Глава 6. Скрытое

Нордгард, Северный магический корпус Весна 1236 года Вирбель зашёл в штаб капитанов и сразу понял - что-то случилось. Сигрун стояла у карты на стене, скрестив руки на груди, и смотрела на него с тем выражением, которое не предвещало ничего хорошего. Рядом с ней, у стола, сидел главнокомандующий - Ярл Бьорн Каменная Пядь. Сам. - Капитан, - Сигрун кивнула на свободный стул. - Садись. Вирбель сел. Сердце почему-то забилось быстрее. - Слухи подтвердились, - без предисловий начал Бьорн. - Торговцы не врали. В горах, за восточным перевалом, видели демонов. Не одного - группу. - Насколько свежие следы? - спросил Вирбель, мгновенно переключаясь в рабочий режим. - Достаточно, чтобы беспокоиться. - Бьорн подвинул к нему карту. - Вот здесь, - он ткнул пальцем в точку на востоке, - наши люди заметили их три дня назад. Сейчас нужно проверить, двинулись ли они дальше или затаились. - Я отправлю отряд... - Нет, - перебила Сигрун. - Отправишься сам. Это разведка, не бой. Мне нужен быстрый и точный доклад, а не героические отчёты о том, как кто-то кого-то победил. Вирбель поднял на неё взгляд. Сигрун смотрела холодно, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на... уважение? Или он просто хотел так думать. - Задание простое, - продолжила она. - Взять двух-трёх человек, дойти до перевала, осмотреться, вернуться. Никаких стычек, никакого героизма. Если увидите демонов - просто наблюдайте и уходите. Нам нужно знать их маршрут. - Когда выступать? - Сегодня. Через час. Время не ждёт. Вирбель кивнул, встал. У двери остановился. - Я справлюсь. - Надеюсь, - ответил Бьорн. - Иначе я бы не позвал тебя. Вирбель вышел в коридор и прислонился к стене. Сердце колотилось. Не от страха - от возбуждения. Наконец-то настоящее дело. Не отчёты, не бумаги, не бесконечные склоки со Стеном. А то, для чего он вообще стал воином. Я справлюсь. Я должен. Он пошёл к себе собираться, но мысли то и дело ускользали к ней. Тия. Нужно сказать ей. Предупредить, что уходит на пару дней. Она будет волноваться, но... но она имеет право знать. Или нет? Вирбель остановился посреди коридора, и память услужливо подкинула картинку - ту самую, с ярмарки. Лаэрион. Эльф. Спокойный, уверенный, с лёгкой улыбкой. Он говорил с Тией так, будто знал её тысячу лет. Будто они были на одной волне. Будто ему не нужно было подбирать слова, бояться сказать что-то не то. А Вирбель стоял тогда в стороне с двумя стаканами сока и чувствовал себя мальчишкой, которого случайно пустили во взрослый разговор. Он бы, наверное, просто сказал ей: «Я ухожу на задание, не волнуйся». И она бы кивнула. Спокойно. Понимающе. А я? Я боюсь даже сказать, потому что знаю - она начнёт переживать. А я не выдержу её взгляда. Вирбель сжал кулаки. Я капитан. Я воин. Я не мальчишка, который краснеет от каждой её улыбки. Я справлюсь сам. Быстро схожу, сделаю дело и вернусь. А она даже не узнает. И тогда... тогда я докажу себе, что я чего-то стою. Он развернулся и пошёл дальше, стараясь не думать о том, что внутри, где-то глубоко, тихо царапается сомнение. Правильно ли я поступаю? Он отогнал эту мысль. Некогда. Вирбель быстро собрал снаряжение. Кинжал, запасные метательные ножи, фляга, сухой паёк - всё, что нужно для короткой разведки. Трезубец он проверил особенно тщательно: провёл пальцами по зубцам, влил немного маны, убедился, что откликается как надо. Он делал это механически, а мысли всё время возвращались к ней. Тия сейчас, наверное, в лечебнице у Хильды. Или в лавке у Линхарда. Или просто сидит на подоконнике с чашкой чая. Он представил её лицо. Спокойное, с чуть заметной улыбкой. Кристаллы в косе тихо звенеют. Если я скажу ей, она улыбнётся. Но в глазах появится тревога. Она будет смотреть на меня так, будто я уже ушёл. И эти два дня я буду думать не о задании, а о том, как она там одна. Вирбель затянул ремень на поясе и вышел из комнаты. В коридоре он почти столкнулся с Шарфом. Тот шёл с книгой, как всегда, но при виде Вирбеля остановился и прищурился. - Ты куда? - На задание, - коротко ответил Вирбель. - Разведка в горах. Шарф посмотрел на его снаряжение, на трезубец за спиной, на лицо. Помолчал. - Надолго? - Дня