Глава 12

Помолвка и правда была грандиозной: поместье было украшено как в сказке. Повсюду были живые цветы, делающие пространство шире и светлее. Дом Забини был немного меньше Малфой-мэнора, но намного светлее. Правда, и таких садов тут не было. Ко входу вела аллея с дорогой из гравия, усыпанная белыми лепестками роз. На входе были светлые деревянные двери, украшенные резьбой в виде виноградных лоз. Внутри всё сияло. Высокие потолки с лепниной, люстры из венецианского стекла, которые отражали свет тысяч свечей. Полы из светлого мрамора, полированные до зеркального блеска. Вдоль стен — зелёные растения в кадках, живые изгороди, создающие ощущение, будто сад зашёл внутрь дома. Воздух был наполнен ароматом жасмина и пионов. Везде, куда ни глянь, — букеты, гирлянды, композиции из цветов. Казалось, что само поместье расцвело в честь торжества. Главный зал был огромен. Длинные столы, накрытые белыми скатертями, ломились от угощений. В центре — небольшая сцена для музыкантов, которые играли что-то лёгкое, итальянское. Гости толпились у фуршетных столов, у камина, в котором горел огонь, несмотря на лето, у высоких окон, выходящих на сад. Люди в коридорах, люди на лестницах, люди на балконах. Все одеты с иголочки: женщины в вечерних платьях, мужчины в строгих костюмах или мантиях. Бриллианты, жемчуга, старинное серебро. Всё это напоминало картины из прошлого — те самые вечера, которые когда-то устраивались здесь для избранных. Для чистокровных, для аристократии, где не было места чистосердечию и веселью. Где каждый взгляд был выверен, каждое слово — ложь. Но сейчас здесь было иначе. Сейчас здесь была жизнь. Слышался смех, звон бокалов, обрывки разговоров. Кто-то спорил о квиддиче, кто-то обсуждал последние новости Министерства, кто-то просто смеялся над шуткой близнецов, которые уже успели организовать небольшой фейерверк в саду. **************************** Раннее утро в поместье Забини встретило Блейза солнечными лучами, пробивающимися сквозь высокие окна его спальни. Комната была роскошной: светлые стены, массивная кровать с балдахином, огромный шкаф из тёмного дерева, отдельная дверь в ванную, выложенную мрамором. Тео, сидя в одном из кресел, крутил в руках бокал с огневиски и оглядывался. — Рыжей точно понравится, — усмехнулся он, кивая на кровать. Блейз, всё ещё в спортивной одежде — маггловских трениках и футболке, — развалился на кровати и закатил глаза. — Ты бы ещё мою зубную щётку прокомментировал. — А что, она тоже достойна внимания? — парировал Тео. Драко, сидевший во втором кресле в чёрных брюках и водолазке, отпил из своего бокала и усмехнулся. — Если ты не переоденешься к церемонии, Джинни тебя убьёт. — Успею, — лениво отмахнулся Блейз. — Эльф, ещё огневиски! С хлопком появился домовик, поставил на стол новую бутылку и исчез. — Ты сегодня вообще вставать собираешься? — спросил Тео. — А зачем? У меня помолвка. Я должен быть в форме. — В маггловской форме? — Драко поднял бровь. — Это удобно. — Это ужасно. Тео рассмеялся и откинулся в кресле. — Ладно, оставьте его. Пусть хоть в чём-то будет счастлив. Скоро его начнут пилить со всех сторон. Свадьба, дети, бизнес... — Не каркай, — поморщился Блейз. — Кстати, о свадьбе. Ваша с Дафной когда? Тео пожал плечами. — Решили оставить до следующего года. Наверное, весной. Не хочется спешить. — Разумно, — кивнул Драко. — А ты? — Блейз повернулся к нему. — Единственный холостяк в нашем кругу. Завидный жених. Богатый наследник Малфой. Когда уже? — Не знаю, — сухо ответил Драко. — Не знаешь или не хочешь говорить? — Тео прищурился. Драко промолчал. — Ладно, не хочешь — не говори, — вздохнул Блейз. — Но мы всё равно знаем. — Что знаете? — Что ты смотришь на неё так, будто она — единственная женщина в комнате. Тишина затянулась. Тео и Блейз переглянулись. — О ком вы? — спросил Драко, хотя в голосе не было ни удивления, ни негодования. — О Грейнджер, — прямо