Часть 2

Вечер Я сидел в казарме среди этих малолеток. Кто смеялся. Кто просто забился в угол. Кто на гитаре брынчал. Кто пел. Вдруг один из пацанов достал сигарету Я удивился — Э. Откуда? Тот улыбнулся — Да сам закрутил.. Я улыбнулся — Поделись. А я не скажу никому что ты тут безпризорно курить собрался. Тот протянул мне закрутку Я смял улыбку — Вот идиоты... Я ещё раз оглядел мелких — Вы вообще все.. С причудами.. А какова была ваша жизнь?.. Артёмка ваш например.. на улице выживал.. А вы чё? Мне уж очень хочется понять кто вы. Вы не простые парни. Я в вашем возрасте тоже был не простым.. Тишина. Потом тот, что с гитарой, тихо сказал: — Я играл раньше… во дворе… на праздниках. Я кивнул. — И как оказался тут? Он пожал плечами. — Сначала не стало праздников. Потом… двора. Он замолчал. Я не стал давить. Другой, тот что в углу сидел, буркнул: — Я с братом был. Он ушёл… и не вернулся. Я сам пришёл. — Зачем? — спросил я. Он посмотрел на меня. — А куда ещё? Ответ без ответа. Я выдохнул дым. Третий, мелкий совсем, сказал: — Я просто… не хотел больше сидеть и ждать. — Чего? — спросил я. — Когда к нам придут. Тишина. Я перевёл взгляд на Артёма. — А ты? Он сидел чуть в стороне. Ножа уже не было видно. — Я же сказал, — спокойно ответил он. — Улица. — Это не ответ. Он посмотрел на меня. Долго. — Там либо ты… либо тебя. Я усмехнулся. — Тут примерно так же. Он кивнул. — Поэтому я и здесь. Пауза. Я провёл рукой по лицу. — Знаете, что самое херовое? — тихо сказал я. Никто не ответил. — Вы думаете, что сделали выбор. Я стряхнул пепел на пол. — А на самом деле… вас просто довели до точки, где любой вариант выглядит как «выбор». Тишина. Даже гитара замолчала. Кто-то сглотнул. Я затянулся ещё раз и затушил самокрутку о бетон. — Ладно… философии хватит. Я посмотрел на них жёстче. — Завтра начнём с базы. Не полёты. Сначала выживание. Потом техника. Потом — может быть — небо. Пауза. — И да… — добавил я. — Если кто-то думает, что это игра… лучше скажите сейчас. Никто не сказал. Я кивнул. — Значит, не дураки. Я уже собирался отойти, как вдруг… снаружи раздался звук. Далёкий. Мотор. Я замер. Секунда. Вторая. Я медленно поднял голову. — Слышите?.. Кто-то кивнул. Гитара затихла окончательно. Мотор становился громче. Я встал. — Всем сидеть тихо. И вышел из казармы. Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Фары. На дороге. Та самая машина. Я прищурился. — Ну вот… — тихо сказал я. — Вернулся. Я выглянул на улицу.. Двое мужчин. Я решил подойти. Сделал вид слегка уставшего. — А вы чё приехали?... Случилось чё? Командира позвать? Один посмотрел на меня — Нам мелкий один нужен. Артём. Он вещи забыл.. Я кивнул — Да.. сейчас.. только командиру скажу... Тот сразу замялся — Да не стоит такого. Быстро, вещи забери. завтра ему скажешь Я развернулся к нему — Чего же ты Евгений мне врёшь то? А?. Тот сразу замешкался Вдруг. Быстрый бег И Евгения подбили чьи то маленькие ноги. Кто то из пацанов. Евгений уже валялся. А у его горла был нож Прибежали остальные Я удивился — Вы чё.. Совсем с дубу рухнули?! Второй мужик достал пистолет И тут же пистолет выбил тот что был с гитарой. — ПИСТОЛЕТ ПОЛОЖИЛ, СВОЛОЧЬ!! Тот что с ножом крикнул — ПРИЗНАВАЙСЯ, ГНИДА! ЧТО ЗАДУМАЛ?! А?? Я махнул рукой — УСПОКОИЛИСЬ! Вопросы задаю я. Тишина. Даже дыхание слышно. Мелкие посмотрели на меня, на Евгения, на пистолет. Понимали: сейчас всё решает один человек. Я медленно подошёл к Евгению. Он лежал на земле, пытался подняться, но руки дрожали. — Ты… — тихо сказал я, наклонившись, — что собирался делать? Евгений закашлялся, испугано посмотрел на нож у горла: — Я… я… ничего… не хотел! Я кивнул. Повернулся к детям: — Видите? Паника делает даже взрослого идиота. Тот, что с ножом, чуть присел, но глаза не спускал с Евгения. Я шагнул к нему. Рука спокойно легла на плечо: — Ты маленький, но проворный. Заметил слабое место. — Да, — сказал он, — но я могу убить его! Я усмехнулся. — Можешь. Но убивать не будешь. Я здесь главный. Он сжал зубы, но кивнул. Понимал, что спорить сейчас — значит провалиться. Я посмотрел на остальных. — Каждый из вас должен понимать одно: если вы думаете, что справитесь сами — вы ошибаетесь. — А если мы защитим себя? — кто-то тихо спросил. — Защитите. Но по моим правилам. Никто не действует спонтанно. Я вернулся к Евгению. — И ещё одно, — сказал я, спокойно опуская руку с его плеча. — Ты нам не враг. Но в следующий раз ты точно не уйдёшь просто так. Понял? Он кивнул, дрожа, почти без слов. Я сделал шаг назад. — Всё. Дети, вернёмся в казарму. Никто не пытается снова меня игнорировать. Они переглянулись, потом один за другим потянулись обратно. Я шёл первым, внимательно следя за каждым. Внутри что-то щёлкнуло: — Эти малыши могут выжить, — подумал я. — Но только если поймут, что здесь не игра. И на секунду я увидел, как Артёмка тихо усмехнулся. Слишком уверенно. — Вот с ним придётся работать особенно внимательно… — подумал я, пока мы шли обратно в свет казармы. Когда машина уже уезжала её перехватили наши солдаты вместе с командиром. А там всё как обычно. Повязали. И увели куда то.. Но меня это уже совсем не волновало. Вот я снова сидел среди пацанов. Все уже были расслаблены. Как вдруг где то в дали услышал мелодию органа.. Орган... ещё и в таком месте?.. Тут даже церкви рядом нет.. да и если бы была.. орган слишком большой.. Что бы впихнуть его в маленькую церковь. Тут надо было бы строить целый монастырь.. Я медленно поднял голову. — Вы это слышите?.. Кто-то кивнул. Кто-то нахмурился. — Это… музыка?.. — тихо спросил один из мелких. Я встал. Сердце почему-то забилось быстрее. — Орган… — пробормотал я. — В этом месте?.. Невозможно. Тут нет ни церкви, ни зала, ни… ничего. И всё же звук был. Не запись. Слишком живой. Каждая нота будто проходила сквозь стены, через бетон, через грудную клетку. Я подошёл к окну. Темнота. База. Ангары. Пустота. Но музыка… шла откуда-то дальше. За пределами. Я прищурился. — Никто никуда не идёт, — сказал я, не оборачиваясь. — Я проверю. — Я с тобой, — сразу сказал Артём. Конечно. Я