8. Крысиное царство

      Клод пил кофе перед мониторами, когда связавшийся по наушнику Бруно сообщил, что Франческа переезжает в “Сонньо ди смеральдо”.       — Давно пора, — глубокомысленно заключил Клод, делая ещё один обжигающий глоток.       — Помочь довезти вещи ей вызвался Ромэн, — настороженно добавил Бруно, — прямо сейчас.       — И что? — спросил Клод, бросив взгляд на часы и не понимая, причём здесь он. — Обед — личное дело каждого. К тому же у Ромэна выходной.       — Он спрашивал ключи от Джулии, — вздохнул Бруно.       На тачке босса катался только босс. Если Ромэн собирался трахнуть Франческу в Джулии — это был худший из всех возможных вариантов.       — Да твою мать… — простонал Клод, переключая наушник на частоту внешнего периметра: — Браво-четыре, Ромэн уже уехал?       — Никак нет.       — Скачет горным козликом у тачки босса, — хохотнул в эфир Лоренцо, который не должен был и носа показывать из западного крыла.       — Не открывать ему ворота, — приказал Клод и добавил: — И ничего не говорить.       — Этот придурок опять без наушников? — развеселился Лоренцо.       Клод промолчал, хотя в тайне надеялся, что Ромэн опять перешёл в режим распиздяйства. Всё же сегодня у него и правда был выходной, который он собирался провести в городе, но всё никак не мог выбраться с виллы.       Когда Клод спустился в гараж, счастливый Ромэн, закрыв за Франческой пассажирскую дверь, обходил машину, чтобы сесть за руль и увезти её на фантастические блядки. Слава богу, вместо Альфа Ромео Габриэля он взял куда более неприметный седан.       — Машину не попутал? — громко спросил на ходу Клод.       Ромэн, притормозив, обернулся, и Клод, не сбавляя шага, прошёл мимо него, залез на водительское сидение и захлопнул дверь. Ключи висели в зажигании.       — Какого хрена? — возмутился Ромэн, дёрнув ручку уже заблокированной двери.       Франческа без очков, пристёгнутая на пассажирском сидении, даже бровью не повела.       — Объясняю один раз, — опустил стекло Клод, переходя на французский. — Эта принцесса вылезла из такой помойки, что навигатор тебе не поможет. Оставить машину в том районе — не вариант. Придётся идти пешком далеко и не по самым приятным местам, так что костюмчик, — Клод скептически осмотрел белые брюки и рубашку Ромэна, — засрёшь, однозначно. Привезу тебе её в целости и сохранности к вечеру. Развлекайся.       Подняв стекло, он завёл двигатель и вырулил из гаража, не слушая, куда его послал Ромэн. В наушнике загомонили довольные таким поворотом парни, уже распрощавшиеся с поставленной на кон зарплатой. Тотализатор на то, кто, где и как трахнет Франческу всё ещё не терял актуальности, но Ромэн и его член сегодня были в пролёте.       — Считайте, что я спас ваши кошельки от самого тупого проёба в природе, — сообщил Клод в наушник, а после добавил: — Вернусь через… — он посмотрел на Фраческу: — сколько тебе нужно времени, чтобы собрать вещи?       — Десять минут.       Клод добавил час сверху, сообщив всем до скольки Бруно остаётся за главного, и, уже жалея, что ввязался в эту херню, выехал из услужливо распахнутых ворот.       Через пару минут машина набрала скорость на пустой дороге. Проносящиеся мимо деревья слились в одно сплошное зелёное пятно, а тишина в салоне разбавлялась лишь шумом мерно работающего двигателя.       Через какое-то время Франческа заметила на идеальном французском:       — Здесь ограничение скорости, и мы проехали поворот.       — Я в курсе.       — Хорошо.       Клод скосил на неё глаза, убедившись, что она и не думала нервничать. То ли настолько верила, что он ничего ей не сделает, то ли ей было на самом деле плевать, кто окажется с ней в машине где-то на обочине посреди пустой дороги.       Клоду даже стало в какой-то степени жаль, что дело не в антидепрессантах. Он спросил бы рецепт.       — У тебя совсем инстинкт самосохранения отсутствует или? — всё же поинтересовался Клод, переходя на итальянский.       