Глава 13

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Гермиона и представить не могла, что организация такого мероприятия может отнимать столько сил и времени. Казалось, Джинни только и делала, что обсуждала цветы, музыку, рассадку гостей, меню, платья, причёски, туфли, украшения... Гермиона уставала уже от одного только перечисления всего этого. Но Джинни, наоборот, светилась. Она была в своей стихии — командовала, спорила, доказывала, смеялась и иногда закатывала глаза, когда Блейз отпускал очередную шутку про то, что «главное, чтобы невеста была, а всё остальное — ерунда». — Ты так говоришь, будто тебе всё равно, — фыркнула Джинни, когда он в очередной раз отмахнулся от обсуждения цвета скатертей. — Мне не всё равно, — ответил Блейз, лениво развалившись в кресле. — Мне важно, чтобы ты была счастлива. А скатерти... ну, они будут белыми. Или зелёными. Или красными. Я всё равно не запомню. Джинни закатила глаза, но Гермиона заметила, как уголки её губ дрогнули в улыбке. За неделю до свадьбы Джинни объявила, что им нужно ехать в поместье Забини — примерять платья. Снова — Зачем в поместье? — удивилась Гермиона. — Нельзя пригласить стилиста в Нору? — Мать Блейза настояла, — вздохнула Джинни. — Говорит, что в Норе недостаточно места для всех швеек и платьев. И, честно говоря, она права. Там будет куча народу. — Куча народу? — переспросила Гермиона. — Ну, швеи, стилисты, мы, подружки невесты, матери... — Джинни начала загибать пальцы. — И потом, мать Блейза сказала, что это её подарок. Артур пытался возражать, хотел заплатить хотя бы за моё платье, но она отмахнулась. Сказала, что у неё достаточно денег, а у них — любовь. И что это бесценно. Гермиона улыбнулась. — Она молодец. — Она своеобразная женщина, — поправила Джинни. — Но мне она нравится. ************************** Поместье Забини встретило их прохладой и ароматом цветов. В просторной гостиной, куда их провели эльфы, уже всё было готово: большие зеркала в пол, вешалки с десятками платьев, столики с закусками и напитками, мягкие кресла и диваны. Тедди тут же сполз с рук Нимфадоры и побежал к игрушкам, которые эльфы предусмотрительно разложили в углу. Дора вздохнула с облегчением. — Слава Мерлину, он не будет мешать. А то в прошлый раз он пытался съесть фату. — В прямом смысле? — спросила Пэнси, которая уже устроилась в кресле с бокалом шампанского. — В прямом. Пришлось вытаскивать кружево у него изо рта. Гермиона рассмеялась и села рядом с ней. Полумна, как всегда тихая и задумчивая, уже крутилась у вешалок, разглядывая платья. — Какие красивые, — сказала она мечтательно. — Они все такие разные. — Ты тоже будешь выбирать, — напомнила Джинни. — Подружки невесты должны быть в одинаковых. — А Гермиона? — спросила Полумна. — У Гермионы будет другое. Она у меня главная подружка. Гермиона почувствовала, как щёки заливаются краской. — Ты могла бы предупредить. — А что тут предупреждать? — Джинни пожала плечами. — Ты моя лучшая подруга. Кто, если не ты? Первой начала примерять Дора. Она выбрала оранжевое платье, потом тёмно-фиолетовое. Кружилась перед зеркалом, критически оглядывала себя, качала головой. — Это не моё, — сказала она после третьего варианта. — Я в нём как апельсин. — Ну, Рмус бы сказал, что ты в нем, ка закат, — с улыбкой сказала Полумна, сидя в кресле с Тедди на коленях. — Он обязан так говорить. Он мой муж. -Иногда мне его жаль. Тебе не угодишь!