сказал Блейз. — О ком же ещё? Драко допил бокал и поставил его на стол. — Не твоё дело, — сказал он. — Наше, — возразил Тео. — Ты наш друг. И мы видим, что происходит. — И что же происходит? — Ты влюблён в неё, — сказал Блейз. — И не отпирайся. Мы заметили ещё в школе. Ты смотрел на неё так, будто она была единственной, кто имел значение. А когда она была в опасности... — он покачал головой. — Ты был готов на всё. А я напомню, в то время на твоей руке была эта уродливаы татуировка. Драко молчал. Внутри него боролись желание защититься и усталость от этого бесконечного притворства. — Да, — сказал он наконец. — Влюблён. Ещё с последнего года в Хогвартсе. Тео фыркнул. — Не знаю насчёт влюблён, но то, что она тебе не безразлична, я заметил ещё с третьего курса. — С третьего? — удивился Блейз. — Это когда она ударила его? — Именно. Он тогда смотрел на неё так, будто она его заколдовала, а не сломала нос. Драко усмехнулся. — Она и заколдовала. Самым сильным заклинанием. — Каким? — спросил Блейз. — Своим существованием. Блейз и Тео переглянулись. — Ты пропал, — сказал Тео. — Давно, — согласился Драко. ************************** К девяти утра в поместье начали съезжаться гости. В гостиной собрались женщины. Джинни, сияющая, в простом белом платье, держала под руку Молли, которая то и дело вытирала слёзы. Гермиона шла следом, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Рядом с ними — Нимфадора с Тедди на руках, Андромеда, чуть поодаль — Пэнси, Дафна, Астория и Нарцисса. Гермиона почувствовала, как напряжение сковало плечи. Особенно когда её взгляд встретился с Асторией. Та была спокойна, элегантна, уверена в себе. Она знала этот мир, знала эти традиции, знала, как себя вести. А Гермиона чувствовала себя самозванкой. «Держись, — сказала она себе. — «Все хорошо. Ты имеешь право здесь быть" Гермиона потеряла счёт того, как часто повторяла это себе за последние восемь лет. Джинни, будто почувствовав её состояние, взяла её за руку и сжала. — Всё хорошо, — шепнула она. — Ты справишься. Миссис Забини вышла к ним, сияя в тёмно-синем платье. Она поцеловала Джинни в обе щёки и взяла её за руки. — Добро пожаловать в семью, дорогая, — сказала она. — Эльфы покажут вам комнаты для подготовки. Джинни кивнула и потянула Гермиону за собой. Пэнси пошла следом за ними, оставив остальных обсуждать наряды. — Ты сегодня молодец, — сказала Пэнси, когда они поднимались по лестнице. — Джинни, я о тебе. — Я всегда молодец, — усмехнулась Джинни. — А ты, Пэнс, стала слишком мягкой. — Это ты на меня плохо влияешь. — И Гермиона, — добавила Джинни. — Ты её поддерживаешь больше, чем своих чистокровных подружек. Пэнси пожала плечами. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Астория хорошая девушка, но они н любят друг друга. А Грейнджер... она умная. И не боится говорить правду. Это дорогого стоит. Гермиона почувствовала, как внутри разливается тепло от подслушанного разговора. Хотя, конечно, обе девушки знали, что она их слышит. — Спасибо, — сказала она, подойдя к ним ближе. — Не за что, — ответила Пэнси. ************************ Комната для гостей оказалась просторной, с высокими окнами, выходящими в сад. Джинни плюхнулась на кровать, раскинув руки. — Наконец-то можно расслабиться! Гермиона осмотрелась. Личная ванная, гардеробная, мягкие кресла. Всё дышало роскошью и уютом. — Не привыкну к такому, — призналась она. — Привыкнешь, — сказала Джинни. — Тем более тебе, возможно, придётся. — Что ты имеешь в виду? — Ничего, — Джинни улыбнулась. — Просто мысли вслух. Нимфадора вошла в комнату с Тедди на руках. Мальчик крутил головой, рассматривая всё вокруг. — Тедди, смотри, какие пазлы! — Дора достала из сумки волшебные пазлы с картинкой Хогвартса. Частички сами летали по воздуху, и Тедди тут же увлёкся игрой. — Ты сегодня подружка невесты? — спросила Дора, глядя на Гермиону. — Да, — ответила та. — Платье уже выбрала? — Джинни