усмехнулся. — Даже не сомневался. Мы вышли. Холод ударил в лицо. Музыка стала чуть громче. Не громкой. Но… ближе. Я медленно пошёл вперёд. Каждый шаг отдавался в такт этим звукам. — Ты это тоже слышал раньше? — спросил я. — Нет, — тихо ответил Артём. — Но… мне не нравится. Я кивнул. — Мне тоже. Мы прошли мимо ангаров. Тени стали длиннее. Темнее. И вдруг… между зданиями мелькнул свет. Слабый. Тёплый. Не как прожектор. Как… свечи. Музыка усилилась. Теперь уже точно. Орган. Настоящий. Я остановился. — Ты это видишь? Артём кивнул. — Да… Пауза. — И это точно не должно тут быть. Я сделал шаг вперёд. И тихо сказал: — Значит… посмотрим, кто у нас тут играет. Перед глазами раскрылся огромный монастырь... Мы зашли.. вокруг ни икон.. Ничего.. лишь свечи.. картины.. Картины какой то девушки.. и орган впереди.. в самом конце.. За ним седел кто то... в светлой одежде... Я подходил осторожно но вдруг мелодия переключилась на грустную.. и тот кто сидел начал протяжно петь — Молитвы твои.. Услышали там... Сын божий.. Война.. Страшное злодеяние.. как его прекратить? Завтра.. Завтрашнее утро будет огромным.. и последним для многих... НАСТУПЛЕНИЕ.. Армия.. Прорыв... Тяжесть.. Они уже знают.. ВСЁ ЗНАЮТ!!! Они видели слёзы твои.. они видели крики твои.. Господь наш.. даёт право.. тебе.. убивать вражину.. Возьми же саблю казачью и ринь же в бой! НЕ СТРЕМИСЬ УБЕЖАТЬ!! БУДЬ АТАМАНОМ! Ибо такова.. была.. цель.. Великий народ.. сдержишь ли ты его? Господь наш, дал надежду тебе, роду твоему.. Оправдай же ожидания с выше. Тебя ждут.. И взлети же крыльями воли в небеса.. Покори небо..!! Таков.. последний такт.. Такова последняя просьба господа бога нашего!!! Голос заполнил всё пространство. Не просто звук. Он будто проходил сквозь кости. Орган гудел под ним — низко, тяжело, как земля перед грозой. Я остановился. Не из страха. Из… перегруза. Слишком много слов. Слишком точно. Я не помнил, чтобы рассказывал кому-то про семью. Про крики. Про то, что внутри. А он — говорил так, будто стоял рядом тогда. Артём рядом тоже замер. — Ты это слышишь?.. — тихо спросил он. — Слышу, — ответил я. Но вопрос был не в этом. Откуда он это знает? Фигура за органом не поворачивалась. Только руки двигались по клавишам. Плавно. Уверенно. Я сделал шаг вперёд. Музыка чуть усилилась. — Эй! — крикнул я. — Ты кто такой? Голос… не остановился сразу. Последние слова растянулись, будто их тянули за нитку: — …покори небо… И только потом — тишина. Резкая. Как будто звук отрезали. Руки на органе замерли. Медленно… очень медленно… фигура начала поворачиваться. Артём рядом напрягся. Я чуть сдвинулся вперёд, закрывая его наполовину собой. — Спокойно, — тихо сказал я. — Не дёргайся. Фигура повернулась. Лицо… было обычным. Слишком обычным. Мужчина. Лет тридцать. Может больше. Светлая одежда. Чистая. Не к месту чистая. Глаза — спокойные. И это бесило больше всего. — Ты опоздал, — сказал он тихо. Я нахмурился. — Куда? Он посмотрел прямо на меня. — Понять. Пауза. Я усмехнулся. — Слушай, ты сейчас либо объясняешь, что