Глава 4

1999 год, июль Неделя у Уизли принесла тот долгожданный покой и спокойствие, которые были так далеки от неё в Хогвартсе. Это была передышка перед новым, неизведанным миром. Перед работой, ответственностью, ожиданиями, которые она должна оправдать. Но Гермионе не было страшно, скорее это был интерес, подогреваемый неизвестностью, и небольшая неуверенность. Она была готова на сто процентов. Но кому, если не Гермионе, волноваться за свои старания и ум, не так ли? Было раннее утро. Гермиона не любила вставать рано. Да, она всегда просыпалась вовремя в школе, чтобы успеть всё. Но дай ей волю — она бы спала до обеда. Может, она просто устала за год. Но здесь, в доме, в котором ей впервые за долгое время было комфортно, где сердце не сдавливала тревога, где нервная система не была постоянно накалена до предела, как в лесу, она могла расслабиться, позволить себе отдохнуть столько, сколько ей хочется, а не столько, сколько есть. И по иронии судьбы, она проснулась раньше всех. Джинни на соседней кровати ещё спала, всё так же безумно, скинув одеяло и обняв подушку. Гермиона улыбнулась. Она так привыкла к этой картине по утрам, что не знала, как проживёт без них всех эти два месяца. Но увидеть родителей было почти физической необходимостью. Она соскучилась по ним. А ведь всего год назад Гермиона думала, что больше никогда их не увидит, что больше не почувствует руки матери на голове, когда та расчёсывала её волосы. Что не услышит голос отца, когда он рассказывал об очередном пациенте так увлечённо, что она понимала, откуда в ней такое стремление к учёбе. И она даже готова была смириться с этим. Порой она снова переигрывала в голове все события, все свои действия, а потом задавалась вопросом: была ли у неё граница? Черта, за которую она бы не переступила? Гермиона знала, что у Рона это была его семья, их благополучие. У Гарри — использование тёмной магии. Но она отдала свою семью и порой думала, что затянись война, она бы оказалась в числе тех, кто решился бы изучить тёмные заклинания. Какие бы мысли её не преследовали и не заставляли думать об альтернативном конце, она была рада, что получилось так, как получилось. Она сходила в душ, стараясь не разбудить Джинни. А дальше... Дальше она была полностью свободна. И это было непривычно. Ни заданий, ни подготовки к урокам. Да, было чтение. Но все свои книги она прочитала ещё в Хогвартсе, а у Уизли дома было не так много того, чем она обычно интересовалась. А остальное она перечитала ещё годами раньше. Видимо, придётся всё-таки согласиться пойти с Джинни на шоппинг. Хотя для них это понятие означало разные вещи. Но в Косом переулке она точно найдёт что-то сносное. Уезжать ей через три дня, так что заняться чем-то надо. И взять с собой тоже. Через пару часов пролистывания и перебирания пергаментов, укладывания некоторых вещей в сумку Гермиона услышала голоса и шум в коридоре и на первом этаже. А затем голоса стали громче, звуки посуды, магии — жизни — были предназначены, чтобы поднять их и привести на кухню. Хотя через полчаса запах еды справится с этим гораздо лучше. Джинни заворочалась: — Ну почему они встают так рано! Гермиона рассмеялась, когда подруга с лохматым рыжим гнездом на голове села на кровати, выглядела недовольной. Она спала уже десять часов, так что это было просто ворчание. Хотя, зная Джинни, она могла спать и по двенадцать часов. Может, это была её защита — как у Гермионы книги — сбегать от реальности. Но Гермиона должна признать, Джинни справлялась лучше неё. Отгоняя мрачные мысли, Гермиона встала с постели и открыла шторы. Комнату залило яркое, июльское солнце. Мерлин, как же она обожала тепло. Хотя её любимым временем года всегда была осень, лето давало чувство