Часть 6

С утра Хэмиш мог только радоваться: всё внимание отца досталось сегодня Элспет. Впрочем, он был очень добрый мальчик и сестре, скорее, сочувствовал. Разговор проходил в гостиной. Миссис Томпсон сидела в кресле с заплаканными глазами, пока мистер Томпсон прохаживался перед стоящей прямо и просто дочерью - в самом обычном утреннем платье. - Ты, конечно, понимала, что тебе не позволили бы участвовать в этом дурном представлении, - говорил мистер Томпсон. - Да, папа. - И сознательно переступила запреты, о которых догадывалась. - Да, папа. Прости, папа. - Но вас там было одиннадцать. Вот что мне интересно: кто у вас был заводилой? Чья это ужасная, глупая, ребяческая идея? - Так нам велела королева фей. - Ты говоришь про Элис Мюррей? - Нет, папа. Про Меб. - Кто такая... А, понял. Значит, во всём виновата Меб. - Нет, папа. Виноваты мы. Она только сказала. - Здраво по крайней мере наполовину. Сейчас так отвечают все остальные, я полагаю? - Да, папа. - Каким образом, ни дня не проведя среди студентов... и слава Богу... вы вдруг усвоили все их дурные привычки, скажи на милость? - Не знаю, папа. Миссис Томпсон кусала угол платочка, чтоб ничего не сказать - мистер Томпсон то и дело кидал на неё предостерегающие взгляды. - По крайней мере, объясни, что это был за парад посреди Эдинбурга. У него же была какая-то идея, вы приложили силы, шили эти ваши... рубахи мучениц... - Это была картина, папа, - сказала Элспет, стараясь не выдать гордости. Объяснение придумала именно она, буквально в последний день перед шествием. - Как это, с позволения сказать, картина? Больше тянуло на оперу... - Мы очень хотим быть художницами, папа. Но у нас на это нет денег - ни на краски, ни на холсты, ни на уроки. Вот мы и сделали живую картину. Мистер Томпсон был изумлён. - Вы серьёзно считаете это оправданием? - Нет, папа. Мы считаем, что сделали картину. Мы готовы за неё пострадать, - почти торжественно сказала девушка. - Пока что страдают только бедные ваши родители. Что мне скажут сейчас в университете, я и представить себе не могу. К слову, время на выбор наказания мне нужно именно поэтому: тяжесть прегрешения определяется не одними намерениями, но и последствиями. За сутки я смогу их себе примерно представить. Ты еще, видимо, совсем наивна, если для тебя это только игра... - Прости, папа. - Полагаю, ты понимаешь, что если вы соьирались сделать ещё картину, никто вам на это не даст ни шанса. - Гобелен. - Что? - Мы придумали соткать гобелен, пустив на нити разные тряпки. - Как вы пустили на этот срам свадебное платье моей дорогой покойной матери?! - патетически воскликнула миссис Томпсон, не сдержавшись. Профессор дал ей знак помолчать. - Сегодня ты весь день без десерта, ну и, конечно уж, не выходишь из дома, - сказал он дочери. - Займись хозяйством и жди моего решения. Элспет молча сделала книксен.