выбирала. Я не успела. — Давно хотела спросить, — Джинни приподнялась на локтях. — Как продвигается дело Регулуса? — Хорошо, — сказала Гермиона. — Я взяла показания у Нарциссы и Андромеды, изучила книги в библиотеке Малфоев. Передала всё Кингсли и Визенгамоту, они должны принять решение в ближайшее время. — Ты уверена, что его оправдают? — Нет, — честно сказала Гермиона. — Но он заслужил этого. И я сделала все, на что способна. Джинни кивнула. — Ты молодец, — сказала она. — А теперь - платье. Гермиона потянула молнию вниз и замерла. Платье было зелёным. Бархатным, с небольшим шлейфом, с вырезом на спине и длинными рукавами. Оно приобретало особенный оттенок в свете ламп, и Гермиона не могла отвести взгляд. — Оно... красивое... — выдохнула она. — Я знаю, — улыбнулась Джинни. — Я же его выбирала. —... и зелёное. — И что? Тебе идёт. Гермиона смотрела на платье и думала о том, что зелёный — цвет Слизерина. Цвет его галстука. Цвет его мантии. «Это просто цвет», — сказала она себе. — «Не нужно искать смысл там, где его нет». — Помоги мне, — попросила она Дору. Нимфадора подошла и застегнула молнию. В зеркале отражалась незнакомка — красивая, уверенная, с распущенными кудрями и горящими глазами. —Тебе идёт, — сказала Дора, подмигивая. — Драко оценит. Гермиона покраснела. — Не говори глупостей. — Я и не говорю, я констатирую факт. Джинни рассмеялась и откинулась на подушки. — Выпейте лучше коктейль, — сказала она, беря бокал с подноса, который только что принёс эльф. — Ты быстро привыкаешь к эльфам, — заметила Дора. — А ты нет? Они свободные, им платят. Так что не вижу ничего предосудительного. — Я тоже к ним привыкла, хоть наши часто меняются, — Дора посмотрела на Гермиону. — А ты? Смогла бы пользоваться услугами эльфов? Гермиона задумалась. — Права эльфов должны быть закреплены законом, — начала она. — Кингсли уже работает над этим. Они не должны быть рабами. Но если они получают плату и работают добровольно... Она замолчала, заметив улыбку Доры. — Что? — Ничего, — ответила Дора. — Просто подумала, что, если выйдут официальные законы, в Малфой-мэноре эльфов это точно коснётся. Гермиона покраснела ещё сильнее. — Не начинай. — Я ничего не начинаю, — Дора подняла руки. — Я просто размышляю. Ты то точно об этом позаботишься. Джинни прыснула в бокал. — Вы обе невыносимы, — сказала Гермиона. — Но ты нас любишь, — парировала Дора. — В большинстве случаев. Пока Гермиона укладывала волосы Доры (сегодня они были фиолетовыми, с серебристыми прядями), Джинни помогала Тедди собирать пазлы. Частички летали по комнате, и мальчик с восторгом ловил их, складывая в картинку. — Он молодец, — сказала Гермиона. — Весь в отца, — улыбнулась Дора. Тишина затянулась. Джинни, видимо, устав от неё, повернулась к Гермионе. —Он нравится тебе? — Кто? — спросила Гермиона, хотя знала ответ. — Драко. Гермиона замолчала. Внутри всё боролось: желание сказать правду и страх перед ней. — Да, — сказала она наконец. — Нравится. Давно. Года два. Джинни выдохнула. — Наконец-то, — сказала она. — А то я уж думала, ты никогда не признаешься. — Я и себе не признавалась, — тихо сказала Гермиона. — А зря, — Дора улыбнулась, поворачиваясь к Тедди, который недовольно протянул руки с матери— Сынок, а это твоя, я надеюсь, будущая двоюродная тётя Гермиона. Если, конечно, твой двоюродный дядя Драко не будет идиотом и не женится на очередной чистокровной красавице. Гермиона закатила глаза. — Ты невозможна. — Знаю. И я твоя будущая родственница. ********************* В главном зале уже собирались гости. Артур разговаривал с миссис Забини, и его голос звучал непривычно серьёзно. — Я знаю, что наша семья не всегда была в почёте у чистокровных, — говорил он. — Но я хочу, чтобы вы знали: мы не держим зла, но и примыкать к старым традицичм не собираемся. — Мистер Уизли, — ответила миссис Забини, — прошлое осталось в прошлом. Ваша дочь станет частью нашей семьи. И