Часть 4

Всё было хорошо, пока не пришло время выходить из дома. На новой причёске совершенно не держалась шляпка. Шпилькам было некуда воткнуться, они проскальзывали между стриженых прядей. Собственно, и вчера Элспет пришла домой, держа шляпу руками... - Что же прикажешь делать? - жаловалась мать. - Повязать тебе шляпу трубой, под подбородок? Эмили, переживая за Элспет, пыталась пристроить на голове барышне конструкцию из гребней и шляпок, но всё никак не удавалось. - Придётся идти без тебя, - сказала миссис Томпсон. В другой раз Элспет с облегчением бы согласилась, но её очень уж брало любопытство, как там справляется Элис. - Эмили, принеси ту кружевную косынку, в которой я изображала Шарлотту Бронте, помнишь? Косынку удалось повязать на пиратский манер, а к ней уже приколоть и шляпку. Снаружи почти ничего не было видно - кроме того, конечно, что шляпа сидит не ровно и плоско, а залихватски сдвинута почти на затылок. - Вот, мама, всё и решилось, - сказала Элспет. Миссис Томпсон вздохнула, но смирилась. Элис, видимо, тоже наказали не очень сурово: она сидела с матерью в гостиной, как ни в чём не бывало. Тёмные волосы лежали красивыми волнами у щёк. Дамы поздоровались, горничная внесла чайник и чашки. Как иронично, подумала Элспет, что после того, как мы пять раз выпьем чаю в гостях, мы придём домой на чаепитие. Матери сразу бросились обсуждать вчерашнее происшествие. Каждая отчаянно волновалась и так же отчаянно делала вид, что особенного ничего не случилось: так, девочки попробовали глупую моду. Волосы отрастут. - Правда, сегодня мы никак не могли надеть на Элспет шляпу, - жаловалась миссис Томпсон. - Шпильки просто выпадают! - Как же вы до нас дошли?! - дивилась миссис Мюррей. - Как эти валлийские девушки на открытках. Повязали кружевной платочек, а на него уже смогли посадить и шляпу. И вы знаете, вышло так мило с этими локонами у щёк! Словно Элспет снова совсем малышка - мы ей до десяти лет стригли волосы, чтобы не путались. Они были такие тонкие... Миссис Мюррей качала головой: - А у Элис была красивая густая волна много ниже лопаток... И что же теперь? Девушкам матери сегодня не давали вставить ни слова. Миссис Макинтош обвинила во всём "эту распутную писательницу, ну, вы знаете, миссис Томпсон". Элспет чуть не подсказала: "Сидони Колетт", но вовремя прикусила язык. Во-первых, ей не полагалось быть знакомой с творчеством мадам Колетт. Во-вторых, она бы подставила под удар Элинор Макинтош, у которой с этим творчеством потихоньку и ознакомилась. Миссис Суон назвала новую причёску девушек - "в духе Жанны д'Арк", и с сожалением напомнила, что Жанна плохо закончила жизнь. Миссис Лори тоже обвиняла французов, но не каких-то конкретных, а так, вообще. По её мнению, больше ниоткуда такая дикая идея прийти не могла. Наконец, миссис Брин назвала девушек "бегинками", хотя, конечно, те никуда убегать не собирались. Все матери сошлись на том, что волосы отрастают и хорошо, что в моду вдруг не вошло вырывать себе зубы и выкалывать глаза. По дороге домой от миссис Брин Элспет спросила, нельзя ли купить ей цилиндр. Тогда, вместе с платочком, она бы и правда походила на валлиек с открыток. - Нет, Элспет, - отвечала мать почти спокойно. - Сейчас вы дома с Эмили пойдёте на чердак и найдёте твою старую соломенную шляпку, ту, что ты носила в пятнадцать. Лето ты проведёшь в ней. На этом на некоторое время инцидент со стрижкой был для Элспет Томпсон исчерпан. «Дорогой дневник! Меня брал мой обычный недуг – и М., конечно, не мог меня посещать. Не могу и описать, как эти несколько дней (нет, ночей! ночей!) без него каждый месяц мучительны. Кажется, только возьми он мою руку в свою – и мне станет в тысячу раз легче… Но увы. Тем слаще час, когда это, наконец, происходит: он здесь, и моя ладонь в его ладони, и голова на его плече. Сегодня была чудесная ночь.» Вообще в планах Союза одиннадцати дев было научиться рисовать и основать собственную Четвёрку из Глазго, только не четвёрку. Но для этого надо было подкопить денег - просто хотя бы на краски, кисти и холсты. Пока что Союз готовил кое-что не такое примечательное, но тоже прекрасное и, как им представлялось, обязанное их прославить. В этом немало помогло посещение чердаков: именно там девушки нашли несколько свадебных платьев. Эти платья сейчас они перешивали на новые, "средневековые". Кроме того, они вскладчину купили длинную верёвку и собрали по домам цветных лоскутков. Когда родительский глаз был не очень бдителен, девушки шили платья. Матерям показывали только гору цветов из обрезков цветного ситца. Матери удивлялись новому поветрию, но были рады уже тому, что никто ничего не режет (о, знали бы они судьбу своих и бабушкиных свадебных платьев!) Планом номер три было совместное путешествие на Шихаллион, гору сидов. Идеально было, конечно, побывать там на Майский день - но он прошёл. Кроме того, неясно было, как точно организовать поездку. Десять профессорских семей не двинулись бы одновременно в городок или деревню, примечательные буквально ничем. Однако Элис, главный знаток мира фейри, уверяла, что вся эта гора полна чудес: там водят хороводы сиды, королеву фей можно встретить словно обычную угрюмую старуху, в камнях прячутся чудесные источники, а по пещерам можно дойти до Той Стороны. Для чего, разумеется, тоже пригодится верёвка. Элинор предлагала поехать на велосипедах. Но из одиннадцати дев велосипеды были только у четверых. Миранда считала, что их отпустят с её двумя братьями, Артуром и Персивалем. Другие девы считали, что как раз с Артуром-то их и не отпустят, хотя он, конечно, поехал бы с удовольствием. Барбара предлагала организовать на горе фестиваль и уверяла, что «город» его оплатит - чтобы прославиться и появиться во всех газетах Британии. Какой там есть город и есть ли, она не знала. Элспет всё ещё просто думала над вопросом.