свободы и нового начала. В её случае, так теперь и было. — Кстати, ты же предлагала сходить за покупками? Если сегодня делать ничего не нужно, можем сходить. Джинни резко распахнула заспанные глаза и поддалась вперёд. Гермиона чуть не усмехнулась. Удивительно, как всех тут будил запах яичницы и кофе, а Джинни — новость о шоппинге. Хотя она уверена, та удивлена больше тому, что Гермиона предложила сама. После того, как три дня категорически отклоняла предложение. — Правда? Подожди, тебе книги нужны, пергамент? Гермиона закатила глаза. — И то, и другое. Но одежда тоже. Джинни широко улыбнулась. — Супер. Тогда собираемся. Удивительно, что может сделать с ещё минуту назад «невыспавшимся» человеком хорошая новость. Джинни оделась в два раза быстрее, чем обычно. Гермиона уже спустилась на кухню. — Доброе утро. — Гарри повернул голову в её сторону и улыбнулся. Рон, жуя что-то с тарелки, помахал. — Мы с Джинни собираемся в Косой переулок. Пойдёте с нами? — Гарри кивнул. — Я бы с удовольствием, но сегодня встречаюсь с Лавандой. Может, потом присоединюсь. — А что, неделя разлуки для влюблённых голубков это так мучительно? — Фред похлопал брата по плечу. Гарри и Гермиона улыбнулись. Джордж сел рядом с братом, держа в руке кружку кофе: — Ну, что ты, Фред, какие влюблённые голубки? Когда он наконец решится сделать бедной девочке предложение, ей придётся включить слуховой аппарат, чтобы его услышать. Рон скривился. — Вы оба невыносимы. Джинни, спускающаяся по лестнице, подала голос: — Готова поспорить, что скорее Чарли решит жениться, чем то, что на руке Лаванды появится кольцо. Кстати, братец, если всё-таки, лет через десять, тебе понадобится это самое кольцо, лучше посоветуйся с кем-нибудь. А то купишь какой-нибудь серебряный обруч. Гермиона и Гарри не выдержали и засмеялись в голос. — Вы невыносимы. Всё. — Рон поднял руки вверх в знак капитуляции, но с лица ещё даже не сошла улыбка. Молли появилась в комнате через минуту с палочкой в руках, а за ней — плывущие по воздуху тарелки. Очень хорошо пахнущие. Гермиона только сейчас осознала, насколько голодна. — Всем доброе утро! Вот вам завтрак! Завтракали они в уютной тишине, нарушаемой лишь звуками из кухни и приятной мелодией из телевизора. Сейчас это, конечно, больше не вызывает эмоций и не удивляет, но раньше видеть, как Молли делает дела с помощью магии, как парят тарелки, как тряпка вытирает пыль со стеллажей и одновременно слышать фильм из маггловского телевизора было... необычно. Может, именно поэтому она чувствует себя здесь так уютно? Два её мира, две её сути соединяются вместе и прекрасно уживаются. Создают гармонию. Когда Гермиона только получила письмо в одиннадцать лет, когда узнала про магический мир, она подумала, что ей придётся выбирать. Где жить, где создать семью, где искать друзей... Но всё оказалось намного лучше, чем её маленькая версия представляла. Если, конечно, не рассказывать о войне. Хоть она и стала толчком к изменениям. Через полчаса, когда все уже допивали кофе, раздался хлопок аппарации. Они подняли глаза. — С добрым утром! — Нимфадора широко улыбалась. Гарри подскочил и через секунду оказался рядом с Римусом. Тот похлопал парня по плечу и обнял. — Поздравляю с окончанием школы, Гарри. — Работай усердно, не забывай про крестника. — Гарри усмехнулся, забирая Тедди из рук Нимфадоры. Тот вскрикнул, узнавая крёстного, и потянулся к нему. — Забудешь такого. — Близнецы направились к Римусу, а Нимфадора подошла к ним с Джинни. Гермиона улыбнулась. Дора села напротив. — Ну, как неделя взрослой жизни? Джинни фыркнула. — Никак. Ни шоппинга, ни вечеринок, ни квиддича, ни прогулок... Все такие скучные! Мне школьницей намного веселее. Хорошо, что у меня есть ещё