- сказала Джинни, предлагая ей ещё один вариант тёмного платья. Дора фыркнула, но улыбнулась. Джинни тем временем исчезла за ширмой. Гермиона слышала шорох ткани, приглушённые голоса швей, лёгкие ругательства, когда какой-то шов не ложился так, как надо. — Выходи уже! — крикнула Пэнси. Ширма раздвинулась, и все замерли. Джинни была в белом платье, которое струилось по фигуре, с длинным шлейфом и кружевными рукавами. Её рыжие волосы были распущены, и они контрастировали с белоснежной тканью, как пламя со снегом. — Ну как? — спросила она, и в её голосе впервые послышалась неуверенность. — Ты прекрасна, — выдохнула Молли, которая только что вошла в гостиную. Она подошла к дочери, поправила кружево на плече, отступила на шаг и промокнула глаза платком. — Мам, не плачь, — попросила Джинни. — Я не плачу, — всхлипнула Молли. — У меня просто аллергия. — На что? — На ткань. Миссис Забини, вошедшая следом, усмехнулась. — У неё будет ещё много поводов для аллергии, — сказала она, обнимая Джинни. — Ты прекрасна, дорогая. Мой сын — счастливчик. — Я знаю, — ответила Джинни, и все рассмеялись. Нарцисса и Андромеда вошли последними. Андромеда сразу подошла к Доре, что-то тихо сказала про платье, и та кивнула, соглашаясь. Нарцисса же задержалась у входа, оглядывая комнату. Её взгляд скользнул по Джинни, по Молли, по миссис Забини и остановился на Гермионе. Та почувствовала, как внутри всё сжалось. Она была в своём светло-розовом платье — временном, не том, которое выбрала Джинни. Но всё равно чувствовала себя неловко под этим изучающим взглядом. «Она смотрит на меня», — подумала Гермиона. — «Она видит меня. Насквозь». Нарцисса кивнула — едва заметно, только для неё — и прошла к креслам, где уже сидели остальные. ************************* Пока Джинни мерила платья, к ним присоединились Пэнси и Полумна. Они тоже надели свои светло-розовые наряды и теперь кружились перед зеркалами, смеялись и пили коктейли. — Твоя очередь, — сказала Джинни, подходя к Гермионе. — Моя? — Ты — главная подружка. У тебя особенное платье. Гермиона послушно встала и пошла за ширму. Швеи помогли ей надеть платье, затянули ленты, поправили кружева. — Можете выходить, — сказала одна из них. Гермиона вышла. Платье было светло-зелёным. Лёгким, почти невесомым, с кружевным лифом и высоким вырезом на ноге. Оно струилось по фигуре, подчёркивая талию и бёдра, и переливалось на свету. — Вау, — сказала Джинни. — Я знала, что тебе пойдёт. — Оно зелёное, — заметила Гермиона. — И что? Тебе идёт. — Но... — Гермиона, — Джинни подошла и взяла её за руки. — Это просто цвет. Не ищи в нём скрытый смысл. Ладно? Гермиона выдохнула. — Ладно. Пэнси присвистнула. — Грейнджер, ты выглядишь... опасно. — Это комплимент? — Это предупреждение. Гермиона не поняла, что она имела в виду, но спрашивать не стала. Нимфадора подошла к ней, поправила вырез на ноге и подмигнула в зеркале. — Драко упадет, когда тебя увидит. — Дора! — Что? Я правду говорю. Гермиона покраснела и отошла к креслу, где сидел Тедди. Мальчик собирал те же волшебные пазлы — частички летали по воздуху, и он с восторгом ловил их, складывая в картинку Хогвартса. — Ты молодец, — сказала Гермиона, гладя его по голове. — Тётя Гермиона, ты красивая, — сказал Тедди, не отрываясь от пазлов. — Спасибо, милый. ************************** Гермиона наблюдала за миссис Малфой. Изящная, элегантная, изысканная, утончённая. Она была рождённой Блэк. Они обе. Сёстры разные внешне, но манеры очень похожи, хоть Андромеда и говорит, что устои семьи ей чужды — воспитание с ней осталось. Как и когда-то с Сириусом. Гермиона задумалась о трагедии Блэков. Самая древняя, влиятельная, богатая чистокровная семья Британии. Они могли подчинить себе весь магический мир — что, собственно, и делали веками, имея колоссальное влияние везде и на всех. Гермиона прочитала много книг, даже взятых из Малфой-мэнора. И сейчас она всё вспоминала, глядя на двух оставшихся представительниц рода. Их история и правда завораживала. Род существовал уже пять веков, восходил корнями к Франции и Германии. Доподлинно не известно, в какой момент, но их потомки стали частью самого элитного общества Британии, имея бизнес, изобретая, развивая