на два. Может, три. - Тия знает? Вирбель дёрнулся. - Ещё нет. Я... скажу потом. Шарф смотрел на него долгим взглядом. Вирбель знал этот взгляд - Шарф видел больше, чем говорил. Но он ничего не сказал. Только кивнул и посторонился. - Удачи, - бросил он, проходя мимо. - Спасибо. Вирбель пошёл дальше, чувствуя спиной его взгляд, и воспоминание накрыло его внезапно, без спроса. Почти год назад. Где-то на тракте между Вратами и корпусом. Они только вышли из Торнвуда, и дорога вилась между холмами. Вирбель нёс рюкзак и чувствовал себя почти счастливым - после того вечера на смотровой площадке, после её признания, после всего. А потом он споткнулся. Обычный камень, обычная невнимательность - и вот он уже сидит на земле, трёт ушибленную лодыжку и ругается сквозь зубы. Ничего серьёзного, просто досадно. Тия опустилась рядом на корточки, отодвинула его руки и взяла его ногу в свои ладони. - Больно? - спросила она, внимательно разглядывая лодыжку. - Нет. Нормально. Я сам... - Тихо. Она провела пальцами по коже, легко, почти невесомо. Прохладное прикосновение, от которого по всему телу разбежались мурашки. - Просто растяжение, - сказала она через минуту. - Заживёт через пару дней. Но сегодня не наступай сильно. - Я в порядке, - попытался встать Вирбель. - Сядь. Он сел. Она достала из сумки какую-то мазь, пахнущую травами, и начала аккуратно втирать в лодыжку. Её пальцы двигались медленно, осторожно, будто он был сделан из стекла. Вирбель смотрел на неё и чувствовал себя... маленьким. Не в плохом смысле - защищённым. Но где-то глубоко занозой засела мысль: она ухаживает за мной, как за ребёнком. - Спасибо, - сказал он, когда она закончила. - Не за что, - ответила Тия. - Ты бы и сам справился. Но я люблю о тебе заботиться. Она улыбнулась - той самой тёплой улыбкой, ради которой он был готов на всё. Настоящее время. Вирбель тряхнул головой, прогоняя воспоминание. Она любит обо мне заботиться. А я? Я люблю, когда она заботится. Но иногда мне кажется, что она видит во мне того мальчишку, который пришёл к ней в башню двадцать лет назад. А я не мальчишка. Я капитан. Я воин. Я должен доказать - и ей, и себе, - что я взрослый. Что я справлюсь сам. Если я скажу ей про задание, она начнёт волноваться. Придёт, будет смотреть на меня этими глазами, предложит пойти с ней к Хильде за какими-нибудь травами «на всякий случай». А может и вообще со мной на задание пойти. Будет заботиться. А я не хочу, чтобы обо мне заботились. Я хочу, чтобы она видела во мне равного. Вирбель сжал кулаки. Я справлюсь сам. Быстро схожу, сделаю дело и вернусь. А она даже не узнает. И тогда... тогда я докажу, что я не мальчишка. Он зашагал быстрее, стараясь не думать о том, что внутри, где-то глубоко, тихо царапается сомнение. Правильно ли я поступаю? Он отогнал эту мысль. Некогда. В оружейной его уже ждали двое бойцов из его отряда - Лейф и Бьорн, оба опытные, проверенные в деле. Вирбель коротко обрисовал задачу: идём на восточный перевал, смотрим, есть ли следы демонов, возвращаемся. Никакого героизма, только наблюдение. - Вопросы? - Нет, капитан, - ответил Лейф. - Когда выступаем? - Сейчас. Они вышли из корпуса, когда солнце стояло уже высоко. На площади перед воротами суетились торговцы, где-то играли дети, пахло хлебом и цветами. Вирбель остановился на мгновение и посмотрел в сторону цветочной лавки. Отсюда её не было видно - только крыши домов и верхушки деревьев. Она сейчас там. Не знает. Не волнуется. Так лучше. - Капитан? - окликнул Бьорн. - Что-то забыли? - Нет, - Вирбель отвернулся. - Идём. Они зашагали к воротам, и с каждым шагом груз на душе становился то легче, то тяжелее. Легче - потому что он не видел её глаз. Тяжелее - потому что знал: это неправильно. Но он уже принял решение. Я справлюсь. Быстро. И вернусь. А она даже не узнает. Это была ловушка. Вирбель не сразу понял это. Слишком поздно. Они шли по восточному склону уже несколько часов. Следы демонов, которые они заметили утром, вели в ущелье - глубокое, узкое, с крутыми скалами по обе стороны. Лейф предлагал обойти, но Вирбель решил, что так они потеряют время. - Быстро посмотрим и назад, - сказал он