год. Нимфадора посмотрела на Гермиону: — Ты ведь будешь стажироваться в суде, да? Гермиона кивнула. — Да, младший специалист. Дора отмахнулась. — Пока младший. Уверена, Кингсли уже знает, куда тебя запихнуть. У этого пройдохи всё расписано по минутам. В этом она была права. Гермиона не знала, выиграли бы они войну, будь на месте Кингсли человек, желающий лишь собственной власти. К тому же, он был хорошим стратегом. И наставником. Гермиона пожала плечами: — Ну, это я узнаю только в сентябре. Вы ещё придёте в течение трёх дней? Я уезжаю, у меня уже билеты куплены. Хотела попрощаться. Нимфадора подняла брови. — К родителям? Надолго? — До конца сентября. Больше я их до Рождества не увижу, так что обещала остаться подольше. Джинни рядом допивала вторую чашку кофе. Гермиона скривилась: она клала в неё столько сахара, что кофе уже даже не пахло. — Мне бы провести каникулы в Австралии. Океан, пляж, солнце, вечеринки, горячие парни... Мечта! Нимфадора рассмеялась. — Со всем согласна. Кроме парней. Боюсь, Римус будет против. — Она метнула взгляд на мужа, который разговаривал с парнями. Джинни ухмыльнулась. — Ну, ты замужем. Я в отношениях. — Она посмотрела на Гермиону. — А вот та, кто свободна, упрямо игнорирует горячих парней. — Ничего. Австралия, купальники, алкоголь... Уверена, сделает своё дело. — Она подмигнула Гермионе, которая закатила глаза. — Вообще-то, я еду к родителям, а не за пляжным романом. Джинни сложила руки на груди. — И правильно. Тебе и Хогвартса хватило. Слова застряли у Гермионы в глотке. Нимфадора придвинулась вперёд на стуле: — Так, а кто в Хогвартсе? Кто-то есть? Я его знаю? Джинни чуть поперхнулась кофе, стараясь сдержать смех. Гермиона чувствовала, как заливается краской. Мерлин, Джинни, почему ты не можешь промолчать в нужный момент? Ну, не при ней же! — Я так понимаю, знаю. И кто это? Гермиона прочистила горло. — Никто. Никого нет. Джинни просто... преувеличивает, как всегда. — Она метнула на подругу предупреждающий взгляд. Та лишь кивнула, улыбаясь в чашку. Гермиона знала, что Нимфадора и Драко встречались лишь пару раз, и то не лично. Битва за Хогвартс, начало учебного года, когда она и Римус пришли к ним, их выпускной. Да, Андромеда была его тётей и преподавала у них целый год. Гермиона не знала, общается ли она с сестрой. После всего... Но факт остаётся фактом, он её кузен. Гермиона выдохнула и с силой сжала веки. Она не хотела думать об этом. Всю эту неделю она отгоняла мысли о нём. О серых глазах, о платиновых кудрях, о тепле тела, руках на её талии... Гермиона Грейнджер, прекрати. Немедленно. Ты не будешь об этом думать. Ни сейчас, ни потом. Никогда. Она не могла позволить себе это. Не тогда, когда её жизнь начала налаживаться. Когда они не виделись... больше двух недель. Мерлин, и больше не будут. Не должны. Им незачем встречаться. Всё это время она избегала этих мыслей, не позволяла своему разуму подкидывать ей картинки того вечера в ванной Слизерина. Она будто жила в постоянном напряжении своих извилин. Ей не привыкать маниакально думать о чём-то, но... не об этом же! И всё равно, каждую ночь, когда она ложилась спать, образы всплывали в голове, как только она отпускала сознание. Веки разжались. Сознание снова под контролем. Она не была гениальным окклюментом, но ставить ограничения в собственной голове умела хорошо. Разговоры продолжались до тех пор, пока часы не пробили обед. Близнецы уже ушли в свой магазин. Гермиона, Джинни, Гарри и Нимфадора с Тедди (ему нужно было купить новые вещи, хотя Гермиона уверена, что вещи надо купить ей) аппарировали на Косой переулок. **************************** — Гермиона, ради Мерлина, сними это позорище! На. Вот, красивое платье. Всё, отдай этот ужас. — Джинни