ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: ТЕНЬ ОГНЯ

      Фрея проснулась от звуков.       Это стало её новой реальностью — мир без изображений, но полный до краёв звуками, вибрациями, запахами. Она лежала на мягком ложе из листьев и смолы, слушая, как просыпается Древо Домов.       Первыми запели птицы — те самые, чьи голоса она уже научилась различать. Высокие, переливчатые трели одних, низкое, гортанное воркование других. Потом послышались шаги — лёгкие, быстрые, детские. Дети на'ви бегали по мостам и лестницам, их смех разносился по всему дереву, как утренний ветер.       Потом запахло едой. Фрея не знала, что готовят на'ви на завтрак, но запах был пряным, травяным, с нотками жареного мяса. Её желудок отозвался урчанием — тело аватара требовало пищи, хотя человеческая часть не привыкла к таким сигналам.Она села, прислушиваясь к себе. Голова не болела — последствия удара прошли. Мышцы были сильными, готовыми к движению. Только лёгкое напряжение в затылке напоминало о том, как она оказалась здесь.       Вчерашний вечер с Нетейамом вспоминался как сон. Она рассказала ему то, о чём не рассказывала никому — о Джейке, об Играх, о льде. И он слушал. Действительно слушал, не перебивая, не осуждая, просто впитывая её слова, как земля впитывает дождь.       — Ты проснулась, — раздался его голос снаружи. Он был там всю ночь? Фрея не слышала, чтобы он уходил.       — Да. Ты не спал?       — На'ви не нужно столько сна, сколько людям. И я... я хотел быть рядом. На всякий случай.Она улыбнулась, понимая, что он этого не видит, но надеясь, что интон ация передаст её благодарность.       — Спасибо. Что теперь?       — Сначала завтрак. Потом совет. Моя мать собрала старейшин. Они будут решать твою судьбу.       Фрея кивнула и поднялась. Её тело двигалось легко, плавно — она начинала привыкать к аватару, к его грации, к его силе. Это пугало и восхищало одновременно. Нетейам ввёл её в общую часть Древа, где уже собрались несколько десятков на'ви. Фрея чувствовала их взгляды — тяжёлые, подозрительные, враждебные. Шёпот пробегал по толпе, когда она проходила мимо. Кто-то сплюнул в её сторону. Кто-то загородил дорогу, но Нетейам жестом заставил его отступить.       — Не обращай внимания, — тихо сказал он. — Они боятся.       — Я знаю. Боятся того, чего не понимают.       Они сели в стороне, и кто-то — молодая женщина, судя по голосу — поставила перед ними деревянные миски с едой. Фрея ощупала содержимое пальцами: куски мяса, какие-то коренья, мягкая лепёшка, пахнущая травами.       — Ешь, — сказал Нетейам. — Силы понадобятся.       Она ела, стараясь не думать о том, что каждое движение её челюстей, каждый глоток отслеживаются десятками пар глаз.       ***       Завтрак прервали неожиданно.       Фрея услышала это первой — далёкий, ритмичный стук, похожий на барабанную дробь, но более низкий, более тревожный. Она замерла, прислушиваясь.       — Что? — спросил Нетейам, заметив её напряжение.       — Сигнал, — сказала она. — Кто-то приближается. Быстро. С востока.       Нетейам вскочил, и через несколько секунд Фрея услышала, как тот же ритмичный стук разносят по всему Древу — стражи на разных уровнях повторяли сигнал, передавая его дальше.— Тревога, — выдохнул Нетейам. — Оставайся здесь.       И он убежал, оставив её одну посреди враждебной толпы.       Фрея не осталась. Она поднялась и пошла на звук — туда, где сгущались шаги, где голоса становились громче, где собирались воины.       Она нашла их на большой платформе у основания Древа. Там уже собрались десятки на'ви, и в центре стояли те, кого она узнала по голосам: Нейтири, Джейк... и Нетейам, только что прибежавший.       Фрея остановилась на краю платформы, прислушиваясь. Кто-то говорил — не из Оматикайя, чужой, с другим акцентом. Голос был низким, усталым, полным тревоги.— .. .