ГЛАВА ДЕСЯТАЯ: ПОСЛЕДНИЙ ЗАКАТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

      Фрея не спала в ту ночь.       Она лежала на мягком ложе из листьев и смолы, слушая, как дышит Древо Домов. Где-то внизу, у основания гигантского ствола, перекликались стражи. Где-то выше плакал ребёнок, и мать тихо напевала ему колыбельную. Где-то совсем рядом, за тонкой стеной хижины, Нетейам ворочался во сне — она слышала каждое его движение, каждый вздох.       Сон не шёл. Мысли роились в голове, как потревоженные насекомые.       Тскалепая. Ато. Путь на восток, который начинался на рассвете. Семь рекомбинатов в стальном чреве базы, готовых рискнуть всем ради призрачного шанса. Джек, чьё лицо она никогда больше не увидит, но чей голос помнила так ясно, словно они расстались вчера.       И Нетейам. Сын Джека, который вызвался идти с ней в самое сердце тьмы. Почему? Она всё ещё не понимала до конца. Из чувства долга? Из любопытства? Из чего-то другого, чему она боялась дать имя?       — Ты не спишь, — раздался его голос из-за стены. Не вопрос — утверждение.       — Нет.       — Я тоже. — Шорох, скрип циновки. — Выходим через час. Ты готова?       — Я всегда готова.       Она услышала его усмешку — тихую, почти неслышную.       — Ты всегда так говоришь. Это правда?       — Это привычка. Если говорить что-то достаточно долго, начинаешь в это верить.       — А если не начинаешь?       Фрея помолчала.       — Тогда ты умираешь. На арене — быстро. В крио — медленно.       Нетейам не ответил. Через минуту она услышала, как он поднимается, как одевается, как проверяет своё оружие. Тетива лука — тугая, упругая. Нож в ножнах — лёгкий скрежет металла о кожу. Дыхание — ровное, спокойное, дыхание воина перед битвой.       Она села на своём ложе и начала собираться. Вещей у неё не было — только одежда, которую дали на'ви, да тонкий пояс с карманами, куда она положила несколько найденных в лесу трав — на всякий случай. Оружия ей не предложили, и она не просила. Её оружием были уши и руки.       Нетейам вошёл без стука. Фрея слышала его шаги, его запах — лесной, утренний, с нотками дыма от ночного костра.       — Пора, — сказал он.       Она кивнула и поднялась.       ***       Внизу, у основания Древа Домов, собрались провожающие.       Фрея чувствовала их присутствие задолго до того, как они спустились по мостам и лестницам. Десятки сердец, бьющихся в разном ритме — тревожно, взволнованно, враждебно, сочувственно. Она различала знакомые: Джейк — его сердце билось ровно, но чуть быстрее обычного; Нейтири — холодное, размеренное, как барабан; старейшины — старческие, замедленные, но полные достоинства.       И другие — те, кого она не знала, но чьи голоса уже стала узнавать. Воины, женщины, дети.       — Фрея, — Джейк шагнул к ней, взял за руки. Его ладони были тёплыми, чуть влажными. — Ты уверена?       — Нет. Но это не важно.       — Я мог бы пойти с тобой.       — Ты нужен здесь. Если мы оба не вернёмся... — она не договорила.       Джейк сжал её руки.       — Ты вернёшься. Ты всегда возвращалась.       — Не всегда. Просто те, кто не вернулся, не могут об этом рассказать.       Он усмехнулся сквозь слёзы — она слышала это в его голосе.       — Та же чёрная шутка. Ты не изменилась.       — Изменилась. Просто шутки остались.       Он обнял её. Крепко, по-настоящему, как тогда, в госпитале, когда она была маленькой и он защищал её от всего мира. Фрея замерла на мгновение, а потом позволила себе прижаться к нему, вдохнуть его запах, запомнить этот момент навсегда.       — Я горжусь тобой, — прошептал он ей в ухо. — Той девочкой, которой ты была. И той женщиной, которой стала.       Она не ответила. Не могла. Слёзы душили её.       Нейтири подошла молча. Фрея услышала её шаги — лёгкие, бесшумные, шаги охотницы.       — Ты идёшь с моим сыном, — сказала она. Не вопрос, не угроза — просто констатация факта.       — Он идёт со мной. Это его выбор.       — Знаю. — Пауза. — Я не доверяю тебе, демон. Но мой сын доверяет. Мой муж доверяет. Этого достаточно, чтобы я позволила тебе идти.       — Я не подведу.       — Посмотрим.       Нейтири протянула руку и коснулась её плеча. Лёгкое, почти невесомое прикосновение — но Фрея почувствовала в нём что-то, чего не ожидала. Не тепло — скорее, признание. Признание того, что они обе воины, обе матери (одна — по крови, другая — по потерянным детям), обе готовы на всё ради своих.       — Возвращайтесь, — сказала Нейтири. — Оба.       И ушла.       — Пора, — Нетейам коснулся её локтя.       Фрея кивнула, повернулась и пошла за ним в темноту.       ***       Они шли молча первые несколько часов.       Лес встречал их утренними звуками — птицы просыпались и начинали свои бесконечные трели, где-то далеко рычал зверь, шуршали мелкие существа в подлеске. Фрея впитывала всё это, создавая в голове карту пути: плотность почвы под ногами, наклон тропы, запахи, меняющиеся с каждым поворотом.       Нетейам шёл впереди, но она чувствовала его присутствие каждую секунду. Его шаги, его дыхание, его сердце — всё это было её маяком в незнакомом лесу.       — Ты всегда так идёшь? — спросил он наконец.       — Как?       — Как будто лес говорит с тобой. Ты поворачиваешь голову на звуки, которых я даже не слышу. Останавливаешься перед корнями, которых не видишь. Это... это похоже на танец.       — Я учусь. Каждый день. Моё тело аватара чувствует то, чего не чувствовало человеческое. Вибрации земли. Ток воздуха. Даже пульс деревьев.       — Деревья пульсируют?       — Ты не чувствуешь?       Он задумался.       — Я никогда не пытался.       — Попробуй. Прислушайся не ушами — всем телом.       Он остановился. Фрея остановилась тоже, ожидая. Минута тишины. Потом его удивлённый выдох.       — Есть... что-то есть. Слабое, как...       — Как сердцебиение. Медленное, глубокое. Это Древо Домов. Мы ещё в его тени.       — Ты слышишь это всегда?       — Всегда. И в этом лесу — каждое дерево. Они все разные. У каждого свой голос.       Нетейам молчал долго. Потом сказал тихо, почти благоговейно:       — Ты не демон. Ты... ты другое. То, чего мы никогда не видели.       — Я просто Фрея.       — Нет. Ты Tsko'ran. Та, кто слышит.       Она улыбнулась и пошла дальше.       ***       К полудню они углубились в территорию, где лес начинал меняться.       Фрея почувствовала это первой — запах гари, едва уловимый, но настойчивый. И тишину. Птицы здесь не пели.       — Нетейам, — остановилась она. — Впереди что-то не так.       Он замер, прислушиваясь.       — Я ничего не чувствую.       — Запах. Гарь. Старая, но свежее, чем должна быть.       Он сделал несколько шагов вперёд и остановился.       — Ты права. Лес горел здесь. Недавно. Несколько дней назад.       — Обожженные?       — Скорее всего. Они жгут всё на своём пути. Запугивают. Показывают силу.       Фрея подошла ближе. Под ногами хрустела обугленная земля. Запах становился сильнее — горький, едкий, въедающийся в ноздри.       — Сколько ещё до их территории?       — Если они жгут здесь — значит, мы уже на границе. День, может, меньше.       — Они знают, что мы идём?       — Не знаю. Но если у них есть разведчики... — он не договорил.       Фрея прислушалась. Лес молчал. Слишком молчал. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.       — Нас слушают, — сказала она тихо. — Я чувствую.       — Где?       — Не знаю. Но они здесь.       Нетейам медленно потянулся к луку.       — Не надо, — остановила его Фрея. — Если они хотят напасть, они нападут. Если хотят говорить — дадим им шанс.       — Ты предлагаешь ждать?       — Я предлагаю идти дальше. Медленно. Спокойно. Показывая, что мы не враги.       Он помедлил, потом кивнул.       — Хорошо. Но если что — я прикрываю.       — Я знаю.       Они пошли дальше, в тишину и запах гари, чувствуя на себе невидимые взгляды.       ***       Они нашли её на закате.       