тогда. - Ничего опасного. Он ошибался. Они вошли в ущелье, и тишина вокруг стала какой-то другой - не горной, не спокойной, а выжидающей. Бьорн, опытный боец, положил руку на меч, но ничего не сказал. Вирбель поднял трезубец, готовясь к любому исходу. И тогда они напали. Демоны вылетели из-за скал - трое, нет, четверо. Чёрные тени с горящими глазами, быстрые, как молнии. Вирбель успел выставить защиту, отбил первого, но второй ударил сбоку, и трезубец вылетел из рук. - Отходим! - заорал он, прикрывая Лейфа. - Назад, быстро! Бьорн уже отбивался, но демоны теснили их к стене. Вирбель рванул к упавшему трезубцу, и в этот момент один из тварей полоснул его по боку. Боль была острой, обжигающей. Вирбель покачнулся, но удержался на ногах, схватил оружие и ударил наугад, отбрасывая демона назад. - Капитан! - крикнул Лейф. - Бегом! Я прикрою! Он не помнил, как они выбрались. Только адреналин, только бесконечные удары, только кровь, заливающая бок. И мысль, пульсирующая в голове: она не знает, она не знает, она не знает... Вирбель открыл глаза и зашипел от боли. Всё плыло. Потолок, чьи-то лица, запах трав и лекарств. Лечебница. Он в лечебнице. - Лежи, - раздался чей-то голос. - Не двигайся. Он попытался сесть, но руки не слушались. Бок горел огнём. - Где... где мои? - Живы твои, - ответил тот же голос. - Лейфу руку перевязали, Бьорн отделался царапинами. А ты... хорошо, что вообще дошёл. Вирбель выдохнул. Живы. Хорошо. А потом вторая мысль, страшнее первой: Тия. Она узнает. Он закрыл глаза и застонал. Не от боли. Шарф стоял в коридоре лечебницы и смотрел на закрытую дверь, за которой суетились лекари. Он не знал, как здесь оказался. Ноги сами принесли его, когда он увидел, как притащили Вирбеля - бледного, в крови, с закрытыми глазами. Рядом бежали Лейф и Бьорн, оба перепачканные, но живые. - Что случилось? - спросил Шарф у Лейфа, когда того начали перевязывать. - Засада, - выдохнул Лейф. - Демоны. Капитан нас прикрыл... если бы не он... Дальше Шарф не слушал. Он знал. Я чувствовал, что он что-то не договаривает. И ничего не сказал. Шарф сжал книгу так, что побелели костяшки. Я должен был спросить. Должен был настоять. А я просто кивнул и пожелал удачи. Он посмотрел на дверь лазарета. Потом на выход из корпуса. Тия. Она не знает. Если я не скажу ей, она никогда мне этого не простит. И будет права. Шарф развернулся и пошёл к цветочной лавке. Каждый шаг давался с трудом. Он не знал, что скажет. Не знал, как она отреагирует. Он вообще не умел говорить о таких вещах. Он умел молчать и читать книги. Но сейчас молчать было нельзя. Тия услышала шаги ещё до того, как раздался стук. Она сидела на подоконнике с чашкой чая, глядя на закат. Кристаллы в косе тихо звенели. День был хороший - Хильда похвалила её за редкое растение, Линхард отдал новый заказ, Марта угостила пирогом. Не хватало только его. Она улыбнулась своим мыслям. Вирбель обещал зайти вечером. Может, принесёт те булочки с корицей, которые она любит. Стук в дверь был коротким, но каким-то... другим. Не таким, как всегда. Тия спрыгнула с подоконника и открыла. На пороге стоял Шарф. Она не сразу поняла. Просто смотрела на него, на его бледное лицо, на книгу, зажатую в руках так, будто это был спасательный круг. - Шарф? - спросила она. - Что случилось? Он открыл рот и закрыл. Слова не шли. Тия почувствовала, как внутри всё оборвалось. - Говори, - тихо сказала она. - Вирбель... - Шарф сглотнул. - Он ранен. В лечебнице. Тия замерла. На одно мгновение мир перестал существовать. Исчезли кристаллы, исчез запах цветов, исчез вечерний свет. Осталось только одно слово: ранен. - Как? - выдохнула она. - Задание. Демоны. Он... он прикрывал своих. Тия смотрела на него, и Шарф видел, как в её глазах что-то меняется. Спокойствие уходило, уступая место чему-то другому. Чему-то страшному. - Он не сказал мне, - прошептала она. - Он ушёл и не сказал. Шарф молчал. Что он мог сказать? Тия не закричала. Не заплакала. Она просто... исчезла с порога, и через секунду Шарф услышал удаляющиеся шаги. Он остался стоять у открытой двери, глядя в пустоту. - Прости, - прошептал он. - Я тоже не сказал. Но она уже не слышала.