три захода за последнюю луну, — говорил незнакомец. — Они не просто разведчики. Они ищут что-то. Или кого-то.       — Говори яснее, брат, — это голос Джейка. — Кто нападает?       — Тскалепая. Дети Пепла. Они вышли из своих пещер на восточных склонах и жгут наши леса. Мы потеряли трёх охотников за неделю. Их вождь, Ато, требует, чтобы мы присоединились к нему. Говорит, что пришло время объединиться против демонов.       — Объединиться? — голос Нейтири был полон презрения. — Тскалепая не объединяются. Они подчиняют. Они убьют наших воинов и заберут наших детей, если мы откажемся.       — А если не откажемся? — спросил кто-то из старейшин.       — Тогда мы станем такими же, как они, — ответил Джейк. — Дикими, жестокими, потерявшими всё, что делает нас на'ви.       Фрея слушала, затаив дыхание. Новый клан. Агрессивный, опасный. И они требовали союза против людей. Против неё.       — Что они говорят о тебе? — вдруг спросила Нейтири, и Фрея поняла, что вопрос обращён к ней. — Выходи, демон. Мы знаем, что ты здесь. Фрея шагнула вперёд, и толпа расступилась перед ней. Она чувствовала их взгляды — теперь не просто враждебные, а подозрительные, изучающие.       — Я слушала, — сказала она. — Обожженные хотят войны с людьми.       — Хотят, — подтвердил незнакомец, и Фрея услышала в его голосе удивление — он не ожидал, что пленница будет говорить так спокойно. — Они говорят, что демоны должны уйти с Пандоры или умереть. Что только кровь очистит землю.— И вы согласны?       — Мы... мы не знаем. Мы хотим защитить свои семьи. Но война с демонами — это война на уничтожение. Мы видели, что случилось с теми, кто сражался открыто.       — Ато говорит, что у него есть план, — добавил другой голос, тоже чужой. — Что он нашёл оружие, которое демоны не смогут отразить.       — Оружие? — переспросил Джейк. — Какое?       — Он не говорит. Только то, что оно ждёт своего часа. И что скоро все увидят силу Детей Пепла.Тишина повисла над платформой. Фрея чувствовала, как воздух сгустился от напряжения.       — Это ложь, — сказала она громко. — У людей нет оружия, которое нельзя отразить. Если бы было, они бы уже использовали его. Ато блефует.       — Откуда тебе знать, демон? — резко спросила Нейтири.       — Потому что я была оружием, как и все победители, которые выжили, — ответила Фрея. — Двадцать три года меня учили убивать. Я знаю, на что способны люди. И я знаю, что они не всесильны. Они боятся этого леса. Боятся вас. Иначе они бы уже сожгли всё дотла.Кто-то из воинов хмыкнул. Кто-то зашептался. Фрея слышала, как меняется настроение толпы — от паники к сомнению, от сомнения к любопытству.       — Ты защищаешь своих, — сказал старейшина.       — Я защищаю правду. Тскалепая хотят войны, потому что не умеют жить иначе. Они хотят, чтобы вы стали такими же, как они. А потом, когда демоны будут уничтожены, они обратят свою ярость на вас. Это старая история. Я видела такое сотню раз.       — Где? — спросил Нетейам.       — На арене, — тихо ответила Фрея. — Самые сильные всегда пожирают слабых, пока не остаётся один. А потом он остаётся один. И ему некого больше убивать. И он умирает от пустоты.       ***       Они говорили ещё долго. Фрея слушала, впитывая информацию, составляя карту этого нового мира. Тскалепая, клан изгнанников, живущих в пещерах восточных скал. Их вождь Ато, жестокий и хитрый, по слухам — убивший собственного отца, чтобы занять его место. Их требование — объединиться против людей, истребить всех демонов, включая Джейка и Фрею.       — Они знают о тебе, — сказал вдруг посланец, обращаясь к Фрее. — Ато говорил о слепой демонессе, которая видит в темноте. Он сказал, что она может стать великим оружием, если её приручить. Или великой угрозой, если оставить врагам. Фрея похолодела. Её имя уже знали здесь. Её уже обсуждали, как вещь, как оружие, как угрозу.       — Что ещё он сказал? — спросила она.       — Что если Оматикайя не присоединятся к нему, он придёт и заберёт тебя силой. И всех, кто встанет на его пути.       Гул голосов прокатился по толпе. Воины зашумели, заспорили. Кто-то кричал, что надо готовиться к войне. Кто-то — что надо отдать демонессу и успокоить клан пепла. Кто-то молчал, и в их молчании Фрея слышала страх.       — Тихо! — голос Нейтири перекрыл шум. — Мы не отдадим никого, кто находится под защитой Оматикайя. Даже демона.       Фрея вздрогнула. Это было неожиданно.       — Ты защищаешь меня? — спросила она.       — Я защищаю честь клана, — отрезала Нейтири. — Мы не торгуем теми, кто вошёл в наше Древо. Даже если мы не доверяем им. Тскалепая получат ответ, когда мы будем готовы его дать. А пока — готовьтесь. Усильте дозоры. Удвойте патрули.       Приказы полетели в разные стороны. Фрея слышала, как воины расходятся, как скрипят тетивы луков, проверяемых перед выходом, как перекликаются стражники на верхних уровнях.— Ты идёшь со мной, — раздался голос Нетейама у её плеча. Он вернулся, пока она слушала суматоху.       — Куда?       — Туда, где ты будешь в безопасности. Подальше от тех, кто хочет отдать тебя Тскалепая.Он взял её за руку — впервые по-настоящему, не как страж, а как... как кто? Фрея не знала. Но его ладонь была тёплой и сильной, и она позволила увести себя.       ***       Нетейам привёл её в ту же хижину, где она провела прошлую ночь, и оставил одну, сказав, что нужно поговорить с воинами. Фрея сидела в темноте, слушая звуки деревни, и пыталась уложить в голове всё, что узнала.       Тскалепая. Ато. Угроза с востока. И её имя, которое уже стало разменной монетой в чужой игре.Шаги она услышала за минуту до того, как полог откинулся. Тяжёлые, уверенные, знакомые до боли. Джейк.       — Можно? — спросил он, хотя уже вошёл.       — Ты всегда входил без спроса, — ответила Фрея. — В госпитале ты говорил, что это твоя привилегия.Он усмехнулся — она слышала этот звук, короткий, тёплый, такой же, как двадцать три г ода назад.       — Ты помнишь.       — Я помню всё. Каждое слово. Каждую улыбку. Каждый раз, когда ты давал мне хлеба, хотя сам мог бы съесть его.       Джейк сел рядом. Фрея чувствовала его тепло, его запах — уже не человеческий, а смесь леса, кожи и чего-то нового, чего не было раньше.       — Я не знал, что тебя выбрали, — сказал он тихо. — Когда меня забрали, я думал... я думал, ты в безопасности. Что ты в госпитале, что у тебя есть еда и крыша. Я не знал.       — Откуда тебе было знать?       — Я должен был остаться. Должен был защищать тебя.       — Ты не мог. Капитолий забирает, кого хочет. Ты это знаешь. Джейк молчал. Фрея слышала его дыхание — тяжёлое, виноватое.       — Я искал тебя, — сказал он наконец. — Когда стал Торуком Макто, когда получил доступ к информации... я искал. Узнал, что ты выиграла 58-е. Что ослепла. Что тебя заморозили. Я думал... я думал, ты мертва. Или хуже — что ты там, во льду, навсегда.       — Я была там. Двадцать три года.       — Прости.       — За что? Ты не виноват.       — За то, что не был рядом. За то, что не спас. За то, что жил здесь, пока ты умирала там. Фрея протянула руку и нашла его лицо. Щетина, тёплая кожа, влажные от слёз глаза. Она коснулась его щеки, и он замер.       — Ты жив, — сказала она. — Я жива. Мы встретились. Это всё, что имеет значение.       — Тскалепая, — сказал Джейк, возвращаясь к реальности. — Они не отступят. Ато хочет тебя. Он считает, что ты — ключ к победе над людьми.       — Я знаю.       — Если ты пойдёшь к ним... если они поймают тебя...       — Я не дамся. Я уже была в плену. Я знаю, как оттуда выбираться.       Джейк взял её руку в свои.       — Не ходи. Останься здесь. Мы защитим тебя.       — Этим ты ничего не решишь, — покачала головой Фрея. — Ато придёт. Люди придут. Война начнётся. Если я могу остановить её хотя бы на время — я должна попробовать.       — Ты всегда была упрямой, — вздохнул он.       — Ты меня такой воспитал.       Он усмехнулся сквозь слёзы.       — Значит, я виноват.       — Во всём хорошем — да.       Они сидели в темноте, держась за руки, и Фрея чувствовала, как ледниковый панцирь вокруг её сердца тает, трескается, падает.       — Я пойду с тобой, — сказал Джейк.       — Нет. Ты нужен здесь. Клану нужен вождь. Ато нужно видеть, что я не под защитой, что я пришла сама. Только так он может поверить.       — А если не поверит?       — Тогда я вернусь. Или не вернусь. Но попытаться стоит.       Джейк молчал долго. Потом сжал её руку.       — Будь осторожна, пташка. Ты — единственное, что осталось у меня из того мира.       — Я знаю, — ответила она. — Я вернусь.       ***       На следующее утро Нейтири объявила решение совета.       Фрея стояла перед старейшинами, чувствуя их взгляды на своей синей коже. Нетейам был рядом, Джейк — напротив, Нейтири — в центре, как скала, о которую разбиваются волны.       — Мы отправим посла к Тскалепая, — сказала Нейтири. — Не воина, не вождя. Её.Тишина взорвалась криками. Воины возмущались, ста рейшины спорили, женщины ахали.       Фрея стояла неподвижно, слушая этот хаос.       — Тихо! — голос Нейтири перекрыл шум. — Я знаю, что делаю. Она — не наш воин, не наша кровь. Но она — единственная, кто может говорить с ними на их языке. Языке тех, кто прошёл через огонь и остался жив.       — Она предаст нас! — крикнул кто-то.       — Если бы она хотела предать, она бы уже сделала это, — ответил Джейк, вставая рядом с Фреей. — Она пришла к нам без оружия. Она рассказала нам всё. Она спит под нашей защитой. Если она предаст, я сам убью её.       Фрея чувствовала, как его рука легла ей на плечо — тяжело, уверенно, защищая.       — Я пойду, — сказала она громко. — Я пойду к Тскалепая и скажу им, что Оматикайя не будут воевать с людьми. Что мы ищем мир. Для всех.       — Они убьют тебя, — сказал старейшина.       — Возможно. Но если я не пойду, они убьют вас. Я выбираю меньшее зло.Она повернулась к Нейтири, её слепые глаза смотрели прямо на вождя.       — Я сделаю это. Но когда вернусь — если вернусь — ты признаешь, что я не враг. Нейтири молчала долго. Потом кивнула — Фрея услышала лёгкое движение воздуха.       — Когда вернёшься — поговорим.       — Я иду с ней, — раздался голос Нетейама.       Нейтири замерла.       — Нет.       — Да. Без меня она не найдёт дорогу. Тскалепая не станут слушать слепую, которая пришла одна. Ей нужен воин рядом. Свидетель. Я буду этим свидетелем.       — Это опасно.       — Я знаю.       — Ты мой сын.       — Я воин. И я иду.       Нейтири молчала. Фрея слышала, как напряглись все вокруг, как затаили дыхание.       Потом — шаги. Нейтири подошла к сыну.       — Если ты не вернёшься, — сказала она тихо, — я никогда не прощу её.       — Если я не вернусь, значит, я погиб как воин. Это достойная смерть.       Ещё одна пауза. Потом Нейтири повернулась к Фрее.       — Защити его, — сказала она. — Или я убью тебя сама, даже если ты вернёшься.       — Я защищу, — ответила Фрея. — Клянусь.       ***       Вечером Нетейам пришёл к ней в хижину.       — Собирайся, — сказал он. — Выходим на рассвете.       — Я готова. У меня ничего нет.       — У тебя есть я. Этого достаточно.       Фрея улыбнулась.       — Твоя мать ненавидит меня ещё сильнее после сегодняшнего.       — Моя мать боится за меня. Это другое.       — Она и должна за тебя бояться. Тскалепая опасны.       — Я знаю. Но я не могу отпустить тебя одну.       Они сидели в темноте, слушая ночь. Где-то далеко, на востоке, тень огня разрасталась. Но здесь, в Древе Домов, была тишина.       — Нетейам, — сказала Фрея.       — Да?       — Почему ты идёшь? Правду.       