это за цирк… — …либо ты уйдёшь, — спокойно закончил он. Тишина. Артём тихо прошептал: — Он псих… Я чуть поднял руку, останавливая его. — Ты про наступление говорил, — сказал я. — Откуда знаешь? Мужчина наклонил голову. — Ты же сам его ждёшь. Я замер. Он продолжил: — Ты живёшь этим. Думаешь об этом. Представляешь. — Это не ответ, — резко сказал я. Он чуть улыбнулся. — Это единственный ответ, который у тебя есть. Пауза. Я сделал ещё шаг. — Ты тут откуда взялся? Тут базы, а не… это. Я обвёл рукой пространство. Свечи. Картины. Та самая девушка на них. Он посмотрел на картины. — Ты её не узнаёшь? Я прищурился. Подошёл ближе к одной. Лицо. Мягкое. Спокойное. И вдруг… что-то кольнуло. Слишком знакомое. Я резко отвернулся. — Это что за место? Мужчина тихо ответил: — Место, где тебе дают выбор. Я усмехнулся. — Мне уже всё выбрали. — Нет, — сказал он. — Тебе дали причину. А выбор… впереди. Тишина. Орган вдруг тихо зазвучал снова. Сам. Без его рук. Артём резко дёрнулся. — Это уже не нормально! Я тоже это понял. Но не отступил. — Какой ещё выбор? Мужчина посмотрел на меня прямо. — Завтра. Пауза. — Ты поднимешься в небо. Музыка стала чуть громче. — И решишь… кем ты будешь. Я сжал кулаки. — Я уже решил. Он покачал головой. — Нет. Тишина. — Ты думаешь, что хочешь мести. Он сделал шаг вперёд. — Но завтра… у тебя будет шанс сделать что-то большее. Я усмехнулся. — Или умереть, да? Он не ответил. И это было ответом. Музыка оборвалась. Свечи дрогнули. И вдруг… всё стало темнее. Я моргнул. — Мы стояли у ангаров. Никакого монастыря. Никакого органа. Только ветер. И пустая база. Артём резко выдохнул: — Ты… это тоже видел?.. Я молчал. Смотрел вперёд. Туда, где секунду назад было… что-то. И тихо сказал: — Завтра будет весело. Но внутри… впервые за всё время… мне стало не по себе. Ночь.. я лежал в койке.. глаза всё никак не закрывались.. в голове крутилась мысль... о девушке с картин.. Она почему то мне знакома.. но имени её.. я не знаю... Но лицо.. до боли знакомо.. Слишком.. кто же она.. может мне будет суждено узнать потом...?... И вдруг вибрация.. в воздухе.. самолёт.. Я резко встал — ВСЕМ ВСТАТЬ!! ПОДЬЁМ!! В БЕЗОПАСНЫЕ МЕСТА!! НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ВКЛЮЧАТЬ СВЕТ! НИ ОДНОГО ШУМА! КТО НА РУЖУ СУНЕТСЯ, ПОД ПУЛЕМЁТНОЙ ОЧЕРЕДЬЮ СДОХНЕТ!! Я же выбежал и пошёл к ангару. быстро открыл его. Солдаты уже бегали вокруг. А я сел.. Командир посмотрел на меня — Ты уверен?... А вдруг не исправен.. У нас есть ППО.. Не стоит.. Я похмурел — Поздно будет. Пока вы перехватите, умрут дети... А они.. Мне дороги.. Командир возразил — ТЫ НИКУДА НЕ ПОЛЕТИШЬ! САМОЛЁТ МОЖЕТ БЫТЬ НЕ ИСПРАВЕН!! