Часть 8

Миссис Томпсон, как обычно по вторникам, должна была навестить Хепбёрнов, Маккензи, Суон, Кэмпбеллов и Макдональдов. Последние годы её обязательно сопровождала дочь - но, конечно, не в этот раз. Миссис Томпсон очень хотелось разделить с кем-то горе и негодование, но мистер Томпсон строго-настрого с утра предупредил её не раздувать скандал своими силами. "Живая картина," поджав губы, повторяла про себя миссис Томпсон. "Нелепо, наивно, по-своему мило. Девочки сделали живую картину." Сегодня ей было особенно непросто идти по улице в горку: она задыхалась не только от подъёма, но и от подавляемого негодования. "Это ведь не то же самое, что убежала в артистки," перебирала она в голове аргументы. "Или связалась с дурной компанией. Девочки общаются только друг с другом. Только надо помочь им повзрослеть. Очень уж они... дети. Да, дети." У миссис Хепбёрн мать Элспет застала миссис Макдональд, кипящую, как чайник на огне. Она изливала всё то, что внутренне страстно хотела излить и миссис Томпсон. - Как вы наказали свою Элспет? - первым делом спросила миссис Макдональд. - Пока что почти никак, окончательное решение Хьюго примет завтра, - честно ответила Томпсон. - Сидит дома, зашивает сорочки, обедает без десерта. Хьюго сначала хочет оценить масштаб ущерба. Кроме платья моей дорогой покойной матушки... - Дерзкие, отвратительные девчонки, - почти выкрикнула миссис Макдональд. Миссис Хепбёрн посмотрела на неё со сложным выражением лица. - Они совсем отбились от рук! Хоть на чердаке запирай! Я даже не знаю, как мне пережить этот позор и то, что они испортили МОЁ свадебное платье! - Я всем сердцем сочувствую вашей боли, - сказала миссис Хепбёрн чопорно и умоляюще поглядела на миссис Томпсон. Но если бы кто-то мог так просто успокоить миссис Макдональд, имя этого человека стоило бы записать золотыми буквами в какой-нибудь специальной книжечке. - Нам надо как следует подумать о наказании, - сказала успокаивающе миссис Томпсон. - Придумать такое, которое не сделает ситуацию скандальнее. И из-за которого они не решат, что сбежать в окно и уйти в артистки лучше. Ей очень уж хотелось ввернуть придуманный по пути аргумент о  худшем варианте событий. Миссис Макдональд схватилась за сердце и принялась бурно, со вскриками и стонами, рыдать. Миссис Хепбёрн захлопотала вокруг, предлагая то одно, то другое успокоительное, пока, наконец, не помогло немного настойки на травах. Новое отцовское совещание состоялось во время перерыва на перекус - в час пополудни в той комнате, что они занимали в заведении рядом всегда одной своей компанией. Комната была рассчитана на восьмерых, но профессора давно приноровились. Им ставили дополнительные стулья. - Что же с ними делать, профессор Томпсон? - волновался Кэмпбелл. - Вы сами что будете делать? Пороть мы их уже не можем, запереть на полсотни лет - никогда не сбыть с рук, женихи их проглядят, и всё... Оставить без наказания - опять отпугнуть всех женихов, ведь они не остановятся! - Это не девицы, это уже просто пикси какие-то! - поддержал его Мюррей. Он действительно был очень похож на бассет-хаунда. - О, я собираюсь со своей Элспет сделать очень коварную штуку, - сказал мистер Томпсон, хищно зашевелив усами. Очень коварную, господа! Правда, она немножко затратна, так что сразу предлагаю войти в долю, если кому-то того захочется. - Всё же сдадите в дурдом? - предположил Лори. - Хуже, господа, то есть лучше. Потому что с куда меньшим скандалом. Я собираюсь им дать, то чего они так жаждут, и наслаждаться потом результатом. - Развейте свою мысль, профессор Томпсон, - почти что хором и очень недоверчиво заговорили остальные отцы. - Они хотят мученичества и затворничества? Прекрасно. Мечтают о средневековье и кельтской древности? Ещё лучше того! Я собираюсь снять для неё домик в каком-нибудь страшном захолустье, приставить горничную на всё про всё и оставить ткать её гобелен. Туалет со смывом? Забудь, дорогая. Пирожные из кондитерской? Можешь мечтать каждую ночь. Они тебе обязательно приснятся. Газ, электричество? Пешком тебе до них не дойти. И уж точно обойдёшь без торжественных процессий по улицам города. Вереск, горы, колодец во дворе и некрашеная овечья шерсть. Древние дамы прекрасно красили её сами, а не переплачивали фабрикантам. Профессора погрузились в молчание. Каждый пытался представить себе своё нежное, балованое дитя среди камней, овец и почти полного ничего. - А ведь это было бы прекрасным уроком и Элис, - заметил Мюррей. - Она бы даже и с радостью сначала поехала. Только и знает, что бредить пустошами и скалами. Представляю себе, с каким лицом она бы возвращалась! - Что уж говорить об Элинор, - всхохотнул мистер Макинтош. - Она, уж наверное, попросится взять велосипед. Только в Шотландии не так много мест, где он проедет, дорогуша! - Иллюстрированные журналы! Открытки с кудрявыми девочками! Посмотрим, где ты их возьмёшь теперь, Дороти! - зловеще сказал Кэмбелл. И только Макдональд сообщил, что его двум глупышкам после родной матери любая ссылка будет нипочём. «Дорогой дневник, случилось то, чего мы ждали - я заперта, не могу увидеть дорогую мою Э., и других подруг тоже. Нам не дают поговорить, выйти из дома, нас даже не пустят нынче в церковь... Что будет точно дальше, мне неизвестно. Мне удалось обменяться записками через горничную с некоторыми из дев, но горничная тоже не может часто отлучаться из дому. Я засыпаю в слезах и просыпаюсь от того, что мой милый М. целует эти слёзы - надеюсь, другим девушкам не так тяжело…»