной насмешки. Теперь в нём звучало холодное, расчётливое уважение. — Похоже, ты не просто питомец. Похоже, из тебя получится чертовски хорошее оружие. И знаешь что? Мне уже не терпится увидеть, как ты сломаешь своего старого приятеля Салли. Это будет шоу покруче любых твоих Игр.       Его слова упали в тишину её сознания, как камни в чёрную воду. Она не ответила. Она лишь почувствовала, как в её новом, сильном теле сжался в холодный, твёрдый комок тот самый страх, который не могла победить ни одна симуляция. Страх не за себя. Страх — за того, кого её учили ненавидеть, но кого её душа отчаянно искала сквозь тьму и время.       ***        Флешбек. Дистрикт 12. Госпиталь. За год до Жатвы Фреи.              Воздух пах йодом, кровью и пылью. Она стояла в тесной подсобке среди полок с бинтами и склянками. Джейк, его лицо измождённое, но глаза живые, сидел перед ней в инвалидной Питаске.       — Еще раз, Фрея, — сказал он тихо, почти шёпотом, чтобы не слышали в коридоре. — И не смотри на меня. Закрой глаза, никогда не знаешь, будет ли у тебя возможность увидеть противника.       Она закрыла. Мир сузился до звуков и запахов. Стало неуютно и непривычно, приходилось насильно перенаправлять свое внимание на действующие органы чувств.       — Что ты слышишь? — спросил он.       — …Твоё дыхание. Скрип колес твоего кресла по полу. Капли воды из крана.       — Недостаточно. Вдохни. Глубоко.       Она вдохнула. Уловила под запахом йода — слабый, сладковатый запах гноя из перевязочной. Услышала лёгкий, прерывистый стон за стеной — пациент в бреду.       — Хорошо, — голос Джейка стал твёрже. — Теперь я буду нападать. Ты — защищаешься. Не открывай глаз.       Он двинулся. Не быстро — его кресло не давало достаточно возможностей для маневров. Но его движения были тихими. Она услышала, как воздух сдвинулся перед его большой и теплой рукой, направленной ей в живот. Она инстинктивно отскочила, наткнулась на полку, склянки звякнули.       — Плохо. Ты полагаешься на удачу. Слушай моё дыхание. Перед ударом я всегда задерживаю его на полсекунды. Чувствуй сдвиг воздуха на коже. Здесь, — он взял её руку и поднёс к своему плечу. — Перед тем как я качнусь вперёд, моё плечо напрягается. Чувствуешь, как мышца становится твёрже?       Она кивнула, её пальцы запомнили это ощущение.       — Они будут сильнее, быстрее и злее меня. У них не будет хромоты. Но у них будет гнев. А гнев шумит. Он пахнет адреналином — резко, как мокрая медь. Он заставляет дышать ртом. Слушай это. Чувствуй это. И бей в ту самую секунду, когда они готовы ударить, но ещё не начали. В горло. В пах. В глаза. Используй всё: нож, камень, собственный лоб. Выживай, Фрея. Выживай любой ценой.       Он замолчал. Она открыла глаза. Он смотрел на неё, и в его взгляде была не гордость, а страшная, леденящая серьёзность.       — Они заберут меня, солнышко. Скоро. Я это чувствую. И когда это случится, помни: я научил тебя не для того, чтобы ты стала убийцей. Я научил тебя для того, чтобы ты осталась человеком. Чтобы ни случилось. Даже если придётся сделать нечеловеческие вещи. Ты поняла?       Она кивнула, хотя не поняла до конца. Она поняла только одно: его руки, твёрдые и тёплые, держат её плечи. И это единственное, что имеет значение.       ***       Тренировочный центр «Гиперборей». Настоящее время              Фрея сидела в напряжённой тишине своей маленькой комнаты, сосредоточенно слушая звуки вокруг. Возле неё, на деревянном столе, выложено оборудование, подобранное Вейфлитом лично. Среди прочего выделялся стандартный пистолет RDA, холодно сверкавший тусклым металлическим блеском. Прикоснувшись пальцами к его поверхности, девушка быстро убедилась, насколько массивным и неуклюжим он кажется в её тонких пальцах, непривычных к оружию подобного типа.       Следующим объектом внимания стал электрошокер, компактный и гладкий. Он мог бы стать удобным средством самообороны, но особой привязанности не вызвал. Третий предмет — маленький коммуникатор, средство поддержания связи с отрядом. Хотя он имел скромные размеры, важность его трудно переоценить. Именно благодаря ему группа могла обмениваться информацией, обеспечивая успешное выполнение задания.       Однако особое внимание привлекал четвёртый объект — небольшой нож. Фрея нерешительно протянула руку, коснувшись рукоятки. Предмет неожиданно легко скользнул в ладонь, создавая приятное ощущение комфорта и надежности. Острый, тонкий клинок издавал еле слышимый свист, едва задевая воздух. Закрыв глаза, девушка вспомнила прошлый нож, созданный собственноручно, сопровождавшийся впечатлениями первых совместных тренировок с Джейком. Новый клинок принадлежал совсем другому человеку, но чувствовал себя удивительно родным, естественным дополнением её внутреннего мира.       — Именно этот нож станет основным орудием твоего аватара, — заговорил Вейфлит. — Всё остальное служит вспомогательным целям. Он прост, удобен и молчалив. И, чёрт возьми, похоже, ты умеешь им пользоваться.       Затем последовали инструкции относительно предстоящей миссии: обследование зоны «Дельта», выявление признаков движения врагов, сбор следов и отходов жизнедеятельности. Задача Фреи состояла в своевременном обнаружении любых изменений обстановки, быстром информировании группы и строгом соблюдении мер предосторожности. Важнейшим условием являлось недопущение героизма, ведь ее мотивация – это сохранить собственное тело, находившееся в лагере под охраной специального устройства.       Покидая комнату, Вейфлит оставил девушку наедине с оборудованием и собственными мыслями. Несколько минут спустя Фрея осторожно возвратила нож на стол, задержавшись на мгновение возле металла. Едва уловимый запах смазки и свежей обработки материалов достиг носа, вызвав знакомые чувства. Сердце девушки трепетно билось, переплетая память о прошлом с настоящим моментом.       Запланированная экспедиция значила для неё больше, чем простая проверка местности. Незабываемое воспоминание детства сопровождало каждое движение, связывая прошлое с будущим. Мечтая встретиться с Джейком, мечтающей обрести утраченную семью, Фрея боролась с навязанной целью уничтожения.        «Выживай любой ценой, Пташка».       Наступающее утро ознаменует первый настоящий выход в реальные условия, свободный от ограничивающих факторов виртуальных тренажёров. Тогда Фрея откроет свои уникальные возможности, применяя обострившиеся чувства, умение находить и интерпретировать мельчайшие знаки природы. Она будет слушать, нюхать, чувствовать кожей. Она будет искать его след. И она будет помнить: её новая сила — не в синих мускулах. Она — в тьме, которая научила её видеть иначе. В тьме, которую он ей когда-то подарил как последнее оружие.        И, наконец, она вернула нож на своё место, завершив подготовку к грядущему дню. Простой металлический предмет означал выбор пути, принятие решений и начало долгого пути домой. Вновь объединённая с прошлым, направленная на будущее, Фрея твердо стояла на пороге перемен, решившая следовать велению сердца вопреки приказам командования.