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ!! Я вдруг сорвался — ДА ПОХУЙ МНЕ! ЕСЛИ СУЖДЕНО УМЕРЕТЬ! Я ХОТЯ БЫ ЧЬЮ ТО ЖИЗНЬ СБЕРЕГУ!! А ЕСЛИ ВАМ ТАК ПЛЕВАТЬ НА ЭТИХ МАЛОЛЕТОК! ТО ПУСТИТЕ ИХ НА МЯСО! НО ВЫ ЖЕ НЕ СДЕЛАЕТЕ ЭТО! ПОТОМУ ЧТО КИШКА ТОНКА! САМИ ЗНАЕТЕ! ДЕТИ ЭТО! Командир замолчал.. Я завёл самолёт — Да исравен он, мне Артём его чинил... Я взлетел в воздух.. Где то вдалеке звук вражеского самолёта уже приближался. Потом я понял что там не один.. И не два.. больше.. Бомбёжка? Нас собрались с лица земли стереть?... Двигатель выл. Самолёт дрожал, но держался. Я сжал штурвал сильнее. — Только не сейчас… — тихо сказал я. Небо было чёрным. Почти пустым. Но звук… он рос. Множился. Я прищурился. И увидел. Тени. Сразу несколько. Идут клином. — Чёрт… — выдохнул я. — Это не разведка… Это было хуже. Я нажал связь: — Командир, подтверждаю. Цель не одна. Повторяю — не одна. Их… много. Треск. — ПВО поднимаем, но не успеваем! Тяни время! Я усмехнулся. — Всю жизнь мечтал. Я поднялся выше. Нужно было одно — сломать строй. Пусть не всех. Хоть одного. Я вывел самолёт в бок, заходя сверху. Сердце билось в висках. Завтра… ты поднимешься в небо… Голос из монастыря всплыл в голове. — Да уже поднялся, — пробормотал я. Первый самолёт вошёл в прицел. Палец лёг на гашетку. Пауза. Выбор… Я стиснул зубы. — Да какой ещё выбор?! Очередь. Короткая. Металл вспыхнул искрами. Вражеский самолёт дёрнулся, потерял строй. — Есть! — выдохнул я. Но радость длилась секунду. Остальные… не остановились. Они шли дальше. Прямо на базу. — Командир! Они не реагируют! Идут до конца! — Понимаю! Держись! Я резко развернулся. — Да я-то держусь… а вот вы — нет! Я нырнул вниз. Ближе к ним. Опасно близко. Второй в прицеле. Очередь. Попал. Но не критично. Он продолжил идти. — Да сколько вас… И тут… я увидел. Под брюхом. Тёмные силуэты. — Бомбы… — прошептал я. Холод прошёл по спине. Завтрашнее утро будет последним для многих… — Да заткнись ты… — рявкнул я в пустоту. Я резко набрал высоту. И в этот момент понял. Если сбивать их по одному — не успею. Вообще. Никак. Я посмотрел на строй. Плотный. Слишком плотный. И вдруг… мысль. Безумная. Но единственная. Я сжал штурвал. — Командир… Треск. — Говори! Пауза. — Если я сейчас… врежусь в строй… я их собью с курса. Тишина. — Айдэн, даже не— — У вас будет время! ПВО добьёт! — перебил я. — Это приказ — отойти! Я усмехнулся. — Поздно приказы отдаёте. Пауза. Тяжёлая. — Айдэн… — голос стал тише. — Это не выход. Я посмотрел вниз. Там — база. Казарма. Дети. Артём. Я выдохнул. — Для меня — выход. Связь затихла. Я посмотрел вперёд. На строй. На небо. И вдруг… на секунду… мне показалось… будто в отражении стекла кабины… я вижу её. Ту девушку. Тихо. Спокойно. Смотрит. Я моргнул. И всё исчезло. Я усмехнулся. — Ну что… посмотрим, был ли у меня выбор. Я дал полный газ. Самолёт заревел. И пошёл прямо в строй. Я видел сотни.. тысячи таких самолётов.. Что же за ум то.. В последний момент.. я вспомнил о семье.. о доме.. о брате.. о друзьях.. Друзья.. Кваджик... Окно.. Крис.. А ведь они.. Они не хотели бы что бы я умерал.. Тогда... Я поднял самолёт резко ввысь, потом катапультировался. И самолёт полетев вниз сбил другой.. И тогда сильная града взрывов.. А потом очередь от ПВО. Я усмехнулся.. они потеряли строй.. — Замечательно.. А теперь.. дело за малым.. В воздух резко поднялись другие самолёты.. Курсанты.. — Идиоты, что