вы тоже. Я полностью принимаю и одобряю выбор сына. Артур кивнул, и его плечи расслабились. Всем известно, как отец волнуется за единственную младшую дочь. Нарцисса и Андромеда стояли у окна, и их разговор был тихим, предназначенным только для них. — Помнишь мою помолвку? — спросила Нарцисса. — Ты ещё была дома. — Помню, — ответила Андромеда. — А особенно лицо Беллы, когда Люциус прилюдно просил твоей руки. Будто она проглотила лягушку. Нарцисса улыбнулась. — Она никогда не одобряла наш брак, хоть он был и выгоден. Хотя наше общение в Хогвартсе она олобряла и сама намекала отцу. Но в её мире было странно, что союз скрепляется не только на бумаге и деньгах, но в сердцах. — А ты всё равно вышла за него, — сказала Андромеда. — Потому что любила его. Они замолчали. Имя Беллатрисы повисло в воздухе. За все эти месяцы возобновленного общения упомчнатт старшую сестру никто не решался. Это стало ограничением, линией. И обе сестры боялись последствий за её переход. Андромеда - за потерянную семью, собственное имя, смерть мужа. Нарцисса - за изгнание сестры, смерть Регулуса, войну, в которой они все оказались не на той стороне, за страдания сына и мужа, хотя понимала его грехи. Люциус стоял у стола, окружённый знакомыми. За его спиной, как тени, стояли двое авроров. Но он держался с достоинством, отвечал на вопросы, улыбался. Все осознавали его задетое эго, книженное положение, после обещаний стоять во главе их общества. Пожиратель смерти, прошедший две войны, обманувший Министерство Магии теперь не имел права выходить из дома без сопровождения, если ему вообще разрешат это сделать. Никто никогда не поверит в его искреннее раскаяние. Не теперь. И только Нарцисса знала его чувства, когда замечала его бессонные ночи. О сожалению рано говорить, но свое мнение он определённо переменил, хоть все ещё смотрел на ценность союзов. Репутацию в настоящем обществе. Но это было уже что-то. В зале уже были Гарри, Римус, Рон с Лавандой, близнецы, Билл с Флёр, Полумна, Невилл, Парвати и Падма, Анджелина. Все они смеялись, обнимались, поздравляли друг друга. Блейз спустился первым, и его тут же окружили гости. Тео пошёл к Дафне, оставив Драко одного. — Шаферу тоже желаем скорейшей помолвки, — сказала какая-то пожилая леди, глядя на Драко. — Спасибо, — ответил он, но его взгляд был устремлён к лестнице. Нимфадора спустилась с Тедди, и мальчик тут же побежал к Римусу. — Папа! — закричал он. — Сынок, — улыбнулся Римус, подхватывая его на руки. И тут все замерли. Джинни спускалась по лестнице. Красное атласное платье облегало её фигуру, рыжие волосы струились по плечам. Она улыбалась, и её улыбка освещала зал ярче всех свечей. Гости ахнули. Но Гермиона, шедшая следом, привлекла не меньше внимания. Зелёное бархатное платье, шлейф, вырез на спине, распущенные кудри — она выглядела так, будто сошла с картины. Гермиона чувствовала на себе сотни взглядов. Некоторые были восхищёнными, некоторые — любопытными, некоторые — завистливыми. Она старалась не обращать на них внимания, но внутри всё сжималось. "Ты справишься, — подумала она. — Ты уже не в школе. Ты имеешь право быть здесь". Джинни подошла к Блейзу, и тот поцеловал её, не обращая внимания на приличия. — Поздравляю, — сказал кто-то. — Счастья вам! — крикнул другой. Гермиона осталась стоять у лестницы, чувствуя себя лишней. Но потом рядом оказался Драко. Он смотрел на неё. Не на Джинни, не на Блейза. На неё. Его взгляд скользил по её платью, по вырезу, по руке, где под тканью скрывался шрам, по волосам, уложенным в мягкие кудри. — Ты... — начал он и замолчал. — Что? — спросила она. — Ничего, — сказал он. — Просто... ты выглядишь... Он не закончил. Блейз встал на одно колено. Все замерли. Он достал фамильное кольцо и надел его на палец Джинни поверх уже подаренного. — Я люблю тебя, — сказал он. — И хочу, чтобы ты стала моей женой. — Я уже согласилась, — рассмеялась Джинни. — Знаю. Но