магический мир. В роду были множество знаменитых, гениальных, иногда слишком гениальных, маниакальных волшебников и волшебниц. Стали приверженцами чистой крови. Поддерживали образ аристократов, были эталоном своего общества. Если посмотреть на семейное древо, выжженные имена стали появляться только два века назад. До этого никто не смел нарушать правила, идеалы. Все браки были из священных фамилий — хотя на тот момент список был больше, теперь эти фамилии уже не являлись священными. Например, Поттеры не были включены в список из-за распространённости этой фамилии среди магглов, что вызвало сомнение в истинности чистокровности семьи в глазах автора справочника. Список появился в 1930-х годах благодаря книге «Справочник чистокровных волшебников». Хвастаться было особо нечем — хотя, конечно, они так не думали. Ведь многие браки были близкокровными. Родных братьев и сестёр, к сожалению, не было, но двоюродные — да, троюродные — ещё чаще. А дальше и говорить нечего. А семей осталось не так много; они связали себя узами со всеми ними и прекращать не планировало ни одно поколение. Крэбы, Краучи, Розье, Яксли, Макмилланы, Бёрки, Белстроуды, Прюэтты, Долгопупсы, Уизли, Поттеры... Все они были ровно связаны с Блэками не позже чем через шесть колен. Гермиона изучила всё, чтобы понимать контекст, обстановку, в которой жил и вырос Регулус. Был ли у него шанс на другую жизнь? Возможно. Сохранив при этом фамилию и своё лицо на семейном древе? Точно нет. Был ли у него выбор при получении метки? Категорично нет. Всё это она представила в своём пятидесятистраничном докладе в Визенгамот. Когда она рассказала Гарри, то не знала, какой реакции ждать. Не знала, что про Регулуса ему известно, кроме слов Кикимера. Рассказывал ли что-то Сириус? Тогда Гарри сказал, что нет. Что когда он спрашивал его о молодости, о доме, Сириус всегда сводил всё к мародёрам. К его отцу. К Хогвартсу. Казалось, он подсознательно избегал любого упоминания родной семьи. Его можно понять. Если бы не дядя Альфард, помогший тогда подростку, сбежавшему из дому, кто знает, где бы он оказался? Хотя, может, хотя бы не в Азкабане на двенадцать лет... Все эти мысли крутились в её голове, пока остальные обсуждали планы на свадьбу. Джинни что-то говорила о путешествии после свадьбы, о том, что надо собрать чемодан. Молли спорила с миссис Забини о количестве гостей. Пэнси и Полумна тихо переговаривались о туфлях. А Гермиона смотрела на Нарциссу и Андромеду и думала о том, что они — последние. Последние Блэки, носящие эту фамилию по праву рождения. Драко — уже Малфой. Нимфадора — Тонкс. Тедди — вообще Люпин. А род, который когда-то мог похвастаться величайшими магами своего времени, угасал. И виной тому была не только война. Виной была их собственная гордыня. Их вера в чистоту крови. Их ненависть к тем, кто был «не таким». Гермиона поймала себя на том, что её рука сжалась там, где скрывался шрам. Она сделала это неосознанно — пальцы сами сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Словно напоминая ей, кто она есть. Откуда пришла. И что для таких, как она, в этом мире всегда найдётся место — но только если она сама его отвоюет. Она одёрнула рукав, надеясь, что никто не заметил. Но Нимфадора заметила. Её взгляд скользнул по лицу Гермионы, остановился на её сжатой руке и поднялся к глазам. Она ничего не сказала. Только перевела взгляд на Нарциссу. И Гермиона увидела это. Нарцисса тоже смотрела на неё. Не явно, краем глаза, но её взгляд был прикован к тому месту, где скрывалось выжженное слово. Женщина дёрнулась — едва заметно, на долю секунды. Её маска спокойствия чуть не треснула. Пальцы, сжимавшие бокал, побелели. «Она знает, — подумала Гермиона. — Она помнит». Она помнила, как Беллатриса, её сестра, пытала Гермиону на полу их