Часть 23

«Снова пел дрозд, и камни стояли стенами, увитые цветами и листьями, а трава оказалась такой упругой и мягкой, что я легла, словно в постель. М. говорил мне снова, что лето закончится, и я вернусь в свою спальню, и тогда... всё будет тогда... и как он не хочет мне навредить. Мы видимся, встречаемся даже сверх пределов осторожности, чего больше? Кажется, я его ненавижу, когда он такой рассудительный. Мне горько, что меня сжигает страсть, а он - развлекается? Забавляется мимоходом?» Эмили позавтракала с девушками яйцом и тостом, забрала письма и сумки и пошла в Кинлох-Раннох, ловить карету до поезда. Джин и Элинор сдвинули обратно кровати. Девы занялись обычной утренней работой: высохшее бельё, вывешивание ряс, поход к колодцу, посуда... - Так странно думать, что у кого-то проходит вот так весь день, - сказала Мэдлен. - Почему же нельзя придумать... Что-то вроде станка или будильника, только делающее такую работу? Я читала о кукле, которая может писать, когда её заведёшь, и о машине, играющей на пианино. Почему не сделать машину, которая будет стирать и гладить, и носить воду, и мыть посуду? - Для этого нужны разные машины, - сказала ей Дороти. - Потом, что же тогда случится с горничными? Они останутся без заработка, как эти несчастные рабочие, которые бунтовали против... штук на фабриках. Им же стало нечем кормить семьи. - Мне кажется, на земле так много работы, что и горничным что-то останется. Они опрокинули ведро в бочонок для питьевой воды в зале и встали, переводя дух. От этой работы руки шли противной дрожью. После второго завтрака собрались, чтобы ещё раз обсудить процессы работы над гобеленом. Дороти хотела просто купить светлой шерсти и быстро связать фон. А потом уже заняться покраской и полотна, и нитей для вышивки. Но Мэдлен предложила сделать фон из квадратиков разного цвета - от самых светлых в левом верхнем углу до тёмных в правом нижнем, где будут уже листья шиповника. - Ну и что это даст? - подозрительно спрашивала Барбара. - Ну, красиво... - А ещё, - поддержала Мэдлен Джин, я светлое точно не будет просвечивать сквозь вышивку там, где куст должен быть гуще всего. Большинство девушек согласились, и Дороти приняла схему Мэдлен за план. Пришлось прикидывать на листочке, какие квадраты будут полностью из светлой шерсти, какие из бурой, какие в смеси и насколько. И снова пересчитывать, сколько какой купить пряжи на основу, и кто какие квадратики будет вязать. Проблема была в том, что рассчётных квадратов было десять дюжин, а девушек - одиннадцать. - Давайте, что ли, и я повяжу, - сказала миссис Фрейзер. - Всё веселей вечера, чем сейчас. - Ого! - сказала Элис. - Но тогда вы теперь в нашей мастерской, такая же мастерица, как все! Миссис Фрейзер фыркнула: - Не вздумайте это своим родителям рассказать. Да и мастерица я пока что получше вашего. Всю субботу решено было отдать водным процедурам и починке белья и, если распогодится, снова бадминтону. Воскресенье, понятно, церковь - дойти, да отсидеть службу, да вернуться. Потом ничего уже особо не хочется. В понедельник с утра - стирка, а вот после второго завтрака можно будет пойти гулять на Шихаллион, поискать, не пошла ли ежевика: середина июля уже. А миссис Фрейзер сходит и купит пряжи и квасцов для протравы. - Что и говорить, в лавке-то мне без вас удобнее и не так конфузно, - одобрительно сказала экономка. - Да вы только не слишком гоняйтесь за феями на горе. И лучше ежевику не ешьте, а принесите на пироги. - Мы феям совсем немножечко поаукаем, миссис Фрейзер, - весело сказала Элспет. - Нам сейчас ежевика интереснее, честное слово. Элис поглядела на неё, но промолчала. Мистер Кроувуд пришёл на службу в церковь. Но его пастор перед прихожанами не выставлял и ни о чём не спрашивал. Когда девушки выходили из церкви, он поклонился - вроде бы миссис Фрейзер и вроде бы всем им.