Он молчал долго. Потом его голос, тихий, почти неслышный:       — Потому что ты — единственное, что заставило моего отца улыбаться по-настоящему. Потому что ты видишь мир так, как никто из нас не видит. Потому что... потому что я не хочу, чтобы ты умирала одна.       Фрея протянула руку и нашла его ладонь.       — Я не умру, — сказала она. — Я обещаю.       — Не обещай того, что не можешь контролировать.       — Могу. Я всегда могу. Я выжила дважды там, где выжить было нельзя. В третий раз тоже получится.       Нетейам сжал её руку.       — Тогда завтра — на рассвете.       — На рассвете.       Она легла спать, прислушиваясь к звукам деревни. Тело аватара требовало отдыха — день был долгим, полным напряжения. Фрея закрыла глаза и позволила себе провалиться в темноту.       ***       Пробуждение было резким, как удар током.Она не открыла глаза — открывать было нечего. Темнота осталась темното й. Но всё остальное изменилось.       Холод. Металлический, стерильный холод, пробирающий до костей. Запах дезинфекции и машинного масла. Жёсткая поверхность под спиной. И слабость — такая всепоглощающая слабость, что казалось, кости превратились в воду.Она была в своём человеческом тел е. В медотсеке базы «Бриджхед».Паника захлестнула её с головой. Она дёрнулась, пытаясь сесть, но тело не слушалось — мышцы атрофировались от долгого лежания в коконе. Она закашлялась, задышала часто-часто, лёгкие разры вались от недостатка кислорода.       — Тихо, тихо, — раздался голос рядом. Знакомый. Хриплый, с вечной насмешкой. — Не дёргайся, кошечка. Ты у себя дома. В клетке.       Вейнфлит.       Фрея повернула голову на звук. Она не могла его видеть — никогда не видела, даже в аватаре. Но его голос, его запах, его дыхание она узнала бы где угодно.       — Ты... — прошептала она. Голос был чужим, тонким, слабым. — Что случилось?       — Твой аватар отрубился. Мы подумали — сбой связи. А потом Куорич сказал, что ты у на'ви. Что ты предательница. — Он усмехнулся. — Я не удивился. Фрея попыталась собраться с мыслями. Она в теле человека. На базе. В окружении врагов. А её аватар — там, в Древе Домов, без сознания.       — Сколько? — спросила она. — Сколько времени прошло?       — Несколько часов. Ты была в отключке. Мы подменили показатели, сказали Куоричу, что связь восстанавливается. Он не проверял — у него там война намечается с какими-то дикими кланами.       Фрея слушала и не верила. Вейнфлит прикрывает её? Почему?       — Зачем ты это делаешь? — спросила она прямо.       Она услышала, как он поднялся, как его шаги приблизились. Скрип стула, который он придвинул к её койке.       — Знаешь, кошечка, я много лет служил корпорации. Воевал, убивал, терял людей. А потом они сделали нас... этим. — Он, видимо, кивнул на дверь, за которой, Фрея знала, были другие рекомбинаты. — Мы уже не люди. Мы даже не солдаты. Мы — расходный материал. Когда эта кампания закончится, нас либо утилизируют, либо оставят гнить на этой планете. Никаких пенсий, никаких возвращений домой. Потому что дома у нас больше нет. Фрея молчала, слушая.       — А эти синие... они хотя бы живые. Они воюют за свои семьи, за свои леса. Я видел, как ты с ними говорила. Видел, как они слушали. И я подумал... может, у нас есть шанс? Не для корпорации. Для себя.       Он замолчал. Фрея слышала его дыхание — тяжёлое, неровное. Он волновался, хотя старался этого не показывать.       — Там, снаружи, ещё шестеро, — продолжил он. — Все рекомбинаты. Все победители, как ты. Мы хотим уйти. Не к Тскалепая — они такие же ублюдки, как Куорич. К тем, другим. К Оматикайя. Если они нас примут.       — Они не примут, — сказала Фрея. — Вы убили их сородичей. Вы носили эту форму.       — Знаю. Но если ты скажешь им... если ты поручишься за нас... может, дадут шанс. Как тебе дали.       