гостиной. Как кричала, как смеялась, как резала её кожу. Как Драко стоял в углу и не мог ничего сделать. Как Нарцисса, наверное, слышала этот крик из другой комнаты и ничего не могла изменить. А теперь эта девушка стояла перед ней в зелёном платье. Девушка, которую её сын любил. Девушка, которая должна была стать частью их мира — или разрушить его окончательно. Нарцисса быстро взяла себя в руки и отвела взгляд. Но Гермиона видела. И Дора видела. Тишина затянулась, но никто ничего не сказал. **************************** Размышления женщин прервал стук в дверь. Сердце Гермионы пропустило удар. Она не знала, почему, но внутри всё оборвалось. А потом дверь открылась, и в гостиную вошли мужчины. Блейз — с довольной улыбкой, Тео — с книгой в руках, и Драко — в чёрной водолазке, которая облегала его широкие плечи и грудь. Гермиона почувствовала, как в горле пересохло. Она смотрела на него, на его бледную кожу, на голубые вены, проступающие на руках, на его серые глаза, которые тут же нашли её. «Мерлин, — подумала он. — Эти платья меня убьют». Она поймала себя на том, что снова сжимает руку. И усилием воли разжала пальцы. «Не сейчас, — сказала она себе. — Не здесь». Джинни, переодевшаяся в обычное платье, подошла к Блейзу и взяла его под руку. — Идём, — сказала она. — Я покажу тебе, что выбрала. — Ты же не хотела, чтобы я видел платье до свадьбы? — Я передумала. — Это на тебя не похоже. — Это свадьба. Со мной много чего не похожего. Они ушли, оставив остальных в гостиной. **************************** Гермиона почувствовала, что задыхается. Слишком много взглядов, слишком много людей, слишком много всего. Она встала и, извинившись, вышла из гостиной. В коридоре было прохладно и тихо. Она поднялась по лестнице, нашла ту самую комнату, где они переодевались, и закрыла за собой дверь. Внутри было пусто. Только платья на вешалках и её отражение в зеркале. Она смотрела на себя и не узнавала. Красивая, уверенная, с распущенными кудрями и горящими глазами. И зелёное платье, которое ей так шло. «Что я здесь делаю?» — подумала она. — «Почему я чувствую себя чужой?» Она подошла к окну и посмотрела в сад. Внизу, под раскидистым деревом, сидели двое эльфов и о чём-то тихо разговаривали. — Грейнджер. Она вздрогнула и обернулась. Драко стоял в дверях, прислонившись к косяку. Его руки были в карманах, и он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком в мире. — Ты... — начала она. — Я видел, как ты ушла, — сказал он. — Решил проверить, всё ли в порядке. — Всё в порядке. — Неправда. Он подошёл ближе. Она не отступила. — Ты дрожишь, — сказал он. — Это от холода. — Врёшь. Он остановился в шаге от неё. Она чувствовала его тепло, его запах — бергамот, сандал, что-то ещё, неуловимое. — Драко... — Я не могу больше ждать, — сказал он. — Не могу смотреть на тебя издалека, притворяться, что ничего не чувствую. — Здесь не место, — прошептала она. — А где место? Она не знала. Не была уверена, что они когда-либо найдут его, что она сможет почувствовать себя полностью принятой. Он взял её за руку и потянул на себя. Она не сопротивлялась. Смотрела на него, и внутри неё боролись страх и желание. — Чего ты хочешь? — спросила она. — Тебя, — ответил он. — Я хочу тебя. И это было правдой. Она видела это в его глазах, чувствовала в его голосе, в его руках, которые дрожали. — Я боюсь, — сказала она. — Я тоже. Он сделал шаг вперёд, и она не отступила. — Но я не хочу больше бояться, — сказал он. — Я не хочу ждать. Она подняла руку и коснулась его щеки. Кожа была гладкой, тёплой. — Драко... Он поцеловал её. Медленно, нежно, будто боялся спугнуть. Она ответила, прижимаясь к нему всем телом. В комнате было тихо. Были слышны только их дыхание и стук сердец. Его руки медленно поползли по её спине, посылая мурашки по всему телу. Он