вытащила из её примерочной костюм. Гермиона тяжело выдохнула. Это продолжалось уже пару часов. Они прошли почти все магазины с одеждой. Джинни из каждого выходила с пакетом, а то и двумя. Гермиона знала, что на конец года Артур дал ей кругленькую сумму на покупки. И казалось, она решила потратить их все сейчас. Она, конечно, не обладала идеальным вкусом в одежде. И удобство всегда было для неё превыше моды. Но Джинни явно перебарщивала. Она взяла строгие брючные костюмы нейтральных цветов. Потом лёгкие, летние для повседневных прогулок. Одну тёмную юбку. Пару лёгких футболок и топов. А потом Джинни потащила её в бутик вечерних платьев. И план Гермионы о покупке книг пошёл к чертям. По крайней мере, его пришлось отложить часов на четыре. С одной Джинни справиться было бы несложно, и опыт у неё уже имелся. Но к ним присоединилась Нимфадора. Она взяла Тэдди пару костюмчиков и решила закупиться сама. И у всех троих девушек был абсолютно разный вкус в одежде. И, судя по всему, понимание красоты тоже. Гермиона тяжело вздохнула, примеряя уже пятое платье, которое Джинни пихнула ей в примерочную. И, видимо, подруга немного прислушалась к ней, потому что оно было неплохим. Гермиона застегнула молнию на боку. Очень даже неплохо. Зелёная ткань была лёгкой, приятно облегала тело. Декольте было больше, чем она обычно носила, но, как сказала Джинни, «когда-то же надо начинать». По уровню талии были завязки в виде корсета. Девушка отодвинула шторку и сделала пару шагов вперёд, попадая в поле зрения девушек. Нимфадора присвистнула. — Вот это я понимаю. Джинни кивнула. — Да, похоже, мы наконец-то втроём сошлись во мнении. Когда они вышли из магазина, к ним как раз шёл Гарри с близнецами. Гермиона посмотрела на часы. Мерлин, они были там два часа! — Мне срочно нужно в книжный. Гарри, ты идёшь? Он покачал головой. Гермионе показалось, что его щёки слегка покраснели. — Нет. Я... обещал кое с кем встретиться. Как раз сейчас. Так что мне пора. Встретимся дома, ладно? Гермиона кивнула. Джинни помахала ему вслед. — А с кем это он встречается? — в голосе Доры явно была насмешка. Близнецы переглянулись. Гермиона посмотрела на девушек. Фред и Джордж обычно так не отмалчиваются. Хотя бы предполагают, шутят. А сейчас... ничего? — Ну, мы пошли. Мама ждёт вас на ужин! — Парни повернулись и с хлопком исчезли. — Ладно, мы пойдём с тобой. Мне всё равно нужен пергамент. **************************** «Флориш и Блоттс» встретил Гермиону знакомым запахом старой бумаги, кожи и чего-то неуловимо волшебного. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как напряжение, копившееся последние две недели, начинает отпускать. Это был её любимый магазин на Косом переулке. Ещё в детстве, когда Хагрид впервые привёл её сюда, она поняла, что этот мир станет её домом. Не из-за волшебных палочек или метлы, а из-за книг. Бесконечных, манящих, обещающих ответы на все вопросы. До войны книги были для неё инструментом. Способом выучить больше, стать лучше, доказать, что маглорождённая может быть первой. Она глотала их залпом, выискивая нужную информацию, вычищая каждую страницу до блеска. После войны всё изменилось. Теперь книги стали её убежищем. Способом не думать. Не вспоминать. Не чувствовать. Когда реальность становилась слишком громкой, слишком тяжёлой, она уходила в чужие миры, в чьи-то судьбы, в формулы и теории, которые не требовали от неё ничего, кроме внимания. И это работало. По крайней мере, она убеждала себя, что работало. Гермиона прошла между стеллажами, касаясь пальцами корешков. Здесь были новинки — яркие, глянцевые, пахнущие свежей краской. Здесь были старые издания, которые помнили руки сотен волшебников. А в дальнем конце, в полумраке, где свет от зачарованных