Часть 3, любовь/ненависть

      Руслан пошёл к подъезду следом за Лейлой. Ему было тяжело даже просто переставлять ноги. Он переживал, что теперь будет с его сестрой. Этот приступ повторился. Маша едва оправилась после прошлого, а тут ещё один… И мать не переживёт, если с её дочерью что-нибудь случится. У неё ведь совсем слабое сердце. Но несмотря на собственные проблемы, переживания и бесконечные тревоги, он беспокоился и за Лейлу. Кто ей поможет, если не он сам?       Поэтому Руслан поплёлся на второй этаж, по грязной и отвратительно пахнущей лестнице, с пеплом от сигаретных окурков, осколками от пустых бутылок из-под пива. Едва он вошёл в квартиру, которую занимала семья Лейлы, в нос ударил ужасной силы запах перегара.       На кухне сидело человек пять мужчин, выкуривавших сигареты и пускавших клубы ядовитого дыма в распахнутое окно, в майках. Уже пустые бутылки стояли на столе, а мужчины явно договаривались, кто пойдёт за добавкой. Пройдя в соседнюю комнату, из которой уже слышались крики и визги, он увидел, как мать Лейлы, когда-то красивая, но уже исхудавшая женщина с отёкшей и дряблой кожей, склонившись над Лейлой, била её по всему, куда могла дотянуться. Девушка отбивалась, кричала, плакала. В углу сидели младшие дети и молча смотрели на мать и сестру, распахнув глаза от ужаса. Они были такими же несчастными, измученными и потерянными, как и сама Лейла.       — Дрянь! — вопила её мать. — Куда к парню? Работать тебе надо! А не искать мужа!       Руслан кинулся их разнимать. За ним раздался громкий оклик Димы, который поспешил ему на помощь.       — Я милицию вызову! — прокричал он, хватая женщину за плечи и оттаскивая её назад.       Руслану удалось расцепить дерущихся и подхватить Лейлу на руки. Дима же старательно удерживал её мать, гнусно ругающуюся и отбивавшуюся от него.       — Где твои документы? — прорычал Руслан, встряхивая рыдающую Лейлу, которая вместе со слезами вытирала кровь с разбитого лица. Она ткнула пальцем в тумбочку, и Руслан выхватил её паспорт и ещё какие-то бумаги, спрятал их за пазуху.       — Уходите! — воскликнул Дима.       Руслан практически потащил Лейлу на выход. Дети начали громко всхлипывать, а он уже бежал по лестнице, держа девушку на руках. Мысли роем метались в его голове. Он знал, что она не обрадуется тому, что он увёл её, практически украл от матери, но… ей уже есть восемнадцать лет. Да. Лейла сама может решить, что ей нужно, а что нет, однако он решил это за неё, уведя оттуда? Или всё же это острая необходимость спасти её от избиений и вытащить нищеты? Так думал он, осторожно усаживая Лейлу на заднее сидение его машины.       Всю дорогу она сидела молча, глядя на свои колени, покрытые множеством свежих ушибов, несчастными и абсолютно пустыми глазами. Руслан в зеркало заднего вида заметил, как она изредка с ненавистью поглядывала на него, однако ничего не говорила и продолжала плакать, роняя слёзы на колени. Он включил радио, тихую и протяжную мелодию, которая разнеслась по салону машины.       — Барашка, — позвал он, постукивая в такт ей пальцами по рулю. — Я отвезу тебя в свою квартиру. Мне её дали как научному сотруднику. Она недалеко от медицинского. Поживёшь пока у меня, поступишь, там видно будет. — Он подождал её ответа, но его не последовало, и Руслан обернулся, остановив машину на середине пустой дороги, освещённой луной. — Лейла, не молчи. Я боюсь за тебя.       — Как скажешь. Мне всё равно, — прошептала она, не поднимая на него взгляд, и Руслан, тяжело вздохнув, вновь нажал на педали.       В его маленькую квартиру они приехали в пятом часу. Руслан взял Лейлу за руку и, приобняв за плечи, повёл на третий этаж, где он жил последние два года. В ней было три комнаты.       В гостиной, куда они вошли, к стене была прибитая им полка, на которой стояло множество огромных, сверкающих своей чистотой справочников, старых учебников и несколько статей из газет, сложенных в аккуратную стопочку. На стенах висело два-три портрета учёных-физиков, которых Лейла не знала, странные диаграммы и графики. На старой тумбе в коробке лежали кассеты с записями лекций, которые Руслан когда-то слушал ещё в университете. В углу стоял большой письменный стол, на котором лежали листы с записями, экспериментальными данными и чертежами. Несколько электронных устройств сиротливо жались к горшку с цветком, на который облокотился диплом Руслана в рамке. Пара сертификатов, свидетельствующих о его заслугах, стояла за стеклом шкафа. Там же опирались друг на друга толстые томы научной литературы. Пухлый диван был накрыт тонким пледом, на который Руслан и усадил Лейлу.       Он снял с неё обувь и стянул пальтишко. Потянулся было к платью, но в нерешительности остановил руки на её плечах. Лейла оттолкнула его и, недовольно покачав головой, отошла к окну.       — Зачем ты меня увёл? Руслан, она же на них набросится! Изобьёт всех снова! Ты спас меня, но что до них? Я-то могу постоять за себя, а они нет. Кто защитит моих братьев и сестёр?       — Я видел, как ты можешь за себя постоять, — проворчал Руслан и обнял её со спины. Лейлу трясло, а он продолжал гладить её по волосам и целовать в макушку. — Было бы лучше оставить тебя там? Ты в курсе, что там собирается множество пьяных мужчин с весьма очевидными намерениями? Понимаешь, что они могут с тобой сделать? М? Я думаю, прекрасно понимаешь и боишься этого. Выходит, я смог вытащить тебя из этого ужаса. Неужели ты не осознаёшь, что тебе будет лучше здесь, подальше от матери?.. Детей… всех твоих братьев и сестёр ты сможешь спасти, только после того как спасёшь саму себя. А я тебе в этом помог. И, надеюсь, не напрасно. Лейла?       — Я тебя ненавижу… и люблю… Я не знаю, что будет лучше! — вскричала Лейла, резко оборачиваясь к нему. — Ты же старше, ты и ответь: что будет лучше для меня?       — Остаться здесь и не возвращаться домой, добиваться опеки над детьми.       — Но мне её не дадут! Мне негде жить, я не замужем. Как мне их отдадут?       — А как раз это исправимо. — Руслан вновь усадил её на диван и сел рядом сам. — Может, поженимся, а? Возьмём опеку. Встанешь в очередь на получение квартиры побольше, и всё будет в порядке. Поживём пока здесь.       — Я не хочу полностью от тебя зависеть это время, — прошептала Лейла.       — А стипендия в медицинском? Общежитие? Про это ты не забыла?       — Но на стипендию и твою зарплату невозможно содержать всех семерых детей и ещё нас самих.       — А ничего, что у них есть отцы? Потребуешь с них денег на обеспечение их же детей, иначе позора им не избежать. Если ещё и женаты… Словом, они согласятся, чтобы не подвергнуться общественному порицанию. — Руслан задумался, поигрывая кудрявыми волосами. — А сейчас лучше поспим. Иди умойся и ложись в спальне, я тут посплю.       — Нет! Не оставляй меня! Я боюсь оставаться одна…