ухмыльнулся, когда она громко вздохнула. -Ты, кажется, хотела снять платье? - он оторвался от её губ, только чтобы переместиться ниже. Гермиона откинулся голову, когда его язык стал посасывать шею. Мерлин, это было чертовски приятно! Ведьма почувствовала, как ноги сталитватнвми, а колени подогнулись. Она бы упала прямо на пол, если бы не его руки. Если не желание продолжить. Гермиона негромко вскрикнула, когда его зубы сомкнулись на нежней коже между шеей и ключицей. А затем по телу растеклалась сладость, когда он заливал место укуса. Пальцы волшебницы зарылись В мыгкие свтелые кудри, слегка потянув их. Парень довольно хмыкнул, отрываясь от неё. Затем, пока она пыталась выплыть из головокружающего удовольствия и восстановить дыхание, блондин оказался позади нее. Его дыхание обожгло затылок, а руки легли на плечи, разминая мышцы. Затем Гермиона почувствовала, как лёгкая ткань начинает ослабевать на её теле, когда замок начал спускаться. Через несколько секунд ткань ткань уже лежала у её ног, собравшись красивым кругом. Она осторожно переступила платье, оказавшись в двух шагах от Драко. Его жадные взгляд скользил по её телу, разглядывая светло-розовое кружевное белье. Бровь изогнулась: -Миленько - он хотел подойти ближе, но она остановила его. -Испортишь платье, и Джинни тебя убьёт - он остановился. Между ними все так же лежало платье. Она чувствовала прохладный воздух на голой коже. Руки потянулись, чтобы прикрыть обнажённое тело, но она пересила себя, прижав их к бокам. Как она дошла до этого? Стоит голая, в нижнем белье перед Драко Малфоем в спальне Забини... Тишина нарушилась звуком шагов На лестнице. Они оба вздрогнули, выныривая из бассейна желания и притяжения. Гермиона подняла платье с пола и аккуратно сложила на постели, запихнцв в чехол. Быстро взяла поставленную тут раннее одежду: темную блузку и коричневые классические брюки. Её руки двигались быстро, вероятно, от адреналина в крови; сердце быстро стучало в горле. Когда она застегнула последнюю пуговицу, Драко подал голос: -Спускайся. Я подойду позже - она н стала спрашивать или настаивать. Впервые приняв чужой приказ, она резко развернулась и вышла в просторный коридор. Здесь было темнее и громче, чем в комнате, контраст был отрезвляющим. Она откинула голову на холодную стенку рядом с дверью и прикрыла глаза. Ей нужна трезвая голова. Он должна думать, как раньше. А не поддаваться эмоциям и гормонам. Но, очевидно, думать об этом нужно было до того, как она разделась перед ним. И до того, как решила, что целовать его (уже в четвёртый раз!) - хорошая идея. Гермиона распахнута глаза и шагнула вперёд, дальше от двери, когда услышала шаги совсем близко. Из-за поворота показалась Джинни. Рыжие, до этого уложенные, волосы были растрепаны, а на ней теперь была повседневная одежда. Подруга заметила её и на секунду останавилась. Затем тихо рассмеялась, прикрыв лицо: -Да, подруга, какие мы отважный гриффендорки все таки. Лезем в самое опасное логово змеев, даже не моргнув. - Гермиона хотела возразить, но не нашла слов. "Она точно описала то, что происходит. Осталось надеяться, что яд змей не ядовитые для львов" Ведьма лишь слабо улыбнулась, в затем пошла вперед: -Ладно, гриффендорка, пошли. Уверена, Дора уже ищет нас по всему поместью -Навряд ли. Я отсуда слышу голос Тэдди - ей явно не до нашей личной жизни. Гермиона улыбнулась, когда они вошли обратно в гостиную. Блейз уже сидел в кресле со стаканом огневиски. И с довольной ухмылкой. Когда они сели на своим места, а Нимфадора кинула на них взгляд, полный нескрытого интереса, в гостиную вошёл Драко. Лицо было невозмутимвм, будто ничего не случилось. "Ничего и не случилось" Дальше разговоры о свадьбе продолжались до ночи, пока весь список гостей не был утверждён всеми. Блейзу уже было без разницы.