они делают.. Самолёты же не исправны!! Парашют качнуло ветром. Меня уносило чуть в сторону. Я схватился за рацию, висящую на груди. — ВСЕМ! ВСЕМ БОРТАМ! ЭТО АЙДЭН! СНИЖАЙТЕСЬ! НЕ ВСТУПАЙТЕ В БОЙ! ПОВТОРЯЮ — НЕ ВСТУПАЙТЕ! Треск. Голоса. Паника. — Мы уже в воздухе! — Их слишком много! — Мы не успеем развернуться! Один из самолётов дёрнулся. И я сразу понял. — Чёрт… Двигатель. Тот начал терять высоту. — Держи! ДЕРЖИ МАШИНУ! — заорал я. — Я пытаюсь! Его голос… молодой. Слишком. Я закрыл глаза на секунду. Ты поднимешься в небо… и решишь… кем ты будешь… Я резко открыл их. — Слушай меня! — сказал я в рацию. — Не тяни вверх! Уводи в сторону! Сбрасывай нагрузку, если есть! — Я не— — ДЕЛАЙ! Пауза. Самолёт дёрнулся… и начал выравниваться. — Получается! — крикнул он. Я выдохнул. — Вот так… держи… Секунда. И вдруг— ещё один взрыв. Я повернул голову. Один из наших не успел. Небо вспыхнуло. Тишина в эфире на мгновение. Потом — крики. Я сжал кулаки. — Чёрт… Парашют всё ещё тянул меня вниз. Земля уже ближе. Слишком быстро всё происходит. Я огляделся. Бой только начинался. И тут… среди шума, взрывов, криков— я снова услышал. Ту же мелодию. Орган. Тихо. Прямо в голове. Я замер. — Да вы серьёзно?.. И вдруг голос. Тот самый. Спокойный. — Ты выбрал не умереть. Я стиснул зубы. — Да. И что дальше? Пауза. — Тогда живи… и отвечай за них. Я посмотрел вверх. На небо. На этих пацанов. На бой. И тихо сказал: — Принято. Ноги коснулись земли. Жёстко. Я отстегнул парашют и сразу побежал. К ангару. — ТЕХНИКУ СЮДА! БЫСТРО! КТО УМЕЕТ — ЗА МНОЙ! Голос сорвался в крик. Но теперь… это уже был не просто курсант. И даже не просто лётчик. Я сам не заметил, как стал тем, кто держит всё это на себе. — Мы их вытащим… — пробормотал я. — Всех, кого сможем… И где-то внутри… впервые за всё время… злость уступила место чему-то другому. Ответственности. Я повёл отряд за собой — И ТАК! СЛУШАЙТЕ МОЙ ПРИКАЗ! СЕЙЧАС НЕ ВАЖНО КАК! НО ВЫ ДОЛЖНЫ ПРИКРЫТЬ КУРСАНТОВ! ЕСЛИ ХОТЬ ОДИН УМРЁТ! НА ВАШЕЙ СОВЕСТИ БУДЕТ! ДЕЛАЙТЕ ВСЁ! ВСЁ ЧТО В СИЛАХ! ПОДНИМАЙТЕ ДРУГИЕ БАЗЫ! А я к детям! Я побежал к казарме, зашёл и закрыл дверь — ВСЕ НА МЕСТЕ?? Дети уже спрятались кто куда. Кто под койку. Кто в угол. Кто за шкаф. Кто вжался в пол прикрыв затылок ладонями. Тишина. Только дыхание. Частое. Рваное. — ОТВЕЧАТЬ! — Д-да!.. — Здесь!.. — Я тут… Голоса посыпались из углов, из-под коек, из темноты. Я кивнул. Живы. Пока. Я быстро прошёлся по казарме, заглядывая в каждый угол. — Никто не высовывается. Ни при каких условиях. Даже если кажется, что всё закончилось — сидите. Поняли? — Поняли… — разрозненно ответили они. В этот момент снаружи грохнуло. Стены дрогнули. Кто-то вскрикнул. Я резко повернулся: — ТИХО! Тишина вернулась. Я подошёл к окну, чуть приоткрыл, выглянул. Небо горело. ПВО работало. Наши крутились в воздухе. И вдруг— самолёт. Низко. Слишком низко. Прямо над базой. — Чёрт… — выдохнул я. Я резко обернулся. — ВСЕ В ЦЕНТР КОМНАТЫ! БЫСТРО! ОТ ОКОН ОТОШЛИ! Они зашевелились. Уже быстрее. Уже