светильников едва достигал верхних полок, хранились настоящие сокровища. Она улыбнулась, увидев знакомую секцию. Солнце уже клонилось к закату, и длинные золотые лучи проникали сквозь витринные окна, оставляя на полу узоры из пылинок. В такие моменты Гермиона любила стоять в проходе между стеллажами и просто смотреть, как свет играет на обложках, как мерцают золотые буквы названий, как время в этом месте замирает. Джинни и Нимфадора остались у входа, устроившись на старом диване, который владелец почему-то так и не выкинул. Их голоса доносились приглушённо, слышались обрывки фраз, смех. — Этот пергамент точно лучше? А этот вообще не промокает? — Дора, ты спрашиваешь уже в третий раз... — А вдруг Римус захочет написать письмо, а я куплю не тот... — Он тебе уже сто раз говорил, что юбы ты взяла любой пергамент... Гермиона улыбнулась и углубилась в стеллажи. Секция судебной системы и артефактов была в самом конце, где светильники горели мягче, а воздух казался гуще от запаха старых книг. Она провела пальцами по корешкам: «Полная история Визенгамота», «Магическое право: от Средневековья до наших дней», «Артефакты и их классификация: полное руководство». Сердце забилось быстрее. Это было то, что ей нужно. Она вытащила первый том и открыла на середине. Страницы были тонкими, почти прозрачными, на полях встречались пометки — кто-то до неё уже изучал этот экземпляр. Гермиона представила, сколько людей держали эту книгу в руках, сколько из них тоже готовились к работе в Министерстве, сколько... Она почувствовала это прежде, чем услышала. То самое чувство. Когда воздух вокруг становится плотнее, когда каждая клетка тела знает, что ты не одна. Когда сердце пропускает удар, а потом начинает биться быстрее. "Это книжный, Гермиона. Не давай своему воображению играть с тобой" Она не обернулась. — Гермиона Грейнджер проводит в книжном больше времени, чем в постели, — его голос коснулся её шеи, и она почувствовала его дыхание на коже. — Не удивлюсь, если ты научилась читать во сне. Она обернулась. Серые глаза смотрели на неё в упор. В них не было насмешки, не было привычной холодной отстранённости. Только тень того самого, что она видела в их отражении две недели назад. Она не сказала ни слова. Не поздоровалась. Не спросила, что он здесь делает. Знала, что это был просто способ обозначить своё присутствие. Обозначить, что он здесь. Рядом. Они смотрели друг на друга. В приглушённом свете его глаза казались темнее, чем обычно, а тени под скулами — резче. — Ты здесь одна? — спросил он, не повышая голоса. — С Джинни и Нимфадорой, — ответила она, и голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. — Джинни я видел. — Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. — Она в холле с Блейзом. Ещё шаг. Её спина упёрлась в стеллаж. Его руки легли по сторонам от неё, зажимая в ловушке, но не касаясь. Дыхание сбилось. — А ты, — его голос стал тише, — всё время проводишь в дальних углах. С книгами. Без людей. — Мне здесь нравится, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я заметил. Его руки опустились на её талию, и мир сузился до его ладоней, сжимающих ткань её одежды. Он притянул её ближе. Так близко, что она чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань. Так близко, что могла разглядеть каждую ресницу. Она хотела оттолкнуть его. Должна была. — Грейнджер, — его голос был низким, почти хриплым. — Не делай вид, что не думала об этом столько же, сколько и я. Она замерла. — К тому же, — он склонил голову, и его губы коснулись её уха, — мы не попрощались нормально. Она не успела ответить. Его губы накрыли её. Медленно. Не так, как в ту ночь — яростно и жадно. Теперь он целовал её так, будто у него было всё время