Глава 7. Скандал

Нордгард, лечебница Весна 1236 года Тия влетела в лечебницу, едва не сбив с ног выходящего лекаря. - Где он?! - выкрикнула она, и кристаллы в косе зазвенели пронзительно, как набат. Лекарь, пожилой мужчина с заляпанным кровью фартуком, только махнул рукой в сторону дальней палаты. Тия рванула туда, не чувствуя ног, не слыша своего сердца - оно колотилось где-то в горле, заглушая все звуки. Дверь распахнулась от удара. Вирбель лежал на узкой койке. Бледный, почти белый, перевязанный бинтами, пропитанными кровью и мазями. Глаза его были закрыты. Он не двигался. Такими она видела только мёртвых. Тия замерла на пороге. Кристаллы звенели громко, тревожно, но она не слышала их. Она видела только его. Его грудь, которая медленно, едва заметно поднималась и опускалась. Жив. Жив. Она сделала шаг вперёд, и ноги подкосились. Она упала на колени рядом с койкой, схватила его руку - тёплую, живую - и прижала к своему лицу. Кристаллы звенели тише. Устало. Облегчённо. - Жив, - прошептала она в его ладонь. - Жив. Слёзы потекли сами, без спроса. Она не плакала так давно - но сейчас не могла остановиться. Она сидела на холодном полу лечебницы, прижимая к щеке его руку, и плакала от облегчения. За спиной кашлянули. - Госпожа... - лекарь стоял в дверях, не решаясь подойти ближе. - Раны серьёзные, но жить будет. Кость не задета, главное - чтобы лихорадка не началась. Мы сделали всё, что могли. Тия кивнула, не оборачиваясь. - Можно мне остаться? - Оставайтесь. - Лекарь вздохнул. - Всё равно до утра его никто не потревожит. Он ушёл, прикрыв дверь. Тия поднялась с колен, придвинула стул к самой койке и села. Взяла его руку в свои и просто смотрела. На его бледное лицо. На тёмные круги под глазами. На бинты, из которых сочилась кровь. Он ушёл и не сказал ей. Мысль пришла тихо, но осталась. Он ушёл на опасное задание и не сказал. Тия сжала его пальцы. Поговорим, когда очнёшься, - подумала она. - Обязательно поговорим. Кристаллы звенели тихо, но в этом звоне уже слышалось что-то новое. Не страх. Не тревога. За окном стемнело. Тия сидела на стуле, не меняя позы, и смотрела на Вирбеля. Кристаллы в косе звенели тихо, но в этом звоне уже не было тревоги - только глухое, нарастающее напряжение. Он дышал ровно. Лекарь сказал, что лихорадки пока нет, это хорошо. Но Тия не могла отвести взгляд от его лица - бледного, осунувшегося, такого беззащитного. Ты мог умереть. Мысль пришла и застряла, как заноза. Ты мог умереть там, в горах, один, без меня. А я бы сидела дома, пила чай и ждала, когда ты придёшь. Я бы ждала. И ждала. И не дождалась бы. Она сжала его пальцы крепче. - Ты обещал, - прошептала она в тишину. - Ты обещал, что будешь рядом. Что не уйдёшь. А сам... Голос сорвался. В голове одна за другой всплывали картины. Как Шарф стоял на пороге с белым лицом. Как она бежала по ночным улицам, не чувствуя ног. Как ворвалась в лечебницу и увидела его - без сознания, в крови. - Я думала, ты мёртв, - сказала она ему, хотя он не слышал. - Я думала, снова опоздала. Снова. Лейла. Имя всплыло из глубины памяти, и Тия вздрогнула. Тогда она тоже опоздала. Тоже не успела сказать. Тоже осталась одна. - Я не хочу снова, - прошептала она, и в голосе зазвенели слёзы. - Я не выдержу снова. Кристаллы зазвенели громче, словно разделяя её боль. Она сидела так час, два, три. Мысли кружились по замкнутому кругу: страх, облегчение, снова страх. И вдруг - движение. Вирбель пошевелился. Лицо его исказила гримаса боли, веки дрогнули и открылись. Тия подалась вперёд, затаив дыхание. - Вирбель, лежи, не двигайся. - Сказала она тихо. Он смотрел на неё мутными, непонимающими глазами. Губы шевельнулись: - Где... где мои? Тия замерла. Он пришёл в себя и первым делом спросил о своих. - Живы, - ответила она, сжимая его руку. - Лейфу руку перевязали, Бьорн отделался царапинами. А ты... хорошо, что вообще дошёл. Все живы. Вирбель