Фрея услышала шаги за минуту до того, как они появились — много, со всех сторон, окружающие. Она остановилась и положила руку на плечо Нетейама.       — Они здесь.       Он замер, его рука скользнула к луку.       — Сколько?       — Дюжина. Может, больше. Окружают.       — Чего ждут?       — Не знаю. Может, сигнала.       Сигнал пришёл через мгновение — тихий свист, похожий на птичий крик. Из-за деревьев выступили тени. Фрея слышала их дыхание, их шаги, их сердца — быстрые, возбуждённые, голодные.       — Стойте, — раздался голос. Низкий, хриплый, с акцентом, который делал слова на'ви чужими и резкими. — Ни шагу дальше.       Нетейам замер, но Фрея чувствовала, как напряглись его мышцы.       — Мы пришли с миром, — сказала она громко. — Мы ищем Ато, вождя Тскалепая.       — Ато не говорит с демонами.       — Я не демон. Я Tsko'ran. Слепая, которая слышит. Та, о которой вы говорили.       Тишина. Потом шёпот — несколько голосов, переговаривающихся на непонятном диалекте.       — Подойди, — приказал первый голос. — Одна. Воин остаётся.       — Нет, — начал Нетейам.       — Я пойду, — остановила его Фрея. — Жди здесь. Если не вернусь через час — уходи. Расскажи отцу.       — Фрея...       — Жди.       Она шагнула вперёд, в темноту, на голоса.       ***       Её вели долго — через обгоревший лес, по каменистой тропе, вверх, к скалам. Фрея чувствовала, как меняется воздух — становится суше, холоднее, пропитанным запахом пепла и чего-то ещё, чему она не могла подобрать названия.       Страх? Нет, не страх. Что-то древнее, тёмное, тяжёлое.       Они остановились у входа в пещеру. Фрея слышала эхо — глубокое, уходящее далеко в скалу.       — Вождь там, — сказал провожатый. — Иди. Одна.       Она пошла.       Шаги гулко отдавались от каменных стен. Воздух становился всё тяжелее, пропитанный дымом и ещё чем-то — сладковатым, тошнотворным. Запах крови. Старой, въевшейся в камни.       — Ты пришла, — раздался голос из темноты.       Глубокий, вибрирующий, полный силы. Голос человека — на'ви — который привык повелевать, привык, что ему подчиняются.       Фрея остановилась.       — Ты Ато.       — Я Ато. А ты — та, о ком говорят в лесах. Слепая демонесса, которая видит в темноте. Которая пережила две смерти и вернулась. Которая заставила Торука Макто плакать.       — Я не заставляла его плакать.       — Не важно. Ты здесь. Зачем?       — Ты хочешь войны с людьми. Я пришла сказать тебе: эта война уничтожит всех. И твой народ, и Оматикайя, и тех, кого ты называешь демонами.       Ато засмеялся. Низко, раскатисто, страшно.       — Ты думаешь, я не знаю этого? Я знаю. Я хочу этого. Мы, Дети Пепла, рождены из огня. Огонь — наша мать, наша судьба. Мы сгорим в нём — и возродимся.       — Ты безумен.       — Нет. Я вижу яснее вас всех. Люди пришли и сожгли наш лес. Убили наших детей. Забрали наших женщин. Мы выжили в пещерах, питаясь кореньями и ненавистью. Ненависть — это топливо, девочка. Ты должна это знать.       Фрея молчала. Она знала.       — Ты прошла через их игры, — продолжал Ато, и его голос стал тише, задумчивее. — Ты убивала. Ты видела смерть. Ты чувствовала её на своей коже. Ты — такая же, как мы. Ты — Дитя Пепла.       — Я не такая.       — Ты такая. Ты просто боишься признать это. Боишься силы, которая в тебе. Мы можем дать тебе дом. Семью. Месть.       — Мне не нужна месть. Мне нужен мир.       — Мира не будет, — отрезал Ато. — Никогда. Пока люди дышат — будет война. Выбирай сторону.       Фрея покачала головой.       — Я выбрала. Я не с тобой.       Ато шагнул ближе. Фрея чувствовала его присутствие — огромное, горячее, опасное. Он был рядом, совсем рядом, его дыхание касалось её лица.       — Жаль, — сказал он. — Ты была бы хорошим оружием. Но раз ты не с нами — ты против нас. А противников мы убиваем.       — Убьёшь меня — и Оматикайя объявят тебе войну. Ты этого хочешь?       — Я этого жду. Война очищает.       — Война убивает. Твой народ погибнет.       — Мой народ готов погибнуть. А твой?       Фрея молчала. Спорить с безумцем было бессмысленно.       — Я отпускаю тебя, — сказал Ато. — Сегодня. Чтобы ты рассказала им, что видела. Чтобы они знали — мы идём. А когда придём — не будет пощады.       Он развернулся и ушёл в темноту пещеры. Фрея осталась одна, слушая, как затихают его шаги.       ***       Она вышла из пещеры на негнущихся ногах. Провожатые ждали снаружи — молчаливые тени, готовые убить по первому приказу.       — Ты жива, — сказал один. Удивлённо.       — Пока да. Отведите меня к моему спутнику.       Её отвели. Нетейам ждал там, где она оставила его — напряжённый, с луком наготове. Увидев её, он рванулся вперёд.       — Фрея! Ты цела?       — Цела. Пойдём. Надо уходить.       — Что он сказал?       — Сказал, что война будет. Что они идут. И что пощады не будет.       Нетейам выругался сквозь зубы.       — Сколько у нас времени?       — Не знаю. Дни. Может, часы. Надо предупредить клан.       Они побежали.       Лес встретил их темнотой и тишиной. Фрея бежала за Нетейамом, ориентируясь на звук его шагов, на его дыхание, на его сердце. Она чувствовала, как силы уходят, но не позволяла себе остановиться.       — Фрея, — крикнул он на бегу. — Ты как?       — Бегу. Не отвлекайся.       Они бежали всю ночь.       ***       Усталость навалилась внезапно.       Фрея споткнулась, упала на колени, попыталась встать — и не смогла. Тело аватара было сильным, но что-то было не так. Она чувствовала, как сознание мутнеет, как мир вокруг начинает расплываться — не визуально, а звуково, сенсорно.       — Фрея! — Нетейам подхватил её. — Что с тобой?       — Не знаю... что-то не так... я...       Она не договорила. Связь с телом аватара оборвалась — не рывком, не болью, а тихо, незаметно, как гаснет свеча. Она просто провалилась в темноту.       ***       Нетейам вбежал в деревню на рассвете, неся на руках безжизненное тело.       Воины расступались перед ним, женщины ахали, дети прятались за матерей. Кто-то побежал за Мо'ат, кто-то — за Джейком.       — Что случилось? — Джейк выбежал навстречу, увидел тело и замер. — Нет...       — Она просто упала, — Нетейам опустился на колени, всё ещё держа Фрею. — Мы бежали, и вдруг она... она отключилась. Как будто свет погас.       Мо'ат уже была рядом. Старая шаманка опустилась на колени, приложила ухо к груди аватара, к губам, к виску.       — Дышит, — сказала она. — Сердце бьётся. Но... её нет.       — Что значит — нет? — Джек схватил её за плечо.       — Тело живо, но душа ушла. Как из дома, где оставили дверь открытой, а хозяин не вернулся.       — Это люди? Куорич?       Мо'ат покачала головой.       — Я не знаю, что случилось с её человеческим телом. Я не вижу туда. Я вижу только это. И здесь — пустота.       Джейк опустился на колени рядом с телом Фреи. Его руки дрожали, когда он коснулся её лица — холодного, неподвижного, живого, но пустого.       — Пташка, — прошептал он. — Ты обещала вернуться. Ты обещала.       Нейтири стояла в стороне, наблюдая. Её лицо было непроницаемо, но в глазах — что-то дрогнуло.       — Что будем делать? — спросила она.       — Ждать, — ответила Мо'ат. — И готовиться. Если её душа где-то там, она будет пытаться вернуться. А мы должны быть здесь, когда это случится.       — А если не случится?       Никто не ответил.       Нетейам не уходил. Он сидел рядом с телом, держа её безжизненную руку, и слушал тишину.       — Ты обещала, — шептал он. — Ты обещала.       ***       Пробуждение было медленным, тягучим, как патока.       Фрея не открыла глаза — открывать было нечего. Темнота осталась темнотой. Но всё остальное изменилось.       Холод. Металлический, стерильный холод, пробирающий до костей. Запах дезинфекции, машинного масла и... озона? Она не могла определить.       Жёсткая поверхность под спиной. Пластик или металл. Руки связаны за спиной пластиковыми хомутами — она проверила движением запястий. Ноги тоже.       Она была в своём человеческом теле. Где-то на базе. Но где?       — Очухалась, — раздался голос. Незнакомый. Мужской, ленивый, равнодушный.       Фрея повернула голову на звук.       — Кто ты?       — Охранник. Меня поставили сторожить тебя. Скучная работа, скажу я тебе. Ты уже который час просто лежишь.       — Где я?       — В медотсеке. Куорич приказал держать тебя здесь до его возвращения.       — А где он?       — На совещании. Что-то там с наступлением. Готовят удар по синим.       Фрея замерла. Удар. Скоро.       — Сколько времени прошло?       — С каких пор?       — С тех пор, как меня сюда привезли.       — Часов шесть, может, семь. Не считал.       Шесть часов. Шесть часов её аватар лежит без сознания в лесу. Нетейам, Джейк, Нейтири — они, наверное, сходят с ума.       — Послушай, — сказала она. — Тебя как зовут?       — А тебе зачем?       — Затем, что у меня есть предложение. Такое, которое может изменить твою жизнь.       Охранник засмеялся.       — Слепая пленница делает мне предложение? Это что-то новенькое.       — Ты служишь корпорации, да? Сколько тебе платят? Достаточно, чтобы рисковать жизнью? А знаешь, что будет, когда они закончат здесь? Тебя либо убьют, либо бросят. Ты — расходный материал.       — Ты меня не запугаешь.       — Я не запугиваю. Я предлагаю выбор. Ты можешь остаться здесь, сторожить меня и получить пулю в голову, когда всё закончится. А можешь помочь мне и получить шанс.       — Какой шанс?       — Шанс уйти. Присоединиться к тем, кто выживет. На'ви не убивают всех подряд. Они убивают тех, кто нападает. Если ты перестанешь нападать — может, и выживешь.       Охранник молчал. Фрея слышала его дыхание — неровное, сомневающееся.       — Ты псих, — сказал он наконец. — Но... чёрт с тобой. Что я должен делать?       ***       Охранника звали Риз. Он был молод, лет двадцати пяти, и попал на Пандору, потому что больше ничего не умел. Фрея слышала это в его голосе — усталость, разочарование, отсутствие надежды.       — Мне нужно связаться с Вейнфлитом, — сказала она. — Ты знаешь, где он?       — Вейнфлит? Его арестовали пару часов назад. Вместе с его командой.       Фрея похолодела.       — За что?       — Сказали, заговор против корпорации. Их держат в изоляторе, ждут решения Куорича.       — Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.       Она лихорадочно соображала. Вейнфлит и его люди в тюрьме. Аватар без сознания. Меткайина на подходе. Куорич готовит удар. Времени почти нет.       — Риз, — сказала она. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.       — Что?       — Отпусти меня.       — Ты с ума сошла? Меня же расстреляют!       — Меня тоже расстреляют, если я останусь. Разница в том, что у меня есть план. А у тебя — нет.       Риз молчал. Фрея слышала, как мечутся его мысли, как сердце колотится от страха и надежды.       — Какой план? — спросил он наконец.       — Сначала — освободить Вейнфлита. Потом — найти способ вернуть меня в аватар. А потом — ударить по Куоричу с тыла, когда начнётся битва.       — Это безумие. Нас убьют.       — Возможно. Но если останемся здесь — нас убьют точно. Выбор за тобой.       Тишина. Потом — шаги. Риз подошёл к ней, и она услышала, как щёлкают замки на хомутах.       — Если мы выживем, — сказал он, разрезая пластик, — я буду должен тебе бутылку. Самую лучшую, какая есть на этой чёртовой базе.       — Договорились, — ответила Фрея, массируя затекшие запястья. — А теперь веди меня к Вейнфлиту.       ***       Изолятор находился в глубине базы, за тремя уровнями охраны. Риз знал коды и расписание смен — он работал здесь уже два года.       — Пост сменяется через десять минут, — шепнул он, когда они замерли в тени вентиляционной шахты. — У нас будет окно в три минуты, пока новый охранник не войдёт в систему.       — Три минуты — это много.       — Для тебя — да. Для меня — нет. Я останусь здесь, прикрою. Если что — свистну.       Фрея кивнула и скользнула в коридор.       