мира. Вкус его губ, движение языка, когда он раздвинул их и вошёл внутрь, изучая, пробуя, запоминая. Гермиона выдохнула в поцелуй и отдалась ему. Её пальцы вцепились в его рубашку, притягивая ближе, насколько это было возможно. Он ответил тем же — его руки скользнули по её спине, сжали талию, прижали к стеллажу так, что где-то сверху посыпалась пыль. Он оторвался от её губ и скользнул губами по скуле, к уху, к шее. Гермиона запрокинула голову, чувствуя, как его губы касаются кожи, как зубы слегка прикусывают там, где пульсирует кровь. — Драко, — выдохнула она, и её голос прозвучал незнакомо — хрипло, с придыханием. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. Глаза потемнели, дыхание было тяжёлым, но он ждал. Ждал, пока она скажет что-то. Скажет, что это ошибка. Что это не должно повториться. Что они не... — Я не хочу, чтобы это был последний раз, — сказала она. И поняла, что это правда. Он смотрел на неё секунду. Потом его губы изогнулись в той самой усмешке, которую она привыкла видеть, но сейчас в ней не было насмешки. Только обещание. — Хорошо, — сказал он. А потом поцеловал её снова. Глубже. Настойчивее. Его рука скользнула вверх, пальцы запутались в её волосах, слегка оттягивая. Она почувствовала, как его другая рука потянула воротник её кофты, открывая ключицу, и его губы оказались там. Гермиона вцепилась в его плечи, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Гермиона! — голос Джинни донёсся откуда-то издалека. — Ты где там? Мы уходим! Они замерли. Гермиона резко открыла глаза. Драко всё ещё стоял так близко, что она чувствовала его дыхание на своей шее. Его пальцы всё ещё были в её волосах. Он медленно выпрямился, но не отступил. — Ты слышала, — сказал он. — Слышала, — прошептала она. Он ждал. Она не двигалась. — Гермиона! — голос Джинни стал ближе. Драко усмехнулся — коротко, краем губ — и сделал шаг назад. Его руки опустились, и она вдруг почувствовала пустоту. Холод. Желание вернуть его обратно. — Иди, — сказал он. — Не заставляй их искать. Она поправила воротник кофты, который он отодвинул. Пальцы дрожали. Она провела по волосам, пытаясь придать им хоть какой-то порядок, и почувствовала, как горят щёки. — Ты идёшь? — спросила она. — Чуть позже. Он смотрел на неё. Просто наблюдал за её нервными, всё ещё возбуждёнными движениями. В его взгляде было что-то, от чего у неё перехватывало дыхание. — Драко, — она помедлила, — мы... это... — Не сейчас, — сказал он. — Иди. Она выдохнула и двинулась к выходу. У самого поворота обернулась. Он всё ещё стоял там, прислонившись к стеллажу, руки в карманах, и смотрел ей вслед. Она сделала над собой усилие и отвернулась. **************************** В холле их ждали все. Джинни сидела на подлокотнике кресла, в котором устроился Блейз, его рука лежала на её талии, а её пальцы перебирали пуговицы его рубашки. Тео и Дафна стояли у стеллажа с картами, тихо о чём-то переговариваясь, и Дафна улыбалась чему-то, что он сказал. Нимфадора устроилась в кресле напротив с Тэжжи на коленях, листая какой-то журнал. Гермиона вышла из прохода, стараясь выглядеть естественно. Джинни подняла голову, и её взгляд зацепился за подругу. Бровь поползла вверх. Гермиона знала, как выглядит — раскрасневшаяся, с чуть припухшими губами и волосами, которые явно не лежали так, как были уложены утром. Джинни ухмыльнулась. — Нашла что-то интересное? Гермиона проигнорировала намёк, подходя к кассе с выбранными книгами. — Да. «Полная история Визенгамота» и «Артефакты и их классификация». — О, захватывающее чтиво, — протянула Нимфадора, откладывая журнал. — Прямо дух захватывает. — Для работы нужно, — парировала Гермиона. — Конечно-конечно. Из прохода вышел Драко. Блейз поднял голову. — Нашёл