я хочу, чтобы все слышали. Они поцеловались, и зал взорвался аплодисментами. Гарри и Пэнси стояли рядом. Она держала его под руку, и никто уже не сомневался, что между ними что-то есть. — Ну вот, — сказал Блейз, поднимаясь. — Минус одна проблема. Плюс одна пара. — Идеально, — усмехнулася Джинни. ********************* Начались танцы. Джинни и Блейз вышли первыми. Затем — Нимфадора с Римусом. Тедди сидел с бабушкой, смотрел на родителей и хлопал в ладоши. Флёр и Билл танцевали, Тео и Дафна — тоже. Гарри пригласил Пэнси. Та пару секунд смотрела на его ладно, затем подала свою. Всё ещё не смело, но с нежностью Гарри положил руку ей на талию. Её мать смотрела на них, но ничего не сказала. Да и что можно было сказать Гарри Поттер, спасшему Британию? Фред и Анджелина кружились в танце, Невилл пригласил Полумну. Гермиона стояла рядом с Молли и Андромедой. Чуть поодаль — Малфои. Она чувствовала на себе взгляд Люциуса. И Нарциссы — любопытный, почти изучающий. А затем она заметила его. Драко шёл к ней. Первым прорывом было выскочить и убежать отсюда. Андромеда, посмотрев на неё, удержала Гермиону за руку, будто боялась, что та сбежит. — Не бойся, — шепнула она. — Ты сильнее, чем думаешь. Драко подошёл, кивнул женщинам и протянул руку Гермионе. — Потанцуем? Она чувствовала, как сердце колотится в горле, но дала руку. Они вышли в центр зала. Его рука легла на её талию — уверенно, но нежно. Вторая сжала её ладонь. — Ты дрожишь, — сказал он. — Это от холода, — соврала она. — Неправда. Они замолчали. Вокруг говорили, смеялись, звенели бокалами. Но для них, казалось, не существовало никого, кроме них двоих. Глаза не открывались от чужих, но уже таких знакомых, родных, серых. В них было то же, что Гермиона видела уже два года. И только сейчас она смогла понять, что именно. Желание. Одержимость. Симпатию. Ниж живота сжаля от его тела рядом, от руки за голой коже, от его взгляда на неё. Конечно, он не позволял себе большего, но это было довольно красноречиво. Она тяжело выдохнула, когда он крутанул и наклонился её. Затем развернул обратно, прижав ближе к груди. Она слышала его сердце. Или это её собственное так громко бьётся? Его губы оказались у сюмочки её уха. Дыхание приятно щекатало шею. — Мы теперь будем везде находиться вместе, — сказал Драко. — До свадьбы. И после неё. Приёмы, вечера... Ты готова? — Я не против, — ответила она. — Я тоже. Даже очень. Он повёл её в танце, когда музыка заиграла быстрее. Гермиона чувствовала тепло его рук, его дыхание на своей щеке, его взгляд — жадный, горячий, будто он хотел запомнить каждую деталь. — Ты сегодня... Необычная— начал он. — Знаю, — перебила она. — Зелёное. Джинни выбрала. — Я не о цвете. — А о чём? Он не ответил. Просто прижал её ближе, и она почувствовала, как его пальцы скользнули по её спине, по открытой коже. Намного откровеннее. — Драко, — прошептала она. — Молчи, — сказал он, ухмыляясь— Просто танцуй. Она замолчала. И они танцевали. Молча. Чувствуя друг друга. Это было признание без слов. Но оба понимали, что слова впереди. Оба предется их найти. И силы в себе, чтобы выложить все, как есть. ********************* Вечер шёл. Поздравления, пожелания, речи о мире. Уже стемнело. Некоторые гости начали расходиться. Гермиона сидела в саду. Тёплый воздух, луна, аромат цветов и немного шампанского в крови окружили голову, заставляли чувствовать жар. Или это было не только поэтому... Она смотрела на парня в чёрном костюме, который накинул на неё пиджак. Уже в который раз. — Ты постоянно это делаешь, — сказала она. — Что? — Отдаёшь мне пиджак. — Ты мёрзнешь. — Я не мёрзну. — Ты дрожишь. Хотя я не уверен, что от холода. Он сел рядом. Молчание. Потом его рука накрыла её ладонь, потянула на себя. На секунду их глаз встретились. Вопрос. Она поддалась ближе, положила ладонь на его грудь. Он поцеловал её. Медленно, нежно, на сколько был способен. Я почувствовала укол