понимая. Я помог одному вылезти из-под койки, другого оттащил от стены. — Вот сюда! Ближе! В кучу! Ещё один взрыв. Пыль посыпалась с потолка. Кто-то заплакал. Я сжал зубы. — ЭЙ! Они посмотрели на меня. — СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ! Пауза. — Всё нормально. Мы переживём. Поняли? Кто-то кивнул. Кто-то нет. Но слушали. И это главное. Я опустился на одно колено перед ними. — Дышите. Медленно. Как я. Я сделал вдох. Показательно. Они начали повторять. Плохо. Сбито. Но начали. Снаружи снова очередь. Я поднял голову. И снова… на секунду… между звуками боя… услышал её. Ту же мелодию. Тихо. Почти как фон. Я нахмурился. — Не сейчас… — прошептал я. — Что? — спросил один из пацанов. Я покачал головой. — Ничего. И вдруг— сильный удар. Прямо рядом. Стена треснула. Кто-то закричал. Я резко встал. — ВСЕ ЛЕЧЬ! Они упали. Я закрыл их собой, насколько мог. Пыль. Грохот. И тишина. На секунду. Я поднял голову. Дверь… держалась. Стена… треснула, но не рухнула. Я выдохнул. — Живы… И тут— шаги. Снаружи. Медленные. Я замер. Пацаны тоже. Кто-то прошептал: — Это… наши?.. Я не ответил. Медленно подошёл к двери. Рука легла на ручку. Шаги остановились прямо за ней. Тишина. Я тихо сказал: — Если это не свои… Пауза. — То назад дороги у вас нет. Я резко распахнул дверь. В казарму залетели солдаты, кто ранен, кто почти мёртв... кто обгорел.. — НОВОСТИ УЖАСНЫЕ.. ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО! ЭТУ ОЧЕРЕДЬ ТО МЫ СБИЛИ.. НО.. ТАМ БУДЕТ ВТОРАЯ.. УЖЕ ДИСАНТНАЯ!! Я резко похмурел и ударил стену — СУКА! Потом успокоился — Значит так. Собераем все вещи! Оружие, ножи, пистоли и автоматы. Садимся в машины, и сваливаем! Командир возразил — Но нельзя технику оставлять! Я крикнул — ПЛЕВАТЬ! ВСЁ РАВНО НЕ ИСПРАВНА! У нас времени нет! Нас либо убьют! Либо убьют! Нас и так мало! А их там может сотни! Всех не перебьём! Нам сваливать надо! Я посмотрел на детей — В быстром темпе, собрали все вещи! И что бы стояли уже на заднем выходи из базы! Слова повисли в воздухе. Никто не спорил. Даже командир. Он только сжал зубы… и кивнул. — Быстро! — рявкнул он уже своим. — Всё, что можем унести — берём! Остальное — уничтожить, если есть время! Казарма взорвалась движением. Пацаны метнулись к своим вещам. Кто-то хватал рюкзак, кто-то просто пихал всё подряд в руки. Я прошёлся взглядом. — Только необходимое! Вода! Тёплое! Никакого мусора! Артём уже был у выхода. — Машины готовы? Я кивнул. — Сейчас будут. Снаружи снова загрохотало. Но теперь… дальше. И глубже. Не взрывы. Гул. Нарастающий. Я замер. — Слышите?.. Командир побледнел. — Транспортники… Я медленно кивнул. — Значит, правда. Десант. Я резко обернулся к детям. — БЫСТРЕЕ! Один из мелких запутался в ремне. Я подскочил, одним движением вырвал его и закинул ему на плечо. — Держи крепче и не отставай! Он кивнул, сжав губы. Страха стало меньше. Появилось понимание. Мы выбежали к заднему выходу. Ночь. Холод. И фары машин. Солдаты уже заводили двигатели. Один крикнул: — Быстрее! У нас минуты! Я начал