выдохнул - коротко, облегчённо. Глаза его снова закрылись, и он провалился обратно в беспамятство. Тия сидела, глядя на него, и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Он спросил о своих. Даже в таком состоянии он думает о других. И тут же вторая мысль, горькая: А обо мне? Он подумал обо мне, когда уходил? Злость пришла не сразу. Сначала она пряталась за страхом, за слезами, за облегчением. Но теперь, после этого короткого разговора, выползла наружу. Как ты посмел? Тия встала, прошлась по палате, остановилась у окна. Луна светила холодно, равнодушно. Город спал. - Как ты посмел уйти и не сказать мне? - прошептала она, глядя в ночное небо. - Как ты посмел решать за меня, что мне можно знать, а что нельзя? Она вернулась к койке, села, снова взяла его за руку. Кристаллы звенели громче. - Я эльфийка, - тихо, но жёстко сказала она. - Я видела смерть тысячи раз. Я теряла тех, кого любила. И ты думал, что я не справлюсь с волнением? Что я развалюсь от одной новости? Она посмотрела на его спокойное лицо. - Ты мой, - сказала она. - Ты мой, и ты не имеешь права умирать в одиночестве. Ты не имеешь права решать за меня. Вирбель не отвечал. Он спал. - Мы поговорим утром, - пообещала она. - Очень серьёзно поговорим. Кристаллы звенели тихо, но в их звоне слышалось предупреждение. Вирбель открыл глаза и несколько секунд не понимал, где находится. Потолок был незнакомым - белым, чистым, с деревянными балками. Пахло травами и лекарствами. Бок ныл, но уже не так остро, как вчера. Лечебница. Он в лечебнице. А потом он повернул голову и увидел её. Тия сидела на стуле, придвинутом вплотную к койке. Голова её была склонена, кристаллы в косе тихо звенели во сне. Она спала - сидя, держа его руку в своих ладонях. Вирбель смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается тепло. Она здесь. Всю ночь. Ждала. Он осторожно сжал её пальцы. Тия вздрогнула, открыла глаза - и он увидел в них такое, от чего тепло мгновенно улетучилось. Пустоту. Холод. И что-то ещё, чему он не мог подобрать названия. - Тия... - начал он и улыбнулся. - Ты здесь. Она молчала. Смотрела на него, не мигая. - Я так рад тебя видеть, - продолжал он, не чувствуя опасности. - Что сказали лекари, я... - Ты ушёл и не сказал мне. Голос её был ровным. Слишком ровным. Вирбель замер. - Тия, я... - Ты ушёл на задание. Опасное. И не сказал мне. Она встала, выпустив его руку. Кристаллы в косе зазвенели громче. - Я узнала от Шарфа. Он пришёл ко мне вечером, белый как мел. И сказал: «Вирбель ранен. Он в лечебнице». Вирбель открыл рот, но она не дала ему сказать. - Ты понимаешь, что я пережила? Ты понимаешь, что я думала, когда бежала сюда? Когда увидела тебя без сознания, в крови? - Тия, послушай... - Нет, это ты послушай! Голос её сорвался, и в нем, наконец, прорвалось то, что она сдерживала всю ночь. - Ты мог умереть! - выкрикнула она. - Ты мог умереть там, один, без меня! А я бы сидела и ждала! Я бы ждала, когда ты придёшь! И не дождалась бы! Кристаллы звенели пронзительно, почти истерично. - Ты обещал! - Тия сжала кулаки. - Ты обещал, что будешь рядом! Что не уйдёшь! А сам... Голос её дрогнул, но она не заплакала. Сдерживалась из последних сил. - Я не хотел, чтобы ты волновалась, - попытался вставить Вирбель. - Не хотел, чтобы я волновалась?! - Она засмеялась - горько, страшно. - Я эльфийка, Вирбель! Я видела смерть тысячи раз! Я теряла тех, кого любила! И ты думал, что я не справлюсь с волнением?! - Я думал, что так будет лучше... - Лучше для кого? Для тебя? Чтобы ты не чувствовал себя виноватым, что заставляешь меня переживать? Он молчал. Потому что она была права. - Ты не имел права решать за меня! - Тия почти кричала. - Ты не имел права скрывать! Если бы ты умер... если бы ты умер, я бы никогда себе не простила, что не была рядом. Что не сказала тебе всего. Что не... Она замолчала, отвернулась к окну. Плечи её дрожали. Вирбель смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё разрывается. Он хотел встать, подойти, обнять - но тело не слушалось. Бок горел огнём. - Тия, - тихо позвал он. - Прости меня. - Ты уже говорил это, - глухо ответила она. - После ссоры. Помнишь? - Помню. И я снова говорю. Прости. Я дурак. Я идиот. Я не должен был так делать. Она не оборачивалась. - Я испугался, - продолжал он, и голос его дрогнул. - Не задания. Не демонов. А того, что ты опять будешь смотреть на меня с тревогой. Что я снова почувствую себя маленьким мальчиком, о котором надо заботиться. Тия замерла. - Ты думаешь, я смотрю на тебя как на мальчика? - Иногда. - Он сглотнул. - Когда ты заботишься, когда лечишь, когда смотришь с этим своим взглядом... я чувствую себя тем пятилетним, который пришёл к тебе в башню. Она медленно повернулась. - Глупый, - сказала она тихо. - Я забочусь о тебе, потому что люблю. Потому что ты мой. А не потому что ты ребёнок. Вирбель смотрел на неё, и в глазах его стояли слёзы. - Прости, - выдохнул он. - Я больше никогда... - Не обещай, - перебила она. - Просто... просто не делай так больше. Никогда. - Обещаю. Она подошла к койке, села на край и взяла его руку. Кристаллы звенели тише - уже не гневно, а устало, почти нежно. - Если ты умрёшь, Вирбель, - сказала она, глядя ему в глаза, - я хочу быть рядом. Я хочу держать тебя за руку. Я хочу сказать тебе всё, что не успела. А не узнавать об этом от Шарфа. Ты понимаешь? - Понимаю. - Тогда иди сюда. Он придвинулся, насколько позволяла боль, и она обняла его - осторожно, боясь задеть рану. За окном вставало солнце. Они сидели, молча долго. Тия так и не отпустила его руку. Вирбель смотрел на неё - на её усталое лицо, на кристаллы в косе, которые звенели теперь тихо и ровно, без надрыва. И думал о том, как же она красива. Даже сейчас, после бессонной ночи, после слёз, после крика. - Тия, - тихо позвал он. - М? - Я, правда, дурак. Она подняла на него глаза. В них уже не было гнева - только усталость и какая-то странная нежность. - Знаю. - Я не должен был скрывать. Не должен был решать за тебя. Я... я испугался. Не демонов - тебя. - Меня? - Твоей тревоги. Твоего взгляда. Того, что ты снова начнёшь заботиться, и я почувствую себя... маленьким. - Он сглотнул. - Это глупо, да? Тия покачала головой. - Не глупо. Человечно. Он удивился. - Ты всегда говорила, что не понимаешь людей. - Я учусь. - Она чуть заметно улыбнулась. - Ты мой учитель. Вирбель слабо улыбнулся в ответ. - Плохой из меня учитель. - Лучший. Она помолчала, потом заговорила снова: - Я понимаю, что ты хотел меня защитить. По-своему. Но, Вирбель... я не хрустальная. Я не разобьюсь от плохих новостей. Я сильная. - Я знаю. - Я сильная, - повторила она. - Но я не хочу быть сильной одна. Я хочу быть сильной с тобой. Он сжал её пальцы. - Я понял. Правда, понял. - Обещаешь? - Обещаю. - Он посмотрел ей в глаза. - Больше никаких тайн. Никаких «я сам». Мы вместе. Всегда. - Всегда, - эхом отозвалась она. Тия осторожно, стараясь не задеть рану, прилегла рядом на койку. Головой ему на плечо. Кристаллы тихо звякнули у самого его уха. - Ты не представляешь, как я испугалась, - прошептала она. - Представляю. Потому что я тоже испугался. Не за себя - за тебя. Что ты узнаешь и... не знаю. Решишь, что я тебя не достоин. - Глупый. - Я знаю. Она вздохнула, устраиваясь поудобнее. - Ты мой, - сказала она просто. - Что бы ни случилось. И никуда ты от меня не денешься. - Я и не собираюсь. За окном светало. Где-то в городе запели птицы, заскрипели первые телеги. Жизнь продолжалась. - Тия, - позвал Вирбель. - М? - Спасибо. - За что? - За то, что ты есть. За то, что ждала. За то, что кричала. За то, что любишь. Она подняла голову и посмотрела на него долгим взглядом. - Я всегда буду. Понял? - Понял. Она снова опустила голову ему на плечо. Вирбель закрыл глаза и впервые за долгое время почувствовал, что всё будет хорошо.