Она двигалась бесшумно — навыки, отточенные на двух аренах, не забылись даже в слабом человеческом теле. Стены, углы, двери — она чувствовала всё: запах краски, гул вентиляции, далёкие шаги патруля.       Дверь изолятора была прямо по курсу. Фрея прижалась к стене, прислушалась. Внутри — несколько сердец. Шесть? Семь? Одно она узнала сразу — тяжёлое, хриплое, с вечной насмешкой даже в биении. Вейнфлит.       Она ввела код, который дал ей Риз. Замок щёлкнул. Дверь открылась.       — Кошечка? — раздался удивлённый голос Вейнфлита. — Ты какого чёрта...       — Потом будешь удивляться. Сейчас — уходим.       — Нас же...       — Знаю. Но другого шанса не будет. Все, кто хочет жить — за мной.       Шорох, шаги, сдавленные ругательства. Шестеро рекомбинатов вышли в коридор.       — Куда теперь? — спросила женщина со шрамом.       — В медотсек. Мне нужно вернуться в аватар.       — А потом?       — А потом — война.       ***       Медотсек был пуст — Риз позаботился о том, чтобы отвлечь дежурного врача. Фрея легла в кокон, чувствуя, как холодный гель обволакивает тело.       — Подключайте, — сказала она.       Вейнфлит засуетился у панели управления.       — Сигнал идёт... но ответа нет.       — Что значит — нет?       — Твой аватар не отвечает. Он жив, я вижу показатели, но связь... связи нет.       Фрея закрыла глаза. Бесполезный жест, но она не могла иначе.       — Они отключили приёмник, — прошептала она. — Куорич. Он отключил связь.       — И что теперь?       — Теперь... теперь у нас нет аватара. Нет связи с кланом. Нет ничего, кроме нас семерых против целой армии.       Тишина повисла в медотсеке.       — Значит, будем воевать в этих телах, — сказал Вейнфлит. — Я не собираюсь сдаваться.       — Я тоже, — ответила Фрея. — Но сначала — надо предупредить Оматикайя. Если они не узнают о наступлении...       — Как? Рация у них не работает.       Фрея думала. Секунда, другая, третья.       — Риз, — сказала она. — Ты знаешь, где держат пленных на'ви?       — Есть пара клеток в лабораторном крыле.       — Веди.       ***       Они нашли его через час.       Молодой на'ви, почти мальчик, захваченный в плен во время разведки. Он сидел в клетке, израненный, но не сломленный. Увидев Фрею — человека в форме RDA — он сплюнул в её сторону.       — Демон, — прошипел он.       — Я не демон, — ответила она на на'ви. — Я Tsko'ran. Слепая, которая слышит. Я здесь, чтобы помочь.       Мальчик замер.       — Ты... та, о ком говорят? Которая была у Оматикайя?       — Да. И мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.       — Что?       — Передал сообщение. Своим. Тскалепая идут. Люди идут. Скажи им — пусть готовятся. И скажи... скажи Нетейаму, сыну Торука Макто, что я жива. Что я вернусь.       — Как я передам? Я в клетке.       — Сейчас выйдешь.       Она повернулась к Вейнфлиту.       — Открывай.       — Ты уверена?       — Да.       Замок щёлкнул. Мальчик вышел, не веря своему счастью.       — Беги, — сказала Фрея. — Лес на запад. Там Оматикайя. И помни: я иду.       Мальчик кинулся к выходу и исчез в темноте коридора.       — А теперь? — спросил Вейнфлит.       — А теперь — ждать. И готовиться.       Они вышли на смотровую площадку. За стенами базы садилось солнце. Фрея чувствовала его тепло на своей человеческой коже — впервые за долгое время.       — Красиво, — сказала она. — Жаль, что я не вижу.       — Я опишу, — предложил Риз. — Огромный оранжевый шар. Облака розовые. Лес внизу тёмно-зелёный, почти чёрный.       — Спасибо.       Они стояли молча, глядя на закат — семеро людей, которые решили идти против системы. Внизу, в лесу, готовилась война. Впереди была ночь, полная неизвестности.       — Фрея, — сказал Вейнфлит. — Если мы не выживем...       — Мы выживем. У нас нет другого выбора.       Она не видела заката. Но чувствовала его — тепло, уходящее из мира, сменяющееся прохладой ночи. Где-то там, в темноте, Нетейам сидел над её безжизненным телом и ждал чуда.       — Я вернусь, — прошептала она в пустоту. — Я обещаю.       И ночь опустилась на Пандору.