Франческа даже голову не повернула в его сторону, но смысл вопроса поняла с лёту и, перейдя на родной язык, ответила:       — Ты сказал, что вернёшь меня в целости и сохранности.       — От перепихона ещё никто не умер.       — Жертвы сифилиса с тобой не согласились бы.       — Уверен, в бардачке есть презики.       Вновь скосив взгляд, Клод проследил, как Франческа наклонилась к бардачку и начала поиски.       Пошвырявшись среди мелочевки, она действительно откопала пару квадратиков из фольги:       — Как определить размер? Вдруг здесь нет твоего?       Оплетка под рукой Клода чуть проскрипела, и он сбавил скорость перед нужным поворотом:       — Я заеду в город с севера, — переключился он. — Оставлю машину недалеко от фонтанной площади. Совет на будущее: в следующий раз хотя бы притворись, что тебе не всё равно, и не вздумай трахаться в тачке Габриэля.       — Это прозвучало, как два совета, но притворяться, если тебя это не трогает, не стоит, а трахаться в тачке Габриэля я не собиралась.       — С первым соглашусь, у тебя жуткий оскал, — дёрнул губой Клод.       До конца поездки никто из них не проронил ни слова.       Через полчаса машина была припаркована у пиццерии. Райончик был туристический и людный. Франческа, покрутив головой, определила, что им лучше спуститься к её дому дворовыми улочками. Клод не возражал. Его внешность уже привлекла внимание: люди оборачивались, смотрели, разве что пальцем не показывали.       В первые годы после затягивания шрама Клод носил на нижней половине лица маску, но Пьетро запретил скрывать лицо, и со временем Клод привык к реакции людей и к тому, что видел в зеркале. Как и говорили медики, ему повезло: пройди разрез чуть выше, и повреждения были бы необратимы.       Прогулка по брусчатым дорожкам жилого квартала закончилась без происшествий. Просто резко и без предупреждений вместо домиков цвета песка и выцветшей красной черепицы через дорогу выросли каменные коробки с дырявыми крышами, кое-где прикрытые фанерными листами. Трущобы приветствовали заблудших путников во всей красе. Подобный вид отпугивал туристов и здравомыслящих жителей, хотя в глубине квартала всё было не так плохо.       Разнокалиберного мусора в пограничной зоне хватало, и Клод скептично осмотрел ноги Франчески, туфли на которых должны были пасть смертью храбрых на этой дороге смерти.       Франческа же аккуратно обошла вонючую лужу и постучала в одну из обшарпанных дверей, откуда вскоре выглянула бомжеватого вида старушка. Пару секунд посмотрев на Франческу, она скрылась в своём жилище. Франческа зашла следом, и Клод тоже заглянул в распахнутую дверь, увидев, как Франческа в коридоре переобувается в мужские пляжные шлепки, размеров на пять больше нужного. Лакированные туфли отправились на бамбуковую полку.       — Это была запланированная остановка, — сообщила Франческа, выходя обратно.       Через пару кварталов Клод понял, что его посещение района в поисках зацепок по Редже почти месяц назад не могло остаться незамеченным. В противовес тому, насколько Франческа была равнодушна к людям из “Аранеа”, она источала дружелюбие к каждому, обратившему на неё свой взор. Женщины и мужчины здоровались, старики кивали, а грязная ребятня, похожая на свору карманников, и вовсе окружила её кольцом, стоило им выйти на самую широкую и чистую улицу.       Оборванцы бросали настороженные взгляды на Клода, но не приближались. Многие щебетали на смеси таких диалектов, что он с трудом понимал, как связаны гусь, клетка и мыши в кротовых норах. Франческа отвечала медленно, в основном повторяя, что уезжает, как и предупреждала, а ещё спросила о ноге какого-то Луки.       — Будет ходить к следующей неделе! — крикнул один из ребятни.       — Передавай ему привет и мои наилучшие пожелания, — улыбнулась Франческа.       Козырнув Франческе, мальчишка умчался в один из закоулков, а следом за ним, бесконечно прощаясь, по одному рассосались и остальные.       Франческа, бросив на Клода короткий взгляд, ускорила шаг. И Клод мог поклясться, что в её глазах мелькнули бесенята.