Часть 4

— Ну, нет. — Но он критиковал тех, кто действительно старался стать лучше, не так ли? Он пытался возвысить себя, принижая окружающих. К сожалению, часть этого передалась и тебе, Гарри. Гарри открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, потому что не мог спорить. — Ты ведь знаешь, что его дружба была подстроена с самого начала, не так ли? — спросила Миранда. — Что ты имеешь в виду? — Ты помнишь, как вы впервые встретились с Уизли? — На вокзале. Я не мог понять, как попасть на платформу, и миссис Уизли помогла мне, когда я спросил. — Но как ты понял, что можешь обратиться к ней за помощью? — Я услышал, как миссис Уизли упомянула слово «маглы», которое Хагрид сказал — это слово из магического мира, — ответил Гарри. — Она говорила, что не может вспомнить номер платформы, и Джинни пришлось сказать ей, что это девять и три четверти. Рука Гермионы взметнулась ко рту. — Это было подстроено, не так ли? — спросила она. — Что ты имеешь в виду? — Я очень хотела бы, чтобы ты когда-нибудь прочитал «Историю Хогвартса!», Гарри. Поезд всегда, и я имею в виду ВСЕГДА, отправлялся с платформы девять и три четверти. Других магических платформ на Кингс-Кросс нет. — И что? — Тогда почему миссис Уизли, которая отправляла своих детей в Хогвартс уже больше восьми лет, не помнила номер? Она бывала там как минимум четыре раза в год, включая рождественские каникулы. Не говоря уже о семи годах, когда она сама училась в Хогвартсе. Ты можешь представить, чтобы кто-то забыл номер платформы? — Нет, — признал Гарри. — Значит, они делали это ради меня. — Именно, Гарри, — сказала Миранда. — Значит, его дружба была фальшивкой все эти годы? — Нет, но Манипулятор устроил вашу встречу в самом начале в надежде, что вы подружитесь. Он хотел, чтобы ты попал под влияние семьи, которую сам же и контролировал. Я ничего не имею против миссис Уизли, кроме её чрезмерной опеки, но это к делу не относится. Я планировала, что твоя родственная душа встретит тебя в поезде первой. Она вошла бы в купе в поисках своей жабы, увидела бы тебя одного и завязала бы разговор. Вы бы подружились ещё до приезда в Хогвартс. Ты бы больше прислушивался к учебным привычкам Гермионы, а не Рона. — Хорошо, допустим, Рон был не лучшим влиянием для Гарри. Можешь теперь объяснить про родственные души? — спросила Гермиона. — Конечно, дорогая, — ответила Миранда. — Но прежде позволь спросить: тебе понравился поцелуй? Было ли это всё, о чём ты мечтала? — Ты знала о моих снах? — А кто, по-твоему, посылал их тебе? — с улыбкой спросила Миранда. — С тех пор как ты встретила Гарри, я посылала тебе эти сны. Каждый раз во сне был Гарри, но твоё подсознание всегда мешало тебе увидеть того, кто тебя целует. — Но прошлой ночью... — Прошлой ночью ты была так измотана после всех пережитых опасностей, что твоё подсознание было открыто. Ты наконец увидела сон таким, каким он должен был быть. Так тебе понравился поцелуй? Гермиона покраснела и посмотрела на Гарри. — Да… очень. Это было всё, о чём я мечтала. — Почему ты не посылала мне такие же сны? — спросил Гарри. — Из-за этого проклятого крестража у тебя в голове, конечно же, — сказала Миранда. — Тёмная магия. Мне только не хватало, чтобы Волан-де-Морту приснился сон о поцелуе с Гермионой. Хотя… она добавила с кривой усмешкой, это могло бы вызвать у него взрыв мозга. Гермиона сильно побледнела при мысли о том, что Волан-де-Морт мог бы вообразить поцелуй с ней. «Теперь о том, что такое Родственная Душа; ну что ж, время от времени я могу заглядывать в будущее и находить случаи, когда любовь может сыграть чрезвычайно важную роль в ключевых событиях времени», объяснила Миранда. «В данном случае я увидела важность Гарри в потоке времени». «Пророчество?» «Да, дорогая, пророчество; оно было в потоке времени за годы до того, как его озвучила Трелони», сказала Миранда и продолжила. «В таких случаях я ищу того единственного человека, чья любовь идеально подойдёт тому, кто нуждается в любви. Как только я нахожу этого человека — в данном случае это была ты, Гермиона, хотя тогда ты была лишь мыслью в головах своих родителей, а Гарри и того не было — я магически связываю их судьбы настолько сильно, насколько могу. Окончательная связь происходит при первом поцелуе между ними. В твоём случае потребность была настолько велика, что я пошла на всё, чтобы вас свести». «Почему?» «Как я уже сказала: пророчество. Тебе нужны были помощь и любовь». «Но сейчас уже поздно. Волан-де-Морт мёртв». «И какой ценой?» мягко спросила Миранда. Гарри вспомнил все тела в Большом зале. «Слишком много смертей хороших людей». «Вот именно», ответила Миранда голосом очень похожим на голос седовласого директора из прошлого. «Если бы мы… э-э… поцеловались и совершили эту связь душ раньше, это многое изменило бы?» спросил Гарри. Богиня Любви выглядела опечаленной: «Да, Гарри. Всё было бы иначе. По крайней мере ты бы прислушался к Гермионе, когда она сказала тебе, что считает ловушкой поход в Отдел Тайн. Ты бы показал ей посылку от Сириуса, а она настояла бы на том, чтобы ты её открыл. У тебя было бы зеркало и способ связаться с Сириусом». Взгляд Гарри переместился на одну из белых стен комнаты; в его глазах появились слёзы. Он видел последние секунды жизни своего крёстного отца. Медленное падение за Завесу. Он глубоко в сердце носил чувство вины за этот момент; Гарри знал: это его вина. Сириус был в Министерстве только из-за него. Прошло несколько секунд прежде чем он пришёл в себя. Его взгляд оторвался от стены и встретился с обеспокоенным взглядом Гермионы. Этот взгляд он видел много раз раньше; он никогда не придавал ему значения прежде. Это навело его на новый вопрос; Гарри снова повернулся к миниатюрной Богине: «Если мы с Гермионой были предназначены друг другу: почему я видел её как сестру? Если наша любовь так совместима?» «Скажи мне», мягко спросила Богиня Любви: «Когда ты сидел перед Зеркалом Еиналеж: что ты видел?» «Свою семью». Главы раньше выходят на нашем Бусти https://boosty.to/liroyv