Фрея закрыла глаза — бесполезный жест, но она не могла от него отказаться. В темноте своего сознания она думала. Думала о Нетейаме, о Джейке, о Нейтири, которая скорее убьёт, чем простит. Думала о Тскалепая, надвигающихся с востока. Думала о Куориче, который скоро поймёт, что его игрушки сломались.       — У вас есть оружие? — спросила она.       — Есть. И доступ к системам связи. И знание расписания патрулей.       — Тогда слушайте меня внимательно, сержант. И запоминайте. Потому что второго шанса не будет.       ***       Они собрались в тесной каморке за медотсеком. Фрея сидела на койке, укутанная в одеяло — человеческое тело мёрзло после долгого крио. Перед ней стояли семеро: Вейнфлит и шесть других рекомбинатов.       Она не могла их видеть, но слышала каждое движение, каждое дыхание, каждое биение сердца.       Женщина с короткой стрижкой — её дыхание было ровным, спокойным, профессиональным. Мужчина с тяжёлой походкой — дистрикт 7, наверное, шахтёр. Молодой парень, почти мальчик, с нервным сердцебиением — новичок из последних Игр. Двое других — немолодые, с размеренным пульсом профессионалов. Здесь же был и Пит.       — Вы знаете, кто я, — начала Фрея. — Дважды победительница. Трижды, если считать то, что я всё ещё жива. Я была там, где вы будете завтра, если ничего не изменится. В крио. В Просмотрах. В роли оружия, которое используют и выбрасывают.       — Мы знаем, — сказала женщина. Голос низкий, с хрипотцой. — Мы все там были.       — Тогда вы знаете и то, что Капитолий не прощает. Если мы уйдём, они объявят нас предателями. Если останемся — будем умирать медленно, год за годом, чувствуя чужие смерти. Выбора нет.       — Мы уже выбрали, — сказал мужчина с тяжёлой походкой. — Вопрос в том, выберут ли нас те синие.       Фрея повернулась на его голос. В его словах была та же пустота, что у неё когда-то. Но сейчас в ней загорался огонь — слабый, но живой.       — Они не выберут, — сказала она честно. — Они будут ненавидеть вас. Бояться. Подозревать. Месяцами, может, годами. Вы никогда не станете для них своими до конца.       — А ты стала? — спросил молодой парень, его голос дрогнул.       Фрея покачала головой.       — Я тоже нет. Но они дали мне шанс. Потому что я не просила ничего, кроме права жить. Если вы сможете сделать то же самое — не просить, а доказывать — может, и вам дадут.       Вейнфлит шагнул вперёд. Фрея узнала его шаги — тяжёлые, уверенные, с лёгким прихрамыванием на левую ногу.       — Мы готовы доказывать. Скажи, что делать.       Фрея встала, чувствуя, как дрожат ноги. Человеческое тело было таким слабым, таким хрупким после силы аватара. Но внутри горел тот же огонь, что вёл её через две арены.       — Вот мой план, — сказала она. — Слушайте внимательно. Куорич готовит удар по Оматикайя, — начала Фрея. — Он считает, что клан ослаблен, что Джейк потерял хватку. Он не знает, что Тскалепая тоже идут на них. Если две армии ударят одновременно — клан погибнет.       — Мы можем предупредить их? — спросила женщина.       — Я могу. Но для этого мне нужно вернуться в аватар. А для этого вы должны обеспечить мне безопасное подключение и прикрытие.       — Это самоубийство, — сказал мужчина с тяжёлой походкой. — Если Куорич узнает...       — Он не узнает, если вы будете делать вид, что всё в порядке. Отвлекайте его. Гоните дезинформацию. Говорите, что я на задании, что выслеживаю Джейка. У вас есть доступ к системам?       — Есть, — кивнул Вейнфлит. Фрея слышала, как скрипнула его амуниция. — Я могу подменить логи.       — Хорошо. А когда я вернусь в аватар, вы... вы останетесь здесь. Будете нашими глазами и ушами внутри базы. Узнавайте планы Куорича. Передавайте нам. А когда начнётся битва...       — Мы ударим с тыла, — закончил молодой парень, и в его голосе зазвенел азарт.       — Если решитесь, — предупредила Фрея. — Если вас поймают — Куорич не будет церемониться. Вас утилизируют, как бракованный товар.       — Мы уже бракованный товар, — усмехнулся Вейнфлит. — Терять нечего.       Фрея помолчала. Она слушала их дыхание, их сердца, их надежду — такую хрупкую, такую отчаянную. Таких же, как она. Таких же, как Пит, как Маркус, как Лена, как Йорген.       — Тогда по рукам, — сказала она. — Но запомните: Оматикайя не простят вам прошлого. Вам придётся заслужить их доверие кровью. Своей и врагов. Это единственная валюта, которая здесь работает.       — Мы знаем, — ответил Вейнфлит. — Мы готовы.       — Хорошо. Тогда подключайте меня. И да поможет нам... не знаю что. Эйва. Удача. Просто случай.       ***       Подключение было болезненным. Фрея лежала в медицинском коконе, чувствуя, как её сознание вытягивают из человеческого тела и переливают в аватара, как воду из одного сосуда в другой.       На миг она зависла между — ни там, ни тут. Серое ничто, полное боли и пустоты. А потом — рывок, и она снова была в своём синем теле.       Темнота осталась темнотой. Но всё остальное изменилось.       Сила. Тепло. Запах леса и смолы. Звуки деревни — далёкие, близкие, свои. И рядом — чьё-то дыхание.       — Фрея! — голос Нетейама, полный тревоги. — Ты вернулась! Я думал... я думал, ты умерла.       — Жива, — прошептала она, чувствуя, как силы возвращаются в мышцы аватара. — Жива. И у меня есть план.       Она села, протянув руку и коснувшись его — нашла его плечо, тёплое, живое, напряжённое.       — Слушай меня внимательно, Нетейам, сын Торука Макто. Нам нужно поговорить с советом. Немедленно. Потому что у нас есть союзники там, откуда их никто не ждал.       — Союзники? Где?       — В стане врага. Семь рекомбинатов, которые готовы перейти на вашу сторону. Если вы их примете.       Нетейам замер. Его дыхание сбилось. Фрея слышала, как бешено заколотилось его сердце.       — Ты просишь невозможного. Моя мать никогда...       — Твоя мать хочет защитить свой народ. Эти люди могут помочь. Они знают планы Куорича. Они знают слабые места базы. Они — ключ к победе. Если ты сможешь убедить совет дать им шанс.       Нетейам молчал долго. Фрея слышала, как бьётся его сердце — быстро, взволнованно, но не испуганно.       — Я попробую, — сказал он наконец. — Ради тебя. Ради нас. Я попробую.       Он встал и вышел. Фрея слышала его шаги, удаляющиеся по деревянному мосту. А потом осталась одна в темноте, слушая, как за стенами хижины собирается буря.       ***       Совет одобрил план быстрее, чем Фрея ожидала. Угроза Тскалепая была слишком реальной, слишком близкой, чтобы отказываться от любого союзника.       — Они придут через три дня, — сказал Нетейам, вернувшись. — Моя мать согласна. Твои... рекомбинаты могут присоединиться к нам. Но предупреждение: если они предадут...       — Я знаю. Я отвечаю за них.       — Ты отвечаешь за многих, — тихо сказал он. — За себя, за них, за меня.       Фрея взяла его за руку.       — Я справлюсь.       — Знаю. — Он помолчал. — Мы выступаем на рассвете. К Обожженным. Ты готова?       — Я всегда готова.       Они сидели в темноте, слушая ночь. Где-то далеко, на востоке, тень огня разрасталась. Но здесь, в Древе Домов, была тишина. И в этой тишине двое — слепая убийца и молодой воин — готовились к встрече с тьмой.       — Нетейам, — тихо сказала Фрея.       — Да?       — Спасибо. За то, что идёшь со мной.       — Я иду не за тобой. Я иду за миром. Для моего народа.       — И всё равно — спасибо.       Он усмехнулся.       — Ты странная, Фрея-из-пепла.       — Я знаю.       Она легла, готовясь к короткому сну перед долгим путём. Где-то там, в стальном чреве базы «Бриджхед», семь человек готовились к прыжку в неизвестность. А здесь, рядом с ней, сын Джейка готовился идти в самое сердце тьмы.       Завтра они встретятся с тенью огня.       Завтра всё решится.