рассаживать: — Малые — в середину! По краям — старшие! Никто не высовывается! Артём запрыгнул в кузов, сразу помогая другим. — Быстрее, давайте! Я уже собирался залезть сам, как… снова. Та самая мелодия. Орган. Прямо сквозь гул двигателей. Я замер. На секунду. И вдруг… в голове всплыло: «Ты опоздал понять…» Я резко повернул голову. В сторону базы. В сторону ангаров. Туда, где всё начиналось. Где техника. Где… что-то ещё. Командир заорал: — Айдэн! В машину! СЕЙЧАС! Я стоял. Секунда. Две. Артём крикнул: — Ты чего?! Я сжал кулаки. Выбор. Опять. Я выдохнул. Резко. И запрыгнул в кузов. — Гони! — рявкнул я. Двигатель взревел. Машины сорвались с места. Позади— база. Огни. Взрывы. И тени в небе. Я смотрел назад. Молча. Пока всё это не начало исчезать в темноте. А потом тихо сказал: — Это ещё не конец… Артём рядом кивнул. — Даже не начало. Я усмехнулся. — Вот именно. И где-то глубоко внутри… я понимал: мы ушли живыми. Но что-то… осталось там. И оно нас ещё догонит. Мы ехали. Но куда.. не знали.. главное по дальше.. Я снова услышал орган... Я резко вскрикнул — В КУСТЫ! И правильно крикнул. Машина свернула. И в последний момент краем колеса задело мину Машина подкосилась... Взлетела.. Мы все выпали.. И я и дети.. И солдаты.. вещи.. всё полетело на землю.. Пара секунд — пустота. Потом звук вернулся. Крики. Металл скрежетал, двигатель ещё пытался жить где-то сбоку. Я резко перевернулся на бок, закашлялся. — Встать… — прохрипел я. — ВСТАТЬ! Тело не слушалось, но я заставил. Поднялся. Картина — как после бури. Машина на боку. Вещи раскиданы. Кто-то стонет. Кто-то молчит. — ВСЕ ЖИВЫ?! — заорал я. — Я здесь! — Нога… — Я… в порядке… Голоса. Значит — не всё потеряно. Я метнулся к ближайшему — пацан, прижат рюкзаком. Скинул, поднял его за плечи. — Смотри на меня. Видишь? — Д-да… — Значит живой. В сторону, быстро! Он пополз. Я оглянулся. — Не кучковаться! Рассыпались! Проверяйте друг друга! Солдаты уже приходили в себя. Один, с перевязанной рукой, крикнул: — Это минное поле! Тут нельзя стоять! Я сжал зубы. — Поздно уже стоять. Значит — идём. Я быстро оценил: Дорога — ловушка. Машина — почти всё. Я обернулся к остальным. — СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! Тишина. Даже раненые затихли. — Сейчас без паники. Идём след в след. Куда я — туда и вы. Шаг в сторону — и всё, поняли? Кивки. Страх вернулся. Правильный страх. Я сделал первый шаг. Медленно. Очень. Смотрел под ноги. Каждую деталь. Каждый камень. — Дышим… спокойно… — тихо сказал я. И тут… снова. Орган. Где-то рядом. Слишком близко. Я замер. Секунда. И вдруг… я понял. Не «слышал». чувствовал. Куда идти. Я нахмурился. — Да вы издеваетесь… — Что? — прошептал Артём. Я тихо сказал: — Идём туда. — Ты уверен?.. Я посмотрел вперёд. В темноту. — Нет. Пауза. — Но другого варианта у нас нет. Я сделал шаг. Потом ещё. И странно… там, куда я шёл… земля была чище. Будто… кто-то уже прошёл. И оставил путь. Я сглотнул. — Не отстаём… — сказал я. И повёл их. Через темноту. Через минное поле. По звуку органа.