что-то? — Нет, — Драко подошёл к группе, его взгляд скользнул по Гермионе — ровно, без намёка на то, что произошло минуту назад. — Просто ждал вас. — А где Пэнси? — спросила Джинни. Блейз пожал плечами. — Сказала, что встретится со знакомым. Мы договорились встретиться здесь, но она, видимо, задерживается. Джинни прищурилась. — Странно. Гарри тоже куда-то ушёл «встретиться со знакомым». Они переглянулись. Блейз усмехнулся. Никто ничего не сказал, но Гермиона заметила, как уголок его губ дёрнулся. — Ладно, раз все в сборе, — Блейз хлопнул в ладоши. — Рассказывайте, кто что узнал о стажировках. Тео и Дафна подошли ближе. Нимфадора отложила журнал и устроилась поудобнее, явно собираясь слушать. — Я в Отдел тайн, — сказал Тео. — Работа с артефактами. Дафна со мной, но на другой должности — аналитика. — Засекреченный отдел, значит, — протянула Нимфадора. — Интригующе. — А я в экономический, — Пэнси стояла на пороге, вошедшая пару минут назад, и все повернулись к ней. Она выглядела довольной, но Гермиона заметила, как её взгляд на секунду задержался на Джинни, будто спрашивая о чём-то. Джинни едва заметно кивнула. — Там когда-то мой отец работал. — А Блейз? — спросила Джинни, наклоняясь к нему. — У меня стажировка нейтральная, — он пожал плечами. — Но параллельно буду заниматься делами семьи. Мать передаёт сеть магазинов по всему волшебному миру, плюс производство вина в Италии. — Умножить наследство — святое, — усмехнулся Тео. — А ты, Драко? — спросила Нимфадора. В её голосе не было особого интереса, скорее вежливое любопытство. Драко стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы. Он перевёл взгляд на Нимфадору, потом — на Гермиону. — Я буду продолжать дела семьи. Артефакты, зелья, сотрудничество с Министерством. Но стажироваться буду полноценно в судебном департаменте. Гермиона замерла. Судебный департамент. Тот же отдел, где будет работать она. Те же коридоры. Те же архивы. Те же залы заседаний. Она подняла на него глаза. Он смотрел прямо на неё. В его взгляде не было удивления — он уже знал. И в этом взгляде было что-то ещё. Что-то, от чего у неё пересохло в горле. — В судебном? — переспросила Джинни, и в её голосе послышались смешливые нотки. — Это же там, где... — Да, — перебил Драко, не отводя взгляда от Гермионы. — Я знаю. Повисла тишина. Блейз улыбнулся в усы. Тео сделал вид, что заинтересовался обложкой книги. Нимфадора переводила взгляд с одного на другую с выражением, которое Гермиона не могла прочитать. — Что ж, — сказала Нимфадора, поднимаясь с кресла. — Надеюсь, вы поладите. Всё-таки коллеги. Она взяла Тедди на руки и направилась к выходу. — Ладно, нам пора. Римус заждался. Джинни подхватила сумки, Блейз взял её за руку. Тео и Дафна двинулись следом. Пэнси - за ними. Гермиона стояла на месте, чувствуя, как кровь отливает от лица и тут же приливает обратно. Драко не двигался. Он смотрел на неё так, будто проверял, поняла ли она. Она поняла. Весь следующий год они будут видеться. Каждый день. В Министерстве. В коридорах. На заседаниях. И не будет никакой возможности сбежать. — Грейнджер, — тихо сказал он, когда все уже вышли, и они остались вдвоём. — Что? — Она подняла глаза. Он не ответил. Просто улыбнулся — той самой улыбкой, которая не обещала ничего хорошего. И вышел следом. Гермиона стояла посреди книжного магазина, сжимая в руках книги, и смотрела на дверь, за которой он исчез. В судебном департаменте. Она выдохнула и медленно пошла к выходу. Солнце уже почти село, окрасив Косой переулок в тёплые оранжевые тона. Вдалеке виднелись фигуры друзей — они ждали её. Она сделала шаг, потом второй. "Это ничего не значит", — сказала она себе. — "Мы просто коллеги." Но в глубине души она знала, что это неправда.