страха, когда закрылись мысли о людях внутри. — Бояться нечего, — сказал он, отстраняясь. — Всё нормально. Она хотела уйти, но он обнял её и прижал к себе. Ладони легли на плечи, затем - на талию. Прижимая к себе, согревая. Драко впервые испытывал желание не выпускать человека из объятий, оставить её рядом. Навечно. Забрать себе. Смотреть на неё, наслаждаться ею. Сделать все, что она пожелает. Он с трудом удержал порыв трангессировать их отсюда прямо в его спальню. — Останься, — сказал он. — Пожалуйста. И она осталась. Мягко отстранилась, но не оттолкнула его. Было бы обманом сказать, что она не испытывала такой же потребности в нем, как он. — Как твоё дело? — спросил он, чтобы развеять обстановку. — С Регулусом. — Сначала показала все Кингсли, он сказал, все идеально и должно сработать. Затем передала это Визенгамоту. Они узнают всё. Кингсли заверил, что это лишь формальность. На днях должен прийти результат, и оправдание огласят общественности. Уверена, мы узнаем от Скитер быстрее. — Ты сделала большую работу, — сказал он. — Я сделала то, что должна была. — Спасибо, — сказал он. — За шанс и правду. За веру в меня, в первую очередь. Она посмотрела на него. — Ты не Регулус, — сказала она. — Твоя история закончится счастливо. — Ты в этом уверена? Уверена, что я заслуживаю этого? После всего, что сделала и... сказал в частности тебе. — Да, — сказала она. — И, если ты забыл, тебя оправдали. - он покачал головой -Не хочу показаться предвзятым, но если бы не ваши показания, то я бы сейчас гулял не на помолвке друга, а по узкой камере Азкабана. Никто бы не стал разбираться в обстоятельствах моего "посвящения" и искренности помыслов. Гермиона не знала, что ответить. Потому что он был прав. Это один из огромных минусов их судебной системы. Затем Драко рассмеялся. Она смотрела на его улыбку и поняла, что она первая, предначначенная для неё. Искренняя. -Знаешь, я помню суд. Смутно, но как вчера. Особенно твои слова. Тогда я подумал, что не достоин этого. Что сделал тебе столько зла, а ты защищаешь меня. После жестокости Беллатрисы... Я должен был сказать это ещё давно. Мне очень жаль. Я никогда не хотел, не желал никому из вас этого. Точно не тебе - Гермиона смотрела на него, слушала монолог, а внутри все сжималось. Он замолчал, его дыхание было тяжелым, а глаза блестели. -Когда меня оправдали, я понял, что единственное прощение, которого я желаю - твоё. Моё сердце хотело только тебя. И хочет до сих пор. Может, даже сильнее. Он сжал её руку. Они сидели в саду, смотрели на луну и молчали. Гермиона придвинулась ближе и опустила голову на его плечо. Его рука сжалось вокруг неё, словно он хотел скрыть её от всего остального мира. -Я прощаю тебя, Драко. Давно простила. Когда увидела не богатого, избалованного мальчика, а парня, у которого отобрали выбор, которого наказывали за ошибки его семьи, который все лишь хотел жить и чтобы жила его семья. Я промолчала. Он не перебивал её, а сердце готово было остановиться от её слов. Он мысли, что он никогда не станет достоин её сердца. -И я тоже хочу тебя... Во всех смыслах. - их глаза встретились, когда она повернула голову. Он наклонился к ней и притянул ближе. Их губы снова встретились. Теперь пылко, открыто. Без страха быть замеченными, без тяжести на плечах. Они отстранились друг от друга со смехом, когда с балкона донесся голос Блейза: -Ау, вообще-то это моя помолвка! Быстро поднимайте задницы и притесь сюда! Улыбки с их лиц не сходили весь вечер. Его рука лежала на её талии, прижимала ближе. Отвержая, давая знать. Друзья смотрели с восторгом и радость. Нимфадора подмигнула Гермиона. Пэнси и Гарри сидели рядом и тихо разговаривали. Джинни и Блейз кружилась в танце, зазывая их к себе. Мыслей в голове было много. Много забот. Но сейчас Гермиона позволила себе расслабиться без зазрения совести. Сосредоточиться на смехе и радости вокруг. На тёплой руке и улыбке серых глаза.